Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Penny for your thoughts (22 марта 1996)

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Название эпизода: Penny for your thoughts
Дата и время: 22 марта 1996 года, утро
Участники: Энгус О'Рейли, Олдас Уильямсон

Министерство Магии

0

2

В гробу Олдас видал это все.
Он не думал, конечно, что стоит только чокнутой Итон перестать топить Аврорат в своих бесячих играх, как все сразу наладится - надои увеличатся, пшеница заколосится - но все же рассчитывал, что однажды это прекратится и дело как-то пойдет на лад, только вот не дождался.
И не знал даже, на кого злился больше - на Итон, которая, видимо, после своей развеселой затянувшейся вечеринки у пожирателей совсем слетела с катушек, или на О'Рейли, который свою паранойю применял, сука, как видно избирательно. Или на Арна, от которого не было ни слуха ни духа, а то и на Скримджера, который не иначе как на радостях от возвращения своей протеже решил, что все плохое позади...
Олдас никогда не хотел возглавлять Аврорат - даже тогда, когда Марта пилила его своей беременностью и необходимостью переселяться из скромной квартиры в собственный дом, на что требовалась солидная прибавка к жалованию - и теперь понимал, почему: он задницей чувствовал, что ковыряться во всем этом дерьме встанет еще дороже, однако кому-то же нужно было это делать - кому-то, кто понимал, что происходит.
Может Скримджер и не держал его в курсе всего - но Олдас сомневался, что были в Аврорате люди, которые знали бы больше, чем он, а потому с назначением смирился еще тогда, в конце января, когда Итон почти прямым текстом дала ему понять, мол, сайонара.
Сука.

Олдас, не заточенный под управленца, осваивал эту науку со скрежетом, пытаясь одновременно жонглировать всеми прочими проблемами магической Британии, не давая им обрушиться разом на головы притихших граждан, но проблемы только росли, множась и множась, будто снежный ком, летящий с самой высокой в мире горы.
Теперь вот чертов О'Рейли.
Сука.

- То есть, полтора месяца назад мне ты мозг взгрел, как это я так быстро посмел поверить, что вернувшийся Скримджер - это в самом деле Скримджер, - без предисловия и стука начал он, заходя в кабинет О'Рейли с утра пораньше и блокируя входную дверь собой, - а когда Итон явилась навестить тебя в госпитале, ты, конечно, ни хрррена не заподозрил!..
Он преувеличивал - О'Рейли заподозрил и даже подал сигнал тревоги, но в глазах Уильямсона его это не извиняло. Единственное, что его бы извинило, если бы он спеленал Итон как следует и уложил ее отдохнуть до прибытия Олдаса.
Или, в крайнем случае, спеленал бы Лестрейнджа - чуть раньше.
А еще лучше - обоих: на данный момент Олдас не знал, кто из вышеупомянутых вызывает у него большую головную боль.
А еще был Арн - Арн, который наверняка знал многое из того, что происходило, причем куда полнее, однако отчего-то забыл дорожку в родной Аврорат.
- Чем порадуешь, Энгус?

Отредактировано Aldous Williamson (29 июня, 2018г. 13:24)

+2

3

К моменту возвращения на работу обнаружилось, что Министерство не только придумало систему идентификации входящих в здание, но ещё успело ее внедрить. И, как и всякое новшество, это воплощалось в жизнь с энтузиастом.
Энгус решил, что это полезно, особенно если расширить новый опыт на Мунго. Он не знал, сколько порций Оборотного зелья теперь можно сварить из собранного в поместье Мейеров, но похерить его карьеру - хватит с запасом. Если, конечно, все ещё можно было говорить о карьере, если его не предпочтут быстренько спихнуть на пенсию... Идиотская мысль. Скримджера ведь не спихнули. Итон так и не спровадили, пока она сама не ушла. Но Энгус, к счастью, не являлся никем из этих двоих и с ним (к несчастью) могли поступить иначе.
С утра он произвёл краткую ревизию рабочего стола. Уничтожил все зелья, что тут хранились, выкинул безоар и все заменил принесенным из дома. Заставил Айрис понервничать, проверяя, как работает система вызова секретаря. Паранойя его на этом не успокоилась, но приутихла, позволяя работать. И он сел просматривать ответы.
Уже к середине первого в приёмной хлопнула дверь, раздалась взволнованная скороговорка в исполнении Айрис, Энгус положил руку на палочку, лежащую на верхней полке стола, - и явился Олдас Уильямсон собственной персоной.
Энгус убрал руку от палочки и ему сразу же захотелось протянуть ее к бутылке.
- Зато ты ее всю жизнь подозреваешь, и твои люди все равно ее ко мне пропустили.
Конечно, весь аврорат не мог так скоропостижно стать людьми Уильямсона, но раз уж речь не шла о том, что надо быть друг к другу справедливыми...
Уильямсон был не в духе. Энгус тоже был не в духе. Хотел бы быть в духе, радоваться возвращению, спокойно работать и так далее, но никак не выходило.
- У меня все прекрасно. Спасибо, что спросил.
Олдас правильно сделал, что зашёл, у Энгуса был разговор к нему со Скримджером. Или без Скримджера пока, потому что откровенничать с людьми, которые заключают с Пожирателями странные договоры, казалось плохой идеей. Уильямсон тоже был так себе кандидат - как человек, который восхищается человеком, который заключает договоры с Пожирателями. Но не то чтобы чертовы обеты оставляли Энгусу широкий выбор собеседников.
- Арна надо выводить из игры, - сказал он без предисловий.

0

4

- За то, в чем я ее подозреваю, передвижения редко ограничивают - и потом, это ты с ней накоротке, тебе и карты были в руку, - обвинения в адрес своих людей Олдас без ответа не оставил бы, даже будь ставки выше - а так, ну, О'Рейли на взводе. Насколько знал Уильямсон, в Мунго редко уделяли внимания душевному здоровью пациентов - и, разумеется, зря.
- Ну, раз прекрасно, то хорошо. Нам одной Итон с ее посттравматическим синдромом за глаза хватит, - Олдас огляделся, прислушался - и устроился на месте для посетителей.
Помолчал, посмотрел в потолок - право, было бы охренительно кстати, случись сейчас что-то, что избавило бы его от необходимости продолжать разговор и изображать спокойствие. С куда большим удовольствием он прямо сейчас повидался с чертовым Арном.
- Да твою же мать, - выдал наконец Уильямсон. - Только не говори, что его труп ты видал, гостя у Итон.
Не то чтоб его прям расстраивала перспектива трупа Арна - и дело было даже не в том, что все они смертны - но прямо сейчас Арн был нужен и нужен живым.
Впрочем, в этом случае вряд ли бы О'Рейли сказал, что Арн нуждается в выводе из игры.
- Или что видел его там в добром здравии.
За это Олдас терпеть не мог шпионаж, а тем паче игры в двойную агентуру - в какой-то момент так просто было упустить, на кого в конечном итоге работает твой шпион.

0

5

Энгус пожал плечами.
- Я был немного без сознания.
Вернее, спал, но на практике разница была существенна, а в этом содержательном разговоре Энгус предпочитал свою версию. Даже если уже не имело никакого значения, кто из них меньше не виноват в том, что двойник Итон вошла в палату и сделала то, что сделала.
Что изменилось бы, даже если б он заподозрил бы ее с первой секунды? Ничего. Портал давал в этой ситуации огромный перевес.
- Что там с ее синдромом?
Мысль о том, что Итон продолжала в том же духе, вызывала у него зубную боль и нездоровое любопытство вместе с нежеланием ни-че-го знать. Пусть делает что хочет. Только в Германии. И не показывается ему на глаза.
Идиотский конец их идиотской дружбы.
- Я видел там его дочь, - сказал Энгус. - Сначала в добром здравии, а потом ее труп. И я видел там Рабастана Лестрейнджа, который при мне ясно дал понять, что знает ее отца.
И поскольку оба они, к сожалению или к счастью, остались в живых, Лестрейнджи теперь знают, что Министерство знает об их связи с Арном. Независимо от того, как Министерство могло бы среагировать, Арн больше не был козырной картой.
- И я видел в воспоминаниях Лестрейнджа, что договор со Скримджером не мешает Арну шалить. Убивать кого-нибудь за компанию и так далее. Я не подписывался это покрывать.

0

6

- А что с ее синдромом? - деланно удивился Олдас, переспрашивая. - Ничего. Ее видели то там, то тут - нельзя посадить человека только за то, что кто-то может использовать ее волосы в Оборотном зелье. Не то чтобы я не хотел, но пока по этому поводу закон весьма категоричен.
Потому что, думал Олдас, не будь закон столь категоричен, сколько бы людей уже сидело в изоляции, блокируя возможность подмены? Начиная от Боунс и Скримджера и заканчивая самим О'Рейли.
Иногда Уильямсон всерьез жалел, что нельзя взять и треть Англии загнать в какую-нибудь дыру, чтобы быть уверенным, что они не смогут навредить, оказавшись фальшивками.
- Черт с Итон, давай вернемся к Арну, - предложил Олдас с такой гримасой, как будто у него разом заболели все зубы, а когда О'Рейли закончил свой нехитрый рассказ, снова посмотрел в потолок. - Черррт.
У ненастоящей Итон была дочь Арна и Рабастан Лестрейндж - неплохой расклад, хотя и довольно противоречивый.
- Пожиратели добрались до дочери Арна? - уточнил Олдас, вдоволь налюбовавшись потолком и решив, что прямо сейчас он еще способен выдать что-то конструктивное. - Он поэтому шалит за компанию?
С точки зрения Олдаса, прямого в большей части вопросов как древко метлы, ненастоящая Итон могла быть только заодно с Пожирателями Смерти - просто потому что настоящая была против. От мысли, что в этой игре могут быть и другие стороны - третья, четвертая, а то и пятая - у него начинали чесаться кулаки и аллергия.
- Кого он убил?
На ум пришел МакФэйл - так внезапно исчезнувший МакФэйл, перспективный старший аврор, схвативший на пару с Робардсом в Хогвартсе Макнейра. Наверняка Пожиратели были рады добраться до него, и это добавило бы несколько очков в копилку Арна, но от мысли, что Арн причастен к смерти МакФейла, Уильямсона передернуло - но этом фоне даже этическая полупозиция Энгуса прошла мимо: никто из них не подписывался на такое.

+1

7

Кажется, закрыть тему Итон тут хотелось всем. Энгус покивал. Где-то в глубине души он чувствовал сожаление о том, что все кончается так, вперемешку с облегчением, что все все-таки кончается. Это было слишком сложное чувство, чтобы позволять Олдасу его препарировать.
Куда лучше было препарировать чертова Арна.
- Нет. До дочери Арна добрался двойник Итон. А Лестрейндж уверял ее, что я создам ее отцу проблемы, если выйду оттуда, - звучало странно, если вспомнить, что Мадлен была только подростком. Энгус поморщился и у него снова заболел заживший перелом. - Там была... сложная ситуация. Короче. Двойник не была заодно с Лестрейнджами, она вела с ними переговоры и любезно похитила переговорщика.
Это звучало еще веселее. И Энгус, откровенно говоря, не горел желанием делиться с Уильямсоном подробностями того, как вступил с Пожирателем Смерти в какую-то убогую коалицию, которая все равно ничего не принесла. Вернее, принесла, но не ему. Хотя в верхушке аврората вступать с Пожирателями в коалицию вроде как становится модным.
- Хорезми, - он вспоминал фамилию пару секунд. - Какой-то артефактор. Лестрейндж и Арн убили его вместе, а потом его его тело вскрывала какая-то женщина. Фамилия Вэнс тебе что-то говорит?

+1

8

Осмысляя услышанное, Олдас все больше мрачнел: двойник не был заодно с Лестрейнджами, не был заодно с Итон, не был заодно с Арном - и совершенно точно не был заодно с Министерством или Авроратом. По всему выходило, что двойник себе на уме и зачем-то собирал вокруг весьма разношерстную компанию: одного из Пожирателей, Арна через его дочь и О'Рейли.
За ответ на вопрос "зачем" Олдас отдал бы недельную зарплату.
От названных имен сильно легче не стало: Уильямсон почти ждал имени МакФэйла, но и новость о смерти считающегося пропавшим Рашиди аль-Хорезми его не обрадовала. Допускал он, что и Скримджера не обрадует - особенно в свете того, что Министру придется писать официальное письмо в Египет. Так, мол, и так - наш двойной шпион убил вашего артефактора, но не обессудьте, дела государственной безопасности.
Хуже всего было то, что это уже могло быть собственной игрой Арна.
Как там выразился Энгус - шалостью?
- Похищенная Пожирателями смерти колдомедик. Кстати, похищена из Мунго, кем-то под Оборотным с волосами Амелии Боунс, еще в конце августа, вместе со Скримджером, до того, как мы нашли Боунс в Азкабане. Фадж тогда не хотел разглашения информации о побеге, поэтому историю удалось замять. Вэнс предположительно числится мертвой, но ее крестная мать вот уже несколько месяцев сводит с ума пресс-службу Аврората, требуя найти и спасти крестницу. Интересно знать, что та работает на Пожирателей и вскрывает артефакторов. Зачем, кстати? Я думал, арабы не отличаются от нас.
Казалось, он должен радоваться: во-первых, тому, что выяснил, куда исчез Хорезми, а во-вторых, что узнал о том, что еще на начало марта Эммелина Вэнс была жива, но радоваться не выходило, и все из-за Арна.
  - Сложная ситуация, - повторил Уильямсон, пробуя на вкус, и без ухмылки посмотрел на Энгуса. - Хочешь сказать, что это не мой уровень доступа, или что? Если ты видел и уж тем более легиллементил одного из Лестрейнджей, мне нужно знать, что ты видел, до мельчайших деталей. Все, что может помочь их поймать. И что двойнику нужно от Лестрейнджей.

+1

9

По лицу Уильямсона было видно, что это с каждой секундой нравится ему все меньше. Энгус позволил и себе не притворяться по-начальственному бодрым и помрачнел точно так же.
Похищенная Пожирателями колдомедик на вскрытии выглядела бодрой и профессионально заинтересованной в своих занятиях. И в воспоминаниях Лестрейнджа не было тех едва уловимых ноток, которые характеризовали бы ее как пленницу. Колдомедик Вэнс, как помнилось Энгусу, не особо смущалась тем, что вскрывает какого-то недавно убитого человека.
- А кто у нас фея-крестная? - спросил он без большого интереса. - Мне показалось, что Вэнс там добровольно. Зуб даю.
Не уточняя, чей, разумеется.
- Хорезми был не совсем человек, как я понял, потомок ифритов. И они с Лестрейнджем его исследовали. У него были какие-то руны на ребрах, не знаю, что значат.
Вспомнив открытые ребра Хорезми, он нервно сглотнул, хотя и понимал, что лично он не удостоился бы чести оказаться на столе у Вэнс и Лестрейнджа. Самой примечательной особенностью его происхождения была географическая привязка.
Он посмотрел на Олдаса, который явно как-то не так понял про сложную ситуацию.
- Хочу сказать, что долго объяснять. У меня была палочка, у Лестрейнджа не было. Он напал, я ее выронил, а Мадлен подняла. Так что мы поочередно убеждали ребенка, кому из нас надо ее передать. Как видишь, я победил.
А потом пообещал девочке вернуться за ней и, разумеется, уже не вернулся. Энгус посмотрел на тот ящик стола, где у него лежала про запас почти непочатая бутылка огневиски. Вспоминая Мадлен, он каждый раз обещал себе лучше обращаться с Луной, и каждый раз у него не находилось на это времени. Какой-то хреновый из него опекун.
- Если по порядку, - сказал он. - Рудольфус Лестрейндж послал Рабастана на переговоры с двойником Итон. То ли они должны были друг друга убить, то ли нет, Лестрейндж сам не понял. Двойник захватила его как заложника, напоила амортенцией, трахнула и навешала лапши про то, что беременна. Не знаю, чего она хотела. Не знаю, в какой момент там оказалась Мадлен. Я половины того, что нужно, не знаю.
Теперь ему все пересказывать, что ли? Энгус побарабанил пальцами по столу. Рассказывать не слишком хотелось. Наверное, проще будет передать воспоминание, и пусть Уильямсон смотрит это кино. Оставалось только решить, оставлять ли там прекрасный фрагмент про Скримджера и МакГонагалл.
Впрочем, МакГонагалл он мог и слить, а дальше пусть Олдас выходит на Скримджера сам, если сможет. Или если захочет. А Энгус посмотрит.
- Я не знаю, как Лестрейндж покинул поместье. Я говорил с эльфом Мейеров, он уверял, что способа нет. Ни камин, ни аппарация, ни портал не сработают, без разрешения хозяев поместье не выпускает. Но этот сукин сын все равно ушел, пока она со мной развлекалась.

+1

10

- Макмиллан. Та еще заноза в заднице, - охарактеризовал Олдас фею, изрядно замученный ее атаками уже за то время, что героически прикрывал зад Итон  разбирался со своими ранее ио-полномочиями, а тепрь полноценными должностными инструкциями. - Вернулась осенью в Лондон, как будто сейчас самое время, как-то вытребовала - а впрочем, я не удивлен - себе пропуск через закрытые границы и теперь требует спасать девочку.
Судя по тому, что сказал Энгус, девочку спасать не требовалось - но Годит Макмиллан едва ли придется это по душе, хотя сам Уильямсон не отказался бы ткнуть ей в лицо тем, что ее крестница замещена в преступлении и отнюдь не как жертва.
- Ладно, с Вэнс еще разберемся, - отложил Олдас и тут же был покаран какой-то паранормальной хренотенью. - Потомок ифритов? Чего? Типа, Пожиратели Смерти и похищенная колдомедичка развлекаются, анатомическим театром, да еще при содействии Арна? Убили араба, чтобы заспиртовать?
Это было даже оскорбительно - то, что беглые преступники еще и развлекаться успевали. Сам Олдас забыл, когда в последний раз выезжал на рыбалку.
А дальше история была еще хреновее - и про Мадлен, и про переговоры. И про доступные пожирателям развлечения.
Олдас сел в кресле прямее, опуская руки между колен, потряс головой.
- Понятно, что ни хера не понятно. Значит, самого Арна ты у двойника не видел? Только его дочь - сначала живую, потом мертвую - и его в памяти Лестрейнджа?
Картинка складывалась не лучшим образом - не лучшим не только для Уильямсона, но и, в первую очередь, для самого Арна.
- Значит, Лестрейдж ушел, зная, что ты знаешь об Арне? - подытожил Олдас, потирая лоб. - Ну, с учетом, что Арн не прискакал сюда за прикрытием и уже несколько дней от него ни слуха, ни духа, его, может, уже вывели из игры.
Следовало удвоить усилия в поисках Арна, и, обладая информацией о том, что его дочь была мертва, Олдас собирался распорядиться начать поиски с маггловских и смешанных кладбищ, ведь если тело девочки исчезло, оно вполне могло быть забрано отцом.
- Я тебя понял. Убийство Хорезми вне согласованных рисков. Слей картинку, когда дело дойдет до обвинения, пригодиться. Скримджер не пошел бы на то, чтобы одобрить убийство, если тебя это смущает. Есть еще что по Лестрейнджам?

+1

11

О, да. Годит Макмиллан была той еще занозой в заднице, и положа руку на сердце, Энгус ничуть не удивился, что ее крестница разбирает людей на запчасти. Он и от Годит бы подобного ожидал, если бы все это можно было проделывать, не пачкая белых перчаток. Но кажется, все-таки нельзя.
Энгус понимающе кивнул. Дальше Вэнс становилась проблемой аврората. Вернее, конечно, и его проблемой, если однажды они снова столкнутся, но пока что... Пока что разбираться с Годит и ее семейкой предстояло кому-то другому.
- Они убили араба, потому что он помог создать двойника Скримджера.
Или Скримджер сам сдал им араба. У него есть договоренность с Лестрейнджем, у него есть опасный свидетель, так отчего бы не совместить две эти удобные вещи для общего удовольствия. И вот уже Вэнс режет его на кусочки из научного интереса.
- Или потому что им нужен был козел отпущения, чтоб отдать старшему Лестрейнджу. Но араб подтвердил.
Нарцисса Малфой, вспомнил он. Он рассказал Лестрейнджу, что двойника Итон создала Нарцисса Малфой. Но поскольку газеты не пестрят новостями про то, что прекрасная жена и любящая мать найдена разобранной на части, эта семейка как-то разобралась со своими проблемами.
А может, разобранными еще найдут Лестрейнджей. Энгус был далек от того, чтобы недооценивать Нарциссу.
- Да, там не было Арна. Лестрейндж ушел, зная, что я знаю об Арне.
И то, что Арн не появлялся, действительно могло значить, что его убрали. Или могло значить, что ему хватило ума попросить Лестрейнджей о защите от зловредного, раскусившего его Министерства. И Энгус предполагал, что ответа на эту загадку лично он может никогда не узнать.
- Либо он сдох от того, что нарушил обет, - проворчал он. - По-моему, многие его действия на это тянут.
Убежденность Олдаса, что Скримджер не пошел бы на одобрение убийства, была трогательной. Нет, правда. Энгус снова задумался, готов ли он играть в одиночку или может рассказать Уильямсону, и тогда... И тогда Уильямсон либо не поверит ему, потому что Руфус у нас святой, либо выдаст себя, потому что это Уильямсон.
- Во-первых, у младшего Лестрейнджа долг жизни перед Итон. Во-вторых, двойник предлагала старшему Лестрейнджу мою голову. Так что я буду признателен, если ты немного обо мне позаботишься. В-третьих, Рабастан Лестрейндж мутит против Рудольфуса и некоторых Пожирателей. В феврале этого года он за чашкой чая обсуждал это с Минервой МакГонагалл, а на днях за чашкой амортенции - с двойником Итон.
А, к черту, подумал он. Всегда все сводится к тому, что кому-то приходится довериться.
- В-четвертых, у Рабастана Лестрейнджа есть договоренность со Скримджером.

+1

12

Версия, что араб был убит за помощь Скримджеру, была хорошей - но только в том случае, если ее пользователи готовы были допустить, что Скримджер не предпринял ничего ради защиты Хорезми. В это Уильямсон поверить не мог: если араб помог Скримджеру с двойником, то ничего не стоило отправить его в какую-нибудь Александрию по дипломатическому каналу в обстановке строжайшей секретности порт-ключом, заказанным Министром, а не отпускать на вольный выпас в ожидании, пока на него выйдут разозленные неудачей Лестрейнджи.
Странным было и предположение Энгуса, что Арну нужен был козел отпущения для старшего Лестрейнджа - разве что от этого зависела судьба самого Арна как шпиона, но почему он тогда не дал знать ему, Олдасу, или Скримджеру? Почему не попытался предупредить, что именно от него требуется?
Ситуация определенно требовала версии самого Арна, но Уильямсон был убежден - как бы там ни было, Скримджер не дал бы добро на убийство Хорезми, вне зависимости от того, кто помог ему с двойником.
Значит ли то, что Арн не объявляется, в самом деле свидетельством его смерти, или это знак того, что он окончательно сменил сторону? Он сделал это в семидесятых, что мешает ему сейчас? Дочь мертва, очки за убийство Хорезми получены - хитрый сукин сын мог представить дело так, будто лишь изображает предательство своего старого доброго друга Лестрейнджа, чтобы выйти на Хорезми.
Олдас не без усилия оборвал паранойю, напомнив себе о Непреложном обете. Был Непреложный Обет и Арн просто не мог предать Скримджера.
Вернувшись мыслями к более насущным заботам, Олдас хмыкнул, не то подтверждая, не то принимая к сведению необходимость позаботиться об О'Рейли. Упомянутый долг жизни одного из Лестрейнджей перед Итон заставил его закатить глаза, а вот дальше было интересно.
- Что младший Лестрейндж рассчитывает поиметь с замдиректора Хогвартса? - да и еще в феврале, месяце, когда Пожиратели напали на школу. - Только не говори, что это он предупредил о нападении. Не хочу даже думать, она это серьезно - верить ублюдку.
Но вопрос МакГонагалл быстро отошел на второй план.
Уильямсон примолк, сверля взглядом О'Рейли, откинулся на стуле.
- Ты сам слышал речь Скримджера в Атриуме. Никаких поблажек, никаких переговоров. Они - ебаные террористы, ничего кроме. Если у тебя есть доказательства существования какой-то договоренности, лучше бы тебе их держать поблизости.
Скримджер не мог вести переговоры ни с одним из Пожирателей смерти, не говоря уж об одном из Лестрейнджей.
Скримджер не мог дать Арну карт-бланш на убийство невиновного.
Скримджер не мог пожертвовать человеком, который ему помог.

+1

13

Что там младший Лестрейндж рассчитывает поиметь с замдиректора Хогвартса, Энгусу было не очень интересно. Гораздо интереснее ему было, почему замдиректора Хогвартса, мать ее, вообще рассусоливала с Пожирателем. Почему к тому же чаю она не пригласила аврорат и не подсыпала этому ублюдку снотворного, например.
Это прямо-таки вызывало большие вопросы к системе образования. К лично Дамблдору, в подчинении которого находятся столь беспринципные замдиректора. Возможно - к осведомленности Дамблдора о хокруксах тоже. Энгусу надо было подумать над этим, но вот беда - у него было слишком много тем, на каждую из которых надо было подумать, а времени и сил больше не становилось.
- Нет, он обсуждал с ней, как вывезти старшего Лестрейнджа и его жену из страны.
И почему, мать ее, с ней. Почему бы ему просто не достать себе портал и не съебаться подальше со всей этой семейкой, к чему вообще переговоры. Энгусу было очень, очень жаль, что какая-то сука внедрила в голову Лестрейнджу слишком хорошую защиту от легилименции. Понадобилось бы много времени, чтобы вытянуть из него все.
Он наконец заметил взгляд Уильямсона и ответил ему точно таким же. Было очень интересно, правда ли он не знал или теперь только разыгрывает удивление. Мог ли человек, всецело преданный Скримджеру, проглотить эту идею с договоренностями с Лестрейнджем? Возникала ли у Скримджера мысль, что и ему придется кому-то довериться? Если да, то довольно примечательно, что он предпочел Нарциссу Малфой и Минерву МакГонагалл, но не Олдаса Уильямсона.
Еще одна загадка на сегодня - привлек ли Скримджер действительно Хорезми, то ли не желая настолько доверяться Малфой, то ли не желая ее подставлять.
- Моя голова для тебя достаточно близко?
Энгус открыл ящик стола, вынул из него служебный омут памяти и поставил на стол. Извлек воспоминание - коротенькое, всего на несколько секунд, но лица были узнаваемы, слова отлично передавали контекст, контекст говорил сам за себя. Энгус опустил воспоминание в омут, придвинул его к Уильямсону.
Ему было интересно, что дальше. Что будет делать Уильямсон, если он знает, а теперь знает еще, что Энгус знает. Вероятно, этот интерес немного противоречил чувству самосохранения, но Энгус уже давно понял, что с самосохранением у него теперь в любом случае будут проблемы.
Как и всегда.
- Это я увидел в голове Лестрейнджа. Желаешь ознакомиться?

+1

14

Сукины дети собрались податься в бега?
Олдас посмаковал эту мысль, но слишком увлекаться себе этим не дал: то, что ублюдки напуганы настолько, чтобы бежать, было хорошей новостью, однако ничто, кроме этих откровений О'Рейли, это не подтверждало.
Не было, мать их, похоже, что Пожиратели затаились и ищут пути отхода - и уж точно Уильямсон не дал бы и гроша ломаного за то, что сбежать собрались Лестрейнджи.
Словом, новость была так себе - из тех, которые, несмотря на первое впечатление, доставляют больше проблем, чем чего другого.
Да и то, что Лестрейндж договаривался по этому поводу - договаривался с МакГонагалл, со Скримджером, черт знает, с кем еще, говорило, что это не просто побег - и что это может обойтись дорого.
Они с О'Рейли еще какое-то время смотрели друг на друга - и Олдас хотел бы знать, о чем думает О'Рейли, потому что, в отличие от того, не владел легиллеменцией настолько, чтобы запросто влезать в чужие мозги.
Вспомнив об этом, он скорее из-за инстинктивного нежелания подобного внезапного контакта, нежели из-за чего другого оборвал гляделки и махнул рукой, как бы говоря, что готов на любое подтверждение.
Ему не особо улыбалось нырять в чужие воспоминания - вся эта менталистика всегда казалась ему какой-то выморочной - зато, и нельзя было это отрицать, являлась кратчайшим путем если не к истине, то к ее ближайшей соседке.
Пододвинул поближе омут, сгорбился над ним, будто готовясь нырнуть, и опустил голову в молочный туман, по привычке зажмуриваясь, чтобы тут же открыть глаза.
Он просмотрел коротенький отрывок, которым с ним поделился О'Рейли, как минимум раз десять - просто позволил воспоминанию обступать себя снова и снова, не поднимая головы, а когда, наконец, выпрямился, ему показалось, что прошел час, хотя такого быть не могло.
Покрутил головой, разминая шею и избегая взгляда О'Рейли, не пытаясь понять, что именно тот думает обо всем этом.
Были заботы и поважнее.
Например, какого хера Скримджер пошел на эти дебильные переговоры - да еще с кем. Почему никому не рассказал - а если рассказал кому-то, то почему не ему, Уильямсону?..
Впрочем, на этот вопрос ответ он знал.
Тем ценнее было то, что О'Рейли сверкает своим сокровищем направо и налево.
- И что, - сдерживая желание начать орать, спросил Уильямсон именно тем голосом, который предшествовал разным интригующим событиям, - это настоящее? Лестрейндж мог подсунуть тебе и дезинформацию. Ты ведь попал туда позже, чем он, а он, в отличие от тебя, наслаждался гостеприимством?
Он не спросил, согласился ли Скримджер в воспоминаниях Лестрейнджа, знает ли О'Рейли, чем закончились переговоры.
Это было важно, конечно - хотя сейчас Уильямсон уже считал, что в этом все важное - но куда важнее для него оказался сам факт: Скримджер вопреки своей собственной речи вел переговоры с террористами.
Говорил одно, а делал другое, позволяя даже Уильямсону верить своим словам.
Блядь.
И был только один способ выяснить, был ли Скримджер из воспоминания настоящим, а не гребанной подделкой.
- Со Скримджером ты этим еще не делился?

+1

15

В омуте памяти Уильямсон застрял надолго. В абсолютных цифрах, конечно, нет, но он посвятил нескольким секундам воспоминания гораздо больше времени, чем требовалось. В ожидании Энгус несколько нервничал, предполагая разное. Разное настолько, что ни одна идея так и не оформилась во что-то удобоваримое, просто вертелись в голове обрывки тревожных мыслей, обещающие много вариантов незавидного будущего. Потом, когда Олдас наконец вынырнул, у него был пришибленный вид. Как ни странно, этот вид успокаивал.
Энгус подумал, не предложить ли ему выпить, но решил, что пока рано. У него было ощущение, что на обозримом отрезке времени он пока исчерпал покладистость Уильямсона.
- Я считаю, что это настоящее.
Это банально следовало из контекста, разве нет? Но он не взялся бы объяснять Уильямсону контекст, поскольку, переведенная в слова, ситуация казалась неимоверно глупой. Про себя Энгус верил, что Лейстрейндж тогда был слишком подавлен и раздражен, чтобы нарочно подсовывать эпизод, вообще не относящийся ни к Мейер, ни к поместью, ни к чему бы то ни было еще. Правда, очень маловероятно, чтобы Уильямсона интересовала хоть чья-то подавленность, и особенно пожирательская.
Кроме того, Олдас не мог считать его настолько дураком, чтобы демонстрировать такие вещи, сомневаясь в их подлинности.  Но мог считать недостаточно хорошим специалистом, чтобы отличить подделку. Ну-ну.
Энгус сложил руки на груди и покачался на стуле, не отрывая взгляд от Уильямсона.
- Я пока ни с кем этим не делился.
Уильямсон, казалось, не знал. В общем и целом он заслуживал доверия - некоей фоновой уверенности, что он движется в правильном направлении и многое правильно понимает и оценивает. Возможно, пришло время перейти к более конкретно выраженному доверию. Возможно, нет, но рассматривать этот вариант было уже поздно. В глубине души Энгус считал, что если бы Уильямсон не подходил для этого разговора, то разговор бы и не состоялся.
- Я пока не знаю, что с этим делать. А ты знаешь?

0

16

Надежда на то, что проблема окажется надуманной и решится сама собой, лопнула как воздушный шарик.
Нелепо было позволять себе думать, что это тупой и очень херовый розыгрыш или что О'Рейли не отличит дерьма от настоящего воспоминания, но прямо сейчас Уильямсон был растерян и зол, а потому пошел по пути обретения внутреннего спокойствия и гармонии, отсекая для начала самые самовероятные варианты.
Он мрачно кивнул, показывая, что услышал, отодвинул подальше от себя омут, как будто расстояние могло как-то повлиять на то, что он только что увидел, снова покрутил шеей. Надо было что-то говорить, что-то делать - а все, чего Олдасу хотелось прямо сейчас, это наорать на кого-нибудь, кто окажется под рукой, трахнуть об пол гребаный омут и напиться так, чтобы под утро завалиться к жене, так и не ставшей официально бывшей, и требовать встречи с сыном, даром что Марта сейчас была далеко от Лондона.
Не самый конструктивны план для Главы Аврората - зато он прямо сейчас чуть лучше стал понимать, что тут произошло с Итон.
Она просто рехнулась - и он движется по тому же пути.

Путь Итон Уильямсона не прельщал, и это еще было мягко сказано, поэтому он снова посмотрел на омут, как будто что-то в нем могло реально помочь, а затем посмотрел на О'Рейли, который тоже не выглядел источником помощи.
Даже больше: в отличие от служебного омута, О'Рейли тоже прямо расписывался в том, что не знал, что делать с этой информацией, попавшей к нему в руки таким, сука, причудливым образом.
- Это все меняет, - наконец-то заговорил Уильямсон, и для этого ему понадобилось прочистить горло, как будто он молчал по крайней мере пол дня.
- Многое. Многое меняет.
Он подумал еще немного, но так и не смог придумать, что же именно это меняет - кроме разве что того факта, что он раньше мог верить Скримджеру.
- Если Руфус в сговоре с ублюдком, это может объяснять, почему Арн покрывает того с Хорезми, - мысль была не такой уж оригинальной и совершенно не отвечала на вопрос Энгуса - и, что было самым плохим, косвенно подтверждала саму возможность того, что Скримджер просто пожертвовал фигурой ритуалиста ради своих целей, да еще поручив убийство Арну. Дерьмовой была мысль, если уж на то пошло.
- Я спрошу Скримджера.
Это было очевидно. Это было единственное, о чем Олдас мог думать, едва поднял голову от омута - но он все тянул с этим, как будто был другой путь.
- Пусть объяснится. - Или пошлет Олдаса - но тогда все будет понятно и не будет больше необходимости тащить и дальше весь этот груз. - У нас и так проблем по горло, не хватает еще узнавать такие повороты чисто случайно и то только потому что тебе не повезло с Итон.
Годы преданности нельзя было перечеркнуть одним махом, но Олдас не любил сомнений и особенно не любил сомневаться в том, кому привык верить - а теперь оказывалось, что сомневаться, возможно, стоило.
- Или у тебя есть другие решения? Не стесняйся, валяй.

-

0

17

Да уж разумеется, это меняло если не все, то очень многое, но Энгус согласно кивнул.
Насколько именно все менялось, должна была показать реакция Скримджера. Наличие или отсутствие ответов, их подробность и убедительность. Детали.
Он спрашивал себя, что станет делать, если по каким-то причинам ответы Скримджера ему не понравятся. Будет ли что-то делать с этим вообще. Отвечать себе на этот вопрос не хотелось. Он и в страшном сне не мог представить себя инициатором отставки министра, особенно такого, который знает о нем и о его обетах слишком много. Не мог представить не потому, что испытывал иррациональное доверие к людям, облеченным властью, просто это вообще не должно было понадобиться. Никогда. И даже если вообще предположить такой вариант, он не мог представить себе, кому можно передать такой пост.
- Тогда почему Скримджер вообще позволил кому-то узнать, что что Арн связан с Лестрейнджами?
У бывшего главы аврората имелось множество возможностей прикрыть Арна, и все эти возможности он упустил. Если это было сделано намеренно, то игра становилась слишком многослойной. Энгус не был уверен, что разберётся.
- И тогда о чем вообще эта сраная история с пленом то его, то Итон? - Энгус побарабанил пальцами по столу. - Когда я спрашивал тебя, уверен ли ты, что оттуда вернулся именно Скримджер, а не двойник, ты был чертовски уверен. Но в все-таки, мать твою, живо интересуюсь ещё раз: ты уверен? Что если они грохнули Хорезми, потому что он знал, что это двойник?
Из этой ситуации не было никакого другого выхода, кроме как спросить Скримджера, вербально или нет. Но Энгус полагал, что Уильямсон будет делать это не один, потому что у него тоже осталась пара вопросов.
- Вместе пойдем, - буркнул он. - У меня отвлечённый вопрос, между тем. Представь, что ты как глава аврората узнал, что после возвращения от Пожирателей наш дорогой министр до сих пор не позволил ни одному штатному легилименту проверить его блоки и старательно уклонялся от вопросов, кто из ментальщиков его устроил бы. Ты ведь решил бы, что министра надо убедить сделать это как можно скорее, не так ли?
В какой-то мере это было ответом на вопрос, какую альтернативу он предлагает, хотя как раз альтернативой в полной мере и не являлось.
Но условно благовидный повод для контакта - это всегда хорошо.

0

18

У О'Рейли были хорошие вопросы - только сейчас Олдасу они вставали поперек горла.
- Да блядь, уверен я, уверен. Вернулся оригинал, - огрызнулся он, почти желая сказать, что ошибся, что мог ошибиться.
Ни хрена - проще простого было бы свалить всю эту кашу на то, что заварил ее двойник, действующий в интересах Пожирателей, но простой путь был закрыт.
Олдас снова покрутил шеей, слыша, как хрустят позвонки, угрюмо кивнул.
- Понимаю. Ну вот и спросишь его сам. Если он прикрывал Малфой и потому держал тебя на расстоянии, то пусть больше не переживает за этот секрет. Да и за другой тоже. А знать надо точно. Откажется от легиллеменции - предложим веритасерум. Мне лично все его секреты ни к чему, а вот все, что касается этой кучи дерьма, я знать должен. Да и ты тоже - раз уж мы в ней по самые ноздри.
Снова пришла мысль о том, что он был готов почти посочувствовать Итон. Она сломалась, когда узнала, что Скримджер использует ее втемную? Чувствовала себя так же, как чувствует себя сейчас Олдас - даже не офицером, а пешкой на чужой шахматной доске?
Ну уж нет. Польза от него может быть только в том случае, если Скримджер будет играть с ним в открытую.
- Ладно, - поднимаясь, буркнул Уильямсон. - Пойду посмотрю, что у нас есть еще на Хорезми и эту Вэнс - может, в свете новой информации появится что-то интересное. Увидишь Итон - бей первым.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC