Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Карточный домик

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

[NIC]Lucius Malfoy[/NIC]
[AVA]http://dariayasakova.ucoz.ru/_ph/2/2/294732854.jpg?1427351207[/AVA]
Время и место: начало осени 1979 года, Лестрейндж-холл.
Участники: братья Лестрейнджи, Антонин Долохов, Северус Снейп, Люциус Малфой.
Пожиратели собираются в назначенное время в назначенном месте в ожидании возможного приказа Лорда.

Ты посмотри какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаёшь и говоришь
векам истории и мирозданию

Или просто играешь в карты :)

+1

2

Рудольфус с площадки второго этажа наблюдает, как через парадные двери в Холл возвращаются Долохов и Беллатриса. Жена оживлена, рассказывает что-то, прерывая речь смешками и чуть неуверенными заглядываниями в лицо своего спутника, как будто ждет одобрения, а когда он острозубо улыбается ей в ответ, буквально лучится довольством.
Лестрейндж прикусывает сигару, вдыхая полной грудью привкус табака, не отрывая взгляда от супруги. Она, будто чувствуя его внимание, поднимает голову, находит его, опершегося на перила, одаривает ничего не выражающим взглядом из-под тяжелых век, и снова улыбается Долохову.
Они тренируются - Рудольфус знает, что в заброшенном розарии Беллатриса разбила учебную площадку, которая теперь наверняка преследует домовиков в кошмарных снах. Там его жена осваивает премудрости боевых чар под руководством русского. И Рудольфусу доступ туда закрыт.
Пусть так, думает он. Ему вообще не слишком импонирует идея, что Беллатриса отмечена Знаком Мрака, приближена в числе избранных к самому Лорду - и против воли, он не может не гордиться этим.
Его жена удостоена великой чести - разве это не должно быть предметом гордости?
В холле пути Беллатрисы и Антонина Павловича расходятся - он уходит вглубь поместья, а мадам ЛЕстрейндж поднимается наверх под пристальным взглядом мужа.
На лестничной площадке она огибает его, ничем не показывая, что вообще заметила его присутствие, однако Рудольфус преграждает ей путь.
- Особых распоряжений на сегодняшний вечер не поступало, но я пригласил Малфоя после ужина - возможно, он будет не один, а со Снейпом. Мы простим тебе, если вечер ты посвятишь себе.
- Возможен вызов, - Беллатриса чуть поворачивает голову - от тренировки прическа чуть растрепалась, а дыхание сбилось, но она все равно держится с достоинством, которого Лестрейндж требует от жены. - Я должна буду просидеть в своей комнате, не имея даже возможности отправиться к Нарциссе, пока вы будете напиваться в гостиной?
- Других женщин не будет, ты только помешаешь.
Жена раздраженно откидывает со лба прядь волос, однако не возражает. Кивнув в знак того, что поняла его требование, удаляется, с негодованием стуча каблуками.
Лестрейндж вызывает домовика и отдает необходимые распоряжения насчет закусок и вин.
Через полчаса ужин, Беллатриса едва успеет переодеться - их развлечения с Долоховым становятся с каждым днем, проведенным им в Лестрейндж-Холле, все дольше и дольше.

После ужина мужчины удаляются в малую гостиную.
Эльфы разожгли камин - несмотря на раннюю осень, в поместье мрачновато и прохладно даже солнечными днями. Впрочем, Рудольфусу по душе обстановка, навевающая воспоминания о хогвартстких подземельях.
Он предлагающим жестом обводит вместительный бар и кресла, прдвинутые к камину, первым наливает себе на дно пузатого бокала терпкий коньяк.
- Всегда считал, что аппарация от одного из нас намного удобнее - нет необходимости ждать кого-либо, - нарушает тишину Лестрейндж, прислушиваясь к Метке - в последнее время спокойных вечером становится все меньеш и меньше, и лучше бы ему не налегать на коньяк.

+1

3

Марчбэнкс требует от него невозможного - так иногда кажется Рабастану, с каждым днем работы в Отделе магического сотрудничества все сильнее убеждающемуся, что начальница ненавидит всех, абсолютно всех своих подчиненных.
Например, эта справка по вопросу закрепления за кентаврами статуса магических существ, которую она требует от Лестрейнджа в двухдневный срок - если это не открытое издевательство, то Рабастан безродный маггл.
История борьбы за права кентавров уступает, пожалуй, лишь гоблинским восстаниям - и Лестрейндж, дописывая восемнадцатый лист пресловутой справки, практически уверен, что не успеет закончить в срок, и забирает документы с собой, покидая Министерство около семи вечера. Он бы предпочел задержаться в Отделе, потому что работать в Лестрейндж-Холле в присутствии Рудольфуса, Беллатрисы и Долохова не смог бы, наверное, и самый упорный трудяга, но у него нет выхода - вечером возможен рейд.
Мотаться по Каминному Залу Министерства с горящей Меткой, думая, куда отложить недоделанную работу - Рабастан уже был в такой ситуации и не хотел повторения. Уж лучше в нарушение правил "забыть" сдать архивные документы в Архив - с ведьмам, работающими там, Лестрейндж наладил теплые деловые отношения, и они закрывали глаза на подобные мелкие огрехи, случающиеся за последний год все чаще и чаще: обязанности Пожирателя Смерти ширились и множились бесконтрольно, мешая Рабастану в его нормальной, дневной жизни.
Впрочем, на этот раз его не так уж сильно раздражает необходимость доделывать проклятую справку дома: кентавры распространены и в Центральной Европе, и он вполне может вставить пару абзацев текста со ссылками на работника Министерства Магии Болгарии, коим по счастливой случайности является Долохов.

Дождавшись окончания ужина, который протекал в далекой от тепла обстановке - кажется, между Беллатрисой и Рудольфусом опять пробежал черный нюхлер - Рабастан отправляется вслед за братом и Антонином Павловичем в гостиную, на ходу приказав убирающему остатки трапезы домовику принести ему кожаную папку со стола в его комнате.
И, пока Рудольфус инспектирует бар, поспешно занимает кресло с наилучшим освещением.
Появившийся кстати эльф приносит необходимое, и Рабастан, практически утерявший интерес к происходящему, углубляется в очередной абзац витиеватого текста. Ровно до того момента, как Рудольфус высказывает очередную нелепую мысль.
- Повторяющаяся траектория аппарации оставляет более заметный и длительный след, - скучно поясняет Младший, отрываясь от своих пергаментов. - Чем больше магов совершают перемещение одним и тем же маршрутом, да еще и практически одновременно - тем проще отследить конечные точки траектории. Конечно, когда аппарация происходит из ненаносимого поместья, возникают проблемы с отслеживанием, но они решаемы. При желании.
Он потирает лоб и возвращается к своим бумагам, не дожидаясь окрика брата.

Отредактировано Rabastan Lestrange (10 апреля, 2015г. 10:03)

+2

4

[NIC]Lucius Malfoy[/NIC]
[AVA]http://s47.radikal.ru/i117/0912/38/19528d3ae873.jpg[/AVA]
Люциус чувствовал себя великолепно. На работе все было гладко. Более того, сегодня выдался очень удачный день. Людо Бэгмену, чтобы скрыть внутренние махинации, спихнули двух гебридских чёрных драконов, якобы тот может сделать эффектное открытие чемпионата мира по квиддичу. Тот конечно сделал, но крови они у него попили не маленько. Поэтому когда  Малфой рассказал, что Мюриэлл МакФасти предлагает забрать их и дать надлежащий присмотр этим "крошкам", а обставить это можно как шикарный жест дружбы на ближайшей встрече Министров Магии Англии и Шотландии, - а Министр Магии Шотландии, кстати, является другом МакФасти, - они оба пошли в рабочее время хлестать огневиски с огромной радости Людо. Мюриэлл же спать не мог и думал, как сложно содержать гебридских и как их вызволить и забрать себе в заповедник, где несомненно им самое место. В общем, оба должны Люциусу.
Поэтому отужинал он в приподнятом настроении духа. И когда Нарцисса снова попросила его сменить ее колдомедика на того, что лечил ее, когда она еще была Блек, он даже не стал слушать все поводы такого желания, а просто согласился. И на вечернее собрание в Лестрейндж-холле, она провожала его уже в игривом настроении.
Он телепортировался сначала к Северусу, тот был пунктуален как всегда и уже ждал. Малфой появляется с подарочком - увесистым томом по легилеменции из личной библиотеки.
- Сам я этим не увлекаюсь, но все же расскажите мне потом, есть ли какие-то предпосылки у мага к легилеменции и оклюменции.
Затем вместе они уже прибывают на собрание. Их провожают в малую гостиную.
Люциус обводит взглядом помещение, неспешно направляется к Главе дома:
- Доброго вечера, Рудольфус.
- Доброго, Рабастан.
- И вам, Антонин, доброго вечера.
- Не темновато сегодня в этом зале?

Отредактировано Draco Malfoy (14 апреля, 2015г. 22:08)

+2

5

Для Долохова Лестрейндж-Холл навсегда стал местом, с которого для него началась Англия, когда он впервые аппарировал по приглашению хозяина имения - почти тридцать лет назад.
Впрочем, кто считает, но Антонин Павлович привязчив к местам и людям, а потому не готов променять мрачноватую обитель покойного Рейналфа и его сыновей на любую гостиницу. Да и время от времени его визиты в Англию должны оставаться в тайне.
Например, этот. Хотя подобные рассуждения на милю отдают паранойей, вовсе ни к чему, чтобы какой-нибудь ушлый аврор однажды благодаря Мерлинову озарению или просто удаче сопоставил официальные визиты Антонина Павловича в Англию и нападения Пожирателей Смерти и пришел к нежелательным выводам.
А потому сегодняшнее пребывание Долохова в Англии окружено тайной - знают о нем лишь хозяева гостеприимного поместья и Милорд.

За ужином от игривого настроения, сопровождающего Беллатрису на тренировке, нет и следа: Долохов понимает, что дело в мрачном Рудольфусе, но с присущей ему тактичностью, граничащей с равнодушием, делает вид, что не замечает прохлады между супругами. Насколько он помнит, в этом доме подобное не редкость - а ему действительно есть, что вспомнить.
Но едва мужчины остаются предоставлены сами себе в гостиной, атмосфера меняется. Антонину кажется, что оба Лестрейнджа пребывают в нетерпении, и если энтузиазм Рудольфуса он еще может понять, то желание младшего брата главы рода остается загадкой.
Долохов занимает привычное место в углу потемнее, откидываясь на спинку кресла и наблюдает за вялотекущей беседой. Любезно предложенный хозяином бар оставляет его равнодушным. Того вина, что он выпил за ужином,в полне хватило бы, чтобы расцветить вечер - особенно в ожидании Вызова.
Метка молчит, едва заметно напоминая о себе легкими движениями змеи на коже.
Появление Малфоя в сопровождении Северуса Снейпа, талантливого и перспективного полукровки - а впрочем, в борьбе за чистоту крови найдется место любому - нарушает привычный ход вечера.
- У кого может возникнуть желание отследить перемещения из ненаносимого Лестрейндж-Холла? А главное, у кого может появиться такая возможность? - насмешливо растягивая гласные, произносит Долохов, поднимаясь на ноги и выходя к камину, чтобы поприветствовать появившихся магов. - Мистер Малфой, мистер Снейп. Доброго вечера. Несомненно, с вами он станет светлее.
Он чуть улыбается, разглядывая лощеного Малфоя и его сумрачного спутника. Удивительная компания.
- Как Министерство? Министр уже ест с ваших рук, Люциус? - светские таланты Малфоя были притчей во языцах по всей Англии, и поговаривали - по крайней мере, как слышал Антонин, - что Люциус займет кресло Министра через десяток лет. Если не сваляет дурака, конечно.

+3

6

Северус не производил впечатления человека, рвущегося на амбразуры, но и ему порядком надоедало сидеть дома, когда с работой было покончено, глаза болели от ночного чтения, а спина от кропотливой работы в лаборатории. Даже самым закостенелым занудам тоже иногда хочется глотка свежего воздуха. Поэтому он без раздумий принял предложение Люциуса, понимая с неким удовлетворением, что это даже не дань вежливости, а самая настоящая заинтересованность. Ещё сильнее это подчеркнула преподнесённая блондином книга. Снейп никак не ожидал, что кто-то может заботиться о его интересах и быть внимательным. Всё-таки могут эти аристократы, когда хотят. Книга была бережно оставлена в кресле, и мрачный спутник Малфоя через несколько мгновений окинул взглядом поместье Лестрейнджей.
На секунду его кольнуло сомнение в правильности прихода, Снейп всё ещё был белой вороной среди пожирателей. Наверное, ему потребуется принести на одно из собраний Эванс и выпотрошить на глазах у всех, чтобы заслужить не холодное равнодушие от окружающих, а признание в нём равного. Это раздражало и злило. Снейпа трудно было обвинить в нетерпеливости, но разве он не верил так же в идеи чистоты крови и исключительности магии?
Он негромко поздоровался, раз уж этого требуют приличия, и сел в кресло, прислушиваясь к беседе. Ему повезёт, если их и правда сегодня вызовут. Коньяк в руках Рудольфуса совсем не воодушевлял. Впрочем, это деморализовало не так сильно, как его жена, которая, к счастью, отсутствовала. Что вообще за блажь эти жёны, кто придумал этот бесполезный аксессуар – звание жены или мужа.
Северус бросил полный последней надежды взгляд на Рабастана, как одного из адекватных людей, но тот был занят. Что ж, Люциус прекрасно заболтает всем зубы, а кого интересует мнение Снейпа, тот… не существует. Левое предплечье издевательски даже не пыталось хотя бы случайно зачесаться.

+4

7

Заумное бормотание Рабастана оставляет Рудольфуса равнодушным - таких пояснений брат мог нагородить хоть десяток на одном дыхании, но это не означает, что Рудольфус должен к ним прислушиваться.
Он точно знает - аппарировать всем вместе удобнее. Нет ничего хуже, чем когда соратники начинают появляться то здесь, то там, так и норовя подставиться под случайное проклятие. 
Однако развить эту мысль, а заодно заткнуть слишком много болтающего брата, Рудольфус не успевает - жалуют приглашенные гости. Малфой, воплощение самодовольства, и Снейп, выглядящий не особенно довольным честью находиться в Лестрейндж-Холле.
- Приветствую, господа. Располагайтесь, - Рудольфус лениво машет в сторону бара. Вечер может оказаться и довольно скучным, если не приложить усилия - а огневиски оказывается неплохим подспорьем для тех, кто сам хочет веселья. Впрочем, напоминает он сам себе, лучше не отправляться в рейд мертвецки пьяным. Так скоро отправляться за отцом он еще не готов.
Материковая светскость Долохова ему неинтересна: он достаточно наслушался, насколько витиевато может изъясняться Антонин. Это от позерства, считает Рудольфус, не слишком поддающийся впечатлению - весь этот показной аристократизм ему кажется отчасти смешным, а отчасти - глупым, но даже со всей его самоуверенностью Рудольфус не собирается связываться ни с тем, ни с другим. Малфой, в конце концов, финансовый гений, а Долохов не случайно глава боевки.
Зато Снейп - другое дело.
Лестрейндж опускается в кресло напротив мрачного гостя, подливает коньяка и сверлит взглядом полукровку, пришедшегося Хозяину по душе. Что же в нем такого, в этом Снейпе.
- Коньяк недостаточно хорош, мистер Снейп? - неожиданно уточняет он без тени улыбки, продолжая рассматривать гостя.

+3

8

Возня домовиков с гостями заставляет Рабастана ускорить процесс - он придерживает локтем три одновременно раскрытые папки на коленях, прямо перед ним левитирует еще одна, из которой он как и раз и выписывает основные сведения о заседании Визенгамота в 1901 году, когда кентавры все же получили долгожданный статус - правда, на короткие три года.
Чернильница неспешно кружится рядом с подлокотником, перо чуть подрагивает, пока младший Лестрейндж спешно дописывает абзац, начатый, кажется, еще на прошлой странице - и уж точно до поднятой темы с совместной аппарацией.
Иногда Рабастан недоумевает, размышляя, как Рудольфус вообще способен хоть на что-то, кроме своего квиддича - его старший брат не просто невежественен в некоторых вещах, в которых, с точки зрения Рабастана, должен разбираться каждый уважающий себя маг. Рудольфус воинственно невежественен, и это делает любой разговор с ним невозможным.
Поставив точку, Лестрейндж поднимает голову, кивает Малфою и чуть задерживается взглядом на Снейпе. Не то чтобы им есть, что обсудить - у Рабастана вообще не очень много таких знакомых, - но у того хотя бы голова на плечах.
- Доброго вечера, - негромко роняет он, возвращаясь к своей уже ненавистной справке и бегло проглядывая последний абзац. Кажется, все точно - ссылки, конкретика. Все, как любит Марчбэнкс.
Немногословный Северус верен себе, зато Люциус приковывает внимание всех присутствующих, изящно проходя по гостиной.
У Малфоя, наверное, талант, мимоходом думает Рабастан, наблюдая, как Долохов кружит вокруг Люциуса.
И снова опускает глаза к пергаменту. Еще пара абзацев - он все успеет. Если постарается как следует, конечно. Если в ближайшие полчаса не возникнет настоятельная необходимость запытать пару магглов и разрушить пару домов в забытом Мерлином углу.
От напряжения у него начинает сводить пальцы, и он отвлекается, перестает писать и разминает руку, крутя кистью.
Как раз вовремя, чтобы заметить тяжеловесные маневры брата.
От его внимания к Северусу за милю тянет неприятностями.
Рабастан закладывает пером кружащуюся перед ним папку, встряхивает кистью - браслет темного серебра, показавшийся из-под манжеты, напоминает ему кое о чем.
- Мистер Малфой, как поживает ваша супруга? Я достал книгу, которой она интересовалась, но для пересылки совиной почтой фолиант слишком ценен. Не заберете с собой, если мы разойдемся не поздно? - разойдутся не поздно они только в том случае, если вызов не придет - в противном случае ни ему, ни Люциусу до книги не будет и дела. - Ничего особенного, ритуальная магия тринадцатого века, но ныне практически неиспользуемая. Довольно любопытно для того, кто интересуется ритуалистикой. Рудольфус, помнишь? Ты даже счел ее занятной.
Не счел, конечно, но пусть повспоминает, отвлечется от задирания Снейпа.
Право, Рабастан предпочитает отправиться прочь из дома, чем сидеть весь вечер как с пикси под мантией, не зная, чем заняться и чего ждать от брата.

+5

9

[NIC]Lucius Malfoy[/NIC]
[AVA]http://s47.radikal.ru/i117/0912/38/19528d3ae873.jpg[/AVA]
"Министр магии? А хорошо если бы и Лорд ел с моих рук." Люциусу нравилось быть правой рукой, отдавая всю ответственность и все возможные шишки руководителю и снимая при этом все необходимые сливки себе. Пусть Лорд решает как им достичь своей цели, что необходимо для этого сделать. Он согласен защищать магическое общество и свои удобства в жизни. А какими методами, средствами, будут ли они оправдывать цель - пусть об этом голова болит у Лорда или Министра магии. А если они ошибутся, он первый сможет использовать это в своих целях, если понадобится.
Он считал, что может выкрутиться из любой ситуации, даже если его найдут над трупом зааваденного врага и будут свидетели. Но он терпеть не мог делать выбор. Да, он сделает все, чтобы выжить и чтобы выжила его семья, да еще и в комфорте оказалась. Но он очень привык работать задним числом. Оставлять себе по жизни маленькие лазейки, чтобы всегда можно было что-то переиграть, выставить в другом свете.
Люциусу нравились манеры и простота эффективности действий Долохова, тем более что, он больше понимал и симпатизировал Антонину, чем непредсказуемому старшему Лестрейнджу и загадочному младшему.
- Нет, но я знаю кто его кормит, во сколько и чем, Антонин. Всяческие слабости, нашего оплота Магического мира. В общем, нет, но - да.
Не совсем ожидал Малфой, с какой речью к нему подойдет Рабастан.
Его супруга уже успела установить какие-то отношения с младшим Лестрейджем и чем-то интересуется из литературы. Это сразу не понравилось Люциусу, хотя на вид ничего страшного в этом не было. Но он все же предпочел не отвечать сразу, сохраняя холодное молчание и давая возможность выговориться его собеседнику: что за книга, например. Рабастан словно прочитал его мысли и продолжил.
Ничего особенного. Про ритуалы. Ты бы мне зубы не заговаривал. Была уже как-то история с Нарциссой, когда в библиотеке Мэнора она из всего обилия вариантов проявила интерес к шотландскому писателю, который впервые задумался о том, как выделить Темное начало в отдельную сущность, у него была отличная теория, хорошо, что до практики он не дошел. Люциус тогда не смог добиться от жены, зачем ей нужна именно эта книга. Всеми хитростями она загладила свое неповиновение воле мужа, да и экспериментов, конечно, не ставила. Но вся эта недосказанность оставляла неприятное ощущение. И сейчас это ощущение буйным потоком новых нюансов расцвело в ледяном сердце аристократа. Чем сильнее, он чувствовал эту смутную тревогу, тем непринужденнее и отстраненнее было выражение его лица.
- Она великолепно себя чувствует. Благодарю вас за беспокойство, непременно передам, - спокойная, размеренная речь, небольшой кивок головой в знак благодарности и улыбка.
Еще одна пара заинтересованных глаз обратила внимание на Рудольфуса - Малфою было интересно, обмолвится ли старший о чем-то интересном связанном с этой треклятой книгой. Статус "треклятой" ей давали, конечно, столь неприятные ощущения и ассоциации, а отнюдь не содержание. Вслух же блондин ничего не сказал, не стоит всем показывать, что он заинтересован историей с этой книгой.
Затем он снова обернулся к Антонину, бросая взгляд на бар и не задерживаясь на нем. Он предпочитал сохранять ясность ума. Тем более, если он не в своем замке. 
- Ты давно видел Каркарова? Как у него сейчас дела интересно.

Отредактировано Draco Malfoy (26 апреля, 2015г. 00:24)

+3

10

С точки зрения Долохова, менее похожих людей собрать в одной комнате мог лишь случай - но даже случай уступал харизме Повелителя.
Краем глаза наблюдая за Рудольфусом, который по-прежнему не давал себе труда скрывать отсутствие настроения, Антонин Павлович с удовольствием усмехнулся, выслушав ответ Малфоя: этот светский лис умел играть в завуалированные вопросы и ответы ничуть не хуже поднаторевшего в этом в аристократических кругах Европы Долохова. Чего, кстати, нельзя было сказать о Рудольфусе.
- Эти сведения еще важнее, Люциус - и я не сомневаюсь, вы как никто умеете ими распорядиться, - заслуженно отметил таланты Малфоя Антонин, перемещаясь чуть ближе к занятым креслам.
Младший Лестрейндж все еще дописывал что-то, но куда больше Долохова интересовал старший, не забывающий подливать себе и теперь, видимо, избравший Снейпа объектом навязчивого внимания. Впрочем, Антонин Павлович справедливо считал, что зельевар и сам в состоянии позаботиться о себе - Метка, объединяющая всех присутствующих в этой гостиной, была тому негласным подтверждением.
- Игорь полностью увлечен преподаванием - в этом году, по его мнению, у него лучший набор - тех, кто продолжил заниматься Темными искусствами, он прочит в солдаты Милорду, - Лестрейндж-Холл позволял быть достаточно прямолинейным - и Долохов пользовался этой возможностью, устав от закулисных иносказаний, принятых в высоких кругах Румынии, представители которой старались не вмешиваться в войну, набирающую обороты в Англии. - Он хотел бы приехать, но бросить сейчас Дурмстранг не представляет возможным.
Неторопливая болтовня начинала надоедать - Антонин Павлович последовал любезному предложению хозяина поместья и налил вина, придирчиво и долго выбирая бутылку.
- Рад слышать, что миссис Малфой здорова, - он знал Нарциссу по редким визитам в дом Блэков, и белокурая малышка, старающаяся вести себя с аристократическим изяществом запомнилась ему прекрасно. С Люциусом Малфоем они составляли пару изумительной красоты, однако Долохову всегда было интересно, как удается Малфою сдерживать присущее всем Блэкам тяготение к власти и играм с высокими ставками.
Кстати, об играх.
- Если уж вечер грозит затянуться, господа, не сыграть ли нам в карты? - благодушно предложил Антонин, предполагая, что предложенная Рабастаном тема древней книги едва ли отвлечет Рудольфуса от выбранного объекта приложения внимания. - Полагаю, это скрасит нам ожидание. Рабастан, Северус, вы играете?

+3

11

Северус не любил внимание к своей персоне, но всю жизнь почему-то оно его преследует в той или иной манере. И он старается не ловить настойчивый взгляд Рудольфуса, чтобы не давать ему повода продолжить, но безуспешно.
- Коньяк не входит в круг моих интересов, - равнодушно отрезает Снейп. Возможно, главе рода это не понравится, но ведь и он тут не за тем, чтобы заслужить благосклонность Лестрейнджа. Он уже заслужил признание великого мага, и поэтому может находиться здесь.
Да и ему гораздо интереснее слушать разговор Малфоя и Долохова или мимолётные упоминания о Нарциссе и книгах, чем «наслаждаться» гостеприимством Лестрейнджа-старшего. Кто-то развивает потенциал юных магов и готовит достойных последователей Лорда за сотни миль отсюда, когда его не окружают в таком количестве ярые сторонники Волдеморта, а они сидят тут и греются у камина, ближний круг, с коньяком и картами. А Игорь сквозь снега и метели… Впрочем, это явное преувеличение, но на Дурмстранг очень хотелось посмотреть, на эту твердыню тёмной магии. И узнать об опыте Каркарова. Снейп всё больше находил магов из континентальной Европы как минимум сносными. Среди них как будто меньше было психопатов вроде мародеров или чопорных любителей продемонстрировать всем свою жестокость или наоборот высокие идеалы добра, когда до этого никому не было дела.
Светские беседы подошли к концу. А то Снейп уже начал сомневаться, где находится. Оставалось только погоду обсудить и детишек, если бы они у кого-то были. А ведь тут могла бы сновать пара-тройка лестрейнджиков, а то и все четверо, и это не предел. Но тогда бы впечатлительный зельевар сюда ни ногой.
Северус обвёл взглядом ещё раз всех присутствующих, как бы оценивая, на что собирается сейчас согласиться, и снова посмотрел на озвучившего вопрос Антонина.
- Почему бы и нет, - пожал он меланхолично плечом в своей манере. Снейп редко, если не никогда, во что-нибудь играл, будь то квиддич, плюй-камни, покер или даже шахматы. Но редкие партии с азартными друзьями, которые пытались сделать нормального человека из забитого мальчика в школе, иногда и вовсе приводили его в восторг, когда каменное лицо книжного червя в очередной раз сбивало их с толку и заставляло совершать необдуманные действия. Однако рациональным оправданием для такой невиданной роскоши была, конечно же, неоспоримая польза для развития мышления.

+2

12

От вопроса брата Рудольфус попросту отмахивается, дергая плечом - Младший зря суется не в свое дело со своими занудными книжками. Никого не интересует ритуальная магия тринадцатого века, когда есть методы куда эффективнее и куда проще - это пусть подобные Рабастану проводят дни за днями, с головой углубившись в пыльные фолианты. Или подобные младшей Блэк, которую, кажется, даже замужество не изменило.
На короткое мгновение Рудольфус испытывает даже гордость за свою жену - Беллатрикс горит тем же огнем, что пожирает и его самого, нравится ему это или нет. Его жена не похожа на замороженных в собственной чопорности и светскости Малфоев, уж она-то не станет интересоваться древними книгами, которые никому не были нужны на протяжении стольких веков.
Заинтересованный взгляд Малфоя Лестрейндж тоже игнорирует - его больше интересует ответ Снейпа. И когда этот ответ получен, Рудольфус ухмыляется.
- Круг ваших интересов слишком скуден в таком случае, - у Лестрейнджа-старшего не слишком получается вести светскую беседу. Куда лучше он запоминает отказ Северуса Снейпа - отказ разделить с ним коньяка.
- Тогда, джентльмены, предлагаю перейти к столу, - поднимается из кресла Рудольфус, не ожидая ответа Рабастана - куда он денется, его младший брат.
Домовики проворно доставляют колоду нераспечатанных карт - отличный образчик гравюры начала века, Рудольфус любит такие вещи, ценит их, воспринимая как подтверждение значимости собственного рода.
- Антонин, в буквальном смысле - вам и карты в руки, как предложившему. Блэкджек, баккара, покер? Полагаю, джентльмены в состоянии поставить на кон пару монет? - он снова ухмыляется Снейпу. - Если вызова не будет, пусть хоть кто-то не останется разочарованным.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (28 апреля, 2015г. 20:47)

+1

13

Заручившись небрежным, но любезным согласием Люциуса передать упомянутую книгу Нарциссе, Рабастан утерял интерес к этой теме - с Нарциссой они обсудят позже в переписке все, что покажется им занимательным, а пока, здесь, среди этих людей ритуальная магия кажется архаичной и не заслуживающей внимания. Впрочем, есть еще Снейп, упрямо отказывающийся от коньяка, который теперь плотно ассоциируется с Лестрейндж-Холлом - даже при жизни отца такого не было, а Рудольфус будто поставил себе целью побивать личные рекорды по степени опьянения.
Рабастан тоже не интересуется алкоголем - но сегодня в фокусе восприятия брата не он, и даже его не слишком изящный маневр в попытке перевести мысли Рудольфуса на другую тему терпит крах.
Зато Долохов оказывается куда удачнее, предлагая развлечение подстать коньяку.
Рабастан задумывается - игра в карты привлекательной ему кажется лишь в некоторых случаях и с точки зрения некоторых альтернатив, но сегодня вечер именно такого случая: иначе он вовсе не уверен, что высидит в гостиной вечер, выслушивая либо горячие декламации во славу чистоты крови - как будто кто-то здесь придерживается иной точки зрения - либо наслаждаясь отвратительным поведением напившегося брата.
При упоминании баккары и блэкджэка он фыркает - вот уж ни ума, ни фантазии у Рудольфуса. Уж если садится за карты, чтобы убить вечер, так почему бы не покер. Все какая-то имитация интеллектуального занятия.
  - Покер звучит любопытно, - негромко отметил Рабастан, собирая свои пергаменты и с чувством глубокого удовлетворения захлопывая чернильницу - он дописал эту несчастную справку, Марчбэнкс будет - должна быть! - довольна, и теперь готов хоть в покер, хоть в рейд.

0

14

[NIC]Lucius Malfoy[/NIC]
[AVA]http://s47.radikal.ru/i117/0912/38/19528d3ae873.jpg[/AVA]
Разговор о книге затихает сразу, словно просьба была - передать салфетку. Люциус же мысленно рисует себе галочку - пробежаться хотя бы по оглавлению в книге и проверить наличие пометок на полях. Это, конечно, не Изумрудная Скрижаль Гермеса Трисмегиста, но пренебрегать не стоит.
Во времена его учебы, собравшись в гостиной, как и сейчас: особой группой чистокровных волшебников, упражняясь в изощренной тренировке друг друга в виде болезненных подколов, обсуждении действительно важных и интересных выдержек из лекций в виде поиска истины в заданном направлении, но только в форме шуток и прочих прелестях аналитической работы в виде абсолютной "не пришей к свитку с домашним заданием" несерьезности, как-то они обсуждали и слухи о существовании определенного магического способа чтения Изумрудной Скрижали. Существует легенда, что в ней скрыт способ сделать из любого магла - мага. Якобы сам Гермес Трисмегист придумал такое заклинание и превратил своего раба в мага, но не учел, что в результате получится боггарт с реальной такой гранатой. Раб, почувствовав свою Силу, уничтожил дом хозяина (и еще парочки соседей-рабовладельцев), а затем был убит своим хозяином в неравной все же схватке. Поэтому Гермес решил увековечить свое заклинание в Скрижали, но магическим образом, чтобы познать его могли только сильные и разумные волшебники, которые в силу своего развития, озаботятся последствиями своих возможных действий.
Судя по тому, что Воландеморт никогда об Изумрудной Скрижали не упоминал - это все-таки вымысел. Его бы не остановили вопросы, что будет если популяция магов сильно возрастет? Не нарушит ли это равновесия? Как выбирать тех людей, кто достоин чести стать магом? Что если грязнокровки не захотят становится чистокровными магическим образом?
Новости о Каркарове сегодня явно попадали в колонку "приятные" и восполняли небольшие бреши в информационной осведомленности Малфоя о всех закулисных и ковровых подоплеках Магического Мира.
А предложение сыграть в покер еще поднимало и без того отличное настроение. Люциус почти хищно улыбается. Наверняка, и из этой партии он вытянет себе что-то полезное: материальное или информационное.
Он садится за стол рядом с Северусом и неторопливо ждет, когда остальные Пожиратели тоже устроятся поудобнее. Отказа от игры ни от кого не поступало - что ж тем интереснее!

Отредактировано Draco Malfoy (3 мая, 2015г. 22:33)

0

15

Пока господа Пожиратели собираются вокруг карточного стола, Долохов изучает карточную колоду, доставленную домовиком. Колода, не иначе, раритетная, даром что нераспечатанная - Рудольфус, как выяснилось, любит эффектный жесты ничуть не меньше Малфоя, хотя и иронизирует по поводу Люциуса.
Кивком соглашаясь быть сдающим, Антонин Павлович вынимает из гравированной деревянной коробки колоду, снимает узкую ленту. Будь он в одном из излюбленных казино Бухареста - проверил бы колоду на крапление, дурмстранговская школа давала неплохие навыки по части как наложения чар, так и обнаружения любых подобных манипуляций, но в доме Лестрейнджей подобное могло быть принято за оскорбление, а терять поддержку одного из славных родов в разгар войны не хотелось.
Руководствуясь этими соображениями, Долохов лишь высказывает пару дежурных комплиментов тонкости явно ручной разрисовки карт: для этого ему даже не приходится кривить душой, работа и правда высочайшего уровня.
- Покер, Рудольфус. Покер - вот что может захватить без остатка. Покер, брак и война, - Долохов проворно тасует колоду, позволяя картам свободно перелетать из одной руки в другую, сдвигает и сдвигает стопку, равномерно встряхивает, перемешивая плотные разрисованные листы. - И пусть одному из нас сегодня повезет.
Антонин демонстративно не достает кошель - в кругу джентльменов принято верить на слово, в кругу английских джентльменов нет необходимости даже упоминать об этом. Карточный долг - долг чести, усмехается мысленно Долохов, вспоминая несколько действительно забавных ситуаций, когда этот тезис опровергался легко и непринужденно.
Впрочем, он тоже предпочитает играть на интерес - иначе азарт сглаживается, превращается в унылое полуспортивное мероприятие. Портит весь эффект.
- Минимальная ставка, господа? - Антонин Павлович раздает по пять карт, рубашкой вверх, с почти чувственным удовольствием ощущая скользящую гладкость бумаги под пальцами.

+1

16

Рудольфус пододвигает себе розданные карты, внимательно наблюдая за грацией, с которой Долохов сдает колоду. Славянин обращается с картами с той небрежной легкостью, которая присуща лишь шулерам и прирожденным игрокам, и Лестрейнджу любопытно, к какой породе принадлежит старый знакомый его отца.
Он призывает бокал и коньяк - если все прочие решили играть на трезвую голову, немного алкоголя лично ему не помешает. Наливает на три пальца, по-прежнему не заглядывая в карты. Будучи хозяином вечера, Рудольфус отдает себе отчет, что именно его воля в отношении ставки и станет, скорее всего, решающей, но озвучивать цену проигрыша не торопится, раздумывая над вопросом.
Пара лишних галеонов едва ли порадует здесь кого-то, кроме, быть может, Снейпа, а вот адреналина Лестрейнджу, нетерпеливо ожидающему вызова, не хватает.
- Играем на желание, - с кривой ухмылкой произносит он, запивая несуразное предложение коньяком. Оглядывает собравшихся, снова ухмыляется. - Победивший имеет право потребовать от проигравшего исполнения любого своего желания. Но с единственным условием - само желание должно остаться в абсолютной тайне от все прочих, за исключением двух вышеназванных. Это порядком развлечет нас. И поможет добавить игре необходимую остроту.
В восторге от собственной задумки, Рудольфус рассеянно тасует пять карт, лежащие перед ним, и снова поочередно встречается взглядом с каждым из присутствующих. По крайней мере к трем из них у него готово требование.

+1

17

До своих карт Рабастан даже не дотрагивается - наблюдает лениво за манипуляциями Антонина Павловича, вновь и вновь прокручивая в мозгу только что написанный текст - не закралась ли ошибка, нет ли неверно или двусмысленно сформулированной фразы. Он практически уверен, что фактологически все верно, но так ли он расставил акценты? Взял ли сразу правильный тон - он прекрасно осведомлен, сколько оттенков есть у самого завалящего формального бюрократического языка документации...
Все это волнует его куда сильнее, чем предстоящая партия - и практически так же, как возможный рейд.
Но, как он и думал, в присутствии брата о работе можно забыть, так что Рабастан позволяет себе только в мыслях пройтись еще раз по основным тезисам отчетной записки.
Он бы вот еще поспрашивал у Снейпа, не слышно ли чего о Мальсибере и Эйвери, те дружны были по факультету, но бывший слизеринец кажется не слишком готовым к общению и его отчасти можно понять - вечер в чертогах Рудольфуса не является преференцией даже для его младшего брата.
Насчет минимальной ставки Рабастан не заикается - у него своя тактика игры, заключающаяся в том, чтобы вовремя пасовать, оставаясь в незначительном проигрыше и не тратя ни силы, ни фантазию на идиотскую карточную игру. Ладно еще хоть покер, а то играли бы в блэкджэк.
- Мистер Малфой, - снова пристает он к Люциусу, чтобы скоротать время до начала игры, но продолжить не успевает: Рудольфус фонтанирует идеями.
Идеей - но зато какой.
Неожиданно даже для самого себя Рабастан чувствует прилив интереса - мало ли, что можно загадать. Мало ли, что можно узнать, получить... Ставка неоригинальна от слова совсем, но смысл-то и не в оригинальности - определенно, Рудольфус что-то задумал.
Рабастан сомневается. Задумки брата редко кончались чем-то хорошим, а уж чем-то хорошим для Рабастана и вовсе никогда, чего стоит его женитьба на этой Беллатрисе, и Младшему есть, чего опасаться. Но, с другой стороны, такой соблазн - порыться в библиотеке хозяина Малфой-мэнора, к примеру. Или получить ингредиент для особо сложного зелья, если не все зелье в уже готовом виде... Или каникулы в Румынии - Долохов наверняка может устроить ему экскурсию в Дурмстранг и не сможет отказаться, прикрываясь делами.
Долг чести, а как же.
Эти соображения заставляют Младшего поочередно оглядеть всех остальных участников игры в поисках реакции на слова Рудольфуса - первым выражать согласие он не торопится.

+2

18

На ухмылки Лестрейнджа-старшего Снейп реагирует неизменным холодным равнодушием и мимолётным взглядом, полным едва ли не насмешливого сочувствия. Сколько внимания какому-то полукровке. Или соседство за одним столом  с подобным субъектом так сильно давит на самолюбие Рудольфуса? Он уверенно кивает главе рода и даже старается быть при этом не слишком надменным. Пусть тот не думает, что Снейпу нужны поблажки. Он готов и будет на равных нести ответственность за свои слова и действия, чего бы ему это ни стоило. Кроме того, что греха таить, зельевар был в себе более чем уверен. Он знал, что не увлечётся игрой и всегда сможет себя контролировать.
Разве что, он и понятия не имел, какие обычно в ходу в этом обществе ставки. Не придётся же ему продать в крайнем случае дом?.. Он покосился на Люциуса, который притащил его сюда, и сделал вид, что старинная колода его очень интересует. Какая гармоничная у карт рубашка, какое удачное дизайнерское решение, чёткость линий и форм. А исподтишка наблюдает за всеми, насколько это возможно. Какие они всё-таки разные эти сливки магического общества. Любезный Люциус и нетерпимый Рудольфус, копающийся в бумагах Рабастан и ловко раскидывающий карты Антонин. И мрачной тенью Северус в этом цветнике.
Он недоверчиво нахмурился от очередного гениального предложения Рудольфуса, приподнимая темную бровь. Уж очень детскими ему всегда казались такие предлоги для разжигания интереса к игре. Да и не привык Снейп чего-то просить, он даже представить не мог, как распорядится выигрышем, если ему повезёт сегодня, пусть даже он будет иметь законное на то право. Его желания – это тоже информация конфиденциальная, как и все другие мысли и чаяния. К счастью, в сравнительной адекватности желаний остальных он мог быть уверен.
- А если проигравший откажется это исполнить? Не то чтобы у меня не вызывали доверия присутствующие, - осторожно продолжал рассуждать Северус, зная вспыльчивый нрав некоторых аристократов и их болезненную от рождения гордость, - но где гарантия, что всё будет соблюдено верно и без подводных камней, если об этом должны знать всего лишь двое?
Пусть они думают, что у него большие планы. Или он просто зарвавшийся мальчишка, который смеет такое говорить, но настоящий зельевар знал толк в конкретике и точности и общими формулировками и условиями довольствоваться не мог.

+3

19

[NIC]Lucius Malfoy[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i605/1506/03/d91c9ac7cd7e.jpg[/AVA]
Азарт разливался по магической крови Люциуса причудливыми узорами: красота колоды и движений Антонина отвлекает от других мыслей; предвкушение игры обметает душу от тревог, приглушенная атмосфера зала и уверенность в себе словно шепчут - все можно разрешить в свою пользу. Он вовлекается в процесс предстоящей игры, не успевает ответить на начало фразы Рабастана и сразу забывает о ней.
Малфой изящно устроился в кресле. Прислонившись к спинке, скрестил руки, эффектно обхватив плечи тонкими длинными пальцами. Он не спешил брать карты, игнорировал их существование, бросая взгляды на собравшуюся компанию.
Долохов, сидящий напротив и раздавший карты, вот на кого ставит Люциус как на интересного соперника, который еще всех удивит этим вечером. Впрочем, не надо и интуицией пользоваться для того, чтобы это понять. Его профессионализм говорит за него.
Не терпится ему разгадать и стиль игры Рудольфуса. Спортивный азарт и адреналин, помноженный на предложенную им же ставку, может дать непредсказуемую реакцию. Все таки вечер обещает быть очень интересным, интригующим и раскрывающим личности собравшихся с новой стороны, возможно, не всегда по их собственному желанию, а вопреки.
- Кто же будет считаться проигравшим? Я предлагаю исключить из этого списка тех, кто пасует в течение партии.
Похоже игроки собрались отменные. Никто еще не смотрел своих карт, но все уже изучают реакцию друг друга. Вот и Рабастан молчит, но не сводит глаз со своих партнеров по игре. Определенно, никого не стоит сбрасывать со счетов. Все серьезно отнесутся к этому невинному развлечению.
Только Снейп привычно холоден и скептичен. Но и это не отменяет его заинтересованности маленькой авантюркой, наоборот, подчеркивает ее, как глагол на уроках разбора частей речи в английском языке.
- Ну, Северус, неужели вы собираетесь просить о чем-то настолько противоречащем здравому смыслу, что мы навлекая на себя скверную репутацию, захотим прослыть магом или магами не держащими свое слово?

Отредактировано Draco Malfoy (10 июня, 2015г. 18:28)

0

20

Предложение Рудольфуса Антонин встречает одобрительным кивком - эта ставка, пожалуй, ему нравится. Такая игра украсит вечер и, как хочется думать Долохову, не один вечер: слишком уж велик соблазн, судя по разгоревшимся взглядам некоторых игроков. Впрочем, Пожиратель отдает себе отчет в том, что и у него, наверное, глаза сверкают - и хотя он практически уверен, что все присутствующие останутся в рамках принятой среди них морали, перспектива выиграть приятно щекочет ему нервы
Останутся ли, кстати, вопрос интересный.
В голове Долохова крутится небезызвестный афоризм - там, где правила игры не позволяют выиграть, английские джентльмены меняют правила - и он вовсе не прочь выяснить детали и услышать ответы на те уточняющие вопросы, что задают расчетливый Малфой и - что действительно забавно - кажущийся не слишком искушенным в интригах Снейп.
- Я согласен с вашим предложением, Люциус, проиграть, как и выиграть, могут лишь те, кто идет до конца, - легкомысленный тон не скрывает двусмысленности фразы. - Повысим риски - проигрывают лишь те, чей расклад при вскрытии бит. Согласны, джентльмены?
Он вновь оглядывает собравшихся, откидывается на спинку стула и улыбается, предвкушая удовольствие.
От вопроса Северуса Снейпа ухмылка пропадает и Антонин с возрастающим интересом вглядывается в неприветливое лицо гостя Малфоя. Чтобы завести речь о возможности подобного, нужно быть либо смельчаком, либо сумасшедшим - и Долохову становится любопытно, что представляет из себя самый загадочный маг из присутствующих.
- Возможно, Северус как раз беспокоится, не сыщет ли дурной славы он сам, - между делом отвечает Антонин Малфою, не спуская глаз со Снейпа.

+1

21

Уточнения Снейпа вызывают у Рудольфуса смешок - предположение, что кто-то откажется выполнить уговор, кажется ему и смешным, и абсурдным одновременно: неужели этот мрачный аптекарь не сталкивался с банальной игрой на желание в факультетской гостиной? Лестрейнджу казалось, что понятие "долг чести" усваивается еще в школе, а вот на тебе - такой вопрос, в лицо, да еще в кругу тех, кто повязан с ним играми куда более опасными, чем эта невинная забава.
- Не доверяете нам? - отрывисто отвечает вопросом на вопрос Рудольфус, пытаясь прочесть ответ в невозмутимом взгляде Северуса Снейпа.
Брат, на которого он смотрит следующим, как обычно поглощен собой - иногда Рудольфусу хочется как следует встряхнуть Младшего, возвращая его к происходящему, но сейчас не время демонстрировать особые братские отношения, и он подавляет педагогические порывы, коротко кивая на слова Долохова.
- Да, да,  - нетерпеливо бросает он Люциусу. - Если проиграют двое - значит, победителю повезло вдвойне. Трое - втройне. Давайте увеличим профит и придадим игре вкус.
Снова возвращает внимание Снейпу, чуть наклоняется над столом, чтобы их лица оказались на одном уровне.
- Мистер Снейп, условия договоров, заключенных в моем доме, исполняются. Хотя бы для того, чтобы не посрамить честь дома. Но если вы беспокоитесь, что один из здесь присутствующих может отказаться выплачивать проигрыш, то я выслушаю ваши варианты обеспечения. Каких гарантий, кроме доверия, хотите вы? - он мрачно разглядывает Снейпа, отставляет стакан и тянется к картам.

[dice=3872-7744-26]

0

22

Выныривая из собственных размышлений о том, а чего бы, к примеру, хотелось лично ему - причем это что-то должно быть достаточно неоднозначным, чтобы существовал шанс получить отказ без этого карточного выигрыша - Рабастан с интересом прислушивается к уточнениям, которые звучат в тишине гостиной.
Меряет мрачным взглядом Малфоя и Долохова - дались им пасующие, как будто и так непонятно, что тот, кто сбросил карты, не может рассчитывать на выигрыш. Думает о том, достаточный ли стимул это призрачное желание, чтобы погрузиться в игру как следует, сосредоточиться. Он по натуре не из увлекающихся, азарт для младшего Лестрейнджа всего лишь абстрактное понятие: если он и испытывает нечто подобное, то это связано с предвкушением успешного выступления перед Марчбэнкс, сравнимого со школьными экзаменами, да с поиском информации, которая может помочь в том или ином запутанном юридическом вопросе.
Но возможность получить столь неоднозначный приз, которым грозит сегодняшняя игра, его заинтересовывает - даже не столько она, сколько перспектива придумывать это желание, выбирать, анализировать выгоды.
От первоначальных спутанных мыслей о поездке в Румынию или зелье остается легкое воспоминание - теперь перед Рабастаном расстилается долина, полная еще более волнующих перспектив. Которыми делиться он, ясное дело, не станет, пока не выиграет.
То, что беспокоит Снейпа, его оставляет равнодушным - Рабастан даже представить себе не может, что кто-то из присутствующих рискнет нарушить уговор, пусть и такой условный: они все вместе участвуют в самой опасной авантюре современности, кто же захочет иметь за спиной разозленного товарища.
Да и Рудольфус со всей доступной ему серьезностью относится к своему статусу хозяина дома, в котором ведется игра - и он позаботится, чтобы тень подобного бесчестия не коснулась Лестрейндж-Холла.
Куда больше устраивает Рабастана, что никто из присутствующих пока не уточнил сроки загадывания желания - у него был уже один опыт бессрочного договора, но он все еще положительно оценивает пожизненные условия. Это идеальный срок - и чтобы сочинить желание, и чтобы его исполнить.
Вслед за братом, который не ждет ответов, Рабастан наклоняется над столом и аккуратно собирает свои карты. Чуть медлит, затем в ладони осторожно просматривает свою сдачу, как будто картон живой и может выскочить из-под пальцев.
Невозмутимо кладет карты обратно на стол колодой вверх.
[dice=7744-1936-26]

+1

23

Ставки всё повышались, но даже это не могло отвлечь азартных игроков от снейповской дотошности. Что ж поделать, если он в принципе людям не доверяет, от этого никуда не денешься. Да и чем больше он узнавал окружающих теперь его магов, тем чаще ёкало неприятное чувство холода и тревоги внутри. Но он отмахивался упорно от этой настойчивой сигнализации интуиции.
Северус взглянул на свои карты, никак не реагируя сперва на происходящее вокруг. Тут редко спрашивают его мнение, а если это вдруг случается, то лишь из вежливости или профессиональной необходимости. Он продолжал вглядываться в изображения на картах, кривя губы так, словно это было нечто назойливое, и сложил их перед собой в аккуратную стопку, накрывая сверху руками.
- Дело не в слове, в прочности которого я не сомневаюсь, - ответил он лениво Люциусу, словно они тут сидели вдвоём, не спуская взгляда со своих пальцев поверх карт. – А в разночтениях в этих самых словах. И как результат – иной исход.
Да, Снейп, ты король занудства и неуместности, и школа тебя ничему не научила. Он вздохнул: порывистый Лестрейндж опять вспомнил о его существовании. Северус проводил взглядом отставленный хозяином дома бокал. Это можно считать хорошей приметой.
- Ещё раз повторюсь: я не подразумеваю отказ, - сдержанно ответил зельевар. Его порядком начинало злить, что каждый при виде тщедушного невзрачного юноши считает своим долгом заподозрить его в отсутствии каких-либо понятий кроме пожизненного ботанизма. – Контракт, обет, огласка, что хотите.  – Снейп пожал плечом и откинулся на спинку стула, всё ещё держа кончики пальцев на картах и на секунду едва усмехнувшись уголком рта. - Впрочем, я не настаиваю, если для вас это настолько больной вопрос.

[dice=3872-3872-26]

+1

24

Бросок Люциуса Малфоя
[dice=3872-7744-26]

+1

25

С возрастающим от слова к слову удовольствием Долохов следил за пикировкой старшего Лестрейнджа и юного Снейпа. Мальчишка себя в обиду не давал, и, зная норов Рудольфуса, в комнате отчетливо потянуло дуэлью - очень не по-английски, зато куда привычнее Антонину.
Впрочем, был нюанс, который не давал ему насладиться доведением ситуации до ее логического завершения - недовольство Милорда, устрой они свару, коснулось бы каждого. Организация могла добиться успеха лишь тогда, когда мелкие межличностные конфликты не затмевали цели, не мешали, а сейчас двое удостоенных доверия Повелителя не могли прийти к согласию даже по поводу обеспечения карточного проигрыша.
- Джентльмены, - жестко пресек Антонин попытки Рудольфуса ответить на очередную ремарку Снейпа, таящую в себе немало яда,  - ваш спор недостоин носителей Метки. Мы стоим на пороге решительного удара по магглолюбцам и их идеалам, так самое время перестать забывать о том, что вам подвластно по праву рождения.
Сделав паузу, чтобы его слова дошли до каждого, он медленно кивнул мрачному аптекарю, а затем, с тем же выражением, хозяину дома.
- Мистер Снейп прав в том, что оговаривает условия игры. То, что некоторым из нас кажется само собой разумеющимся, требует уточнений не меньших, чем иные правила. Слова - всего лишь слова, и поверьте, я говорю так, не желая оскорбить ни одного из присутствующих. Напротив, я не сомневаюсь, что проигрыш будет оплачен в соответствии с договором, так дадим же самой магии, к которой мы обращаемся и словом, и делом, закрепить этот договор. Северус, вы знакомы с некоторыми полезными функциями родовой магии? По счастливой случайности мы все находимся в родовом поместье Лестрейнджей, и все мы так или иначе являемся частью других чистокровных родов - я же не ошибаюсь, Северус, и ваша матушка не была отчуждена от магии своего рода, вступив в брак? - в его голосе нет ни тени насмешки или презрения - среди здесь собравшихся Долохов не хуже Снейпа знает, каково это: добиваться признания самостоятельно. - По слову Рудольфуса мы заключим нечто вроде магического контракта, не прибегая к дополнительным заклинаниям или ритуалам. Вам же известна процедура, Рудольфус?
В продолжение речи Антонин осторожно поглаживал шелковистую рубашку карт и, замолкнув, чуть приоткрыл сдачу над столом, бросая короткий взгляд на выпавшую ему комбинацию. Затем с тем же выражением на лице поднял глаза на Рудольфуса.
[dice=9680-1936-26]

+1

26

Больным вопросом это стало для Рудольфуса с того момента, как Снейп потребовал обеспечения выигрыша.
Лестрейндж вскинулся, но отреагировал на тон Долохова: тон, который ясно давал понять, что Антонин вмешается в стычку, обнажи они палочки.
Снейпа Лестрейндж самонадеянно не боялся - вчерашний школьник просто не мог, с его точки зрения, представлять серьезную угрозу, но, имея поддержку Долохова... Рудольфус скрипнул зубами, мазнув взглядом по индифферентному брату, явно не горящему желанием мстить за попранную фамильную честь, и ухмыльнулся в лицо Антонину.
- Я помню о том, что подвластно мне по праву рождения. Как и о том, что этим правом могут похвастаться далеко не все среди нас.
Однако в словах Долохова был резон. Рудольфус откинулся в кресле, допил бокал и поднялся на ноги.
- Я, Рудольфус Рейналф Лестрейндж, глава дома Лестрейндж, поручаюсь, что обязательства, наложенные сегодняшним проигрышем, проигравший выплатит, и только смерть ему станет помехой. Слово Лестрейнджа. Именем моего рода. - Не тратя слов он с легкостью произносит в стенах своего дома формулу магического обеспечения, и первым швыряет на столешницу, поверх карт, свою волшебную палочку. - Палочки на стол. Магия все сделает сама. Этого вам довольно, Снейп?
И, поворачиваясь к Долохову, небрежно произнес, опускаясь обратно в кресло:
- Еще одну карту.

[dice=7744-9680-26]

+1

27

Несмотря на то, что он внимательно следил за лицами присутствующих, определить, насколько успешна была первая сдача, ему не удалось - между тем, у него самого на руках была не самая удачная комбинация.
Рабастан прикидывал шансы то так, то эдак, искренне надеясь, что остался внешне невозмутим, но пока по всему выходило, что вероятность его выигрыша будет крайне мала, и, таким образом, оставалась проблема с проигрышем - исполнять желания кого бы то ни было не хотелось от слова совсем.
Лестрейндж не обратил внимания на накалившуюся атмосферу - с его точки зрения, Рудольфус еще был любезен и гостеприимен, не хватался за палочку и вообще пока, кажется, был настроен сохранить вечер в рамках приличий. Рабастан отчасти догадывался, что виной тому ожидаемый вызов - в противном случае Рудольфус уже давно бы сорвался с цепи, но пока - в семьдесят девятом - Рудольфус иной раз проявлял признаки адекватности, и его младший брат считал, что проблема не так серьезна, как могло показаться.
Уловив, однако, как брат поднимается с места, Рабастан бросил свои размышления и поднял голову, прислушиваясь. Рудольфус обошелся Малым словом - но в свидетели магию призвал и собирался закрепить устный договор круговой порукой. Насколько знал Рабастан, в случае невыполнения условий договора, у нарушившего их мага могли начаться проблемы с самой волшебной палочкой - небольшие, но в критической ситуации способные стать фатальными.
Он помедлил - ему вообще не очень нравилась идея доводить банальную карточную игру до подобного - но все же вытащил из ножен деревяшку и аккуратно положил на стол, неподалеку от палочки Рудольфуса: в конце концов, это было его обязанностью - следовать за братом.
- И мне карту.
В конце концов, кое-какие шансы выиграть у него еще были.

[dice=3872-7744-26]

+1

28

Северус и бровью не повёл ни на недовольство Рудольфуса, находившееся на критическом уровне, ни на его ремарку о том, чем он похвастаться не мог. Когда Снейп добивался членства в Организации, он, признаться, и не думал, что эта тема прицепится к нему навечно. Но со временем начал привыкать. Ему даже стоило бы отдать должное и поощрить за то, что он не пытается лезть обратно в материнский род со своей испоганенной кровью, пытаться как-то оттянуть эту агонию увядания рода своими жалкими попытками.
Зато внимательно посмотрел на Антонина и вполне серьёзно, вдумчиво кивнул. Хотя и чудилась какая-то ирония в том, что на пороге этого самого безжалостного удара по осквернителям крови и магии они сидят за карточным столом.
- Благодарю вас, - Северус не смотрел больше ни на кого и постарался быть предельно вежливым и полным достоинства. Как подсмотрел, наверное, у кого-то из аристократов. Так, кажется, делают обычно люди, когда заставляют тратить время или получают поддержку.
Он тоже вытащил палочку и положил её рядом с собой, педантично ровно, перпендикулярно краю стола, и попросил ещё карту. Особенно надеяться было не на что, если он вообще правильно понимал правила игры, но хорош же он будет, если решит спасовать, прежде настояв всё-таки на своём. В конце концов палочка Рудольфуса теперь лежит на столе перед ним, и ему никакого труда не составит снова выйти из себя. Пожалуй, Снейп сам себя загнал в эту ловушку. С его хроническим невезением не стоило садиться за карты. Как и с непроходимым желанием утереть всем нос.
Северус положил новую карту ко всем остальным своим и не сразу решился посмотреть, словно ничего уже она изменить не могла и не стоила его немедленного внимания.

[dice=1936-1936-26]

0

29

Бросок Люциуса Малфоя.
[dice=7744-5808-26]

0

30

Долохов скрыл насмешку за опущенными веками: Рудольфус, к своим тридцати годам так и не расставшийся с дерзкими замашками мальчишки-забияки, тяготел к широким жестам даже там, где мог обойтись короткой ремаркой, - но палочку Антонин все же выложил, разместив перед собой. С ним, разумеется, была и вторая, и, как он подозревал, у младшего сына Рейналфа с недавних пор запасная палочка была при себе постоянно, но упоминать сейчас об этом означало сбивать настрой хозяина дома.
Снейп держался с достоинством, и Антонин кивнул в ответ на внимательный взгляд аптекаря - благодарность была тем ценнее, чем более искренней казалась. Он не собирался ни покровительствовать, ни принимать участие в судьбе полукровки, который занял свое место в круге Милорда, однако не мог не отметить, что Лестрейндж напрасно недооценивал Снейпа: чем бы Северус не заслужил доверие Темного Лорда, едва ли это было пустохвальством.
Так или иначе, но мир в гостиной был восстановлен - палочки, выложенные на столе, говорили больше о хозяевах, чем костюмы и мантии, но разглядывать их Антонин себе не позволил: излишнее внимание к чужой частной жизни не высоко ценилось в Британии, да и занятие поинтереснее у него было.
Поочередно обегая взглядом игроков, он с разочарованием ответил, что даже лицо вспыльчивого Рудольфуса ничего не выражало. Раздав еще по карте, Антонин, поколебавшись больше для вида, сдал и себе.
Перевернул, поглаживая рубашку на удачу, сложил к остальным.
- Еще круг, джентльмены, или, быть может, для кого-то ставка становится слишком высока? - воспоминания о карточных столах Бухареста и Вены наплывали незванными.

[dice=7744-9680-26]

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC