Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ


Очередность постов в сюжетных эпизодах


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (1991 - 1995) » Прощаясь навсегда (22 декабря 1995)


Прощаясь навсегда (22 декабря 1995)

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Название эпизода: Прощаясь навсегда
Дата и время: (22.12.1995), вечер
Участники: Яэль Гамп, Н.Тонкс

Аврорат. Вечер после похорон Чарли Клиффорда.
Принесенная бутылка виски прилагается.
Возможно, придется бежать за второй.

0

2

Можно было прощаться менее лирично. Нет, нельзя.
Патронус-лиса осталась с осиротевшим ребёнком, с двумя осиротевшими детьми, а Яэль не шанла ничего лучше, как аппарировать на заснеженные улицы Лондона, зайти в магазин (сколько их таких, неприкаянных, с пустыми глазами, сдерживающих слезы, по вечерам с городах-миллионниках, берут выпивку. неловко расплачиваются на кассе смятыми деньгами, путаясь в счете, одетых несуразно и глупо?).
В Министерстве было пусто - вечер. Поздний вечер. Работают не все отделы.
Их - всегда. Аврорат, мать его, надежда и опора. Грудью ложащиеся поперек зелени.
Глупые, иногда, даже не успевающиеся понять, что происходит.
Чарльз Клиффорд просто сунулся в магазин.
Чарли просто выполнял свою работу.
Яэль Гамп не смогла - она не успела воспользоваться "заячьей тропой", не успела по следу убийцы. Как же ей хотелось отомстить, но больше - вернуться в прошлое и всё переставить иначе.
У нее ведь даже маховик для такого есть. Она почти всемогущая.
Ага. Всего могущества хватило зайти в комнату отдыха, трансфигурировать из вазы пепельницу, приманить к себе стакан.
Дежурная бригада чахнет над картами, хит-визарды у себя, кто там еще где? В свой кабинет не хотелось - там чай, который больше не с кем будет пить.
Она потеряла друга, двое несовершеннолетних - отца.
"И если бы я тогда согласилась, в августе... мне было бы больнее?"
Покачав головой, Лиса налила себе на два пальца выпивки. Махнула, будто бы воду, не смакуя. Надо было брать русскую водку, однако.
Мимо загрохотало - кто-то что-то уронил за дверью. Отставляя стакан на стол, женщина встала, держа палочку в руке, подошла, открывая дверь.
Если это был деликатный способ намекнуть, что здесь не пьют, то намекающий сейчас пойдет под хвост дракону.

+4

3

Любишь Аврорат - люби и сослуживцев хоронить.
Дора, отстоявшая почетную вахту у свежевырытой, а затем спешно закопанной могилы, была серей азкабанских сумерек - как и чуть больше года назад, когда хоронили Диггори-младшего.
Седрика она запомнила улыбчивым младшекурсником, а его отца - уже навсегда - мгновенно обветшавшим стариком, каким он стоял тогда над гробом, пока присутствующие пытались найти хоть какие-то слова, но находили только ватное молчание, накрывающее кладбище чем-то вроде купольного "Силенцио".

А вот Чарли... А Чарли лежал в гробу точно таким же, каким пару дней назад заступал на смену и каким на собраниях Ордена сидел. Хотелось ткнуть палочкой под ребро и гаркнуть, мол, вставай, аврор, чего разлегся, безносый на подходе, отдохнем в могиле.
Так вот он и отдыхал.
Потом Тонкс, кашляя и всхлипывая, стыдливо пряталась с сигаретой за каким-то надгробием, а потом, как водится, больше уже не смогла.
Когда аврору плохо - аврор возвращается в строй, ать-два, будь готов - всегда готов. Хоть в овсяный суп, хоть в Орден Феникса.
Хоть поперек Аластора на инфернала.

Чарли погиб глупо, потому что вообще все авроры дохнут глупо, дуракам - дурацкая смерть, всегда можно сидеть тихо, ну, или хотя бы не слишком громко, но всегда есть те, кому слишком надо, а это самое "надо" рано или поздно прилетает обратно в тебя - окончательно и бесповоротно.
Хлоп - и все, вот ты был, а вот тебя не стало. Шкафчик в раздевалке - есть, дела недооформленные на столе лежат, новобранцев по щедро им розданным погонялам окликать можно - отзовуться.
А толку-то?
Никакого толку. Венок к надгробью и, может быть, орден чего-то-там посмертно.

Дора сбросила на спинку одного из стульев отсыревшую мантию и стряхнула с сизых волос подтаявшие снежинки.
Аврорат гудел и пахал и в процесс следовало как можно скорее включаться. А место павшего бойца займет боец пока не павший, но вообще все знают, что черви авроров сильней всего любят.
- Здорово. - непривычно негромка поздоровалась Тонкс с бдящими коллегами и даже ничего не свернула.
Коллеги пробурчали что-то вроде "здоровей видали" и мрачно уткнулись кто в карты, кто в дела, кто в стаканы с ну конечно же чаем.

Доре тоже определенно требовался чай - на два пальца и можно даже теплый. Возле дверей она, конечно, внимание ослабила и бравурным похоронным маршем свернула вешалку, постановка которой обратно произвела грохота едва ли не в два раза больше.
Рекреационная была забита так, что и продохнуть не получалось: малую ее часть занимала рыжеволосая коллега, в оставшемся пространстве прочно обосновалось Горе с большой-пребольшой буквы "Г".
Когда всем вокруг плохо, всегда найдется тот, кому хужее прочих, и сегодня эта роль примы безоговорочно принадлежала Яэль Гамп.
Хоронить коллег больно. Хоронить друзей - это даже не страшно, это просто наводит ужас.
Дора шумно и растерянно вздохнула и застыла на пороге под привычно-параноидальным прицелом палочки.
- Могу уйти. Могу не уходить. - обычно Тонкс была довольно многословна, но сегодня тяготела к лаконичности. - Мне жаль, Яэль.

Одна в метаморфизме польза: когда перестаешь держать его под контролем, во лжи тебя обвинить трудно - весь как на ладони и можно даже чистосердечное не писать.

Отредактировано Nymphadora Tonks (28 августа, 2016г. 07:19)

+4

4

Тонкс - румянец, алые волосы и вот это вот выражение глаз, когда "ой, извините. Я случайно". Яэль её знала, знает. Она её помнила, помнит. Она её сегодня даже видела на похоронах - много людей было.
"Мне жаль".
Глупая фраза. Будто бы пытаешься склеить разбитые стеклышки, а у тебя есть лишь слюна, не факт, что даже клейкая-троллья. Своя слюна, когда ревешь так, что уже ни такта, ни различий слов, лишь только надрывное.
"Хватит". - Сдерживая себя, сцепляя зубы до скрежета, ведьма кивнула и посторонилась.
- У меня есть виски. И котов, кажется, покормила днём. Когда-то успела. - Всё знают, что у Гамп коты. Все знают, что Гамп прячется за кормежкой котов, когда не хочет идти на общие пьянки. Все знают, что от хорошей жизни женщины котов в количестве не заводят. И все молчат.
Трагикомедия положений в том, что всё Министерство, всё магическое общество знает и молчит о проблемах друг друга. Прикрываясь своими и воспитанием.
- Если Аластор меня не убьет, то я бы тебя споила. - Лиса поворачивается спиной к девушке, отходит и устало падает на диван. Трость валится на пол.
- Когда я годами сидела в стажерах и младших аврорах, по-нормальному со мной общался только Чарли. Кажется, ему было плевать и, кажется, я подкупила его печеньем и чаем. - Это поминки.
С ужасом доходит, что она не горе свое пришла заливать, а помянуть там, где Клиффорд был на своем месте. Людей надо поминать там, где оставалась их душа.
Где помянут Яэль? Тонкс? Скримджера? Макфэйла? Грюма? Здесь же? Пока в соседних кабинетах продолжает существовать механизм защиты и правопорядка. Пока, из года в год, приходят, надевают форму и становятся в ряды, зная, что из Аврората, обычно, только ногами вперед.
У Гамп "превосходно" по трансфигурации и "отлично" по чарам - она еще трезвая и может раздвоить стекло стакана, создать еще один.
- Стенки тонкие. Бить не будем. Разливай. Это твои первые похороны? - Лиса сегодня бесцеремонна. Она сегодня не бывшая слизеринка, не леди - женщина, которой хочется орать, но ещё держит слова, хоть как-то держит тон.
- Не выходи замуж за авроров и тех, кто ходит по грани. Лучше - вообще не выходи или уходи отсюда, если боишься кого-то потерять. Здесь все теряют. Мерлин... тебе сколько, Тонкс, двадцать? Что я говорю... - Рыжая подносит стакан ко рту, рука не дрожит. Ей бы заткнуться.
Сейчас. Зальется.

+4

5

Какого сорта чай предпочитает аврорат в это время суток? Джек Дэниэлс! Имя, знакомое каждому новорожденному стажеру с первого дня учебки.
Папка так и говорил, подымая похмельную дщерь утром в понедельник - вставай, рядовой-пока-живой, что, опять полночи предавалась любовным утехам с Джеки? Бросай его, крошка, он слишком для тебя стар.
Но Дора, как всякий барсук, оставалась верна своим чувствам.
- А Аластору мы ничего не скажем. - Тонкс выдавила из себя подобие улыбки, на выходе получившееся больше напоминающим оскал малолетки-гриффиндорца под круциатусом. - А в крайнем случае выйдем в Лондон и позвоним по ужасающе маггловскому таксофону моему фею-крестному. Пусть развозит по домам наш пьяный партизанский отряд.

Команду "не бьем" Тонкс восприняла со всей серьезностью, а потому, осторожненько хряпнув, водрузила стакан на стол с величайшей осторожностью. Достала, покопавшись в кармане, колдографию: какая-то аврорская веселуха, у них тоже праздники бывают. Мешанина лиц, машущих рук, пивных кружек, но Клиффорда здесь было хорошо видно: аккурат посередь кадра, суров и непреклонен, каковым в жизни не был, разве что на задании, да кто ж его на задании видел-то? Чарли был птицей одинокой, хотя рассказывали, что в семидесятые они с женой и на работе были, как попугайчики-неразлучники.
И где теперь та жена? Правильно, все там же.
Выпьем за счастливое воссоединение супружеской четы.
Фотография отправилась на стол - создавать иллюзию присутствия, чтобы не вспоминать Клиффорда-мертвого.

Дора потерла лоб и покосилась на Гамп. Была бы Яэль метаморфом - сидеть ей сейчас черней плаща дементора. Чаек-печеньки-котики - это все теперь для нее на ином рубеже, там, за радугой. На самом деле - за Стиксом.
Тонкс совершенно не знала, что в таких ситуациях говорят, и подозревала, что никто не знает, - даже тот, кто десятки похорон вглядывался в родные лица перед тем, как те скроются за гробовой доской.
- Вторые. - Дора обнаружила пепельницу, решила, что можно и неумело раскурила сигарету, купленную в ларьке возле дома по принципу "ткну пальцем". Было слишком крепко. - Седрик.
Дальше можно было не уточнять - про смерть юного Диггори ввиду обстоятельств год назад гудела вся страна.
А Чарли ушел тихо-тихо. Шлепнут некролог на последнем листе "Пророка" - и хватит.

Доре было двадцать два, но тут что в лоб, что по лбу - два года ни погоды не сделают, ни мозгов не добавят.
- Не выйду. - согласно кивнула девушка, вспомнила совершенно не к месту Ремуса и окончательно раскисла. - Потому что... Потому что буду умная, нечего детей сиротить, особенно чтобы с двух сторон. Ааа, к черту! - она махнула рукой и прямо задницей почуяла, что по меньшей мере одна прядь начала желтеть, как было всегда, случись Доре беспардонно лгать; надо было менять тему. - Как думаешь, - Тонкс повертела в руках сигарету и мужественно сделала еще одну затяжку, героически не выблевав собственные легкие. - Вот он сам бы сейчас что сказал?
Живей всего человек остается в том, как и каким его помнят друзья. И раз уж поминки - надо вспоминать.

Отредактировано Nymphadora Tonks (28 августа, 2016г. 04:38)

+4

6

Выуженная колдография воспроизвела на Яэль чудный седативный эффект - ведьма замерла, как пыльным мешком пришибленная, смотрела на фото. Она помнила этот день. Тогда узнали, что в Британии будет проводиться Кубок Трёх Волшебников, и авроры, прежде чем крякнуть и охренеть от объёма лишней работы, решили закатить пьянку. Скримджер смотрел на такое сквозь пальцы. А молодняку, да даже тем, кто уже не один десяток лет оттарабанил, было хорошо.
Яэль вскинула взгляд на Тонкс, щурясь. Седрик Диггори - величайшее поражение Аврората. Это была их вина. Артефакт должны были проверить. И ничего бы не случилось.
- Надеюсь, они в лучшем из миров. - Лиса врала: у неё с надеждами и мыслями о славном посмертии туго. Но в такие моменты что-то говорят.
Молодая ставленница Грюма достала сигареты, затянулась, будто бы старательно копировала подсмотренное движение. Пласты времени сдвигались.
Гамп закурила после истории в Корнуолле.
- не втягивай воздух, когда затягиваешься. - Рыжая достала своё курево. Мальборо, намёк то от на Дикий Запад, то ли на свободу, то ли на что-то, связанное с Мальтой (чистокровная ведьма не очень разбиралась в таких мелочах), прикурила от волшебной палочки и разлила ещё виски.
- Чарли бы сказал, что мы охренели пить, не закусывая. И... Он бы извинился, что полез вот так, в открытую, услышав, что в лавке Сириус Блэк... Понимаешь... - Нельзя. Гамп замирает. Дальше Непреложный Обет.
- Он верил, что Блэк не мог совершать тех преступлений, что ему приписали. И... Он не верил! Не верил, что его ждёт Авада. - Ведьма выдохнула дым тяжело, потянулась за стаканом.
- И он, сволочь, не оказался джентельменом: не пропустил меня вперёд. Я не знаю чем он думал. У него же дети. - Если Лиса дойдет и поверит в мысль о том, что это из-за неё, из-за симпатии к ней, впору подавать в отставку, превращаться в зверя и никогда не быть больше человеком. Или наоборот - жить, отдавая долг жизни.
- Потому Аврорат раньше не вёл переговоров. Мой совет - сначала бей, потом спрашивай "кто и зачем?"
Вся улыбчивость сгорела, вон - пепел в пепельнице.
Улыбаться Лиса будет потом и если протрезвеет. И вновь играть в "всенормально"

+4

7

- Может и в лучшем. - кивнула Дора. - Скорее всего там. На худший они все-таки делов не наворотили.
В отличие от солидной части магического мира, у нее религия ни проблем, ни вопросов не вызывала: бабушка с дедушкой (те, которые не приходили в ужас от существования Нимфадоры) были приличными англичанами и исправно посещали ближайшую церковь. Так что Тонкс и крестили, предварительно обрив под болванчика, чтобы не смущать пресвитера возможными казусами, и даже конфирмацию она честно прошла.
Хотя прихожанка из нее получилась преотвратнейшая: в церкви Дора оказывалась примерно раз в год, после десятого напоминания и угрозы репрессивных мер. У нее правда, относительно отправки волшебников на поклон к верхним людям был ряд вопросов, начиная от тотальной некрещености большей их части и заканчивая пресловутым ветхозаветным наказом немедленно убить ворожею, но с возрастом девушка порешила, что единый в трех лицах Б-г все-таки умный, добрый и разберется.

Вторая затяжка, выполненная в строгом соответствии с инструктажем, пошла бодрее.
- Так может закусим?.. - с некоторым сомнением протянула Тонкс и огляделась по сторонам. Блажен кто верует, тепло ему под фовеусом, но искать в Аврорате еду на заре ночной смены - самое безнадежное из всех дел. Министерский буфет закрыт напрочь, а все, что принесли с собой утром - смели еще в обед. Энергозатратная работа. Аврорат жрал в три глотки и продолжал восхищать общей изможденностью натур.
На столе в вазочке покоились несколько крекеров настолько трагического образца, что ими пренебрегли даже свежесменившиеся патрульные.
- Хотя нет. Здоровье дороже.
Хаффлпафф в еде привередлив - он лучше оголодает, чем будет есть, что попало.
А о дядюшке - почти как о мертвом. Либо никак, либо... никак. Если бы Дора не научилась со временем отделять паранойю Аластора от объективной реальности, у нее бы сейчас возникло непреодолимое желание использовать на практике Империо и, прежде, чем отправиться полировать попой азкабанскую шконку, выяснить у коллеги, а не шпион ли она часом злокозненный?
Сириус Блэк - запретен. Как Лес и Непростительные.

Поэтому Дора на первую часть только изобразила лицом что-то крайне неоднозначное, немедленно выпила и предпочла сосредоточиться на дальнейших словах.
- Все было правильно, Яэль. - Дора подозревала, что вряд ли что-то может утешить человека, который остался жив там, где другой человек умер, но иногда, наверное, имеет смысл напомнить о фактах во всей их беспощадности. - Субординация хуже Империо, но мы работаем только благодаря ей. - слова Аластора Муди, исполнение Нимфадоры Тонкс. - Дети, родители, выводок клубкопухов - но последовательность действий командует старший по званию и тот, кто в боевых условиях на это кладет прибор - придурок, и из Аврората его следует гнать вперед его же визга. Ты бы ведь тоже меня вперед себя в схожей ситуации не пустила.

И правильно бы сделала. И Дора бы тоже послушалась, хотя часто самонадеянно считала себя лучшим бойцом, чем многие уже-авроры, а собственное мнение была склонна возносить на недосягаемые высоты.
И потом, конечно же, точно так же, как Яэль сейчас, прокручивала в голове все возможные варианты развития событий, надираясь в хлам под закуску из табачного дыма.
Вбитая в голову табель о рангах спасает организации от краха, но не спасают боевые единицы от саднящей к непогоде совести.
- Аврору вообще лучше не говорить. - со всей убежденностью поделилась девушка своими рассуждениями. - Нам это вредно, за нами пресса наблюдает. А в целом... я вообще считаю, что надо вводить практику прошлой войны и разрешать аврорам использование непростиловки.
Ох, влепит ей сейчас Яэль, влепит по полной программе. Язык Дорин - враг Дорин, и вроде сдерживается обычно, но надо-то сдерживаться всегда! Жаль, что слово изреченное назад себе в глотку не запихаешь. Чтобы хоть как-то сгладить момент, Тонкс честно попыталась заложить крутой переговорческий вираж и вернуться назад.
- Не думаю, что кто-то действительно верит, что умрет. - она хмыкнула, поняв, что меряет исключительно по себе. - Я вот вообще уверена, что буду жить вечно, и когда все умрут - я, конечно же, останусь. А у тебя как со смертностью?

Что за душой у аврора Гамп она представляла себе слабо - их ведомство способствовало веселым попойкам, но как-то не поощряло нормальных человеческих отношений между сотрудниками.
Потому что случаются похороны, а тебе потом выходить в ночь.

Отредактировано Nymphadora Tonks (29 августа, 2016г. 08:10)

+4

8

Тонкс, все-таки, была оптимисткой - и в лучшее посмертие верила, и в то, что в Аврорате можно найти еду.
Лиса выразительно покосилась на вазочку. Казалось, скоро желтаво-оранжевые крекеры сами будут смотреть на тех, кто их попытается сьесть, а то и укусят в ответ.
- Нужно будет их в допросную перенести. - Криво усмехнувшись, женщина взболтнула содержимое своего стакана и сделала хороший такой глоток. Катая на языке виски. Дрянцовый, конечно, виски. Бывало и намного лучше, но для дрянного события - нет ничего лучше. Оттеняет. И, просыпаясь на утро, желая сдохнуть, прекрасно чувствуешь всю глубину дна, в которое постучалась тушкой.
Вот только снизу, обычно, стучат в ответ и предлагают не стесняться - пробивать башкой стену в соседнюю палату.
Лиса замерла, а потом рассмеялась.
- Субординация. Это ты хорошо... - Отсмеявшись, утирая слёзы, допила.
Субординация... А потом нижеследующие сидят и поминают, смотря на колдоснимок, где с ними ещё есть тот, кто пошел ровно по плану действий по штатным ситуациям.
Задержание преступника - это ведь штатная ситуация.
Как и смерть при выполнении своего долга.
Стажеров должны водить на кладбище и тыкать носами, под которыми молоко не обсохло, в старые и свежие могилы, чтобы трижды подумали - куда суются. Вот только авроры не любят носиться со смертью, открывая её другим. Всё за пазуху, всё под рёбра, хотя иногда кажется - вывернет тебя, ребрами наружу, костяными окровавленными крыльями за спину. Иногда и чувствуется так... а получается лишь спина ровнее и плечи зажаты, и танцевать больше не можется. А градус нужен всё выше, всё больше.
- Не пустила. - Признает, кивает мисс Гамп, вновь закуривая. После таких ночей пепельницы стоят похожими на ежей.
- даже не смотря на то, что я не хит-визард, не пустила бы. - У ставленницы Аластора открытое лицо и честные глаза. Она вообще с черно-жёлтого факультета, она из тех, кто никогда не станет тёмным волшебником. Только в Аврорате таким сложно.

И дымом приходится поперхнуться.
Непростиловка.
Как просто. Как легко и мило - иметь возможность убить в ответ, или пытать, или заставить верить в самую страшную иллюзию, заставить быть покорным.
"Знаешь, мой пра-пра и так далее, предок, придумал список непростительных заклинаний не потому что они сложны, а потому что стачивается грань. Человек, который знает, что ему нечего терять, опаснее. А человек, который потерял всё, кроме своей жизни, никогда не пойдет на переговоры."
Рыжая промолчала, не произнося, покручивая в ладони стакан с виски. Она не знала как обьяснить, что это последнее дело. Но да, в кризисной ситуации было бы куда проще в два слова, шесть слогов, сложить врага. Если будешь готов убить. Если захочешь.
- Я хотела применить Аваду лишь раз в жизни. Позавчера. - Яэль допивает и вновь наливает себе, судорожно затягиваясь.
- У меня со смертностью всё хорошо - умирают другие. - В этом "всё хорошо" похоронная пауза, когда земля сыпется на крышку гроба. Лиса чуть смягчается, лишь дотянув сигарету до фильтра. - Я же больше по регулированию и дежурствах над картами, и по расследованиям. Не так часто рисковать приходилось.
Почти не врет - Корнуолл, контрабандисты, дело об убийстве детей, разговор с Рудольфусом Лестрейнджем, договор с Рабастаном... не так много за тридцать лет жизни.
- Ты зачем в авроры пошла? - Утирая влажную щеку, будто бы то просто вода с потолка (несомненно) капнула.

+4

9

- Ммм... В допросную... - Тонкс мечтательно прищурилась. - А ты хороша! Тут тебе и выбивание зубов, и устроение расстройства желудка, и, наконец, просто психическая атака, а главное - ни одна комиссия не придерется. Скажем, что просто решили подследственного накормить, это же гуманно.
Шутки - это хорошо. Черный аврорский юмор - притча во языцех, временами кладет на лопатки даже колдомедиков с их воинствующим цинизмом.
Чего стоят одна только тетрадка с заботливо выписываемыми формулировками осмотра мест происшествий - читая ее, можно было постичь смысл бытия.
"В подвале обнаружены останки мужчины, предположительно - труп", "Шел за мисс N. два квартала и нецензурно восхищался", "В связи с подозрением на изготовление темномагического артефакта, при обыске изъяты все меховые предметы, исключая кота" и прочие аналоги "...подтвердить может прилагающийся к рапорту стажер M."
Жаль только, что долго веселье не длится: то срочный вызов, то допрос, то доследования. А это уже вообще не смешно.

Не желая расписываться в собственной дурости, Дора порешила считать собственное высказывание относительно непростительных заклинаний следственным экспериментом по установлению реакции хорошего человека на ее, Дорины, внутренние убеждения.
Судя по многозначительному лицу Яэль, эксперимент прошел скверно и явно засвидетельствовал, что лучше, конечно, молчать в полу мантии. И лучше даже перед собой - мысли эти, возникающие в голове все чаще и чаще, Тонкс совершенно не радовали. Что бы сказала на такое декан Спраут? И умеет ли она вообще материться? Хотя, наверное, умеет - столько лет мандрагоры пересаживает.
А хуже все, что Аластор-то научил. И что теперь будет, случись оказия?
Вряд ли что-то хорошее. Зато какой будет прецедент - барсучок с Авадой. Толстый Монах развоплотится от разочарования, родственнички со стороны мамки от восторга собственные шляпы сожрут.
- А я вообще никогда не хотела. - призналась Дора.
Ну, раз уж вечер откровений то, как говорил Майло, карты на стол и патроны на стол.
- Но когда придут в мой дом и наставят палочку на маму и папу - захочу.
О, эти прекрасные оговорки! Поди разберись, что хуже: признание в том, что пожелать кому-то смерти лютой за тобой не заржавеет, или вот это трогательное не "если", а "когда".
Тяжело оставаться хаффлпаффцем а-ля натюрель, когда страну накрывает тень, а ты в доме единственный боевик.
Выражение про смертность было отличным и его следовало заучить и как-нибудь к месту вставить.  Все тот же аврорский юмор. А ведь Яэль, отпрыск чистокровного и почтенного рода, могла бы плюнуть вообще на все, выйти замуж и сесть в каком-нибудт пафосном благоустроенном особняке возле окна: хандрить от непогоды и подрезать на зиму розы - у каждой чистокровной женщины должно быть занятие, каковое она не доверит верному домовику.
Однако ж понесло в авроры - хандрить уже от последствий заклинаний, прилетевших куда-нибудь, да поминать под вискарик павших друзей. Отличный выбор, как на Дорин непритязательный вкус.
- А ты зачем? - и Тонкс чуть улыбнулась; отвечать вопросом на вопрос, при учете корней, следовало бы как раз Яэль. - Я... Я в войну была не настолько маленькой, чтобы не понимать, что происходит. Магглорожденный папа и мама-Блэк, и оба даже ступефай метко не кинут.
После того, как маленькая Дорочка сунула пару раз нос в "Ежедневный Пророк", годы, прошедшие до 1981 были наполнены ночными кошмарами и очень невеселым пониманием того, что папа с мамой вообще не всесильны.
- Ну и крестный. - тут девушка повеселела. - Он в маггловской полиции работает. Крутой. Я нашу версию "Правила Миранды" с пяти лет наизусть знаю, хотя, казалось бы, зачем?..

+4

10

"Но когда придут" - Тут Яэль вздрогнула. Не от такого пессимистического настроя девчонки, которой бы о мужиках думать, в маггловское кино ходить, какой-то придурью вроде "клуба читателей и почитателей Ритты Скиттер в гробу и панамке" страдать, но нет - в анамнезе у нас аврорат. И семья со сложным прошлым и родней. Когда ты наполовину Блэк - это требует.
"Нашла кому о Сириусе говорить, собственно. Ай да я, а ведь еще и бутылку не влила в себя."
Яэль вновь закуривает. У Тонкс есть все права учиться Непростиловке.
Хотя... у кого их сейчас нет?
А лучше бы не было ни у кого.
У мисс Гамп так и не поставлены ни Круцио, ни Империо, ни, тем более. Авада Кедавра. Как-то не хотелось и до теперь не хочется. Она не боевик. Закопайте её в архивы с маггловскими происшествиями. Усадите подальше от мистера Эбернатти и Лиса нароет вам чудес дивных.
Но жизнь не спрашивает чего ты хочешь, а берет и ставит... в интересные позы. Ну и, плюс, знакомство с Лестрейнджем-младшим - приятно разнообразит вечера. И, сколько бы не лгала себе Яэль, но это ей - нравится. Даже более чем.
Вопрос был прекрасен. Впрочем, на него рыжая отвечала с похвальной регулярностью - почему-то всех интересовало, что же Яэль забыла в Аврорате. Спасибо, что интересовало это, а не почему развалилось её два брака.
- Семейный подряд, можно сказать. Когда, из поколения в поколение, в твоей семье ходит шутка о том, что работа должна кормить, любить и убивать, иначе бирюльки это, а не работа, как-то свыкаешься с мыслью, что да. Плюс... я была бы не я, если бы не полезла доказывать, в свои-то восемнадцать, только выпустившись, что я лучшая. Слизерин, понимаешь ли, у каждого на голову по-разному влияет. Гриффиндорцы приходят быть честью-совестью-силой, рейвенкловцы - исследовать методы, способы и добавить что-то новое в магию, а слизеринцы могут пойти в Аврорат, только если того желает их гордыня. Ну и выгода. Хотя вранье всё - никакая высокая ставка не стоит того. Те, кто здесь остаются - корни пустили, крышей тронулись и уже не умеешь иначе - палочка под подушкой, завещание, говорить "люблю" дорогим людям, каждый раз прощаясь. Оно выедает тебя. - Лису несло. Несло по мыслям и размазывало эмоциями. Тут или пить больше или уже перейти на стадию рыданий или смеха.
Налила и усмехнулась.
- Я работала с твоим крестным. Впечатлилась. - Мисс Гамп сейчас не помнила - стоит ли об этом рассказывать, но Непреложных на ней, кажется, только два. - Кто с Лестрейдом за жизнь говорил, тот Грюму понравится, да? Я тебя раскусила? - Смешок.

+3

11

- Кормить. Любить. Убивать. - Дора, хлопнувшая еще стаканчик и захмелевшая чуть больше, чем было бы надо, принялась загибать пальцы и, полюбовавшись результатом, внезапно прозрела. - Да это же прямо как жена!
О загубленной семейной жизни сотрудников Аврората тоже впору было складывать легенды, поэтому после каждой объявленной помолвки коллеги принимались делать ставки - сколько все выдержат.
Самые удачливые выдерживали до вдовства. Ну вот как Чарли, например.
Твое здоровье, Чарли. Уже, конечно, ни к чему, но ведь и не повредит?
Ну, Яэль зато на вопрос ответила слету, хотя Дора тактично ни о чем и не спрашивала. Логично было меж тем до ужаса: и правда, на кой ляд тебе что-то еще, если работа выполнит вот все эти перечисленные пункты, а в промежутках между - еще и поимеет так, что тебе не очень понравится.
Настоящий чистокровно-аристократический брак. Все, как у людей.

Выкладка по причинам ухода в Аврорат различных факультетов тоже изрядно восхищала - у Яэль, оказывается, было на удивление образное мышление. Так что Дора себе это все в уме записывала, и понимала, что умей рисовать - непременно бы зарисовала.
Честь, исследования, гордыня.
Хаффлпафф приходил в Аврорат за... А, собственно, зачем? Вопрос хороший. Спроси у любого барсука, зачем он делает то, что делает - и гарантированно подвесишь его часа эдак на полтора, ибо мышление хаффлпаффское неутомимо и непреклонно, оно прет на абордаж с упорством громамонта и сметает стены.
Но медленно.
Так что рано или поздно хаффлпаффец разразится превосходным "Да так, просто", оставив собеседника в недоумении и законной ярости.
Что за душой у медоеда - не ведает, на самом деле, и сам он. Он очень занят поеданием змеи.
- Похоже, меня ждет увлекательнейшее будущее! - искренне восхитилась Дора, в уме уже успев выйти замуж за Ремуса, трагически с ним развестись, остаться матерью-одиночкой с двумя малолетними оборотнями на руках, еще раз выйти замуж, родить еще одного (сквиба, для полноты картины) и торжественно сдохнуть от руки Пожирателя на задании, оставив недоумевающего второго супруга со всем этим выводком на руках. - Можно мне какое-нибудь другое? А почему сразу нет?! - Тонкс хихикнула и неожиданно посерьезнела. - Яэль, а что бывает с теми, кого вот это вот все окончательно выело?

И снова хмыкнула на емкое резюме о мать-его-Шерлоке. С чего она понравилась Аластору, Дора честно не знала, но предпочитала льстить себе мыслью о своих вы-да-ю-щих-ся боевых способностях.
- Говорить с Рэдом за жизнь? Это ж как себе не любить-то надо! - поразилась Тонкс. - Ну или там какую стойкость духа развить... Короче, у меня вот этого всего нет. Он крутой, да. Но молчать с ним безопаснее.
Дора быстро научилась отдавать должное умению крестного низвести тебя до положения амебы в одну фразу из-за чем-то неугодившего ему вопроса. Посему, выйдя из младенческого возраста, когда позволяется чуть больше, чем обычно, скоренько научилась держать язык за зубам и в присутствии крестного все больше слушать да помалкивать. Благо, тот хоть вопросов почти не задавал - интересных тем для бесед с Тедом и Андромедой у него и без Тонкс-младшей было предостаточно.

Отредактировано Nymphadora Tonks (30 августа, 2016г. 23:26)

+3

12

Раскрасневшаяся Тонкс, кажется, уже была под хорошим градусом для неё (молодо-зелено!), Яэль лишь чуть прищурилась, прикидывая, мысленно делая ставку, придется ли трансфигурировать пепельницу в ведро, хотя прошедшие стажировку в Аврорате, обычно, алкоголь из себя, так неподобающе статусу, не выпускают. По крайней мере, не после полбутылки виски на двоих.
Кивнула благостно.
- Наверное, я была хреновой женой. Дважды не убила, хотя хотелось. - И это уже тоже стадия - когда же еще, о своем, о девичьем. Вот так поминки обычно и скатываются в жизнь, которую еще надо прожить так, чтобы тебя так же нелепо вспомнили, глядя на снимок, где ты, дурак-дураком, еще не знаешь, что будет дальше (знаешь, но держишь это в дальнем ящике архивов разума).
Яэль начала смеяться, заливисто, остро, представляя Дору в будущем, которое не каждому по зубам. Потом покачала головой.
- А, по-другому ты не сможешь. Наверное, мы все не просто так в Мунго на козырном счету, наверное, за нами еще и закреплены, на всякий случай, палаты там, где лежат безнадежные, повредившиеся рассудком. Тонкс, посмотри, уже полночь, ты на работе, напиваешься в компании малознакомой ведьмы-коллеги - это норма, понимаешь. Теперь такая норма.
Отсмеявшись, заметила, что сигарета прогорела. Бросила окурок в пепельницу и взяла новую сигарету. Под мысли о Рэдвальде как раз отлично курилось. Есть такие люди, с которыми молчать - ладнее, лучше. А есть те, которые выволакивают тебя, снулую рыбину. на сушу, чтобы посмотреть как ты бьешься в агонии.
Лиса сама не поняла почему вспомнила Рудольфуса Лестрейнджа, только, невольно, как обычно, коснулась шеи левой ладонью, будто пытаясь закрыть.
И вспомнила, что девочка ещё что-то спрашивала. Нахмурилась. А потом посмотрела ей в глаза больными, зелёными сейчас, своими. Отняла руку от шеи.
- Алкоголь с ними бывает. Любовь в подворотнях и теплый берег не менее теплого моря. А потом возвращаются. Или, сдуру, бросаются создавать семью. Лучше - большую и шумную. Только всё равно вздрагивают и кричат по ночам, наверное. Только, всё равно, пьют не чокаясь, в дни, когда не их не стало. Понимаешь, милая, тут такое дело - зависимость. Человек ко всему привыкает. Ты привыкаешь. А потом тебе надо что-то слишком сильное, чтобы перестать, хоть на время, помнить и жить так, а не иначе. Бывших авроров не бывает. У деда моего спроси. Врет как дышит, что завязал, что не читает "Пророк", отмечая несуразицы и выстраивая логические цепочки. Врет как дышит, что не помнит как "на три и по хлопку" уложить кого Суперфаем. Врёт.
Допила виски, откинулась на спинку дивана, смеживая веки и затягиваясь.
- Меня два года мариновали в стажерах. Думали, что брошу всё. Я же ле-е-еди. - Тянет противно, копируя Эбернатти. - А потом оказалось, что я по самые уши зарылась в чужие отчеты и мне хорошо. Пока лошадь не сдохла, с неё незачем слезать. Это тактика Аврората. О стратегии не спрашивай - я даже не старший аврор пока.

+4

13

- Ну, лучше быть хреновой женой, чем образцовыми заключенным. - убежденно сообщила Тонкс не то Яэль, не то стакану и призадумалась.
Дважды сходить взамуж - это не поле перейти или там мантию в трусы заправить. Это два раза думать, что в твою жизнь пришло что-то настоящее, и пришло навсегда - а потом дважды расписаться в собственной несостоятельности вместе с неумением хотя бы примерно прогнозировать будущее.
Будущее - оно такое. Ты ему - свои планы, оно тебе - демонический хохот над ними.
Дора любила при оказии сходить в кино или у бабушки с дедушкой уставить в телевизор (в родительском дому ящик почему-то отказывался работать наотрез, хотя прочая техника не шалила). В кино все было глубокомысленно и с подтекстом, там у всякого человека подразумевался такой внутренний пласт, замешанный на трагедиях, что ого-го!
В жизни так не бывает. То есть это в детстве Тонкс казалось, что не бывает, а тут ведь как: погляди внимательно по сторонам - и у каждого человека не меньше, а то и больше за душой, чем у какого-нибудь Леона-киллера.
Яэль сегодня была склонна говорить, но Дора подозревала, что если напоить ее чуть сильней, а самой остаться трезвой, чтобы потом ничего не забыть - такое услышишь, что ночью будешь спать плохо и урывками.

Сент-Мунго девушка знала, как свои пока-еще-десять пальцев, и Аврорат тут был не при чем: маленькая Тонкс слишком ответственно подходила к вопросу грядущей партизанской войны - как и многие послевоенные дети, она в малолетстве была свято уверена, что когда вырастет - ей придется воевать с Пожирателями. Значит, надо было учиться терпеть и превозмогать; за неимением круциатусов, Дора доводила родителей до скрежета зубовного свершениями типа "вогнать под ноготь иголку" - чтобы сызмальства знать, как правильно молчать на допросах. И это не говоря уже о бесконечных ушибах, следующих из ее легендарной грации.
- Какая-то хренорма. - Тонкс обиженно надулась и, допив все, что оставалось на донышке, трансфигурировала стакан в статуэтку рыдающего пикси и обратно. Пикси получилса кривоногий, хромой и умственно-отсталый - изобразительное искусство никогда Доре не давалось. - То есть хит-визарды категорически не врут, и в итоге получается все те же секс-наркотики-рок-н-ролл, с поправкой на костерост вместо пивасика? Но я же хорошая девочка! - девушка всплеснула руками. - А что мама скажет? А папа? И вообще?!

Мама и папа, на самом деле, все сказали еще в момент подачи Дорой заявления на стажировку. Кто не видел матерящуюся Блэк - тот не жил. Запах валерьянки из гостиной не выветривался еще три дня.
- Из-за лесу, из-за гор едет дедушка аврор, - пропела Дора (это у нее получалось лучше скульптурного творчества). - у меня предплечье с Меткой, он убьет меня в упор... Яэль, а каково это - расти под присмотром человека, всю жизнь положившего на нашу контору?
Ответа она ждала с любопытством и затаенным ужасом. Похоже, коллега ее была кладезем ценнейшей информации, о которой обычно никто не хочет знать, но в аврорате - приходится.

+3

14

Казалось, что у Тонкс болит и зудит ранка, которую надо расчесать в кровь. И имя этой ранке - любопытство. Чувствовать себя под прицелом чужого интереса было непривычно - второй раз за зиму спрашивали. Дрейк, теперь ученица Грюма.
"Наверное, старею, начинаю казаться умудрённой опытом, а знали бы... Сколько придури творю".
Яэль отвлеклась на наблюдение процесса трансфигурации, отмечая, что стакан лучшебы во что-то красивое, а не в пикси, но тут тема такая - поди пойми, как боггарта создавать надо.
Песенка вот прямо по душе прошлась стальной гребёнкой, только Пожиратели разве страдают лирикой? Хотя... Почему бы им не страдать. Впрочем, творчество подворотен и кухонных пьяных посиделок - оно такое - кого-угодно очеловечит по самую Непрлстиловку.
"Там был вопрос." - Напоминает сама себе, не отводя взгляд от дымных колец.
- А как это - жить иначе? - Лиса, скалясь улыбкой широко-широко, посмотрела в глаза девчонки.
"Вышла ли я уже замуж в её возрасте? Не помню."
- Знаешь, за покупками мы ходили в деревушку внизу, чтобы я запомнила как одеваются и ведут себя маггловское дети. Каждое утро я спрашивала у деда три вопроса и в течении дня ловила ещё несколькими - чтобы проверить, что он - это он. И он спрашивал у меня. Обо мне и о том, что я должна была выучить. Я знала где лежит старая мантия-невидимка и что, случись что, мне нужно позвать домового и сказать, чтобы он выполнил последний приказ деда, думаю, аппарировал. Я знала и до сих пор знаю через которые окна можно выпрыгнуть и какие являются иллюзией. Где стоял рабочие и нерабочие мётлы. И почему, и когда нужно активировать комнату с артефактами. - Воспоминания, цветастым, сшитым лоскутами, покрывалом, кутали плечи. - Иногда мы ходили гулять. В лес или на пустоши. Нас переносил домовой, когда я уже училась в школе, когда война была в самом разгаре, пришлось освоить шифр. - Яэль улыбалась своей детской сказочке о норме. - Когда я впервые попала на Косую Аллею, Уинстон сказал, что я не должна выделяться из толпы, а он идёт за мной, только не надо оборачиваться.
Качнула головой:
- Представь, тебе одиннадцать, а ты знаешь как держать на хвосте полезную слежку. И ты не боишься быть одна в толпе. - Виски заканчивался. Гамп щедро плеснула по стаканам, доверху.
- И куда потом с таким детством? В домохозяйки? Тактику "удар, перекат, убрать зевак с линии" на кошках отрабатывать? Хотя до последнего все надеялись, что я останусь квиддичисткой. - Женщина кивнула на трость. - Можно летать сквозь боль. Сквозь страх я не захотела. Видимо, не такая сильная, если не захотела тут себя ломать и перебороть.
Ведьма вперилась взглядом, роднимая стакан, в собеседницу.
- Я же говорю, это въедается под кожу. И кажется нормальным, если ребёнок будет знать список непростиловки и почему закон - это правило, которому необходимо следовать. А что у тебя? Я встретила конец войны на седьмом курсе. Кажется, я жила в ней почти всегда, хотя она была декорацией

+3

15

Про "плохо спать" и "ничего не хочу знать об этом" Тонкс оказалась сногсшибательно права, но все равно слушала, развесив уши.
Если бы ее детство походило на детство Яэль хоть десятой частью - она бы выросла дерганным параноиком и маленькой досрочной копией Аластора, а спать бы, наверное, вообще разучилась раз и навсегда.
То есть еще команда домовику - куда ни шло, но вот шифровки вместо сказок на ночь - это за гранью.
Ах, война, что ж ты, подлая... Продолжения не будет. Просто - что ж ты такая, сука, подлая-то?! И почему ты опять стоишь на пороге? На нашем пороге? На моем ЛИЧНОМ пороге, и грозишь иссохшим пальцем, словно это не мой дом, а твой?
Впору было петь и плясать, что полуторогодовой давности задержка оказалась просто задержкой. А тогда-то Дора даже расстроилась - а что, она бы за Майло и замуж вышла. А даже если бы и не вышла - ребенок это все равно довольно-таки весело, особенно если его можно спихнуть на бабушку с дедушкой или на прабабушку с прадедушкой.
Дети - они славные и вкусно пахнут.
Дети - они смертные.
Тонкс передернула плечами: чти заветы Муди и не обзаводись точками давления, их у тебя и так вагончик с тележкой. Потому что в лучшем случае вот так же придется на ночь вместо колыбельной напевать какие-нибудь выдержки из протоколов допроса.
И вообще, в Аврорат надо брать круглых сироток, которые даже в койку ходят исключительно по физиологическим нуждам.
Так всем спокойней.
Куда потом с таким детством? Да вообще, если честно - в соседнюю с Локхартом палату, превентивно. Ан нет, ходит хрупкая да возвышенная на первый взгляд Яэль со всем этим чемоданом радостей, и хрен с два о них догадаешься, если не такие вот жизнеутверждающие оказии.
Мир оборачивался бездной, пристально глядящей в разноцветные нимфадорины глаза.
- Я лучше не буду это представлять. - тихо проговорила Тонкс. - Не хочу. Я хочу ступефаями крошить шоколадных лягушек. Это тренирует меткость.
Следующий стакан она выпила в два глотка, отмахнувшись от гласа рассудка, внушавшего, что утренней летучки никто не отменял. Поди, там все после сегодняшнего будут волшебные-волшебные.
- У меня? - она нервно хихикнула. - А что у меня? Меня вот в зоопарк водили. В панамке - я от восторга начинала на радугу походить, а Статута никто не отменял.
О том, что папа, не слишком умелый в боевой магии, хранит в тумбочке заряженный и накрытый "антидоровскими" чарами смит-вессон, Тонкс узнала только курсе на пятом. И, славная своей "догадливостью", только к этому же времени и сообразила, что бабушка с дедушкой параноили пуще всех и наконец-то догадалась, зачем они, умиляясь внучкиным способностям, все время просили ее слепить из себя неприметного такого мальчугана и больше всего любили играть с девочкой в прятки.

+3

16

"Ишь ты, пробрало как!" - Яэль даже удивляется наблюдая за стремительно меняющейся в лице и цветом волос девушкой. Той будто бы ужасы ужасные рассказали. А ведь детство своё Лиса не считает плохим.
- Ты не подумай, у меня и мётлы, и игрушки были, и родители письма интересные с колдографиями слали. - Нормальное такое детство. С ежегодными прогулками к могиле бабушке, но это ведь тогда, для того времени, действительно, норма.
Неожиданно, Гамп вспоминает детей Чарли и сама темнеет лицом. Кому они теперь? Как дальше жить будут?
Детство Тонкс вон тоже - вроде бы не страшное, с маггловскими зоопарками и панамками, но за тем - титаническая работа родителей: мать выжжена из гобелена и отец - один из первых в списках позора - ну ещё бы, магглорожденный, которому далась наглость колдовать да ещё и любить взаимно настоящую Блэк.
У Яэль, по крайней мере, не было проблем по крови. только проблема недоверия и отчуждения.
Но с этим можно жить.
- Суперфаями в лягушек - это здорово. Знаешь, Тонкс. Если есть время вспоминать... Ничего не потеряно. Шанс есть. На все хорошее. Только потом больнее - получив хорошее, хоронить его. Я не знаю, веришь, смотрю на колдоснимок и не могу вспомнить плохое в Чарли... От того больнее. Как-то дед рассказывал, что моя покойная бабушка часто шутила, что провожать их, нас, авроров, надо песнями и танцами. Моя семья так не смогла. Гребанная тоска и боль. А потом проходит. И можно снова пить, будто бы на праздниках и по случаю пятницы, а заливаешь гнойники и рубцы. - Яэль уже вело и несло. Она говорила и никак не могла остановиться. Вот теперь точно.
Ударила ладонью по оббивке дивана, всхлипнула.
- Чарли думал, что у нас что-то получится! - Выкрикнла в лицо Тонкс.
- Представляеь, он при смерти почти в палате лежал, травили его или сам какой дряни по заданиям нахватался. Бледный-бледный, а за руку меня хватал и говорил-говорил, думал что-то... Я же детей люблю и... И-и-и! - Отвернулась, пьяно ткнулась красным лицом в спинку дивана, беззвучно, сначала, воя, криво раскрывшая рот. По-бабьему, горько.
- я его не любииила. Понимаешь. -Всхлип. - А если... Если бы... Если бы я знала, что он умрет. Если бы..

+3

17

С песнями и танцами, ага, и каждому - свой колорит, чтобы под стать и в соответствии. Кому рил с джигой, кому - польку-бабочку, Яэль вот, наверное, Хаву Нагилу или там какой фрейлехс. В семь сорок он уедет, в семь сорок он уедет, наш старый, наш славный усопший брат-аврор! И все в кипах, вне зависимости от пола - в Аврорате все мужики.
Общение с семейством Гольдштейнов для юной Дорочки бесследно не прошло.

Интересно, а что сделает мамочка, приди ей похоронка со словами "Уважаемая миссис Тонкс! Ваша дочечка - дебил и сдохла!"
Мамочка, конечно, будет плакать, но сначала сделает руки-в-боки и пороорет с блэковской фамильной яростью "Я же говорила, что этим все кончится!"
Половина детства у Доры прошла под знаменем борьбы за независимость. Потому что Андромеда Тонкс исходила из того принципа, что свою жизнь она прожила, а значит и дорину тоже как-нибудь проживет.
- Не потеряно... - протянула Дора. - Хорошо, если не потеряно. Хуже - если не найдено.
Звучало заумно. Ну и что, не такая уж Тонкс и дура. Раз даже как-то поднатужилась, поднапружилась - да и прошла в гостиную Рейвенкло на спор. Наверное, их дверная ручка просто не справилась с шоком в виде такой непрошибаемой хаффлпаффской наглости.
- А то ведь как - шарил-шарил, не нашел, так заплакал и пошел. Ходишь, осторожничаешь, на воду дуешь. А потом не то что внукам рассказать - самому вспомнить нечего...
И на этом моменте Дора заткнулась, потому что лирика с философией закончились и в гости пожаловала Ее Величество Жизнь. Выглядела она дерьмово, но другой отчего-то Яэль Гамп не выдали - по крайней мере, на сегодняшний день.

Значит, слухи министерско-авроратские в кой-то веки раз не раздували пикси до фестралов. Одной дружбой в аврорате сыт не будешь, потому как ты здесь ешь, пьешь и спишь, а спать иногда хочется не в гордом одиночества. Вот только у представителя вида "аврорус вульгарис" даже до семейного ложа времени дойти не всегда хватает, что уж говорить о романах. Какие романы, о чем вы, когда?!
Вот и приходится выкручиваться на том, что имеешь под боком. А человек - он живое существо и не из камня выточен. Он и так-то склонен привязываться, а к тому, с кем ведешь себя на рейтинг 17+ и подавно непросто сохранять остраненно-рабочие отношения.
О, Аврорат, верный супруг миледи Войны, чудны твои деяния.
Пришел и молча сделал, и вот вам одна вакантная должность, и двое осиротевших детей, и одна угробленная любовь, и еще одна вообще абортированная, потому что появится ей не дозволили.
Если хочешь мирно жить, если хочешь не тужить - не ходи в авроры! Не борись с террором! Аврорская бабья подстольная частушка.
Говорить тут было не о чем - пригодных моменту слов Дора попросту не знала. Поэтому она просто по-быстренькому сморозила (в прямом смысле) немного льда, щедро плеснула виски, потому что на два пальца тут уже не годилось, и, решительно потянув Яэль за плечо, сунула ей в руки стакан.
- Вперед.

Чем больше алкоголя - тем проще прореветься, а прореветься надо бывает всякому. Но делать это лучше с ледяного алкоголя, потому как от теплого только тошнит.
А тошно и без того.

+3

18

Хотелось забить на технику безопасности и обратиться зверем. Пусть будет с проплешинами, шелудивая, больная и лаем исходящая лиса. Пусть будет скулёж и яростное погрызание до полного производства в труху и щепы дивана и всем мебели тарарам! Пусть будет!
Да только сколько бы не выпила, как бы зубы не цокотали, как бы не икалось уже от слез взахлёб, а есть какой-то стопор. Внутренний голос, тот, что разумный и строгий, с интонациями Минервы.
"Янедолжнасебевредить"
Вспоминает, уже напившись до признаний, которые за зубами бы держать, но лезут, лезут!
Стакан - это вовремя, холодный, аж пальцы жжёт.
Стучат льдинки, рука дрожит, зубы по кромке стекла чечетку бьют. Пьёт, давится, пьёт. Мало. Мало.
Губами горячими кусок льда, на язык. Катая, дёргаясь от холода и истерического всхлипывания, чуть не давясь. Лёд с привкусом виски, водой истаивает. Водой по щекам - солёной, а в уголке губ капля горькая, хмельная.
Яэль утирает рот, слышит как в пальцах трещит стекло, успевает ладонь раскрыть, безучастно наблюдая за падением посуды на пол.
- если хочешь знать моё мнение, хера с два смерть пугает нас, авроров. Мы долбанутые. Я... Если все... Если дальше так, то... - Плачет, отворачиваясь. Ещё пять минутпытается перевыплакать, чтобы больше не было.
Ощущение выхолощенности приходит, когда заканчиваются слезы.
- Ты хорошая, Тонкс. Прости, что я тут. Знаешь, что самое жестокое и честное - не применять Обливиэйт, когда вот так и такое. Жестокое - потому что дерьмом поделилась с тобой, честное - потому что все тут будем. Хочешь любить и быть любима, и жить долго-счастливо - уходи из Аврората. Но мы же умные, мы же идиотки - надо все и похуже. А, на самый верный случай, чтоб насквозь и насмерть, я не знаю кто таким последним человеком будет, но вот ещё пусть врага полюбит, преступника, последнего изгоя - вот тогда все мы будем отмолены и, в сравнении с ним, дико счастливы со своей любовью до гробовой и близкой доски!
Яэль не умеет гадать и будущее не видит, но проклинает себя, ещё не зная того, или уже тем самым, нутряным и звериным чутьем, проклинает и благословляет.
На самую распроклятую суку-любовь.
Оно с пьяных глаз да на раскрытую душу - самое то. Особенно если ты ведьма.

А потом устало закрывает глаза. Умолкает. Слепо ищет сигареты, закуривает.
В глаза молодой коллеге смотреть стыдно.
- вот такие вторые поминки. Говорят, потом привыкаешь.

+3

19

Уникальная ситуация - крушить обстановку начала не Дора. Хоть дату в календаре отмечай.
Девушка быстро собрала стакан обратно. Магглы говорят, что разбитого - не склеишь, а магия утверждает, что очень даже склеишь. И склеивает.
Но что ни склеивай - все равно получается предмет. Поэтому авроры к сорока седые ходят, а Лонгботтомы лежат в Мунго целехоньки и примерно настолько же одушевлены, как вот этот стакан.

С той самой поры, как восемнадцатилетняя Дора подала заявление в Аврорат, чаще всего она слышала совет бежать оттуда, пока не поздно. По дороге разрешалось терять тапки.
Потому что женщине не место в Аврорате.
Хаффлпаффу не место в Аврорате.
Хорошей девочке с наивностью головного мозга не место в Аврорате.
Да никому, собственно, не место в Аврорате, потому что Аврорат - это место, где смерть, а лучше все-таки жить.
Сколько их таких было, орущих неразумным стажерам "Бегите, глупцы!", но крошки-хоббиты упрямо шли вперед, потому что были очень, очень тупые. Оттого-то рейвенкловцев в Аврорате было немного - умный в гору не пойдет, умный пойдет в невыразимцы.

Тонкс чуть прищурилась, вспоминая что-то.
- Сказали мне, что эта дорога меня приведёт к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор все тянутся передо мною кривые глухие окольные тропы.* Нет. - Дора помотала головой. - Все-таки нет. Я любить и вот это вот все очень хочу. Но ежели добрые люди в белых масках нас всех, как котяток, перетопят, у меня точно не получится ни того, ни другого. Поэтому лучше мы сначала перетопим их, а потом уже будем разбираться, с кем и когда совет да любовь.

И Дора про себя хихикнула. А благородному-то роду Блэков, как ни крути, финита, потому как даже если выйдет дядюшке амнистия, он чисто из духа противоречия женится в лучшем случае на полкуровке, и пустит века чистокровности под свой же хвост. Будет тому, надо думать, несказанно рад. А непригодные к продолжению фамилии Блэки, надо думать, удавятся на собственных тюремных робах - если, конечно, кто-то из них все-таки удостоится камеры, а не дементорского засоса.
Детская убежденность в неизбежности войны с Волдемортом оправдалась, хотя от пророческого дара Тонкс не страдала - хватало и метаморфной редкости.
- Обливиэйт - для слабаков. - хмыкнула девушка. - Мы пойдем другим путем и будем делать вид, что он был. Аластор завещал всякую оказию использовать для тренировки. Будем тренироваться изображать лицом полные спокойствие с незнанием. Как шпионы во вражеской ставке.

Дора знала, что завтра утром посмотрит в зеркало на собственную измятую физиономию и прямо враз все забудет, продолжая не казаться, но быть разноцветной барышней на выданье, за каким-то чертом понесшуюся стяжать аврорской славы. Ну да ничего, это юношеское, это выветрится.
А пуще всего - забудет вот эти вот слова про любовь к врагу, которые звучали неуместно, и были здесь совершенно ни к чему, ни за что в разговоре не зацеплялись!
Школа Грозного Глаза давала о себе знать: не засоряй мозги тем, что сейчас тебе не нужно. Вспомни только тогда, когда представится шанс расширить картинку и хоть что-то в ней прозреть.

А про то, что привыкают - Дора знала, что это совершенное, Мерлиновой милостью вранье. Никто не привыкает, и никогда не привыкает, даже те, кто по ту сторону баррикад - даже они помнят своих мертвецов поименно.
Но рано или поздно ты понимаешь, что этого НАДО ждать.
Потому что вокруг теперь война, а на войне - вот неожиданность-то! - убивают.
"Война волшебников, - сказал как-то в ее детстве дедушка отцу, отложив "Пророк" и думая, что Дора на улице и ничего не слышит. - Сказочная война. А убивают, вот беда, совсем по-настоящему..."

***

* Стихи Ёкико Асано в адаптации А. и Б. Стругацких

Отредактировано Nymphadora Tonks (5 сентября, 2016г. 03:06)

+3

20

Н.Тонкс еще верила в то, что после Пожирателей и победы будет спокойно, что потом будет нормально, что потом, в повоенные годы, будет не больно. Яэль, пришедшая в Аврорат после войны, очень сдерживалась, чтобы не расхохотаться девушке в лицо - на уже и так сказала достаточно. Она тут - живой пример того, что хорошо - это лишь явление временное. И какими усилиями каждому из мракоборцев дается иллюзия нормальности... это такой подвиг - зайди в любой дом к аврору, увидишь, что не дом тот, а так - ночлежка. Лиса еще упорно пыталась свой оживить котами. Жилыми получались лишь кухня, гостиная и... все. В спальне рыжая просто выключалась, если вообще успевала туда дойти.
Женщина снова закурила.
Кажется, сигареты заканчивались.
Ну да и пора бы - вон даже слёзы и слова у неё закончились.
- Пойдем... проведешь меня, пьяную, до моего дома? Вернее - доаппарируешь? А то есть риск, что я окажусь где-то в лесу и, хорошо бы, если там не окажется оборотней - я сегодня не в духе кого-то кусать. - Это уже полупьяное откровение, но рыжая ловит себя, отголоском разума понимая, что оно не туда и не о том - опасно.
Хмыкает.
Смотрит на молодую коллегу.
- Давай, напоследок. - Бросает взгляд на колдографию. Чарли там сам на себя не похож, но... живой - это главное. В замершем листе вечности, живой, хоть где-то.
- Надеюсь, его дети не пойдут в Аврорат, иначе я лично буду гнать их отсюда тростью.
Будто бы упершихся рогом можно отсюда выгнать. Будто бы это, втемяшившись, не становится стигматичным проклятием на линию жизни.
- Хотя если они взяли хоть половину отцовского упрямства, всё будет так. И будет кто-то им, как я тебе, страшные сказки рассказывать, а они, как ты на меня, будут смотреть и думать, что они же умные, они во все дерьмо сразу не вмажутся. - Яэль улыбнулась слабо и докурила. Ее уже почти мутило и от сигарет, и от разговоров. А вот виски еще бы.

+3


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (1991 - 1995) » Прощаясь навсегда (22 декабря 1995)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC