Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ


Очередность постов в сюжетных эпизодах


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Загодя 1991 » Кровавые рассветы Аравии (август 1990)


Кровавые рассветы Аравии (август 1990)

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Дата и время: Вечер 1 августа, ночь на 2 августа 1990 года, начало войны в Персидском заливе.
Участники: Ирвинг Дрейк, Нарцисса Малфой (под видом Бертины Каннингем).
Описание: Авантюрный журналист и не менее авантюрный ритуалист знакомятся в пекле маггловской войны. Не без взаимной пользы.

Кувейт, Эль-Кувейт и его окрестности.
[nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

0

2

Жизнь Нарциссы Малфой после окончания Первой магической войны довольно размеренна – обвинения с мужа сняты и, хотя об окончательном обелении репутации семьи и говорить нечего, дела у Малфоев обстоят весьма благополучно. Тяжелый разрывающий душу страх, что Драко умрет в детстве, уже почти не тревожит Нарциссу – мальчик растет вполне здоровым и не страдает от последствий ритуала уже покойного деда. Про саму миссис Малофой такого сказать нельзя – забытая магия забытых богов мстит ей за отступничество, за рождение ребенка, шаманские способности восстанавливаются медленно и требуют особенно сложных действий, не говоря уж о местах. Предпоследний раз пришлось спать на башнях молчания в Иране, невзирая на откровенную жуть данной достопримечательности, зато ясным становится, что искать следует заброшенный храм огня. Нарцисса проводит поисковый ритуал на зерне, расплавленной меди, пчелином воске, потом, отчаявшись – на собственной крови, но всё равно получает лишь одно указание – нужные руины находятся в окрестностях Эль-Кувейта. Не сказать, чтобы это путешествие очень привлекает Нарциссу – в это время года в Кувейте часты песчаные бури, а жара и вовсе поистине адская, да и страна незнакомая, не очень любящая туристов ко всему прочему. Впрочем, может быть, в этом и есть смысл – место для ритуала нужно безлюдное, а что может быть безлюднее окрестностей города в пустыне, в котором нет ничего привлекательного для путешественников? Маггловские новости из этого региона миссис Малфой не читает – иначе бы знала о том, что со стороны Ирака к границе Кувейта уже стягивается армия, не читает их и Люциус, поэтому спокойно отпускает жену в поездку.
Путешествует Нарцисса инкогнито, пользуясь именем Бертины Каннингем и её значком внештатного журналиста «Британского ритуалиста». Бертина Канннгем – образ немного готичный, мрачная женщина с тяжелой судьбой, но перспектива бродить среди раскаленных камней в поисках нужного места настраивает на более практичный лад, так что от обычного облика Бертины остается лишь шляпа песочного цвета и массивный серебряный перстень с рунами. Светлые рубашка и брюки из хлопка маггловские  - вечером, перед тем как отправиться к храму огня, обнаруженному сегодня утром, Нарцисса заходит в маггловское кафе выпить кофе и не хочет бросаться в глаза своим внешним видом. В кафе удивительно много людей, одетых по-европейски – внешнеполитическая напряженность привлекла в столицу журналистов, свободных мест нет.
- У вас не занято? – обращается Нарцисса к молодому человеку, сидящему в одиночестве, но присмотревшись к нему, чуть не роняет тарелку с печеньем. Из плеча незнакомца торчит, отливая красным, старинный индейский нож. Аппетит – и так не ахти какой из-за жары и дурных предчувствий из-за очередного вынимающего душу ритуала – исчезает окончательно. Миссис Малфой озадаченно смотрит на нож, потом на мужчину, потом закрывает и открывает глаза, чтобы сбросить морок и говорит, объясняя своё внимание:
- Извините, что разглядываю, показалось, приняла вас за знакомого.
Не факт, что собеседник владеет английским языком, да и поведение Нарциссы довольно странное, но по этому поводу она не переживает. Знакомства Бертины Каннингем довольно малочисленны, а внешность меняется постоянно – в зависимости от того, чей волос будет добавлен в Оборотное зелье – нет нужды переживать за произведенное впечатление. Сейчас она женщина лет тридцати с каштановыми волосами, не запоминающимися чертами лица и пристальным взглядом карих глаз из-под полей широкополой шляпы. [nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

Отредактировано Narcissa Malfoy (25 сентября, 2016г. 10:32)

+1

3

В Кувейте теперь людно: в наэлектризованном предчувствием скорой войны воздухе летают репортажи и заметки. Ирвинг тоже уже пишет, и у него получается, у него действительно получается, и все вместе - непривычная страна, многолюдность, грядущая опасность и, похоже, настоящий успех - будоражит до дрожи. Хотя дрожит Ирвинг время от времени и так, особенно когда опять начинает идти кровь. Это случается каждые несколько дней, но точный ритм, как и точный возбудитель, поймать он не может. Кровь носом легко списать на новый климат и новую влажность, но на что спишешь кровь горлом? А кровавый пот? А красные слезы, которые выступили в уголках глаз две ночи назад? А то, как ему постоянно мерещится  бывшая, с которой они порвали, когда она хотела замуж, а он - быть зарубежным корреспондентом?
Он считает, что просто слишком возбужден. Он бросился в эту войну резко, сразу, только-только вернувшись от коренных магов Америки, от которых не добился ничего, кроме дикого упадка сил и потерянного времени. Так же резко он начинает свои репортажи - без преамбул и раскачки, сразу с главного и дальше описывает все, что видит. Его короткий, рубленый стиль, привитый годами репортажей, теперь работает отлично, его письмо кинематографично, подмечает детали и передает атмосферу. Но это хорошо только теперь, до начала боевых действий. Такое быстро приедается, и Ирвингу, как и остальным, нужен материал. Возможно, в Кувейте только журналисты и хотят этой войны, только они и будут ликовать, когда все наконец-то начнется.
Ожидание - да, оно тоже наверняка выматывает. В этом все дело, волноваться не о чем. Скоро пойдет работа, а остальное пройдет и забудется. Пока что Ирвинг гадает на кофе, осматривается по сторонам, прислушивается к чужим разговорам и ждет. Кофе обещает возможную смерть, и очень скоро. Поднимая глаза на подсевшую женщину, Ирвинг почти вздрагивает - ему кажется, что и она - тоже в красно-белом. Потом он понимает, что ему мерещится; улыбаясь, он быстро утирает пот со лба, по новой привычке проверяет, какого тот цвета. Но все хорошо, все есть и будет хорошо.
- Садитесь.
Он убирает с другого края стола блокнот и несколько плотных салфеток с записанными нужными номерами. Никаких опознавательных знаков конкретного издания на женщине нет, в лицо ее Ирвинг тоже не знает.
- Европейские СМИ? - наугад спрашивает он. - Европа больше любит собираться там, через дорогу, на углу. Тут им кажется слишком шумно. Ирвинг Дрейк, пишу об этом безобразии, - представляется он, все с тем же живым интересом рассматривая женщину, - как, наверное, и вы тоже.

+1

4

Значит, журналист. Незнакомец представляется довольно непринужденно – у него приятные манеры и свободная речь, в ответ следует приветливо улыбнуться, поддерживая беседу, но лицо Бертины остается серьёзным. Она знает, что означает жест, которым мистер Дрейк смахивает со лба пот и привычность, с которой он смотрит на свою руку. Кровь идет постоянно, он уже не удивляется, значит, до конца  осталось совсем немного – неделя, может быть, меньше. Может быть, уже через минуту собеседник упадет на стол, заливая его собственной кровью – словно вот только этого не хватает в этом странном непонятном путешествии!
- Меня зовут Бертина Каннингем, - представляется Нарцисса, стараясь не смотреть слишком понимающе и не вообще не обращать внимания на нож. – И вы правы, я, действительно, пишу, но для научного журнала. Журнала по оккультным наукам. Я – ритуалист.
Неизвестный маг, проклявший Дрейка с помощью шаманского ножа (очень сложного в изготовлении, кстати) вряд ли стал бы тратить его на маггла, но всякие ведь в жизни бывают ситуации. Люди, не имеющие волшебных способностей, обычно относятся к магам как к шарлатанам и скептически улыбаются при упоминании ритуалов, так что по реакции журналиста вполне можно судить – маггл он или нет. Чисто теоретически, он должен был являться преступником, раз его смерть решил обустроить какой-то жрец, но миссис Малфой далека от намерения идеализировать подобных себе. Ей самой доводилось совершать убийства далеко не из благородных мотивов, с чего какой-то другой волшебник должен быть лучше и чище? Может быть, мистеру Дрейку решили отомстить за какую-то разоблачительную статью? Или просто прокляли на заказ, за деньги? Или, может быть, его ударил кто-то из начинающих, ещё не понимающих как работает эта магия?
Нарцисса качает головой и отпивает кофе из стаканчика, чувствуя, как перед глазами мельтешат какие-то точки. Она сама начинающая и знает только в теории о том,  как должно работать такое проклятие. И не факт, что знает наверное. Может быть, и не умрет этот Ирвинг Дрейк. Может быть, он вообще какой-нибудь маньяк и его казнили заслужено. Говорят, что маньяки обаятельны, а в молодом человеке чувствуется немалое очарование.
- Спасибо, что подсказали про кафе с европейскими СМИ, - говорит она уже свободнее, выбросив из головы сомнения, - возможно, британские там тоже есть, найду знакомых.
Миссис Малфой не планирует задерживаться в Кувейте надолго – слишком уж здесь беспокойно – но если придется побыть здесь ещё, отчего бы Бертине не пообщаться с собратьями по перу?
- А вы пишете для американских изданий? – уточняет она, отметив упоминание собеседником «Европы». – Или австралийских?
Умениями отличать акценты на слух Нарцисса никогда не славилась, кроме того, она чувствует себя не очень хорошо от жары. Да и уныние от неопределенности собственных действий сегодня вечером тоже сказывается. Как-то все последнее время получается не ко времени и не в месту.[nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

Отредактировано Narcissa Malfoy (4 ноября, 2016г. 17:44)

+1

5

Научным журнал про оккультизм назовет или совершеннейшая поехавшая фанатичка, на которую Бертина Каннингем нисколько не похожа, или и правда ученая - только непривычная в этом мире. Ирвинг, ко всякому привыкший, говорит, скользнув по ней взглядом:
- Ритуалист? Интересно, а выглядите как совершеннейшая маггла.
Он ничем не рискует и за границей часто использует этот способ, когда не до конца уверен. Если она не поймет, он соврет, что маггла - это сленг, местное или американское, смотря, насколько она разбирается в местной культуре - словечко. А поймет, можно будет говорить дальше, не боясь нарушить Статут. За столиком они одни, вокруг стоит приятный гул, в котором все, не предназначенное для ушел магглов, утонет. Она может быть и магглой. "Знакомые", которых она предполагает найти среди европейцев, смущают. Но если она тоже маг, то это может быть интересным. Ритуалисты - народ разный, но всегда есть вероятность, что что-то уже успело произойти, и события маггловского мира отчасти завязаны на этом самом чем-то. Если так, то он найдет точку, с которой все началось, а вместе с ней поймет и как все будет развиваться дальше. Это может быть полезным.
Ирвинг продолжает прикидывать выгоду, и не сразу замечает, как женщин рядом становится двое. Ту, вторую, которая уже приходила к нему раньше, он видел прежде, но прежде ему было только любопытно. Теперь он пугается. Она слишком, слишком близко. Теперь хорошо видно, что пятна на ее одежде - это кровь. В чертах лица нет ничего мягкого. В глазах - пустота. И она слишком близко. прежде Ирвинг пытался заговаривать с ней, теперь он только беззвучно шелестит губами, понимая, что ничего произнести не способен. Вообще ничего. Ему кажется, что вот-вот заговорит она, но она молчит и не тянет к нему руки, хотя тоже кажется, что должна бы. он моргает - она исчезает.
Ирвинг еще какое-то время смотрит в пространство перед собой, понимая, что, кажется, забыл, что ему нужно дышать, чтобы жить. Он ощущает во рту металлический маслянистый вкус крови, сглатывает ее. Тянется за стаканом, чтобы еще раз посмотреть, что обещает ему будущее, хотя вряд ли что-то изменилось, автоматически отвечая на второй вопрос:
- Я пишу для тех, кто платит - в таких заданиях лучше быть фрилансером, так больше свободы. Но тут я аккредитирован от газеты. Американской, конечно же, газеты.
Он не сразу замечает, что стакан успел отобрать - хотя вряд ли она сильно сопротивлялась - у новой знакомой. Виновато улыбается, предусмотрительно не показывая зубы, но прежде, чем вернуть его, по привычке заглядывает внутрь. Замирает.
- Отмените все на завтра, а лучше на два дня вперед. Останьтесь просто тут и ничего не делайте. И простите, простите, - быстро извиняется Ирвинг, возвращая пустой стакан, - мне очень неловко. Я закажу вам новый.

+1

6

Замечание насчет магглы можно счесть комплиментом – для чистокровной волшебницы выглядеть так непросто, каждый раз собираясь на встречу с опекунами Криса Каррингтона, Нарцисса нервничает, рассматривая себя в зеркало, опасается сойти за полоумную. Миссис Малфой улыбается – Бертине тоже должно быть приятно – и поясняет:
- Мне приходится работать с магглами в ходе своих исследований, не хочется нарушать Статут.
Тайна в ее случае – это не только и не столько Статут, но продолжить свою мысль Нарцисса не успевает – мистер Дрейк меняется в лице и смотрит куда-то поверх ее плеча. Догадаться о том, что он видит, несложно, если знать о проклятии, но все же миссис Малфой оборачивается, чтобы убедится, что никого и ничего особенного в кафе не происходит. Пальцы непроизвольно вцепляются в столешницу, Цисси становится страшно. Да, видения Ирвинга всего лишь порождения его умирающего разума, но все-таки ее не покидает ощущение, что рядом с ней стоит сама смерть в тошнотворном одеянии из окровавленного тряпья, неприбранная, вселяющая ужас. Хочется откинуть от себя стол, убежать отсюда подальше, закрыть голову руками и постараться не думать об этом, постараться убедить себя в том, что сделать ничего нельзя. Судя по взгляду Дрейка, женщина подошла близко – значит, осталось совсем немного. На какой-то миг сердце миссис Малфой замирает – она внутренне готовится к тому, чтобы увидеть неприглядную картину  смерти – но всё обходится. Ирвинг улыбается, говорит о своей работе – значит, всё обошлось, морок исчез. Ненадолго – в следующий раз женщина в белом протянет руку и …
Нарцисса машинально кивает на слова нового знакомого – где-то в глубине души она чувствует себя неловко, обреченного молодого человека ей жаль, но чем ему можно помочь? Известие о скорой смерти точно не порадует, да и кто в такое поверит? – а обращаться за помощью к людям, которые точно могут извлечь из Дрейка нож,  увы, нет времени. Про себя и думать нечего – миссис Малфой никогда не имела дела с такими проклятиями, вполне может убить и себя, и нового знакомого, да и потом (и это пугает ее больше всего), она не уверена в том, что, прикоснувшись к видимой ею рукоятке ножа, ощутит ее пальцами. Рождение сына очень подорвало определенные способности Нарциссы, очень. С этим отчасти связана и ее поездка, так что, услышав от Ирвинга предупреждение, она тут же возражает:
- Нет, нет, я не могу сидеть сегодня дома, - до Нарциссы не сразу доходит, что мистер Дрейк делает свои выводы, основываясь на предсказании, ее разум занят другими переживаниями и опасениями, - мне нужно провести ритуал на руинах храма, а он недалеко от загородного дворца эмира. Если слухи о войне верны, то местные волшебники могут принять меры защиты, потом мне туда будет не попасть.
Неразумно говорить о том, куда вы собрались, человеку, который может оказаться кем угодно (даром, что при смерти), но миссис Малфой сейчас не совсем рационально мыслит. Знакомство с явно проклятым американцем вызывает к жизни давно скрываемые страхи – о том, что невзирая на прошедшее с момента появления Драко на свет время, шаманские способности не желают восстанавливаться. А это скверно, очень скверно – ведь ее положение светской дамы и скромного участника политических интриг не подразумевает возобновления припадков. А они могут вернуться – страх этого живет в Нарциссе ещё долго, страх потерять контроль над своим рассудком. Тем более – чем не шутит Моргана! – это может быть и окончательная потеря.
- Ничего страшного, - кивает она на извинения мистера Дрейка и уточняет, - а почему вы сказали про два дня? Плохие прогнозы? Грядет буря?
Бертина Каннингем сейчас являет собой классический образ рассеянного, немного потерянного в реальности ученого, который, беседуя за чашкой кофе, может мыслями находится в энном веке до нашей эры, но интерес насчет погоды довольно прозаический. Песчаные бури в это время года плохо переносят даже местные уроженцы, не говоря уже о приезжих. Хороший повод остаться под защитой гостиничных стен какое-то время. [nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

Отредактировано Narcissa Malfoy (15 ноября, 2016г. 15:18)

+1

7

Ирвинг все же заказывает кофе - для Бертины, но еще и для себя. Пока же он осторожно полощет зубы слюной, снова сглатывает, хотя в горле скользко и мерзко от крови. Говорит, расеянно, снова притягивая к себе ее стакан, раз она сказала, что это ничего:
- Буря грядет. Песчаная буря из-за пыли из-под копыт коня второго всадника. Если вы понимаете, о чем я.
На случай, если не понимает - библейские отсылки одни из немногих, которые понимают преимущественно все маги, но Ирвинг все равно привык переводить все, что может показаться им хоть отчасти непонятным.
- Война вот-вот разразится. Но когда именно, пока непонятно. В вашем случае дело в другом...
Он подсаживается ближе, так, чтобы быть по одну сторону с Бертиной. Наклоняет стакан так, чтобы она видела, объясняет:
- Предсказания - не самая точная из магических наук, но у меня к ней что-то вроде врожденной способности. В таких вещая я ошибаюсь редко.
Он говорил это уже не раз, по разным поводам, но никогда прежде собственные способности не расстраивали его так сильно. Потому что Ирвинг и правда ошибается очень редко, и, значит, в своем случае он тоже прав.
- Вот это - Эль-Кувейт. Вы можете узнать его по очертаниям кувейтских башен. Тут - единственная часть бортиков, где светло, сюда, если не считать те самые башни, не пристала гуща. А все остальное, - он поворачивает стакан, давая и ей рассмотреть все хорошо, - тьма. Это смерть, Бертина, смерть, которая ждет вас за пределами города - везде, куда бы вы ни отправились. Но тьма не во всю высоту стакана - и это значит, что смерти можно избежать, и опасность для вас минет через полтора-два дня.
Такие расклады выпадают часто, но Ирвинг уже привык, потому что видел похожий у себя. Теперь в его чашке все бортики темны, без просветов, островков безопасности, без надежды. Потому он сам продолжает работать без страха. Он или ошибается, и тогда все будет хорошо - или умрет, и сделать с этим уже ничего нельзя.
- Мне жаль ваш ритуал, но зачем бы он ни был нужен - жизнь важнее.
Приносят кофе. Ирвинг расплачивается мятыми - в его карманах всегда все мнется - деньгами, в достоинстве которых не особо пытается разобраться. Если слишком мало, у него попросят доплатить, если слишком много... что ж, ему, вероятно, скоро деньги больше не понадобятся.
За соседними столиками людям тоже лениво. С утра Ирвинг слышал разговоры о том, что все может закрутиться уже теперь, что у кого-то есть источник среди местных, что можно куда-то поехать, но, кажется, это просто еще один ленивый день из тех, что всегда бывают перед началом конца. Еще один день, когда нечему отвлекать его от того, что с ним происходит.
- Послушайте, - вдруг говорит он, - хотите, я съезжу и проведу этот ритуал за вас? Вы будете в безопасности, а мне хорошо было бы развеяться и, заодно, спасти кого-то от неминуемой смерти.

+1

8

Предсказания – тонкая наука, не очень определенная, зависящая от умения прорицателя интерпретировать увиденные образы, но оснований сомневаться в ней у Нарциссы нет. Она не видит башен Эль-Кувейта в кофейной гуще – для неё это просто пятна, в которых можно узнать многое, но, скорее всего, мистер Дрейк прав. Или на его восприятие так влияет проклятие. Миссис Малфой прекрасно известно, на что способна магия, убивающая сейчас Ирвинга – на исчезновение границ реальности в том числе.
Однако игнорировать предупреждения не в ее привычках – выражение лица Бертины становится задумчивым: она взвешивает все «за» и «против» возможных своих решений. Допустим, она поверит Дрейку и останется в Эль-Кувейте, пропустив установленное магией время ритуала. Может быть, это сойдет ей с рук и не будет никаких последствий. Или будет что-нибудь легкое – вроде тяжелого мрачного сна, подобного забытью заядлого курильщика опиума. Или указание ещё на какое-то место. Или просто молчание – уловить смысл своей поездки Нарцисса до сих пор не может и не исключает возможности того, что смысла нет совсем. Но это хорошие варианты, которые – как подсказывает опыт – срабатывают лишь в тех случаях, когда их не ждешь. Худший расклад более реалистичен и грозит провалом в памяти на несколько часов или даже дней. Такое бывало, но до этого дня миссис Малфой везло – в тех обстоятельствах опасности для жизни не было или была минимальна. Сейчас же Дрейк говорит о войне – намеками, упоминая всадника Апокалипсиса и прямо, ссылаясь на свои, видимо, источники – и вот этот вариант самый болезненный. Кувейт – чужая страна, в которой – тем более, женщине – терять контроль за собственным разумом просто опасно, а уж во время войны и вовсе смертельно.
Нарцисса смотрит перед собой и хмурится – возлагать надежды на то, что все обойдется, ей не хочется. Ненадежно. Конечно, можно все бросить и уехать домой – может быть, она ещё успеет вернуться в Англию и спрятать свое безумие за каменными стенами мэнора, но опять же останавливают мысли о семье. Конечно, муж знает о странностях супруги, но все же во все своей красе всю глубину невменяемости своей жены ему наблюдать не приходилось. А ведь есть еще Драко, эльфы, незваные гости, бесцеремонные родственники…
Ситуация безысходная и патовая –  но, по сравнению с журналистом, сидящим напротив – можно сказать, что у миссис Малфой еще все хорошо. Его благородство удивляет Нарциссу – если он умеет читать по кофейной гуще, то не может видеть и своего неизбежного исхода – и это несколько трогает.
- Вы не можете провести этот ритуал вместо меня, - она переводит взгляд на собеседника и говорит уже мягче, - хотя он, действительно, важен. Не для науки – для моего здоровья.
Насчет того, что важнее – жизнь или ритуал – у Нарциссы нет однозначного мнения, но это вопрос для обсуждения в гостиной исследовательского клуба или тема для статьи в «Британском ритуалисте», сейчас нужно принимать решение. И делать это быстро – ведь жаркое кувейтское солнце уже клонится к закату.
- Это совсем займет немного времени, - плохо знакомая с маггловскими военными конфликтами миссис Малфой ошибочно полагает, что войны начинаются постепенно, не вдруг и считает, что успеет завершить свои дела в Эль-Кувейте. – Если хотите, можете отправиться со мной. Я вижу, что вы тоже не совсем здоровы.
С некоторым опозданием поблагодарив за кофе – от рассеянности она забыла вежливо отказаться – Нарцисса мучительно переживает насчет очередной своей авантюры. Сказать Дрейку, что он проклят? Но как собеседник поведет себя? Поверит - не поверит? А если вытащить нож, предположим, удачно – не напишет ли он об этом, привлекая совершенно ненужное внимание к Бертине? Или – что еще хуже – не догадается ли о том, что миссис Малфой так упорно прячет от чужих глаз? А если проклятие снять не удастся – не обвинит ли ее местный аналог Аврората в убийстве? А если и она тоже умрет в процессе?
Мыслей слишком много – говоря о своем нездоровье, Нарцисса не лукавит, она чувствует себя не совсем хорошо и не знает причину этого. То ли дело в слишком жарком климате, то ли в очередном напоминании о невыполненной цели, но почему-то концентрироваться на разговоре становится трудно. Миссис Малфой отбрасывает сомнения и говорит Дрейку:
- У вас ведь часто идет кровь. С месяц уже, я права?
Есть вероятность, что Нарцисса ошибается и увиденный ею нож несет в себе другое проклятие. Никогда нельзя недооценивать выдумку магов, особенно, если это касается тьмы и чужой смерти.[nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

Отредактировано Narcissa Malfoy (1 декабря, 2016г. 17:50)

+1

9

Ирвинг почти решает махнуть на нее рукой. В конце концов, это не его дело, он предупредил ее, а что делать с этим предостережением дело Бертины, и только ее. Но из всех слов она выбирает те, которые имеют для него значение, и он вскидывает голову - откуда она знает?
Откуда ей знать?
Ирвинг кое-как знает магическую медицину, и потому больше доверяет маггловской. У магической слишком все просто, слишком большие зоны действия заклинаний, снадобий, лекарств. И потому никто не пытается понять, что с тобой, никто не обращает внимания на детали. Цена могущества - слепота к мелочам, и именно несовершенная маггловская медицина, слепая, как котенок, идет пусть и на ощупь, но вперед, в то время как магическая стоит на месте, которое посчитала для себя лучшим много столетий назад.
И потому то, что именно ведьма так легко определяет и срок, и основной симптом, удивляет. Она не могла - разве что его болезнь - магическая, из тех, которые никогда не появляются просто так.
Ирвинг кивает, улыбается коротким нервным оскалом, зная как блеснет на зубах кровь.
- Чуть больше месяца, кровотечения. Добавьте галлюцинации - и вы правы: я - обреченный безнадежный человек.
Он говорит это очень ровным голосом, без сожаления, хотя сложную правду приходится запивать кофе.
- Но это не значит, что и все вокруг меня должны быть так же... - Ирвинг чувствует, как у него срывается голос, но возвращает его на место, как канатоходец восстанавливает равновесие, - так же обречены.
Он молчит и смотрит на кофейную газу по краям. Впервые за долгое время в комковатой смертельной сплошной тьме он видит просвет - и это не может быть совпадением.
Ирвинг смотрит на Бертину, пытаясь решить, стоит ли ее жизнь его жизни. Так ничего и не решив, он тяжело вздыхает и сглатывает оставшийся во рту сгусток крови.
- Расскажите мне о своем ритуале. Посмотрим, смогу ли я вам помочь.

+1

10

Из всего, что знает Нарцисса, сложнее всего ей рассказывать о  шаманских ритуалах. И по  причине того, что безумием от них веет за милю (в равной степени, как и от проводящего их человека), и по причине того, что смысла доброй половины из них она сама не понимает, значит, и объяснить не может. Она заметно затрудняется и, вовремя вспомнив об Оборотном зелье, достает из сумочки флакон темного стекла, похожий на тот, в котором магглы держат лекарства от кашля. Удобнее всего носить с собой фляжку, но лавры завзятой алкоголички Бертине ни к чему.
- Ритуал простой – мне потребуется всего лишь развести огонь на месте силы с некоторыми травами и церемониями, - миссис Малфой выпивает еще одну порцию зелья и поясняет, - к сожалению, он сугубо индивидуальный, так что помочь вы не сможете. Но после него, возможно, я смогу помочь вам.
Настроение мистера Дрейка нельзя назвать очень позитивным – он, судя по всему, чувствует приближение смерти и готов к ней, и именно эта готовность несколько тревожит Нарциссу. Может ничего не выйти – предостережение Ирвинга имеет все шансы сбыться, обернувшись ее собственной гибелью, у нее может не хватить знаний и опыта, чтобы сладить с проклятием, нож может все-таки обернутся не тем, чем он кажется – и тогда она навредит Дрейку, обнадежив и разволновав его понапрасну. Последние часы жизни – драгоценные часы, их стоит потратить разумно. Не говоря уже о том, что сейчас сама себе миссис Малфой напоминала шарлатанку, из тех, что шатаются в местах, где много приезжих и сообщают каждому второму, что они прокляты и непременно умрут, если не заплатят определенную сумму за тот или иной ритуал освобождения от злых чар. Аналогия эта тем острее, что Нарцисса не знает, как объяснить Дрейку свою осведомленность о проклятии.
- Галлюцинации, которые вы видите – это ведь уже покойная женщина в окровавленной одежде? Знакомая вам, – уточняет она для верности, хотя внутри холодеет от возможности ошибки. – И она совсем недавно была здесь? Это ее вы видели?
Миссис Малфой хочется спросить – не было ли у Дрейка галлюцинаций насчёт её самой, но она молчит. Ведь если не было – это не только приговор молодому человеку, это приговор для неё самой. [nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

Отредактировано Narcissa Malfoy (18 декабря, 2016г. 16:03)

+1

11

Ирвинг быстро поднимает глаза с измазанных кофейной гущей стенок на Бертину. Она знает - откуда она знает? И если знает, почему не говорит о том, что с ним?
- Да, все так, - кивает он, чувствуя, как по спине бегут мурашки. - Моя мертвая знакомая, у нас были под конец ее жизни не лучшие отношения. Сначала я не узнал ее, сначала я вообще не обращал на это много внимания. Но она все ближе с каждым разом. Так, что руку протянет - и дотянется до меня. Так, что я почти вижу ее глаза, хотя еще не вижу. Я никогда не слышал о таком прежде, а вы знаете, что это? Вы знаете, что с этим можно сделать?
Смутное обещание помощи, которое, как он сначала решил, она сделала просто так, теперь становится более настоящим. Настоящим и ценным, потому что раз она пообещала помощь и знает, что с ним, значит - помочь реально. Значит, можно обмануть судьбу и найти просвет в кофейной тьме.
Предсказания, которые многие считают шарлатанством и ерундой из-за их однозначности - а ведь не может быть, чтобы люди хоть немного не властны над своей судьбой - имеют свойство меняться, показывают то будущее, которое наиболее вероятно сейчас, благодаря раскладу события, людей и знаний, известных ровно в момент предсказания. Ирвинг хорошо знает об этом - в моменты неясного будущего он имеет привычку хлестать кофе после каждого нового кусочка информации, принесенной и озвученной кем-то. И картинка меняется - иногда сильно, иногда едва заметно.
Вот теперь ему обещают небольшой шанс на удачу.
Он смотрит еще раз на предсказание, которое сделал Нарциссе. Стоит попросить ее выпить еще кофе, дать еще гуще сползти вниз. Раньше у нее не было его, и не было его заинтересованности в скорости.
Ирвинг не решается сделать это. Предсказания, в конечном итоге - всегда о выборе. Потому что делать что-то, не зная, что итог неутешителен, всегда проще, чем делать это, точно зная, что идешь к поражению. Для этого нужна смелость, особенно если речь идет о том, чтобы делать что-то правильное.
Но Ирвинг не собирается делать что-то правильное.
И на это смелости ему не хватает.
- Тогда нам нужно выезжать немедленно, - говорит он. - У меня есть человек, который может отвезти нас. Через десять минут можно будет выдвигаться. Вам же не надо больше времени? Вы готовы ехать прямо сейчас?

+1

12

Сначала Нарцисса хочет воспротивиться – нет, ей нельзя ехать на место разрушенного храма вместе с Ирвингом, ей следует прибыть туда одной, сладить со своими безумными на этом месте мыслями, морально подготовиться! – но вовремя соображает то, что сказал ей собеседник. Времени нет. Его просто нет – если она, в самом деле, хочет помочь Дрейку, то действовать надо сейчас.
- Это проклятие, - объяснения Ирвинга подтверждают ее догадки, так что поясняет Нарцисса-Бертина вполне уверенно, - очень специфическое проклятие. На смерть. Вероятно, у вас есть враг.
Возможно, необязательно говорить это жесткое «на смерть», но Ирвинг ведь уже назвал себя обреченным, усыплять его утешающей ложью нельзя. В памяти мелькает мысль, что и её тоже он уговаривал не ехать, стало быть, она тоже обречена. Но эта мысль привычна, слишком привычна, чтобы миссис Малфой отнеслась к ней серьёзно. Она слишком давно в конфликте с судьбой и сейчас такое чувство, что конфликт этот обострился как никогда в жизни.
- Я забегу в отель за своей сумкой и можем ехать, - не то, чтобы для ритуала требовались какие-то особые артефакты, Нарцисса просто нуждалась в запасах Оборотного зелья, - и если у вас есть, возьмите с собой кроветворное.
Зелье нужно не для Дрейка, а для неё, но миссис Малфой не говорит об этом. Судя по всему, мистер Дрейк – человек щепетильный, ещё чего доброго откажется, если заподозрит, что ритуал опасен для жизни ритуалиста. Она сама ещё не знает, не сбежит ли от ответственности, но, оставив деньги за кофе и условившись о месте встречи, добавляет:
- И пока я бегаю за вещами, постарайтесь припомнить, не было ли у вас встречи с кем-то, кто владеет знаниями древних ритуалов. И не делал ли кто-то в вашу сторону странных движений – словно бросает или вонзает в вас лезвие ножа. Это может быть важно.
Такие вещи сразу не вспомнишь, так что Нарцисса оставляет Ирвинга заниматься своими делами, а сама отправляется в отель. Там она ополаскивает лицо водой, берет уже заранее приготовленную сумку и снова выходит на улицу. Солнце уже село, город окутывает мгла, но жара не отступает – слишком сильно нагрелся под ногами асфальт. Пустыня – это другое дело, в пустыне с каждым часом будет прохладнее и прохладнее. [nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

+1

13

Водителя Ирвинг уговаривает ехать, несмотря на то, что вот-вот город окутает тьма и прочая метафорическая ересь, заплатив сверху оговоренного ранее тарифа два блока сигарет. Самая - единственная - твердая валюта, которую во время войны признают все, и курящие, и некурящие. Бензин котируется не меньше, но его не так просто носить при себе, потому Ирвинг стоит и верит в сигареты.
Ирвинг оглядывается, видит, что Бертины все еще нет, и быстро бежит к себе. Он берет только нужное - обещанные сигареты, фотоаппарат, на который снимает, когда фотографа с ним рядом нет, диктофон, блокнот и несколько ручек и, конечно же, свидетельство журналиста. Ничто не выручает на войнах чаще. Хорошо бы, чтобы и у Бертины такой был. Палочку он тоже берет, а вот вредноскоп забрасывает поглубже в сумку. Сегодня предвидеть плохое не нужно - сегодня все плохое Ирвинг и так чувствует нутром.
Он расплачивается с водителем и после этого уже не отходит далеко от машины. Он облокачивается об капот, закуривает, налаживая отношения с водителем. Тот почти не знает английского, потому говорить им особо не о чем, но такое простое и молчаливое времяпрепровождение хорошо действует. Ирвинг старается не думать о том, успеют они или нет, умрет Бертина - или все же нет. Он пытается думать о чем-то отвлеченном и довольно быстро ловит себя на том, что думает о жестах. Перебирает в уме, как колдографии, все странные жесты, которые видел в последнее время. Словно бросает или вонзает нож, говорила она. Ирвинг вспоминает, как его отец вырезает тыкве злую веселую улыбку. Нет, слишком рано. Как в Лас-Вегасе, куда его занесло в начале лета на безумный уик-энд, он был на выступлении фокусника - и там рапирами пронзали запаянную в ящик девушку. Нет, тогда уже началось, хотя тогда он не придавал этому совершенно никакого значения. Что-то... Было что-то еще... Жест, картинка, зыбкая и очень близкая, совсем рядом, но Ирвинг не может уловить ее, пока не повторяет тот жест сам.
Он вспоминает, расширяет глаза, кашляет, вдруг захлебнувшись дымом.
Бертине, когда она появляется снова, он энергично машет руками и показывает растопыренную ладонь водителю - пять минут, говорит он этим, а потом едем.
Он берет у Бертины сумку и ставит ее за заднее сидение со стороны пассажира, сам открывает ей дверь, пуская на место за водителем - так ему удобнее будет говорить с ней по пути. Но начинает Ирвинг прямо там же.
- Я помню, помню! - почти кричит он. - Это было в резервации, я хотел сделать материал о коренных практиках магии, которые в Илверморни не преподают, прячут, делают вид, будто их нет. Только оказалось, что в резервации тоже не особо хотят, чтобы о них много знали. Я пытался договориться, и там - там я зашел в вигвам во время какого-то не то ритуала, не то чего-то еще - и тогда он сделал вот такой жест, - Ирвинг повторяет его, выкидывая руку с невидимым ножом. - Мне даже показалось, что я почувствовал толчок, но тогда я решил, что это так просто. А теперь вы говорите, что меня прокляли? Из-за такой ерунды? Вы уверены? Точно уверены?

+1

14

Нарцисса ловит каждое слово рассказа Дрейка – он вспомнил, действительно, вспомнил, с чего всё началось, какая удача! – и разрозненные элементы загадки легко слагаются в общую картину. Ирвинг пострадал не случайно, не по чужому злому навету, не из-за корысти или мести, а по причине природного любопытства. Любопытства, из-за которого он, наверное, и стал журналистом, и из-за которого он сейчас тут, в забытом Мерлином городе, с кривым индейским ножом в плече. Мысленно миссис Малфой корит себя за невнимательность – конечно, легко было догадаться – Дрейк – американец и тут замешана коренная американская магия, но стоять столбом, раздумывая о своих ошибках – слишком большая роскошь.
- Да, уверена, - поясняет она, забираясь на заднее сиденье машины (она не очень-то любит маггловские средства передвижения, но раз уж Дрейк договорился, почему бы и нет). – И это не ерунда, совсем не ерунда. Я немного знакома с этой магией, она довольно мощная, но очень своеобразная, легко поддается искажению, если информацию подаёт человек не сведущий. Хороший ритуал становится плохим и почти наверняка влечет за собой человеческие жертвы и сломанные судьбы.
Нарцисса может привести в пример собственную судьбу, тем более, что их биографии с Бертиной в этом отношении схожи – не оставь непредусмотрительный предок упоминаний о том ритуале получения наследника, может быть, её жизнь сложилась бы по-другому и сейчас она играла бы с Драко в плюй-камни, а не носилась по странам третьего мира с туманными целями и намерениями. Сигнус Блэк уничтожил все упоминания о том ритуале и, хотя порой миссис Малфой становилось жалко сожжённых заметок предка, она понимала, что это верное решение.
- Если будет время, я приведу вам какой-нибудь наглядный пример, - обещает она, не особо уверенная, впрочем, что сдержит слово, - хотя смерти, конечно, проявление любопытства не заслуживает.
Дороги в Кувейте оставляют желать лучшего, пыль и духота не дают сосредоточиться, но всё же Нарцисса напряжено думает, отвечая на главный вопрос – насколько матёрый маг швырнул в Ирвинга нож? Чем выше его статус во внутренней иерархии шаманов, тем более, вредно и опасно ему противоречить, да и не стал бы высокоразвитый кудесник (а это сплошь люди глубоко порядочные) просто так убивать докучливого журналиста. Значит, варианта два – либо рассказ Дрейка – это выдумка, либо нож бросал индейский маг не очень высокого уровня, который ещё может во многом заблуждаться. Миссис Малфой склонна предпочесть второй вариант – тем более, что нож был отправлен рукой, а не палочкой, значит, это чужой нож, а не созданный непосредственно в полёте.
- Это проклятие наслано на вас ошибочно, не очень глубокомыслящим человеком. – говорит она, наклонившись к Дрейку, чтобы он её слышал. – И я эту ошибку постараюсь исправить.
Не исключено, что после такого ей надо будет осторожнее посещать упомянутые резервации – Нарцисса делает себе мысленную пометку, что нужно спросить Ирвинга о том, где именно находился тот вигвам, но заполучить для исследования нож – это интересно. Лет десять назад она вытащила бы нож сразу же, не раздумывая, и почти наверняка сразу нашла с ним общий язык (фигурально выражаясь), но сейчас она ни в чём не уверена.
Больше Бертина-Нарцисса ничего не говорит, лишь указывает дорогу – нужное место за городом, на почтительном расстоянии от дворца эмира, но доехать туда напрямую не получается. Поэтому какую-то часть пути путникам приходится идти пешком и уже издалека миссис Малфой чувствует, что как-то всё неправильно. Разрушенный храм зороастрийцев на месте – точнее, не более чем четырёхугольный контур из камней – священный огонь в нём, правда, вряд ли разжигали посредине несколько веков, но это-то как раз и неважно, а вот отсутствие каких-либо признаков места силы тревожит. Вернее, признаки есть, постепенно Нарцисса это понимает, только она перестала их чувствовать. Осознание этой мысли обжигает не слабее самума – «красного ветра» по Геродоту – видимо, её деградация достигла предела, теперь места силы для неё – это пустые места. И как маг она почти так же бесплодна как эта пустыня.
Миссис Малфой отворачивается от Дрейка, чтобы спрятать текущие по щекам слёзы. Это глупо и сентиментально – так переживать из-за нежелания священных камней взаимодействовать с ней, хотя, пожалуй, такие метаморфозы ничего хорошего не сулят. Ей ни разу не доводилось читать о том, что шаманская болезнь прошла и человек жил долго и счастливо, а вот о скоропостижно скончавшихся и свихнувшихся на её почве людей писали гораздо чаще. Наверное, если бы не присутствие Ирвинга, она расплакалась бы куда сильнее, а то бы стала унизительно ощупывать ладонями песок, чтобы хоть что-то почувствовать, но в присутствии малознакомого человека нужно было сохранять хотя бы тень адекватности.
- Песок в глаза попал, - пояснила она неуклюже, вытирая платком покрасневшие глаза, - такая незадача. Встаньте ближе к свету, пожалуйста, я рассмотрю нож более внимательно.
Миссис Малфой зажигает Люмос – драккловы сумерки сгущаются слишком быстро в этих широтах. Где-то вдали нарастает какой-то странный шум, но на магглов Нарцисса привычно не обращает внимания – они всегда слишком шумные, слишком активные,  оставляющие слишком много мусора. А её нужно всего лишь сосредоточиться и, дав несколько инструкций Ирвингу, вытянуть из него превосходный образец проклятия североамериканских шаманов. [nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

0

15

Внедорожник - ободранный, не американский даже, - трясет на рытвинах, и голос новой знакомой долетает до Ирвинга будто с карусели, однако он, изогнувшись на сидении, уперевшись руками в торпеду, потому что ремни безопасности здесь презираемы, в полуразвороте ловит каждое ее слово, не зная, не то хвататься за надежду, не то не тешить себя этим.
И все же в голосе Бертины слышится нечто большее, чем напускная уверенность авантюристки и мошенницы, и даже то, что она, вероятно, намеренно, упоминает лишь о том, что попытается исправить чужую ошибку, а не исправит ее в точности, его успокаивает.
Терять-то ему нечего, бледная леди совсем рядом.
Водитель кидает взгляд в сторону надвигающейся тучи, что-то быстро и непонятно говорит на местном диалекте - Ирвинг различает только "опасность", слово, которое знает каждый американец в Кувейте в эти дни - но продолжает гнать автомобиль вперед, выжимая газ. На каждом ухабе Дрейку кажется, что вот-вот этой безумной поездке придет конец, но он только крепче впивается пальцами в сиденье и торпеду, не отрывая взгляда от разворачивающейся впереди серой ленты, на которой, будто миниатюрные дервиши, уже начинают свой танец пыльные спирали.
Солнце скрылось за горизонтом, но жара еще не отступает - и эта раскаленная пыль грозится проглотить и автомобиль, и тех, кто так безоглядно рванул из города в пустыню в преддверии песчаной бури и войны.
Ирвинг сочиняет заголовки, знаковые начала абзацев - с помощью текста и слов он строит стены вокруг себя и своих попутчиков, слова уберегут его, не могут не уберечь, и в салоне слышно только бормотание водителя, перебирающего пальцами по растрепанной и засаленной оплетке руля, будто четками отмеряющего каждый километр, ведущий к месту назначения.

Поездка заканчивается внезапно: водитель пожимает плечами, разводит руками, на плохом английском обещает ждать. Ирвинг смотрит в его скуластое, обветренное лицо, повторяет, что остаток оговоренной платы отдаст только после их с Бертиной возвращения, только если водитель дождется. Тот вскидывает вверх руки, указывает на небо - он не хочет ждать дольше получаса, но полчаса - недостаточный срок, и Дрейк торгуется, накидывая сверху еще сигарет. Водитель, в котором алчность борется с инстинктом самосохранения, колеблется, поминает аллаха, стучит по капоту внедорожника... И все же договор достигнут, и маги отправляются дальше, прочь с шоссе, безлюдного и старого.
Бертина идет уверенно - Ирвинг подмечает такие детали, думает о том, как мог бы написать об этой поездке на край света, об этой женщине, и вытирает выступающий на лбу и шее кровавый пот почти небрежно, тыльной поверхностью ладони, не отрывая взгляда от следов Бертины, остающихся на песке, потому что не хочет снова видеть женщину, которая идет к нему из пустыни.
Ветер крепчает, и песок режет лицо - Ирвинг опускает края куфии, чтобы защитить глаза, и обнаруживает, что они добрались, лишь когда спутница останавливается, напряженно оглядываясь.
Ему кажется, что на ее щеках блестят слезы, но в накрывающих пустыню сумерках точно не разглядеть, а ветер высушивает любые следы проявления слабостей во мгновение ока - Дрейк покорно подходит ближе, но тут же вскидывает голову, слыша рокот вдали. Они совсем близко к границе, шоссе на Эль-Кувейт совершенно свободно, а Ирак стягивал войска к Сидерии последние несколько часов, ка сообщали контакты поблизости.
Он одним шагом преодолевает расстояние между собой и Бертиной, в свете ее Люмоса всматривается в ее карие глаза, так подходящие этой стране, этой пустыне.
- Сначала - ваш ритуал, так мы договаривались. Мы и так потеряли слишком много времени на дорогу. Говорите, что нужно делать, а если я ничем не могу помочь, то не отвлекайтесь на меня, а делайте то, ради чего вы сюда приехали,  - она не осталась в Эль-Кувейте, и ее непоколебимое желание отправиться в пустыню во чтобы то ни стало подействовало и на него в том кафе. У нее есть шансы, он видел это на дне ее стакана, а у его истории конец уже практически предрешен, поэтому начинать нужно с нее.

+1

16

Вместо ответа Нарцисса протягивает руку и касается ножа, застрявшего в плече Дрейка. Она ожидает – и боится этого – что пальцы её пройдут сквозь воздух, но вместо пустоты чувствует неровность рукояти из резной кости. Стоит приложить  усилие – и нож выйдет из тела, возможно, даже не причинив боли.
Выражение лица миссис Малфой нельзя назвать радостным – она удручена и немного напугана. Её не пугает ни перспектива войны, не мрачность пустыни – Нарцисса боится неизвестности, того, что явится неизбежным последствием её некомпетентности. Не здесь и сейчас – а в будущем. Образ её жизни, конечно, и без того нельзя назвать стабильным – он напоминает дом, который стоит на гнилых сваях и того гляди рухнет – но всё же перемены пугают. Что будет, когда её безумие станет очевидным всем и каждому? Что скажут Люциус и Драко? Где ей придется жить и не придется ли вообще куда-то бежать?
Страх режет разум на отдельные ленты мыслей – миссис Малфой хочется сесть на песок и обхватить колени руками, чтобы как-то собрать разрозненные размышления в одну картину, но присутствие Дрейка настойчиво напоминает о необходимости других действий и других решений.
Говорить журналисту о том, что ритуал провести невозможно нельзя – придется слишком много объяснять, а Ирвинг – судя по всему – не доживёт до этого рассвета. Она тоже – если верить предсказанию кофейной гуще – но это сейчас не так важно. Возможно, даже будет в лучшему – смерть, как правило, решает все проблемы.
Пораженческий настрой своих мыслей не нравится Нарциссе, она убирает руку с ножа. Оружие древних жрецов излучает враждебность – даже не рассмотрев его целиком, миссис Малфой знает, что его нынешний владелец не самый добрый человек. И наверняка сегодня он будет ждать, когда нож-проклятие, выполнив своё назначение, к нему вернется. Такие создания всегда возвращаются к своему хозяину, поэтому – несмотря на свою редкость – ещё существуют в природе.
- Постойте пока рядом, когда нужна будет ваша помощь, я вам скажу, - Нарцисса достает из кармана мантии нож. По сравнению с красивым изделием американских шаманов, он неказист и уж точно потеряется с концами, если его потерять, но миссис Малфой успешно подавляет голос зависти. Вынув нож из чехла, она наклоняется, чтобы начертить на песке круг. Гул маггловских изобретений становится громче, а потом и вовсе перерастает в оглушительный грохот. Земля сотрясается, со стороны дворца эмира поднимается огненный столб.
- Что это такое? – спрашивает Нарцисса, ни разу не видевшая бомб, но пролетающий мимо самолет магглов швыряет ещё один снаряд. Теперь уже не так уж далеко от них. [nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

Отредактировано Narcissa Malfoy (1 мая, 2017г. 07:52)

0

17

Ее пальцы замирают у его плеча - до кожи, спрятанной под вытертой до фланельной мягкости рубашкой, выбеленной солнцем Кувейта, еще не меньше нескольких дюймов, но по его телу проходит дрожь, которую нельзя объяснить. Дрейк подавляет дрожь, не отступает, но всматривается в лицо этой незнакомки, с которой они оказались на краю света, едва покинув столицу.
Она ничего не отвечает, и Ирвинг благодарен ей и за это - ни к чему терять время на уговоры или убеждения.
Он ловит себя на мысли, что прислушивается, не раздастся ли вдали рев удаляющегося внедорожника, привезшего их сюда, но слышит нечто совсем другое - глухое монотонное жужжание с востока, постепенно нарастающее, будто навязчивое насекомое приближается к ним.
Дрейк - военный журналист, аккредитованный и знающий, чего ждать, а потому соображает намного быстрее, чем Бертина. Взрывы, приглушенные расстоянием, докатываются до них сопротивлением истерзанной земли - на миг Дрейку кажется, что он отплывает из нью-йоркской гавани и под подошвами качается палуба. В небе полно самолетов. Дрейк пытается пересчитать их, но быстро бросает это занятие - тяжелые, кажущиеся неповоротливыми бомбардировщики несутся в темном небе вглубь Кувейта, пунктирами взрывов пролагая себе путь через пустыню.
- Бегите! - его крик гасится ревом приближающегося снаряда. Взрыв совсем близко - Дрейк бросается в ту сторону, не пытаясь даже убежать от бомбардировщиков. Когда-то давно, в другой стране, на другой войне, его инструктировал пехотный сержант, куда нужно бежать - по ходу движения самолетов, в противоположную сторону или перпендикулярно. Сейчас Дрейку кажется верным последний вариант, и он хватает за руку Бертину, ведомый инстинктом, который велит спасать другое живое существо рядом.
Новая бомба падает еще ближе - самолетов немало, это, приходит к выводу Дрейк, полноценное вторжение. Он бросает взгляд на часы, засекает время - все это детали, которые сейчас напоминают рассыпанный паззл, но позже, если он переживет эту бомбардировку, они соберутся в живую, яркую картину в его очерках. Если он переживет эту бомбардировку.
Нечего и думать о том, чтобы вернуться к джипу - если водитель ждал их, то сейчас едва ли продолжает это делать. Дрейк бежит по вздымающейся под ногами земле в сторону, сохраняя равновесие только чудом, но очередная взрывная волна - бомба сдетонировала совсем уж близко - швыряет их обоих наземь, в воронку, оставленную предыдущим взрывом.
Дрейка накрывает тяжелая, душная земля. Сухой песок просачивается в рот, попадает в глаза, струится за шиворот.
Он вяло, оглушенно взмахивает руками - еще одна лавина песка сходит с высокого края воронки.
Отплевываясь, Дрейк трясет головой, шарит поблизости - Бертина должна быть где-то здесь, совсем близко.
Вой удаляющихся бомбардировщиков бальзамом проливается на сердце, но Дрейк ожидает второй волны.
- Вы как? - трясет он спутницу, оглядываясь в поисках ее ножа, который она держала в руках перед тем как началось. - Нужно укрыться. Найти укрытие. Вы меня слышите?

+1

18

Нарциссе раньше доводилось видеть самолёты, но никогда она не видела, чтобы их было так много. Придерживая шляпу, она смотрит на содрогнувшуюся землю, на огонь вдали – зрелище настолько поражает, что она теряется. Дрейк – к счастью – действует быстрее. Он хватает её за руку, заставляя бежать прочь от развалин древнего храма, прочь от дворца эмира, едва различимого вдали. От взрывов закладывает уши, рот и нос забивает песком, шляпу куда-то относит ветром. Миссис Малфой не знает, что взрывают магглы – или знает лишь примерно – но прекрасно понимает, что попадать под эту штуку нельзя. И когда взрывная волна от упавшей рядом бомбы бросает их с Дрейком в какую-то яму, она ненадолго теряет сознание. Очнувшись, она чувствует себя погребенной заживо – везде песок,  во рту, в носу, на одежде. Звуки почему-то стали приглушенными, словно мир удалился куда-то в сторону, оставив её в покое, но головная боль и тошнота свидетельствуют о том, что происходящее не иллюзия и что её не выбросило в очередную сумасбродную галлюцинацию.
Дрейк трясет её и что-то кричит, Нарцисса напрягает слух.
- Слышу, но не очень хорошо, - отзывается она и засовывает руку в карман, - вы правы, нужно убираться отсюда.
В кармане Оборотное зелье и порт-ключ. Нож она где-то выронила, сумка тоже брошена, палочка при себе, но в нынешнем состоянии миссис Малфой не уверена, что сможет ею воспользоваться.
Она берет Дрейка за руку и активирует порт-ключ – он должен перенести их за границу, в Иран, откуда она и прибыла в Кувейт, но артефакт не работает. То ли сломался, то ли военное положение в стране подразумевает закрытые границы.
- Порт-ключ бесполезен, - говорит она Ирвингу, - может быть, вы сможете аппартировать нас куда-нибудь? Желательно, не в город.
Боевая цель маггловских самолётов не пустыня, а Эль-Кувейт. Взрывы доносятся оттуда, даже издалека видно, что город объят пожаром. Нарцисса думает, что её здорово приложило о землю – голова соображает очень слабо. Она машинально достает из кармана склянку с оборотным зельем и выпивает её. Мертвецам не нужно скрывать облик, но если с аппарацией ничего не получится, придется выбираться своим ходом. Подальше от дорог и от объектов, которые подлежат уничтожению (по мнению противника Кувейта, кто бы он ни был). [nick]Bertina Cunningham[/nick][icon]http://s013.radikal.ru/i324/1609/d3/25d0a6532feb.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Загодя 1991 » Кровавые рассветы Аравии (август 1990)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC