Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Архив » Mission: Impossible (2 марта 1996)


Mission: Impossible (2 марта 1996)

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Название эпизода: Mission: Impossible
Дата и время: 2 марта 1996, вечер
Участники: братья Лестрейнджи, Темный Лорд

Ставка, Бедлам

0

2

Они аппарируют к Ставке, когда на ухоженных аллеях Королевского госпиталя удлинняются тени. Рудольфус любит это место, как пес может любить свою конуру: здесь он оставил часть своей магии, здесь его уверенность в победе крепнет и наполняется реальностью.
Первым, он уверенно поднимается по ступеням широкого крыльца, кованые подбои его сапогов глухо стучат по плитам, хромота едва заметна. Они все зализали раны после нападения на Хогвартс, обернувшегося провалом, но Рудольфуса гонит вперед неудержимое желание отомстить. Отомстить всем, каждому - начиная со Скримджера и заканчивая Итон. Все прочее второстепенно и он не допускает и мысли, что мог потребоваться Милорду для другого, что этот вызов не касается ни Скримджера, так удачно подсунувшего им своего двойника, обменянного на Итон, ни обсуждения следующего нападения.
Он не придает значения тому, что что вызов касается лишь его и Рабастана, что Беллатриса, по праву занимающая свое место в Ближнем круге, заплатившая за это годами в Азкабане, остается в коттедже - с тех, пор, как он освоился с фактом ее беременности, это кажется ему нормальным, даже естественным.
Рудольфус хочет услышать лишь одно - он хочет услышать приказ взять Азкабан.
Ему нет дела ни до того, сколь редки сейчас их ряды, ни до того, что их знают в лицо и по именам - и что этого нападения наверняка ждут не меньше, чем ждет его он.
Азкабан, символ его унижения, его поражения, бессилия, воспоминания о которых до сих пор гложут его и не прекратятся до самой смерти, должен быть разрушен, и здесь не может быть иного мнения: знай Рудольфус, что умрет под стенами тюрьмы, его не остановило бы это в неукротимом желании заявить всему миру, что их не удержат ни стены, ни дементоры, ни охрана.
Темный Лорд распахнул перед ним решетку камеры, и за одно лишь это Рудольфус готов служить ему, наступив на горло собственной гордости, требуя такой же преданности от своей семьи.
Он - лорд Лестрейндж, и он сознательно подчиняется тому, кто дал его роду этот второй шанс, и прикажи ему Темный Лорд, Рудольфус в одиночку пойдет на штурм Азкабана, на штурм Министерства, и убьет стольких, скольких сможет, порадовав ту, что смотрит из-за его плеча, прежде, чем сдохнуть - в бою, а не в камере.
В его глазах полыхает огонь кровавого безумия, рот кривится. С крыльца он выкидывает в заросли кустарника докуренную сигарету, первым входит в здание, не глядя, не поджидая Рабастана.
Минует широкий и пустой холл пустующей Ставки, зная, куда держит путь.
И останавливается, только перешагнув порог зала, используемого для советов, не доходя до массивного и кажущегося сейчас пустым стола.
- Милорд, я прибыл на ваш Зов, - глухо, но четко проговаривает Рудольфус, опускаясь на колено, склоняя голову перед тем единственным магом, которого мнит сильнее себя. Колено, над которым столько билась Вэнс, протестует, но Рудольфус не выказывает боли - он привык к ней, научился черпать в ней силы, научился ее ценить. Боль означает, что он жив. Жизнь означает возможность отомстить тем, кто способствовал падению его рода.
О младшем брате он умалчивает, но не по злому умыслу: скорее, привычно уверен, что тот следует за Главой рода, что на этот счет не может быть никаких сомнений.
Оглядывая залу, Рудольфус скалится: он не видит Долохова, клятого румынского выскочку, прочно занимающего место по десницу Темного Лорда. Однажды, знает Рудольфус, он займет место Антонина, и эта аудиенция может быть еще одной ступенью к тому, что должно принадлежать Рудольфусу по праву.

+1

3

Ему не по себе - что могло потребоваться от него Темному Лорду? К марту у Рабастана достаточно на совести, чтобы опасаться, и он не может заставить себя не думать о том, как это может быть: немигающий взгляд существа, которому он присягнул в сейчас кажущемся неизмеримо далеком семьдесят девятом году, несколько коротких слов - обвинение и приговор, а затем... Авада или Нагайна? Нагайна или Авада?
Будь он более азартным человеком, он бы счел это неплохим развлечением.
То, что вызов распространяется и на Рудольфуса, его мало успокаивает: подтвердись его худшие опасения, нелепо будет ждать от брата защиты, скорее уж, тот с радостью приведет приговор в исполнение.
А потому в Ставку Лестрейндж аппарирует не так чтобы с энтузиазмом, старательно изображая невозмутимость.
За прошедшую зиму следы пребывания в этом отдаленном углу территории госпиталя Пожирателей стали заметнее: магглоотталкивающие чары и убежденность персонала больницы, что в здании музея ведется затяжной ремонт привели к тому, что не подстригаемый больше кустарник разросся в настоящие заросли, тянется голыми колючими ветвями к проходящим мимо, а снег на дорожках тает неравномерно, образуя грязные лужи с застоявшейся пеной.
Лестрейндж сует обе руки в карманы, следуя за братом - на два шага позади и правее, выбирая это место бессознательно, по глубоко укоренившейся привычке. Шаг за шагом, он последовательно выкидывает из головы все тревожащие его беспокойные мысли, концентрируется на происходящем прямо сейчас, на сырости мартовского вечера, на едва слышных звуках маггловской части города, на том, как проминается сырой снег под ногами. Это - еще одна из практик, о которых он узнал по совету Снейпа, и, поднимаясь к высоким дверям Ставки, Лестрейндж больше не нервничает, оставляя на поверхности только самое простое: легкий интерес, готовность служить, желание поквитаться с врагами.
То, что, как он думает, ожидаемо от него. То, что и должно быть.
В его словах нет нужды - Рудольфус говорит за них обоих, обозначая свое прибытие, и Рабастан повторяет его действия, окинув взглядом зал при входе.
Никого.
Это частный визит, приходит ему на ум странное в своей нынешней абсурдности определение.
Прислушиваясь, он опасается услышать характерный шорох - где-то здесь должна быть и Нагайна, любимица Милорда, и хотя к змеям он равнодушен, он не особенно любит, когда огромная змея вольготно перемещается по всей Ставке, порождая этот тихий скребущий звук, напоминающий ему Азкабан.
Давай, Рудольфус, спроси, зачем мы здесь, мысленно понукает он брата, чтобы положить конец ожиданию - но Рудольфус не спрашивает. Рудольфус считает, будто знает, зачем они вызваны, но у Рабастана намного больше мыслей по этоум поводу.
И не все из них ему нравятся.

+1


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Архив » Mission: Impossible (2 марта 1996)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC