Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (с 1996 года по настоящее) » Вместо знакомства с родителями (29 марта 1996)


Вместо знакомства с родителями (29 марта 1996)

Сообщений 1 страница 30 из 104

1

Название эпизода: Вместо знакомства с родителями
Дата и время: 29 марта 1996
Участники: Вейлин Арн, Дженис Итон, Дерек МакГрат (НПС)

Монтгомери, штат Алабама

0

2

Эти два дня Итон с Арном почти что не разговаривают - только по делу, обмениваясь короткими рублеными фразами, - и уж тем более не обсуждают произодшее в «Борджин и Бёрк». Для себя, спускаясь по трапу на родные земли Соединённых Штатов, Итон решает: никакого брака не было.
Как магия не считалась с двумя её предыдущими мужьями, Итон не считается с наличием у неё третьего и последнего, и с опозданием в день в Штаты вылетает Дерек.
Итон не говорит ему, что она замужем снова, потому что не имеет ни желания, ни права, но просит его приехать и присмотреть за ними. Почему - объяснит по приезду.
Когда Дерек, уже бывавший в этом доме в далеком 1983, чтобы организовать похороны его владельца, распахивает входную дверь, Арна уже нет: Арн уходит за продуктами до ближайшего магазина. Первым делом Дерек сгружает тяжёлую сумку, звенящую стеклом бутылок, вторым - ловит Дженис в объятия.
Они стоят так долго и стоят молча.
- Нам нужен перерыв, детка.
Так как палочка Дженис не отзывается на её магию даже искрой, Дерек заводит граммофон сам. Разливает шампанское по хрустальным бокалам и, прижав к себе Дженис свободной рукой, толкает ту на паркет.
Дженис втягивается не сразу, но к третьему туру вальса её улыбка, наконец, становится искренней.
Прошлое оживает, заполняя залу призраками ушедших: Джейн Гамильтон, ещё такая юная, меняет кавалеров на расстоянии руки от дочери, и Дженис, словно на первом балу, шурша тяжелой юбкой, подхватывает их за собой.
Мальчишки с горячей кровью и горячим сердцем, все они сейчас здесь, смотрят в будущее без страха и боли, и Дженис смотрит в него вместе с ними. Улыбается, шутит. Смеётся.
Здесь, на паркете, Дженис снова пятнадцать.
- Присоединяйся, Вейлин, - улыбается Дерек поверх её головы и салютует допитым бокалом. - Если попросишь, уступлю тебе США на один танец.

Отредактировано Janis Eaton (2 августа, 2018г. 08:47)

0

3

Дженис так и не говорит ему, где находится Долохов, предпочитая молчать, и эту тактику Вейн находит по-уродски прекрасной. Сейчас самое время молчать: когда сумасшедшая дрянь поженила их до конца жизни, не найдя шутки получше и повеселее.
Вместо того, чтобы дремать в самолете, Арн выстраивает в цепочку события последнего месяца, и выходит это у него чертовски плохо. Там слишком много Итон, как всегда, слишком много идиотских поступков, опять, мертвая дочь, Лестрейндж, и шедевр последнего дня, проведенного в Англии. Как он все это будет объяснять и втачивать в нормальный ход жизни, когда вернется, совершенно не ясно. Кроме того, что где-то там за его спиной маячит Министерство, Лестрейнджам наверняка захочется узнать, куда он исчез после оговоренного срока.
Впрочем, Арну было интересно, куда исчез сам Рудольфус.
Дерьмо.

Уже на месте Арн уходит в магазин за едой, и только когда подходит к дому понимает, что что-то не так. Не так ровно настолько, насколько из окон льется вальсовая музыка.

Шампанское, танцы. Как мило.
Входя, Арн без единой эмоции на лице смотрит за открывшейся ему картиной и, криво усмехнувшись, отвечает:
— О, МакГрат. Мне теперь не нужно просить.
Ставит пакеты к стене прямо на пол и, выпрямившись, говорит:
— А ты могла бы притащить сюда компанию и поинтереснее. Но о чем это я: развлекайтесь.
Он обводит зал широким хозяйским жестом.
От Дженис его уже тошнит.

Отредактировано Weylin Arn (2 августа, 2018г. 09:52)

0

4

Как и всегда, Арн всё портит. Итон идёт в вальсе привычными шагами, не сбившись не на такт, и ставшая в один миг дежурной улыбка не покидает её лица.
Она южанка. Этикет бальной залы она помнит лучше, чем имена предков, но у Дерека этого нет: Дерек сбивается, и ей приходится помочь.
- О чём ты, Вейлин? - безошибочно выделяет он самое важное в словах того, но смотрит только на Дженис.
Дженис допивает шампанское залпом, отступая в танце на шаг, и пальцы, крепко сжимающие хрусталь, белеют в костяшках.
За спиной Дерека она снимает руку с его плеча и ведёт большим пальцем по ладони, глядя Арну в глаза, напоминая ему о данном суке Мелифлуа обете.
- О чём он, детка? - переспрашивает Дерек уже у неё, но Дженис, не отнимая бокала от губ, пожимает плечом.
Дерек нервно дергает подбородком: ему не нравятся эти попытки превратить его в идиота - и, крутанув Дженис на руках в последний раз, отпускает её от себя.
- На ужин будет утка, - предупреждает он Арна. - Не опаздывай.
Плевать он хотел на эти их игры. Джен его, и этого уже никому не изменить.
Он знает её. Он, в отличие от Арна, уже бывал хозяином в этом доме.
- Идём, Джен. Выпьем вина.
Танцев на сегодня достаточно.

После ужина, пока Джен моет посуду, Дерек поднимается наверх, в её спальню. Насвистывает - какую-то нелепую шансонетку на французский мотив, - оглаживает пальцами резные перила.
Свист, задорный и громкий, отражается эхом от стен, и где-то внизу, уловив его тень, Итон невольно подхватывает мотив. Итон не свистит - мурлычет.
Дерек, распахнув в её спальню дверь, по пуговице расстегивает рубашку. Не поддеть Арна, проходящего мимо, он просто не может, слишком он на него зол:
- Сладких тебе снов, Вейлин. Мы постараемся не шуметь.

0

5

О, как она беспокоится о нем: напоминает об Обете за спиной у своего бывшего мужа, вызванного в качестве прислуги. Вот так идиллия.
— Да так, — отвечает он вместо Дженис, запивающей злость шампанским. — Тебе все равно не понять, Дерек.
Он слишком много сделал для Итон за последние сутки, в самом деле. Она могла бы его хотя бы предупредить.
Арн уходит под занавес этого концерта, не желая никак пересекаться с МакГратом больше, чем это необходимо. Думает, что самое время купить обратный билет, но так и не решается, потому что попасть сюда было, пожалуй, самым взвешенным решением из возможных.

Вечером, под веселый свист МакГрата, он думает об этом еще раз и обещаете себе быть спокойным, даже равнодушным. Ничего не произошло: он не считает, что может предъявить Итон хоть какие-нибудь претензии, несмотря на то, что они уже рассчитались. Возможно потому, что видел, как она вся сжалась там, у Мелифлуа — видел, что она боится его.
А не должна.
Когда МакГрат опять затягивает свою песню, Арн клянется, что ему все равно, и с каждой секундой это все больше походит на самовнушение. Он идет мимо, даже отсчитывает в обратном порядке — с десяти до двух, пока в голове не щелкает так оглушительно, как никогда раньше, и левый кулак не идет с разворота точно в челюсть.
Он выкинет этого ублюдка из окна.

0

6

Давно не тренировавшийся, Дерек с запозданием выставляет блок, и Арн, мазнув кулаком по предплечью, всё же дотягивается.
Что ж, Дерек давно этого ждал.
Очень давно.
Дерек ждал этого с ноября, когда Джен только притащила в свою постель Арна, словно бродячего пса. Их расставание было вопросом времени - Дерек давал им дня два, зная, как быстро Джен всё надоедает, - но они продержались два месяца.
Через два месяца, которые Дерек и сам провёл с толком, Дженис всё же вернулась к нему. Она всегда возвращалась, но эти два месяца он всё же за Арном запомнил.
Молча, только перебросив голову от левого плеча к правому, Дерек уходит из-под руки Арна в сторону - у ублюдка длинные руки, а Дереку держать дистанцию неудобно, - затем пробивает. Тоже в челюсть, коротким кроссом снизу. Отпрыгивает назад, вновь увеличивая дистанцию на неудобную даже для Арна.
Дерек примеряется, приценивается к противнику.
Дерек хороший аврор.
- Ты зря надеешься, - ухмыляется ему Дерек. - Через пару дней ей надоест, и она вышвырнет тебя, как уже вышвыривала.

0

7

В прошлый раз Арн всего лишь выбил ему зуб, и очень жалел об этом. Нужно было вытрясти Дереку всю челюсть — Итон бы поворковала над ним, вспомнив молодость.

Арн бьет еще, метя в голову, не собирается останавливаться. МакГрат, словно бы только и нарывался на драку, довольно ухмыляется.
Эту ухмылочку он с его лица еще сотрет.
— Но не находишь забавным, МакГрат, — на выдохе отвечает ему Арн, смягчая удар блоком, но не настолько, чтобы не потерять пару-тройку лишних секунд; встряхивает головой, вытирает кровь с подбородка, — что когда ей действительно нужна помощь, тебя все чаще нет рядом.
Чем он гордится, придурок? Тем, что удобен ей, потому что ни о чем не спросит, все стерпит?
Всегда бывший запасной муж.

МакГрат, выжидающий в дверном проеме отходит дальше, неудобно. Арн ударяет ногой навстречу, проталкивая Дерека внутрь пустой спальни.
— Она же так и не сказала тебе, что произошло, — зло, мстительно отзывается Арн, тяжело дыша.
Все-таки этот дракклов ритуал не только магических сил у него попил.

0

8

Ублюдок попадает дважды, и оба раза - под дых. Дерек отступает, бессознательно растирая рёбра и сплевывая себе под ноги, затем собирается и бьёт снова, сперва - словами:
- А ты не думал, что ей нужна помощь только тогда, когда ты рядом?
Потом - кулаком, крепко сжатым, с предусмотрительно отведённым большим пальцем. Прямой кросс в прямой нос; Итон бы оценила шутку.
На самом деле - нет.
- В отличие от тебя, я признаю её право на личную жизнь. Она доверяет мне достаточно, чтобы обратиться за помощью без доклада.
И им нет нужды находиться вместе двадцать четыре на семь, чтобы любить друг друга.
Они - семья, и никто этого не изменит.
Они - семья, и были семьёй ещё до смерти Тома. Дерек был уверен, что полюбил её позже. Он, в конце-то концов, был хорошим другом.
- Мы вместе почти тридцать лет. Я знаю её, Вейлин. Тебе нечего ей предложить.

0

9

Козел ломает ему нос.
Арн улыбается — нет, в самом деле, рассуждения МакГрата даже мертвого развеселят — и на этот раз вытирает от крови весь рот.
То, что могло бы быть правдой в словах Дерека, было правдой всего лишь однажды — и перед Итон он готов отвечать за это столько, сколько потребуется. Но перед ней, а не перед МакГратом.
— На личную жизнь? — хохотнул Арн. — Хороша личная жизнь, в которой она вынашивает ребенка от Пожирателя Смерти. Или об этом она тебе тоже ничего не сказала?
Он пробивает в солнечное сплетение.
— Конечно, не сказала. Ты ведь годишься только на то, чтобы ужин готовить.
Тридцать лет ничего не меняют, уж он-то знает. Меняет всего-то какой-нибудь один дракклов день, одно предложение, один поступок: не тридцать лет. Если за такой срок МакГрат не нашел, чем ее удержать навсегда, то он идиот принимать ее подачки на протяжении такого срока.
— Если бы ее все устраивало, МакГрат, она бы не просыпалась каждый день с желанием поскорее сдохнуть.
Арн хорошо ее понимает.
Теперь.

И бьет в висок.

0

10

- Что?!
Поражённый, Дерек пропускает удар за ударом.
Он хочет думать, что Арн лжёт ему, но он знает, что ни капли вранья в его словах в кои-то веки нет. Он знает, это всё - правда.
Страшная, чудовищная правда, потому что иной правда и не бывает, и Макграту в кои-то веки нечем ответить.
На это просто нечего сказать. Никому не найти на такое слов, и он просто бросается на Арна в лобовую, подсекая плечом под рёбра.
Один, второй удар по почкам.
Джен не сказала ему.
Скрыла такое.
К черту ее беременность - она была в плену, и он боялся даже представить, через что ей пришлось пройти, - но каждый день, что они были вместе, она делала вид, будто в порядке.
Лгала ему. Лгала прямо в глаза.
Он убьёт её сам, но для начала он убьёт Арна, этого самодовольного ублюдка, считающего, что привилегии комнатной собачки дают ему право надеяться.
- Мы с ней со всем разберёмся, - обещает он, больше себе, чем Арну, и ударяет ещё. И ещё. И ещё, пока только может. - Как только ты уберешься из её жизни и из её дома.

0

11

Арн пропускает удар, не ожидая, что МакГрат кинется на него, как бешеная собака, и сгибается пополам от боли.
Он действительно не в лучшей форме, и Итон сделала все правильно, вызвав МакГрата, кроме одного: не выдала бездарю инструкций, чтобы вел себя хорошо.
— Нет, МакГрат, — отвечает он, уворачиваясь от следующего удара.
— В этот раз это будешь ты.
Нет, теперь он не уберется. Мелифлуа постаралась на славу, надо будет выслать ей цветы.
Он теснит Дерека назад, пока они оба не оказываются около окна, и, вложив весь оставшийся гнев, бьет дважды: вскользь по уху, оглушая и заставляя потерять равновесие, и в корпус.
Оглушительный звон стекла.

Со второго этажа падать, должно быть, неприятно.
— Приятного отдыха, — хрипит ему Арн сверху и, сметя с подоконника осколки, чтобы сесть, нащупывает в кармане сигареты.

0

12

Итон как раз домывает последнюю тарелку, когда этажом выше бьется стекло. Медленно, подобравшись всем телом, она выгребает из ящика пять столовых ножей: время, конечно, сказалось на них не лучшим образом, но за неимением другого - сойдёт. Из-за окна слышен мат.
Они с МакГратом встречаются в холле, когда он, покрытый кровью и синяками, распахнув входную дверь, хромает к лестнице на второй этаж. Итон, предположив для начала худшее, бросается к нему, но он сшибает её на пол, даже не посмотрев, и всё становится ясно как день.
Переложив один из ножей в правую руку, Итон бросает его в двух дюймах от носа Дерека, и вот это заставляет его остановиться.
- А если бы ты промахнулась? - медленно, по слогам и очень тихо спрашивает он.
- Я не промахиваюсь, - отмахивается Итон от его упрёка.
Она в самом деле не промахивается никогда - если дело касается ножей, - но сейчас это не имеет никакого значения. Все также медленно Дерек подбирает нож с пола и за рукоять подбрасывает его Итон, и та ловит его на нужном обороте.
- Когда ты собиралась рассказать мне, что беременна?
- Никогда? - отвечает Итон вопросом на вопрос и обтирает железо краем висящего на плече полотенца.
- А о том, что жизнь тебе уже не мила?
- Всё ещё никогда? - сардонически улыбается Итон, и Дерек, в последний раз покосившись на ступени, ведущие вверх, окончательно спускается по ним вниз.
- Когда будешь готова говорить, сообщи. До этого... до этого ко мне не подходи.
Итон с застывшей улыбкой пробует пальцем лезвие ножа. Кивает: она не собирается говорить.
- Куда ты?
- Какая разница? - он смотрит на неё так, что ей вновь становится тошно. Так, что хочется провалиться под землю, но она лишь улыбается, и на какой-то момент Дереку становится её жаль. - Я переночую у Коулманов. Утром пришлю к тебе Микки.
До того ему нужен будет собутыльник.
Он обходит её за полметра, но, остановившись у порога, все же оборачивается назад. Она ещё улыбается, растерянно, словно бы по привычке, и, следуя той же привычке, на прощание он касается губами её щеки.
Только когда захлопывается дверь, гулко и глухо, Итон позволяет себе вздрогнуть, и улыбка, до того жалкая, становится злой.
Итон поднимается наверх медленно, как была, босиком, и с каждым шагом взгляд её становится холоднее.
Арн до сих пор в её спальне. Итон мельком срисовывает обстановку, и картина становится ясна: здесь недолго и с кровью выясняли, кому она чаще сосала.
- Выметайся.

0

13

Арн с наслаждением курит в разбитое окно, откуда тянет свежим весенним ветром. Ругани снизу не слышно, но слышно, как хлопает дверь, и становится ясно, что МакГрат ушел. Белый рыцарь, блядь.
Итон заходит в комнату, и Арн почти случайно подмечает зажатый в ее ладони нож, и не один, а сразу пять. Пять столовых ножей: хороший способ все решить.
«Выметайся».
Арн поворачивает голову, тушит сигарету о подоконник и выкидывает окурок в окно. Смотрит на Дженис внимательно и, через паузу, достаточно короткую, чтобы что-то обдумать, говорит спокойно и четко:
— Нет.
Нет, потому что он — не МакГрат, и знает, что как бы его не разбирала злость на ее дурацкий поступок, он не имеет права оставить ее одну. Нет, потому что ей нужна помощь.
— Если хочешь, можешь вытолкнуть меня следом, — предлагает ей Арн. Потом, кивая на руку, в которой она все еще держит ножи, добавляет: — Или заколоть. Все, что сочтешь необходимым, Дженис.
Он разводит руками.
— Но я не уйду, поняла? И мне плевать, что ты думаешь по этому поводу.

0

14

Нет?
От удивления у Итон перехватывает дыхание, и несколько секунд она честно не может понять: как так - нет?
Все уходили, когда она требовала того.
- Я не собираюсь тебя трогать, - в подтверждение своих слов Итон складывает ножи на туалетный столик, ровно, в одну линию, в одну сторону лезвиями. - Не хочу марать руки.
Правый нож сползает, и, обернувшись, Итон поправляет его снова.
Это кажется очень важным - разложить все по местам. Привести в порядок. Хоть что-то.
- Ты уйдёшь, Арн, - заявляет она, глядя его отражению в глаза. - После цирка, что ты устроил, у меня нет желания находиться с тобой в одном доме.
Жаль, из своей жизни ей теперь было не выгнать его просто так.
Очень жаль.
- Если ты думаешь, что... - назвать это свадьбой у Итон не поворачивается язык, и, нашарив в кармане подаренную Скримджером зажигалку, она сглаживает паузу, прикуривая. - Если ты думаешь, что этот ритуал даёт тебе право выбрасывать моего мужа из окна, ты заблуждаешься.

0

15

Ножи она складывает, уже неплохо. Поправляет один из тех, что соскользнул, и Арну на мгновение кажется, что она нервничает.
— Нет, Итон. Ты не останешься сейчас одна. Поэтому если хочешь, чтобы я ушел, позови к себе кого-нибудь еще. Только понадежнее МакГрата — того, кто не уйдет, услышав неприятную для себя правду, — отвечает он, не отводя взгляда.
Он не ребенок, чтобы она отчитывала его за цирк, который, к тому же, на совести МакГрата ровно столько же, сколько на его и даже больше. Но ему хватает ума не начинать эту игру в «он первый начал».
Арн стирает с лица кровь.
— Я думаю, Дженис, что, когда твой бывший муж бросается на меня как бешеная шавка, я имею право ему ответить.
С этим спорить просто глупо — даже она должна это понимать.
— И нет никакой разницы в том, был этот чертов ритуал или его не было. Я никогда не предъявлял на тебя никаких прав и не стану — если тебе кажется, что через неделю после похорон дочери я мечтал жениться на тебе благодаря ритуалу безумной суки, то ты глубоко ошибаешься.
Он встает с подоконника.
— Весь мир не крутится вокруг тебя, Дженис.
Он коротко улыбается:
— Но это не значит, что мне все равно, что с тобой происходит.

0

16

В том, что МакГрат начал первым, Итон сомневается сильно. МакГрат не из тех, кто любит решать вопросы силой, да и вряд ли у него были претензии к Арну.
С чего вдруг?
- Ты его не интересуешь, - качает Итон головой. - Вы оба как дети, черт бы вас побрал; выясняете, кого мама любит больше! Так вот мне на вас обоих - плевать. Вы достали меня, оба достали, но ты, Арн, достал меня больше всех.
Она видит, Арну крепко досталось: нос сломан, или, скорее разбит, и наливается синяк под скулой.
Итон нет до этого дела.
Никакого. Арн наверняка начал первым. Арн портит всё, к чему бы ни прикоснулся.
Итон скорее добавила бы ему, но драться она предпочитает с холодной головой, а сейчас она слишком зла.
Итон уже очень давно не злилась так - не понимая толком, на что именно зла.
- Тебе не все равно? - Итон смеётся, почти хохочет, обвиняющим жестом указывая на Арна рукой с зажатой в ней сигаретой. - Не все равно? Дорогуша, если бы Скримджер не связал тебя обетом, ты бы и пальцем не пошевелил бы, чтобы помочь мне. Ты позволил бы мне сдохнуть, едва представится возможность, и хорошо, если бы не поимел напоследок.

0

17

Арн сплевывает кровью на пол, и слова Итон бьют его по лицу как хлесткая болезненная пощечина.
А вот это, это — он заслужил.
— Да, извини, что уговорил Лестрейнджа не убивать тебя. Не стоило, — губы сами складывают слова, но то, что он произносит — это хотя бы честно.
Не стоило: тогда бы ему не пришлось быть там, тогда бы не было этого всего. Не стоило, с самого начала: если уж берешься работать на одной стороне, то переходить на нее нужно полностью, а не сомневаться из-за того, что тебе показали смерть какой-то там семейки.
Он просто всегда был слишком слаб, чтобы что-то выбрать.
Арн смотрит ей в глаза:
— Но если уж на то пошло, Джен, то не припомню, чтобы позавчера я вытащил тебя из склепа из-за обета Скримджеру.
Плевать он хотел на этот обет.
— Завтра, когда ты найдешь себе телохранителя получше, я возьму билет обратно и ты меня больше не увидишь. Двойника я найду как-нибудь сам.

0

18

- Ты так ничего и не понял, да?
И это он называл её дурой. Он видел их с Томом вместе, и видел её без него - и ничего не понял.
Итон смеётся снова, горько и тихо, и в этот раз она далека от истерики.
Она объяснит. Ей, в самом деле, не трудно.
- Та... тварь, что была у меня дома, что приходила позже к Мелифлуа - она не убила бы меня.
Как бы она ни пыталась, как бы Итон сама ни хотела ей позволить.
- И Лестрейндж не убил бы меня тогда. Нельзя убить того, кто уже мертв, Арн.
То, что она до сих пор дышит - это лишь чья-то дурная шутка.
- Поэтому мне похуй на то, что было тогда, на то, что происходит сейчас, и на то, что ещё будет, и особенно мне похуй на тебя. Я думала о тебе лучше, чем ты есть, тридцать лет с лишним. Я потратила на тебя тридцать лет. Я могла бы провести это время с большей пользой, но что сейчас жалеть?
Она, наверное, в самом деле верит в то, что говорит сейчас.
Наверное.
Она считает, Арн боится остаться один - без магии, в чужой стране, когда его хозяин вот-вот обнаружит, что пёс убежал далеко.
Он считает, что, если Арн боится, она по старой памяти ещё может ему помочь.
- Утром приедет Микки. Если ты постараешься не приближаться к нему, можешь остаться.

0

19

А ведь он так хотел поговорить с ней спокойно, не переходя на повышенные тона.
— Ах, опять Том. Я уже сыт по горло этим бредом: Том мертв, Итон! И ему, блядь, хорошо, потому что он не видит этого всего, не чувствует боли, в отличие от тебя! Мертвым быть легко, Дженис. Но ты, как бы не мечтала, жива. И только поэтому сейчас стоишь здесь и несешь всю эту хуйню!
Он уже не замечает, как кричит на нее, потому что его бесит, бесит, что она делает вид, будто одна настрадалась. Как будто только у нее умирают мужья, друзья, дети, как будто только она из всех умеет любить по-настоящему, чтобы так заламывать руки: посмотрите, посмотрите же, суки, как мне больно!

Выдох.
Нужно говорить тише, хоть немного.
— Из этих тридцати лет ты думала обо мне от силы два месяца, если вообще думала, поэтому не разводи драму, — иронично.
Он же знает, как она всегда к нему относилась — и не сказать, что не верно — наоборот, видела изнутри.
Всегда знала слабые места.

Арн смеется, догадываясь, о чем она думает, и, закашлявшись, говорит:
— Мне не нужны подачки от тебя.

0

20

Как бы ни обещала себе, Дженис невольно начинает орать в ответ.
- А ты не думал, что я, в отличие от тебя, просто умею любить? Что это вообще-то нормально - любить своего мужа? Что если он единственный, кто удерживает тебя от безумия, то лучше сразу  похоронить себя вместе с ним?
Он ничего об этом не думал, ничего не понимал.
Он не знал, каково это - родиться в семье убийц и самоубийц и год за годом ощущать, как крепнет в тебе наследие предков.
Кровь, порченая инцестом, требует постоянного надзора, и Том был тем единственным, кто готов был за ней следить.
- Как мы оба знаем, я заблуждалась, - стихает Итон в момент. - Мне не стоило думать о тебе вообще.
Два месяца он просыпался с ней утром в одной постели, два месяца делал вид, что они никогда не были вместе в доках под чутким присмотром Рудольфуса.
Дженис не могла даже представить, как это вообще возможно.
- Это не подачка. Я должна тебе и твоей дочери свою жизнь. Это меньшее, что я могу сделать. Я приношу свои извинения за своё поведение и за оскорбительные слова.
Искренности в ее извинениях - ни на грош, но она помнит, она виновата. Она никогда не расплатится с ним за Мадлен, но хотя бы частично - и это все, что она может - она в состоянии закрыть этот долг.
- Когда ты восстановишься, я навещу Антонина. Она наверняка будет там и наверняка не удержится от искушения убить меня лично. Я предоставлю ей такую возможность, а дальше приведу её либо к тебе, либо в аврорат. Тебе решать.

0

21

— В отличие от меня?!
Еще месяц назад его ничего бы не возмутило в этой фразе, ничего: он всегда знал, что просто не может, не способен к чему-то настоящему, что его всегда не хватает, как всегда ему не хватало смелости и чего-то еще. Но сейчас почему-то все идет не так. Совсем.
Он мог бы сказать, что любит ее — это было бы правдой. Но говорить он этого не станет.
Вместо этого злость сходит, и голос становится вкрадчивым:
— Ты справляешься без него сама уже семнадцать лет.
И ей никто для этого не нужен.
Достаточного тупого чувства вины, чтобы удержаться от соблазна стать леди Мейер. Но, видит Мерлин, лучше бы она стала — так было бы проще.

Проще, чем слушать то, что она говорит дальше.

— Мою дочь, — начинает Арн, — мою дочь, Итон, убил твой двойник, и ее тело мне принес Лестрейндж. И я знаю, почему все произошло именно так: потому что если во всем этом и есть чья-то вина, то только моя. Я уже говорил — ты мне ничего не должна, и засунь свои извинения себе в задницу, Итон.
Он помнит, что пятнадцать лет назад выбрал спокойствие своей семьи, и только поэтому был в доках. Сейчас просто все вернулось, вернулось ровно так, как должно было. Итон не могла этого не понимать: она видела все в его голове, и Лестрейнджа, пришедшего с угрозами, когда он решил соскочить, тоже.
Он пытается еще что-то сказать, спотыкается в начале, потому что знает, что ей это не нужно, но все-таки говорит:
— Я... виноват перед тобой. И я вообще не должен был к тебе подходить, никогда.
И, черт подери, он не знает, почему это сделал — не знает, как мог быть таким ублюдком с ней.
— Мне больше нечего тебе сказать, Дженис.

0

22

Арн не прав: Итон не справляется. Итон не справляется настолько, что всё её сумасшествие, кровавое и страшное, перестало вмещаться в ней самой, и выразилось в леди Мейер.
- Это мой двойник, - веско указывает Итон на неприглядную правду. - Только мой, Арн. Я не справилась с ней, и твоя дочь мертва. Твоя дочь мертва потому, что когда-то меня не пустили к Рудольфусу, а под Антонином оборвалась верёвка. Я не убила их, но она готова сделать это за меня. Твоя дочь мертва потому, что я не справляюсь ни с чем после его смерти.
Леди Мейер будет лучше оригинала, Итон знает. Леди Мейер будет достойной наследницей своей проклятой крови.
Возможно, Итон стоило бы уступить ей место ещё давно, ещё после смерти Тома. Многого можно было бы избежать: к леди Мейер Арн бы не осмелился подойти.
Никогда.
- Да, ты не должен был, - соглашается она мрачно.
Она ещё помнит, как он когда-то поймал её во время дежурства, когда прошло лишь два месяца со дня, как она стала вдовой.
- У меня есть только одна просьба, Вейн: если тебе в самом деле не все равно, никогда ко мне больше не подходи. Живи здесь, сколько угодно, дом большой, и пройдёт не меньше месяца прежде, чем ты оправишься. Пожалуйста. Просто никогда ко мне не приближайся.

+1

23

Он знает, где Итон ошибается, и не может не сказать ей об этом. Не может, потому что сам прокручивает это изо дня в день, представляет, что все могло бы сложиться иначе.
Он говорит тихо, зная, что прав:
— Если бы я сдал Лестрейнджа в тот день, когда он предложил мне работать на него, все бы вышло по-другому.
Он был бы мертв, наверняка, но у других мог появиться шанс. И ему бы не пришлось жалеть всю жизнь о своем решении, как сейчас.
— Тебе нет смысла брать все это на себя.

А дальше она просто требует то, что должна: то, на что имеет право.
— Как скажешь.

Отредактировано Weylin Arn (2 августа, 2018г. 12:52)

0

24

В своём родном доме Итон спит плохо: то и дело просыпается, хватаясь за палочку, и ей всё время кажется, что в доме кто-то есть. Итон встаёт невыспавшейся и плетётся на кухню за кофе, зажав в зубах первую утреннюю сигарету, и звонок ловит её на середине пути.
Как была, в одной футболке, она бросается к двери. За дверью, как она и ждала, стоит Микки - с цветами и бутылкой бурбона, - и Дженис с облегчением выдыхает. Микки, коренастый, загорелый и очевидно счастливый, ловит Итон на руки:
- Как я по тебе соскучился, воробышек, ты бы знала!
- А я знаю!
Итон, как счастливая невеста, болтает у него на руках ногами. Итон визжит, когда он, перебросив её за плечо, кружится вокруг своей оси.
Они вместе вваливаются на кухню, едва не задев макушкой Итон дверной косяк, и, уловив присутствие Арна, Дженис мрачнеет. Микки улыбается по-прежнему широко, тянет воздух носом:
- О, кофе! Напиток богов.
И, шлёпнув Итон по филейной части, чтоб не ерзала, протягивает Арну руку. Итон на его плече взвизгивает снова и впивается зубами в широкий бок. Улыбка исчезает с его лица, уступая место сочувствию.
- Майкл Коулман, кузен этой мелкой заразы, - представляется он. - Соболезную вашей утрате. У меня у самого две дочери, и я не могу даже представить себе ваше горе.
Итон на его плече ещё ерзает и матерится. Майкл хмыкает и ссаживает ее на пол.
- Я тоже хочу кофе, - сообщает он ей и поясняет для Арна:
- Я буду вас охранять, пока Дерек не протрезвеет. Убедительно прошу меня не бить: я на Дженни видов не имею.

Отредактировано Janis Eaton (2 августа, 2018г. 18:01)

0

25

Разговор с Дженис — хотя это трудно назвать разговором — заводит все в тупик, из которого нет смысла искать выхода. Впрочем, смысла не было давно: стертая память просто тешила надеждой, но стирать ее Итон во второй раз было бы еще хуже.
Проведя полночи, оттирая кровь с лица и прикладывая лед к сломанному носу, Арн со злостью думает о том, что магия возвращаться будет как никогда долго, и несмотря на отчасти маггловские корни, он вполовину чувствует себя беспомощным без возможности колдовать. И даже заваривать кофе с утра, выискивая вручную посуду, мерзко.

На звонок со стороны двери он не реагирует — все еще взвешивает, может ли это быть повинившийся МакГрат — но незнакомца Итон встречает с детским визгом, и становится ясно, что Дерек свою трагедию переживать будет еще долго.

Кузен Итон производит впечатление человека куда более дружелюбного, чем Дерек, и куда более вежливого, будто бы теперь для Арна это имеет какое-то значение.
Арн пожимает протянутую руку — крепко — представляется и лишь молча кивает на соболезнования. Что тут можно сказать.
— Я понял. Дженис уже сделала мне внушение, не переживайте, — Арн отпивает свой кофе и, перехватывая взгляд Итон, который никак не сходится с ее смехом, и вновь из-за него (стоило ли удивляться?), пожимает плечами.
Мол, а что ты хотела?
— Заодно придется, увы, заняться разбитым окном. Я, пожалуй, пойду — вам есть о чем пообщаться.

0

26

То, что Арн не ноет, не просит в первую очередь посмотреть его нос, да и вообще намерен деликатно слиться, Микки вполне себе радует. Микки это располагает к себе - он вообще простой парень, что думает, то и говорит, и сейчас он думает, что Арн ему скорее нравится, и Дерек был не прав, называя его ублюдочным мудаком. В Дереке, кроме выпитого виски, говорили громче всех обида и ревность.
- Сиди, - по-хозяйски велит Микки, пока Итон хозяйничает на кухне: споласкивает турку, подводит газ. На Юге так принято: главный в доме мужчина. - Ты не мешаешь. Как будешь мешать, я скажу.
Он написал Итон за год уже два письма, и больше ничего нового не случилось, а она... в её ответах за невинным на вид «все хорошо» гремело эхо войны. Микки, читать не любивший, лучше всего читал между строк.
- Перед окном я займусь твоим носом. Я не бог весть какой колдомедик, но опыт какой никакой имеется. Дженни-то вот даже школы не закончила, а её всё равно в эту вашу Мунго, - Микки осекся, схлопотав подзатыльник.
- Трепло, - облагодетельствовала его Итон.
- Да кому какое дело до твоих шести курсов? Уймись, воробышек.
- Я тебя накажу, - пообещала было Итон, сделав страшные глаза, но покосилась на Арна и вновь отвернулась к плите:
- Впрочем, ладно: на первый раз прощаю.
Микки весело подмигнул Арну за её спиной.
- Давай сюда свой нос, горемыка. Лёд - это, конечно, хорошо, но старую добрую магию не заменит.
Мельком срисовав почти начатое движение, Итон дотянулась и поправила жест и также молча вернулась к конфорке. Микки смущенно покраснел, но все же махнул палочкой, и нос с хрустом встал на место. По звуку определив: нормально, - Итон оборачиваться ещё раз не стала.
- Ну как умею. Извиняй, если больно было, я в магии вообще не мастак. У нас...
- Микки, завали.
- Завалил. У тебя к кофе пожрать дают?
- Нет. Зато дают в зубы, если рот вовремя не закрывается, - Итон решительно перелила кофе из турки в чашку и обтерла пролитое полотенцем с плеча. - Правила ты знаешь: хочешь жрать, готовишь сам.
- Вот поэтому я на тебе и не женился, - закинул удочку Микки, но Итон его поддерживать не стала:
- А почему ж ещё, родной?
Не прощаясь, Итон ушла в душ. Микки подтянул к себе сахарницу и кофе, но, попробовав, ничего досыпать не стал: Итон помнила; две ложки и без молока.
- Это она с утра такая злая, - извинился за неё Микки и вышел из-за стола. - Сейчас ещё три часа воду лить будет, потом, как жрать захочет, прибежит. Ты оладьи ешь, Вейлин?
Тщательно перерыв всю кухню, Микки вытряхнул на стол основное - муку, молоко и яйца.
- Дженни не рассказывала о тебе. Вы давно знакомы?

Отредактировано Janis Eaton (2 августа, 2018г. 19:09)

0

27

Он остается.
Несмотря на то, что Дерек предположительно всю ночь лил душу кузену Итон, Микки не смотрел на Арна как на больного ублюдка, и Арн сбавил привычную настороженность. К тому же, он отлично забирал внимание на себя и позволял упустить из виду Итон за плитой. И то, что ему так по-братски предложили вылечить нос — поднимало настроение по шкале на несколько пунктов.
— Шесть курсов? — переспросил Арн, усмехнувшись.
Вот уж никогда бы не поверил.
Нос знакомо хрустнул, заставив поморщится от боли, но с успехом встал на место — благодаря Итон, в большей степени, которая при всей своем недовольстве, вероятно, не терпела непрофессионализма.
— Все отлично, спасибо.
Напряжение, растущее за его спиной около плиты, все-таки доходит до какого-то предела и останавливается, не переливая через край, пока Итон не оставляет их одних.

Микки сменяет Итон на кухне, как если бы позволял Арну и дальше чувствовать себя гостем.
— Оладьи? Да, конечно.
Вспомнить бы, когда он вообще последний раз нормально ел и что-то кроме того, что просто можно было найти под рукой или купить в ближайшем магазине.
— С 69-го, — ответил Арн, отпивая еще кофе. — Мы познакомились ровно в тот день, когда она выходила замуж за Итона.
И ведь надо было согласиться на Мексику — только бы выиграл.
Арн, прикрыв чашкой короткую улыбку, добавляет:
— Но тогда мы почти не общались. Только когда она перешла в Аврорат.

0

28

Отметив для себя, что Вейлин называет Тома по фамилии, Микки коротко уточняет:
- Вы коллеги, да?
Скорее всего, они познакомились как раз на свадьбе. Микки в тот день не смог приехать - Сандра как раз должна была вот-вот порадовать его очередной девочкой, - но Итон рассказывала, что торжество было скромным, только самые близкие друзья и родственники.
Сэр Гамильтон, помнилось ему, не приехал тоже.
- Том был отличным парнем, даром что англичанин и полукровка.
Просто англичанина бы Дженис ещё простили, но полукровку - уже нет. Впрочем, после её помолвки с янки от неё вряд ли ждали многого.
- Они с Дженис были хорошей парой. Очень любили друг друга. С Дереком, к сожалению, не так.
С Дереком они были просто ужасны. Мучили друг друга, сами не зная зачем. Микки, любивший обоих, с трудом выносил их рядом.
Отставив миску, где взбивал яйца, Микки разворачивается спиной к плите и, глотнув кофе, очень серьёзно смотрит на Арна:
- Ты любишь её?
От его ответа многое зависит сейчас.
Если он скажет «да», Микки примет его как родного: он уже на всё согласен, лишь бы Дженни, наконец, была счастлива. Она приводила к нему только тех, за кого намеревалась выйти замуж, и, если Вейлин был сейчас в этом доме, значит, какие-то планы у неё на него были.
Если он скажет «да», Микки с радостью их благословит. Не ниггер - и слава Богу.
После Стрелона от Дженис всего можно было ожидать.

Отредактировано Janis Eaton (3 августа, 2018г. 08:26)

0

29

— Да, коллеги. Сначала Том был начальником моего отдела, потом я перешел в другой, и вернулась Дженис.
Между этими двумя событиями прошло так много всего, что хватило бы на несколько жизней. На несколько спокойных нормальных жизней, не искалеченных войной.
Он хорошо помнил, что, наконец, выговорил вчера. У него был шанс все закончить, но он им не воспользовался.
И при этом не Итон или Дженис получили отсрочку и возможность жить в свое удовольствие, а он. Это было мерзко.
— Но можно считать, что уже бывшие. Она уволилась в начале марта.

Разговор шел не туда, и Арн это очень хорошо чувствовал. Впрочем, он не ждал, что кузен Итон будет столь прямолинеен.
Он мог ответить все, что угодно — и было бы ясно как день, что он лжет. Пока подобие дружелюбия все еще витало в воздухе, Арну лгать не хотелось. И в голове стучалось едкое, но так и не сказанное вчера: это нормально, любить свою жену.
Потому что никакая она ему не жена.

Он долго смотрел на Микки, пока не произнес:
— Между нами ничего нет и быть не может, поэтому это не имеет значения.

Отредактировано Weylin Arn (3 августа, 2018г. 10:42)

0

30

- Она не говорила, - хмурится Микки.
Он был так горд, когда она получила эту должность, как гордился разве что своими дочерями. Пусть даже за бугром, эта мелкая зараза пробилась высоко, и, если бы ей дали за это грамоту, он непременно повесил бы её на стену семейной славы.
Ну да он ещё спросит с Дженис, что да как. Она сказала, она здесь на месяц, так что время будет.

Вейлин отвечает уклончиво: ни дать ни взять англичанин. Том тоже был такой, но Тома Микки даже не спрашивал - по тому сразу было видно, что в жену он влюблён без памяти.
- Ну-ну, - ухмыляется Микки, выразительно глядя на рассандаленную скулу Арна.
Если бы между ними ничего не было, хрен бы Дерек сходил с ума от ревности.
- У Итон с её янки, - как любой порядочный южанин, Микки использует это слово исключительно в качестве ругательства, - тоже ничего не было и быть не могло. С первого курса аж: то она его ненавидит, то он её раздражает, то ей всё равно и лишь бы он её не трогал - а потом она бросила школу и свалила с ним из Штатов. Слышал бы ты, как старик Гамильтон орал, ух... Даже мне досталось, хотя, казалось бы, я тут причём: нашу с ней помолвку она разорвала вообще за год до этого.
Микки делает паузу, вытягивает из кармана портсигар - дорогой, обитый кожей подарок Дженни, - и всовывает в зубы самокрутку. Табак у него хороший, крепкий.
Отец предпочитал жевать, но Микки от этого отучился ещё курсе на третьем.
- В общем, ты раньше времени крест не ставь. Дженни кого попало ко мне не таскает, если притащила, значит, нравишься.
Щёлкнув зажигалкой - точно такой же, под стать портсигару, - Микки затягивается, открывает окно.
- Ты вроде ничего мужик: выглядишь так, будто со всем уже определился, а мне такие нравятся. Я тебе честно скажу: я Дженни с детства люблю. Вот с тех пор как на пони её подсаживал и под юбки заглядывал и до сего дня. Если ты её тоже любить будешь, мы с тобой поладим. Я тебе помогу, чем смогу. Дженни надо, чтоб о ней заботились: она, хоть и борзая, но бестолковая, и ей нужен кто-то с головой на плечах.
Микки морщится: не так сказал. Не бестолковая, а бедовая, а, скорее даже, и то, и то. Дотянув папироску, Микки доливает в чашку воды и скидывает туда окурок, подталкивает ту Вейлину и вновь берётся за венчик.
- А теперь расскажи мне, с чего вдруг Дженни от своего Скримджера уйти решила?

Отредактировано Janis Eaton (3 августа, 2018г. 11:30)

0


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (с 1996 года по настоящее) » Вместо знакомства с родителями (29 марта 1996)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC