Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Март-апрель 1996 года » Чем дальше в лес (5 марта 1996)


Чем дальше в лес (5 марта 1996)

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Название эпизода: Чем дальше в лес
Дата и время: 5 марта 1996 года, полнолуние
Участники: Северус Снейп, Уинифред Сатклифф, Рабастан Лестрейндж

Глостершир, Пазлвуд (т.н. "древний лес", Пазлвуд занимает площадь в 5,67 га. Местность представляет собой заброшенные много веков назад разработки железной руды, проводившиеся открытым способом и с тех пор заросшие лесом и мхами. На месте карьеров образовались уникальные складки местности, называемые скаулы, не встречающиеся больше нигде в мире.
По Пазлвуду проложены специально путанные тропы общей длиной около 1,6 км, в большом количестве присутствуют каменные глыбы необычной формы, небольшие незаметные пещеры. Лес со всех сторон окружён фермами. Ближайший город — Коулфорд— находится примерно в километре к северу. )

0

2

Нарцисса дала ему целый список - и Снейпа впридачу. Не то чтоб Лестрейндж что-то имел против компании Снейпа, но по лесу предпочел бы пробежаться один. Может, потренироваться в анимагии, благо все располагало, может, навестить Стаю, которая квартировалась как раз где-то поблизости, если еще не сменила дислокацию. В общем, все эти занятия не располагали к компании, но, учитывая крайне зыбкие познания в гербологии самого Лестрейнджа и отсутствие герболога под рукой, практикующий зельевар, уж точно разбирающийся в ингредиентах, был кстати.
Все это цветущее в определенное время, четырехцветное, давшее или, напротив, втянувшее третий листок было для Лестрейнджа постижимо на том же уровне, что и маггловское э-лек-три-чест-во: он примерно знал - очень теоретически - как это работает, за что отвечает и где это самое э-лек-три-чест-во обычно находится, но вот дальше, дальше была нужна компания - как большинство выпускников Рэйвенкло, Лестрейндж истово любил консилиумы.
Полная луна давала достаточно света на окраине леса, но, стоило им углубиться дальше, под раскидистые, переплетающиеся над головой и опутанные мхом деревья, пришлось прибегнуть к Люмосу. Неяркий свет с палочки высветил аккуратный почерк Нарциссы - тщательные уточнения, что именно от растения им нужно, корни, цветки или листья, а также комментарии, где именно можно найти требуемый экземпляр дикорастущей флоры.
Вместо изображения требуемого, видимо, выступал Северус - быть может, Нарцисса знала о зельеваре больше, чем Лестрейндж, который скорее ставил бы на то, что тот куда больше разбирается в видах склянок, а не растений.
В лучших гербологических традициях Лестрейндж деловито нес на локте корзинку - тоже выданную миссис Малфой. Корзинка топорщилась круглым боком, упиралась в бедро и вела себя совершено невозможно - и, как подозревал Рабастан, лишала его определенной суровости. Впрочем, собираемые растения могли быть весьма чувствительны к магии, а потом их транспортировка требовала известных жертв.
Прямо сейчас оба мага направлялись к бывшим железнорудным карьерам - там, если верить записям Нарциссы, за несколько дней до полнолуния расцветали руденицы. Лестрейндж, живой руденицы в глаза не видевший, в конечном итоге поддался чарам открывания ранее неизвестного, а потом шагал чуть ли не с энтузиазмом, перешагивая мартовскую слякоть и зримые свидетельства активности кабанов. Корзинка продолжала хлопать его по бедру.
Когда раздался первый вой - протяжный, начинающийся чуть ли не со всхлипа и постепенно поднимающийся в тональности, Лестрейндж задрал голову - полная луна стояла в зените, перечеркнутая голыми по весне ветвями. К первому зову тут же присоединились еще два - стало быть, Стая далеко не ушла.
Впрочем, едва ли это было поводом для беспокойства: Грейбэк не был против честной схватки - насколько вообще честной могла быть схватка между оборотнем-берсерком и вооруженным волшебной палочкой магом - а Лестрейндж взял за правило не убивать ликантропов без необходимости. Звучало куда более претенциозно, чем дело обстояло на самом деле - дракклова оборотня, устойчивого к магическим атакам, не так-то просто убить, а после следующего же обращения на них заживали даже тяжелейшие травмы - но служило своеобразным жестом доброй воли, укрепляющим более чем специфические отношения между Стаей и Ставкой.
- Охотятся, - высказался Лестрейндж, когда очередной вой - на сей раз полный ликования - раздался заметно ближе. К нему тут же присоединилось еще несколько глоток.
Охотятся - и на кого, хотелось бы все же знать.

+1

3

Принято считать, что лунный лишайник не встречается в Англии, поскольку ареал его распространения заканчивается гораздо севернее. Многие абсолютно отрицают, что несмотря на свидетельства пятнадцатого века, в пещерах Пазлвуда может произрастать хотя бы его отдаленный родственник - во время исследования 1985 года на протяжении нескольких месяцев подряд ни в одной из пещер лунный лишайник не прорастал ни из единого камня ни в одно из полнолуний. Про Пазлвуд забыли.
Уинифред полагала, что для этого исследования выбрали неподходящее время, лето и начало осени. Многолетние наблюдения за лунным лишайником в окрестностях Киркенеса показали, что он не выносит жары: в слишком теплые годы даже в самых затененных пещерах в разгар полнолуния можно было наблюдать лишь жалкую поросль, похожую на пятна плесени, вместо привычного серебристого ковра, и та исчезала, стоило луне выйти из зенита. Расчеты Винни говорили, что лунный лишайник в Пазлвуде не появится позже марта. Март уже наступил, и она думала, что опоздала, но должна была проверить.

Впервые за много месяцев Уинифред вспомнила, как же ее раздражают магглы. Они установили в Пазлвуде ограждения, построили кафе, протоптали тропинки, по обеим сторонам от которых даже сейчас можно было различить в мартовской грязи обертки от дешевых шоколадных батончиков. Магглы вторгались в уникальные места, топтали своими башмаками нежные растения, которых даже заметить не могли, распугивали насекомых и птиц. Слепые, глухие, равнодушные ко всему, что нельзя съесть или сфотографировать! Уинифред теряла все свое добродушие, когда замечала следы их присутствия в святая святых - лесах, полях, в любых местах, которые еще нельзя назвать полностью подчиненными человеку.
Она тщательно установила магглоотталкивающие чары по всему периметру Пазлвуда, хотя это и отняло много времени. Так близко от человеческого жилья не приходилось бояться диких животных, но все же на шее у Уинифред висел свисток с резким и громким звуком, а в карманах куртки имелись несколько маленьких плотных шаров - достаточно их бросить, чтобы они вспыхнули ярким пламенем.
Сумку с драгоценными тибетскими образцами, которые она не решилась оставить даже в сейфе гостиницы, удалось надежно спрятать между большими камнями. В ней же Уинифред оставила волшебную палочку. Лунный лишайник очень чувствителен к человеческой магии, и максимум, что можно позволить себе - заранее наложенное заклинание, позволяющее видеть в темноте.
Теперь это заклинание позволяло ей ориентироваться в самой крупной и прохладной из пещер Пазлвуда, где можно было стоять практически в полный рост. Увы, на поверхности камней не зарождалось тусклое серебристое сияние, говорящее, что лишайник тронулся в рост, подчиняясь отдающемуся даже в земных недрах движению луны.
Спокойно, Винни. Луна еще не в зените.
Она сидела на корточках на влажном полу, вспоминая тибетское высокогорье, снеговые пики и насыпи, покрытые серым или бурым щебнем. Долгие поиски колокольчика тибетского, растения с серыми листьями и тяжелыми зелеными соцветиями, издающими на ветру чуть слышный металлический звон, словно настоящие колокольчики. Его колдографии крупным планом лежали теперь в сумке, но не могли передать этот высокий, замирающий звук...
Другой звук вторгся в тишину этой пещеры - протяжный волчий вой, который подхватило множество голосов. Уинифред очнулась и оцепенела одновременно. Полнолуние... Неужели здесь могут быть оборотни?
Неуверенно, как сомнамбула, она двинулась к выходу, отпрянула и застыла на месте. Ее палочка лежит снаружи. Но здесь, в пещере, ее могут не заметить. Или они учуют человека где угодно Она никак не могла понять, достаточно ли вход широк, чтобы пропустить оборотня. Какого размера оборотни в среднем?
Словно в насмешку над ней он появился - тот слабый холодный свет, предвещающий ее научный триумф. Уинифред всхлипнула, втягивая воздух и не зная, что делать дальше без своей палочки.
В проходе молниеносно возникла, заполнив его собой, огромная уродливая морда. Уинифред попятилась, запнулась о камень, завалилась на спину и только тогда закричала. Оборотень застрял. Одна лапа, пролезшая в отверстие, заскребла по полу, пытаясь протолкнуть корпус внутрь. Уинифред нашарила на шее свисток и засвистела что было сил.
В тесном замкнутом пространстве звук, казалось, пронизывает барабанные перепонки. Волк взвизгнул и втянулся назад. Уинифред выплюнула свисток и швырнула в проход один из своих верных шариков. Впереди в темноте вспыхнул огонь и заметались тени. Это подбодрило ее.
Молодец, Винни. Теперь надо отойти подальше вглубь.
Не поднимаясь, она медленно поползла от входа спиной вперед, как каракатица, не обращая внимания, что острые камни и древесные корни впиваются в ладони.
От входа бесшумно и очень быстро метнулась тень. Уинифред все поняла и закричала снова за мгновение до того, как волк вцепился в ее ботинок и поволок ее наружу. Ей было не за что ухватиться.
[nick]Winifred Sutcliffe[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2E5Sq.png[/icon][info]<b>Уинифред Сатклифф</b>, 35
Специалист по гербологии[/info]

+2

4

Северус никогда не находил прелести в лесных прогулках под луной. Особенно в компании господина с корзинкой наперевес. Но он старался закрывать глаза на некоторые странности Лестрейнджа, особенно после Азкабана. После долгого соседства с Альбусом Дамблдором вообще иначе начинаешь смотреть на странности людей. Но больше их любить от этого, естественно, не начинаешь.
Снейп покосился на луну вслед за Рабастаном и медленно обвёл взглядом округу. Тот говорил об оборотнях, которые в их планы не входили, кажется. Или ему опять забыли о чём-то рассказать?.. Впрочем, Нарциссе он всё же верил. Но даже будучи претендентом на должность преподавателя защиты от тёмных искусств, не рвался на поиски приключений. Магия едва начала его слушаться, именно поэтому главным образом профессор видел целесообразность Лестрейнджа и его корзинки.
Снейп обошёл очередную лужу, в которой отражался осколок луны, и всмотрелся в причудливые силуэты валунов впереди. В их тени было мало что видно, и где-то там могло притаиться то, что они ищут.
- Не будем им мешать, - Северус посмотрел осуждающе на люмос, понимая впрочем, что без него они могут до самого конца войны копаться среди этих камней, и ускорил шаг. Вот она, плата за то, что он отправил мисс Гамп в лес за кровью единорога.
Через пару десятков сердитых шагов где-то впереди раздался пронзительный свист, быстро потонувший среди мшистых камней и не оставивший после себя даже гулкого эха. Зельевар отреагировал не сразу. За месяц он привык к несуществующим звукам и образам и всё продолжал отмахиваться иногда от реальности. Через пару секунд Северус остановился как вкопанный. Уже промокший насквозь и отяжелевший нижний край чёрной мантии с тихим хлюпаньем врезался в его ботинки.  Что-то не припоминал он, чтобы оборотни научились свистеть, пусть цивилизация и шагнула далеко вперёд с тех пор, как об этих тварях было написано большинство внушающих доверие книг.
Он снова покосился на Рабастана, сжимая палочку с кривой, но всё же достаточно унылой усмешкой.
- Кто-то получил штрафное очко в этой охоте? – с претензией спросил Снейп. Свисток живо напомнил ему квиддичные матчи, которые Слизерин не выигрывал вот уже… С тех пор, как в школе появился этот наглый, заносчивый и далее по списку. Зельевар скрипнул со злостью зубами.
Лестрейндж, конечно, тут вряд ли был в чём-то виноват, но больше своё недовольство так хорошо и спокойно начинавшейся ночью высказать сейчас было некому. Кроме того, они, кажется, никогда не обсуждали тему спонтанного вмешательства не в своё дело, героического спасения и тому подобные иррациональные поступки. Несмотря на всё своё благородство, которым на Снейпа вечно давил Дамблдор, сейчас он не отказался бы и дальше идти по своим делам. 

+2

5

Лестрейндж, конечно, не ставил для себя целью в жизни помешать как можно большему количеству населения Англии - но, раз уж начал, как-то нелепо останавливаться на полпути, поэтому на крайне толерантное высказывание Снейпа ничего не ответил, зато ускорил шаг.
Впереди засвистели - пронзительно, долго. Может, даже отчаянно, если у слушавшего была охота к драматизации. У Лестрейнджа такую охоту не отбил даже Азкабан, поэтому он тоже остановился, прислушиваясь - определенно, они приближались к чему-то. К кому-то. К тому, кто определенно получил штрафное очко, оказавшись не в том месте в это полнолуние.
Полный яда тон зельевара подействовал как приложенный подорожник - всегда отрадно осознавать, что кому-то хуже, чем тебе.
Лестрейндж почесал нос и перекинул корзинку поудобнее за спину, стряхивая Люмос и поудобнее перехватывая палочку - поудобнее для случая, если придется ломать хребты, рассекать сухожилия, подпаливать морды и делать все то, что входило в разнообразный ассортимент под пометкой "не убивать".
- Надо узнать, кто, - потому что этот лес Лестрейндж уже привык считать своим. Потому что готов был делиться им только с оборотнями. Потому что, если тут проводится какая-то операция МинМагии, он хотел знать, какая и зачем. В конце концов, он хотел поглядеть, как оборотни охотятся, целый месяц живя в ожидании, не подхватил ли вирус он сам.
Крик, который куда лучше трели свистка намекал, что компания оборотней не была целью ночной прогулки свистевшего, только укрепил его в этом решении. И помог определиться с направлением.
Безжалостно затоптав иррациональное опасение, что это Яэль кричит где-то в отдалении - потому что это не могла и не должна была быть Яэль - он побежал, цепляясь корзинкой за низкий кустарник, перепрыгивая через валежник, под которым еще хватало нерастаевшего снега.
Пещеры - или останки карьеров, или те самые скаулы, прославившие Пазлвуд - отчетливо выделялись даже на фоне ночного леса, утонувшего во тьме под зашедшей за тучу луны. Несколько пар желтых глаз обратились к Лестрейнджу, опознавая его как неплохую прибавку к ужину. Едва луна показалась вновь, яркая, желтая, точь в точь как глаз зверя, стало ясно, что охота близилась к концу - оборотни загнали добычу.
Почему она не забралась в пещеру, подумал Лестрейндж между делом, прикидывая на глаз расстояние между собой и ближайшим зверем. Почему она вообще тут оказалась - может, маггла, до которой попросту не смогли докатиться слухи о новых хозяевах Пазлвуда?
Теоретизация сделала свое дело, он перестал быть полностью вовлеченным в происходящее. Вскидывая палочку, выдергивая корзинку из объятий очередного куста, явно задавшегося целью снизить маневренность Лестрейнджа в принципе, он скастовал Огненную плеть - невербально, почти автоматически. Пламя лизнуло ближайшего оборотня - тот покатился по земле, гася занимающуюся шерсть на боку - а затем перекинулось на валежник, в изобилии окружающий пещеры. Магия делала свое дело - даже влажное, дерево и трава занимались споро, давая не только дым, но и костерки. Впрочем, этого было недостаточно - Лестрейндж попятился, тщательно следя за тем, куда наступает, откинул корзинку в сторону, мысленно прощаясь с частной собственностью леди Малфой. Как оказалось, не зря - первый же прыжок огромного зверя, который подбирался с флангов, выдавая не то тактическую мудрость, не то животное везение, раздавил корзинку в щепки, а с нею и собранные к этому времени растения.
Собирательство, как и тысячи лет назад, вступило в конфликт с охотой.

+2

6

Уинифред проехалась спиной по камням. Это было так больно, что в ней что-то словно выключилось, а что-то другое включилось. Она отстранённо подумала про первобытные инстинкты, которые должны запускаться в моменты, похожие на этот - когда столь же первобытный монстр хватает тебя и собирается растерзать. Мысль мелькнула и ушла, а Уинифред уже что было силы била по волчьей морде второй ногой в тяжёлом ботинке с металлической оковкой. Куртка задралась, мешая ей видеть, как это происходит, видела она только то, что непроглядная чернота пещеры сменилась ночным небом.
Некто спрятанный внутри неё чувствовал себя невероятно глупо - сложно не чувствовать себя глупо, когда лежишь на спине, оборотень глодает твою ногу, и все твои научные труды меркнут перед тем, что ты не учла одну маленькую неприятную особенность полнолуния. А некто управляющий сейчас ее движениями и действиями, продолжал лягаться и издавал странные звуки, что-то между рычанием и плачем, а потом он - она - нашарила на земле сухую ветку и с силой ткнула оборотня в глаз.
Волк бросил ее с тонким, странным для такого крупного животного визгом, и двойственность пропала. Уинифред перевернулась на живот, вскочила и бросилась бежать, не разбирая дороги. Какой-то приемлемый путь выбирали ее ноги, которые стали совершенно самостоятельными, а ее сердце колотилось, подгоняя их. Она едва пробежала с десяток метров, когда на ее спину обрушилась огромная тяжесть и запах псины, смешанный с несвежим дыханием зверя. Клыки рванули ее за плечо. Уинифред закричала не от боли, которой не почувствовала (наверное, вопреки всему он просто не прокусил куртку, всему есть рациональное объяснение, ведь так, Винни?), а от негодования и отчаяния. Прижатая к земле огромными лапами, сейчас она могла ещё меньше, чем лёжа на спине.
В этот момент темноту прорезала широкая полоса огня, и к запаху псины примешался запах паленой шерсти. Уинифред почувствовала, что тяжесть исчезла. Кто-то пришёл ей на помощь. Она снова вскочила на ноги. Вокруг занимался валежник, и оборотни пятились от огня, а Уинифред могла держаться к нему поближе. Она сунула правую руку в карман - левая от шока ей не повиновалась - и выудила один из своих немногочисленных снарядов. Надо целиться хорошо, Винни.
Внутренний диалог всегда ее успокаивал, словно к ней обращался кто-то надежный и здравомыслящий. Прислушавшись к этому помощнику, Уинифред подавила панику, побуждающую ее скорее раскидать шары и снова бежать, может быть, даже влезть на дерево, где не не достанут. Она кинула первый шар в того волка, который подбирался к ее спасителю сбоку, и почти промахнулась. Но от немного недолетевшего снаряда вспыхнул низкорослый кустарник, обжигая волку лапы и брюхо. Как только он с воем метнулся в темноту, Уинифред решила перебраться поближе к незнакомцу с палочкой. К тому же у неё разболелось левое плечо и спина. Чтобы не обходить горящий валежник в темноте, она перепрыгнула через него в самом низком месте, едва не споткнувшись. Казалось, что первый всплеск адреналина выдохся. Уинифред почувствовала себя не слишком здоровой и подумала, что они с тем человеком могут просто аппарировать отсюда и оставить оборотней как есть. [nick]Winifred Sutcliffe[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2E5Sq.png[/icon][info]<b>Уинифред Сатклифф</b>, 35
Специалист по гербологии[/info]

+2

7

"Надо", - мысленно согласился уныло Снейп. Рабастан ему заменил сегодня совесть и личного тренера. Зельевар откашлялся надсадно в кулак, петляя вслед за Лестрейнджем по лесу и стараясь не споткнуться. Перед его глазами прыгала корзинка, указывая направление.
Неясные звуки борьбы были всё ближе, крик резанул слух, а вспыхнувший сухостой на мгновение заставил прищуриться. Взмахнув палочкой, Снейп оттолкнул метнувшуюся сбоку тень и нацелился на другую, бегущую через валежник к Рабастану. Хвоста и зубастой пасти у нее не оказалось, но зельевар всё равно не спускал с женщины взгляда. Палочки у нее не было, мешать им она, похоже, не была намерена, и Северус отвернулся, становясь к ним спиной. Очередная переделка из-за рыжей женщины, в которой он вынужден участвовать, ничего не менялось.
Запах паленой шерсти напомнил Снейпу, что держит оборотней на расстоянии. Он ударил пламенем по веткам, заставляя их разгореться сильнее, и отправил в темноту новое заклинание, обрубая кончик волчьего хвоста. Всё это только злило и без того недружелюбных тварей, и присоединяться к ним в качестве ужина или товарища по несчастью Снейп не хотел в равной степени.
В ярком свете огненного полукруга было хорошо видно не только голодные звериные глаза. Северус снова смерил взглядом женщину и посмотрел на Рабастана, кивая в сторону темной прогалины между валунов.
- В пещеру, - новая вспышка заклятия врезалась между когтистыми лапами, профессор посмотрел на жертву этой охоты, ощущая странное чувство чего-то знакомого в её облике, и рявкнул, - Быстро!
Он бы не хотел аппарировать без прикрытия прямо отсюда, рискуя прихватить с собой не только жертву, но и случайного охотника и его болезнь.

+2

8

Он отреагировал на вспышку справа, разворачивая плечи - но тут же повел палочкой обратно, заставляя остальных зверей держаться подальше. Оборотень, уничтоживший корзинку, отступал с воем, обожженое брюхо и передние лапы явно отвратили его от охоты, хотя бы на время, и то было следствием действий женщины - для той, что только что чуть не стала звериным обедом, соображала и реагировала она неплохо. Лестрейндж, который было записал ее в помехи из-за явного отсутствия у нее волшебной палочки, снова мысленно дал ей шанс - если она продолжит швыряться по сторонам тем, чем она там швырялась. Хотя бы не маггла.
Снейп, который, к счастью, как и Лестрейндж, волшебную палочку считал не роскошью, а необходимым элементом гардероба, принял участие в общем веселье, добавляя огонька.
Краем глаза поглядывая на пещеру, выбранную Снейпом как точку обороны, Лестрейндж отогнал ближайших к ней оборотней и переместился так, чтобы ни одна тварь не пробралась ко входу раньше них, а затем, дернул женщину за плечо, едва зельевар выкрикнул свое мотивирующее "Быстрее!" - из его практики взаимодействия с ведьмами выходило, что они куда лучше реагируют на слова, подкрепленные жестами.
Отступая к пещере, рассекая скалящиеся сквозь огонь пасти, Лестрейндж наконец-то достиг первых валунов у входа, даже сквозь куртку ожегших спину холодом, и приободрился: в пещере они хотя бы смогут сосредоточить усилия на защите одного входа и, таким образом, уделить некоторое внимание неудачнице, явившейся прямо в лапы Стаи.
- Где ваша палочка? - спросил он, вваливаясь в пещеру и не спуская глаз с оборотней, которые штурмовали первые, уже затухающие, костерки, явно не собираясь отставать. Если незнакомка магглой не была, в последнюю очередь Лестрейндж хотел бы обнаружить у своего носа ее волшебную палочку, о которой она то ли забыла, то ли не смогла быстро достать в суматохе, в самый неподходящий момент. 
В темном зеве, пахнувшем на них сыростью и чем-то кислым, его голос прозвучал глухо, искаженно.
- И что вы здесь забыли?
Вопрос о том, кто она, он счел излишним в данной ситуации.

+2

9

Оказалось, их двое - двое мужчин, лица которых она видела нечетко, и из-за этого, а может, из-за чувства признательности, которое Уинифред сейчас к ним испытывала, они казались смутно знакомыми. Она вынула из кармана еще один снаряд и взвесила его в руке, замечая, что рука дрожит и на это нужно сделать поправку при следующем броске. В компании двоих мужчин с волшебными палочками она почувствовала себя почти что в безопасности, хотя оборотни так и метались вокруг и едва не покусали ее, а дым, который несло во все стороны, начал щипать глаза.
Она бросила свой снаряд в оборотня, который подкрадывался под завесой дыма, и услышала визг за тусклой вспышкой пламени. За визгом почти исчезла команда "в пещеру!", которая заставила Уинифред заозираться. В пещеру? Снова в пещеру, куда могут набиться оборотни?..
Но тут один из мужчин рванул ее за разболевшееся плечо, она всхлипнула и подчинилась. Это была другая пещера - проход уже, пол ровнее, а с потолка свисала целая метелка присыпанных землей корней, которая мазнула Уинифред по лицу. Она прошла несколько шагов вглубь, немного пригибаясь, и там прислонилась к холодному камню.
Левое плечо ужасно болело, особенно после того, как его сдавил тот человек. Уинифред неосознанно прижала к нему правую руку и вдруг почувствовала, что куртка в чем-то липком. В крови. И пахло кровью.
Какая-то часть ее сразу все поняла, но это понимание в ту же секунду оказалось закрыто от ее сознания, потому что было слишком страшным. Невыносимым. Уинифред отняла испачканную кровью руку от плеча, пока не беспокоясь, как это объяснить, и почти спокойно посмотрела на человека, который вошел за ней.
В отсветах огня снаружи она вдруг поняла, почему его лицо кажется ей знакомым. Они учились вместе. Рабастан. Его звали Рабастан. И было что-то еще, пугающее, что вертелось в голове, но она никак не могла вспомнить. Что-то шепчущее: не говори, где твоя палочка, Винни. За время одиночных экспедиций Уинифред поняла, что лучше доверять таким шепоткам.
- Я ее выронила, - выдохнула она, с тревогой вглядываясь в проход за спиной Рабастана. Как же была его фамилия?
Второй человек. Кто этот второй человек? У нее появилось тяжелое чувство, что и его она должна знать, но это не будет приятным знакомством.
- Лунный лишайник, - Уинифред указала на тусклое свечение, угасающее в дальнем углу пещеры. Слишком много грубой магии вокруг, чтобы он поднялся в полный рост. Теперь его не будет видно до ноября. - Я... я занимаюсь гербологией.
Смутные подозрения, которые никак не могли оформиться во что-то ясное, заставляли ее нервничать. Надо было спасаться отсюда, но Рабастан начал расспросы, значит, у нее было время для нескольких слов. Она так и не понимала, зачем понадобилось забираться в пещеру. Может быть, они теперь будут дожидаться рассвета здесь.
Уинифред подумала, что надо напомнить о знакомстве. Ведь с незнакомым человеком легче обойтись... жестоко. Почему она так думала, глядя на своих спасителей?
- Мы учились вместе? - спросила она, во все глаза глядя на Рабастана. - Да?

+2

10

Лестрейндж, кажется, поднаторел в последнее время во взаимодействии с женщинами. Он рванул за собой виновницу их сорвавшейся лесной прогулки, и Снейп, видит Мерлин, не хотел бы им мешать, но всё же постарался не отставать. Ему и так было не по себе посреди костров, за которыми клацали возбуждённо зубам оборотни, да ещё казалось каждую минуту, что вот сейчас следующее его заклинание опять даст сбой и он так бесславно и останется в этом лесу. Ну или хотя бы клочок его мантии, если повезёт особенно.
Протиснувшись внутрь, Снейп остановился, накладывая простенький физический барьер на вход, который выдержит пару первых ударов, и слушая их разговор. Ведьма ему уже не нравилась. Выронила палочку, безрукая, сунулась в полнолуние в кишащий оборотнями лес без шансов на спасение и всё ради лишайника? Снейп встречал в своей жизни немало сумасшедших учёных. И глупых людей.
Он медленно повернулся на её последний вопрос и осветил женщину, едва ли не тыкая светящейся палочкой в лицо. Рыжая ведьма – точно жди беды. Северус едва не отшатнулся с похоронным выражением лица, все эти старые знакомства никогда ничем хорошим не заканчивались. Но он определённо узнал Уинифред, к сожалению. И всё сходилось: завсегдатай теплиц Хогвартса теперь занимается гербологией.
- Сатклифф, - отрывисто идентифицировал он волшебницу безо всякого воодушевления от этой неожиданной встречи. Это всё, что Снейп о ней помнил. Он опустил руку, вернее даже тряхнул ею, и мертвенно-бледный огонёк погас.
Профессор снова отвернулся. Не будет он с ними вспоминать счастливые школьные денёчки. Снейп снова посмотрел на оборотней, которые уже раскидывали мощными когтями затухающие ветки. Вспомнил её крик.
- Вы не ранены? – бросил он в темноту пещеры. Без какой-либо, естественно, заботы.

+2

11

Женщина держалась довольно спокойно для той, которая только что безоружной не могла рассчитывать на спасение - и чья рана на плече, скорее всего, являлась укусом.
Лестрейндж вытер об полу куртки ладонь, больше беспокоясь, что волшебная палочка будет скользить в окровавленных пальцах, чем нежеланием ощущать на руках чужую кровь, и кивнул в знак того, что услышал.
Повел в сторону выхода деревяшкой, невербально кастуя "Акцио" и сосредотачиваясь на желании заполучить палочку незнакомки, но в ответ донесся лишь горестный волчий вой - оборотни обнаружили, что вход в пещеру им заказан.
На указание в угол пещеры он едва повернулся, вновь призывая палочку ведьмы - и вновь безуспешно. Угасающее свечение его нисколько не заинтересовало, но ее скупое пояснение - герболог? - послужило ответом на его второй вопрос.
Не кричала, слушалась и отвечала на вопросы - пока у незнакомки были все шансы войти в тройку женщин, с которыми ему было приятно иметь дело.
Впрочем, как оказалось, она не была незнакомкой - и Лестрейндж предпочел бы, чтобы она так на него не глазела. В свете чужого Люмоса ее глаза сверкали не хуже тех, что все еще виднелись у входа в пещеру.
Фамилия, произнесенная зельеваром, показалась ему смутно-знакомой - что-то, связанное с теплицами и гриффиндорцами, которые в свое время умели отравить школьные годы не одному только Снейпу.
С гаснущим Люмосом стало проще - от того, что она, как оказалось, получила имя и какую-никакую, но общую с ними историю, Лестрейнджу стало не по себе: все то, до-азкабанское, обладало сомнительной ценностью в условиях его нынешней ситуации и грозило лишними осложнениями.
Будто переняв эстафету, он бросил бесплодные попытки отыскать палочку Сатклифф - имя-то у нее есть? - и тоже скастовал неяркий Люмос, вытягивая вперед окровавленные пальцы  - ту самую руку, которой схватил ведьму за плечо.
- Ранена, - лаконично ответил на вопрос Снейпа, не дожидаясь, пока женщина сама сообразит, что это не его кровь - или не обратит внимание на свои повреждения.
Переведя взгляд на Сатклифф, мотнул головой:
- Садитесь. Давайте посмотрим, что там у вас. Может, вам нужно к целителю.
Впрочем, даже если бы ей нужно было к целителю, это не означало, что она получит помощь, по крайней мере, скоро.
- Кроме палочки, у вас было с собой еще что-то полезное? - продолжая игнорировать ее вопрос о совместном обучении, Лестрейндж прикидывал, может ли быть полезна она.
Оборотни, отчаявшись забраться в пещеру через зачарованный Северусом проход, явно искали другой путь в пещеру: с потолка сыпалась земляная пыль, в которой угнездился лишайник и корни каких-то малоинтересных Лестрейнджу растений, и слышалась возня и скрежет когтей о камни тех тварей, которые приступили к раскопкам. Драккловы оборотни явно восприняли развлечение всерьез и пока не собирались убраться по своим делам в поисках более подходящей жертвы.

+2

12

Второй мужчина повернулся, и его светящаяся палочка оказалась прямо перед лицом Уинифред. Она рефлекторно сильнее вжалась в камень и зажмурилась, но потом снова открыла глаза и постаралась смотреть куда-то мимо. Так она видела только черные фигуры на черном фоне. Как мрачная иллюстрация в газете.
Эта мысль неожиданно запустила цепочку смутных воспоминаний о прочитанном когда-то. В Вене. Или в Катманду. Или в Аконкагуа. Что-то в местной газете о событиях в Англии, которые казались нереально далекими, а нелепое название "Пожиратели Смерти" уж точно не позволяло поверить в то, что такое может быть на самом деле. Потом она встречала эти слова еще несколько раз еще несколько лет и каждый раз думала, как же смешно это звучит, а потом все прекратилось. Газеты назвали несколько фамилий, и Уинифред узнала своих однокурсников. Она тогда еще подумала, как много человек из ее выпуска погибли или оказались в Азкабане, но это все уже казалось таким далеким.
Лестрейндж. Фамилия Рабастана была Лестрейндж, и это было плохо.
Палочка исчезла так же внезапно, как и приблизилась. Уинифред поморгала и вытерла заслезившиеся глаза. Второй мужчина узнал ее, но не представился сам. В этом тоже не было ничего хорошего. Она хотела сказать, что не ранена. Больных и раненых часто добивают, и ей совсем такого не хотелось.
И еще тех, кого покусал оборотень.
Она помотала головой, отгоняя эту мысль. Мерлиновы кальсоны, она словно оказалась в страшной сказке своего детства и никак не могла проснуться. Уинифред выставила перед собой здоровую руку. Ей хотелось закричать: "Не трогайте меня!" С ней все хорошо. Там ничего нет. Там ничего не может быть.
- Нет, нет, ничего страшного. Я в порядке.
Сверху посыпалась земляная пыль, и Уинифред пригнулась, защищая голову. Снаружи, сверху, со всех сторон слышалась возня, доносилась вонь мокрой псины и запах тлеющего дерева, казалось, что оборотни вот-вот окажутся внутри.
- Все мои вещи в гостинице, - надо было отвечать на вопросы. Надо отвечать, потому что людей всегда раздражает, когда кто-то хнычет и молчит. Ее тоже всегда раздражало в экспедициях. Если она будет раздражать их, они могут просто уйти и оставить ее здесь. - Маггловская гостиница. Тут недалеко. У... у меня с собой только блокнот и карандаш.
А сумку со своей палочкой она заберет вечером. Магглы не найдут ее. Не должны найти. Магглы и вовсе могут не прийти, если магглоотталкивающие чары не развеются. Что она скажет, если Лестрейндж спросит про палочку? Почему он не смог ее приманить?
Потому что палочка сгорела. Вот что она скажет. И уже на следующий день будет далеко отсюда. В Италии. Или в Финляндии. Подальше от Англии и от сегодняшнего вечера.
Снаружи завыл один оборотень, так близко, словно уже готовился сунуть морду в проход. Вой подхватили другие - со всех сторон, сверху, везде. Уинифред все-таки всхлипнула. Да чего же они ждут!
- Давайте уйдем отсюда!

+2

13

Снейп обречённо воздел очи к тёмному своду пещеры и оглянулся недоверчиво на Лестрейнджа. Конечно, ей нужно к целителю. И осматривать её должен он. Или она. Почему бы не отправиться сразу к Вэнс, если Рабастану так дорога очередная рыжая женщина. Оставить её здесь, к сожалению, не получится. И отпустить с миром на свободе тоже: Снейпа не радовала перспектива быть всё-таки узнанным да ещё и в компании Пожирателя смерти и возмутительно мещанской, но с честью и достоинством погибшей корзинки. Какими бы благородными не были на самом деле их намерения.
- Она ранена и двух мнений, по какой причине, здесь быть не может, - довольно резко и с лёгким раздражением бросил Северус, снова поворачиваясь к женщине, и проследил взглядом за упавшим с потолка перед самым носом комком земли или камнем. – Целитель ничем не поможет. Мы тоже.
По редким фразам Люпина о его недуге у Снейпа сложилось представление о полной неотвратимости беды. И каждый раз он вспоминал, как из-за глупой шутки сам едва не попал в такую ситуацию. Но у него хотя бы была палочка. И пара недругов, которые взялись всё-таки вытащить его из Визжащей хижины.
- Вернёмся в её гостиницу? – предложил зельевар. Рабастан, кажется, хоть немного ориентировался в этом лесу, наверное, смог бы аппарировать отсюда поближе к обитаемым людьми местам. – Заодно проверим, что на самом деле могло заставить человека пойти в лес в полнолуние без палочки.
То ли от неожиданной встречи здесь ещё одного мага, то ли от внезапно выяснившегося давнего знакомства Снейп убеждал себя не верить ей вот так на слово. На аврора женщина похожа не была, да и зачем подвергать себя такому риску, но как-то странно всё выходило, слишком хорошо она держалась, отвечала на вопросы, торопила их. А что если обратно в гостиницу ей и нужно? Легко стать параноиком, просидев месяц почти взаперти.
Снейп снова посмотрел на женщину, подозрительно прищуриваясь, и ткнул палочкой в грудь, натягивая на шее шнурок от свистка так, чтобы он врезался в кожу. Словно нашёл у какого-нибудь Поттера очередной подозрительный кусок пергамента и не хочет упустить своего.
- Кому вы хотели подать сигнал?

+2

14

Женщину, кажется, его рациональное предложение ничуть не вдохновило - ну, учитывая, что она его вроде как узнала, наверное, и не зря. Его бы тоже не вдохновило, на ее-то месте.
Укоризненный взгляд Снейпа тоже не вдохновлял.
Лестрейндж раздраженно дернул головой - Вэнс, конечно, наверняка обрадуется пополнению коллекции, но вопрос с волшебной палочкой стоял остро и прямо-таки вызывающе. Не собирается он тащить Сатклифф в облюбованные подвалы, если она что-то намудрила с волшебной палочкой.
Все ее вещи были в гостинице - неужели и проклятая деревяшка? Неужели она в самом деле сунулась в полнолуние в Пазлвуд, взяв с собой блокнот и карандаш, как какая-то хаффлпаффка...
Контрольное число сошлось - он узнал незнакомку и, не давая себе ужаснуться тому, сколько времени это заняло - и чего еще ждать - Лестрейндж упрямо помотал головой: не так быстро.
- Носите с собой веритасерум? - вскользь поинтересовался он у Снейпа, готовый, в общем-то к любому ответу - мало ли, что тот распивает на брудершафт после утомительной ночи в лесу. - А если ее кто-то ждет в гостинице?
Или не в гостинице. Лестрейндж по-джентльменски задержал взгляд на свистке, игнорируя волчий досадливый вой, припомнил шары, которые Уинифред Сатклиф ловко швыряла в морды оборотней. Ее ассортимент скорее предполагал, что она в самом деле собиралась подавать кому-то знаки - а вот это было уже очень, очень неприятно: если эта местность по каким-то загадочным причинам грозила стать местом сбора выпуска семьдесят восьмого, Лестрейндж предпочел бы оказаться как можно дальше. Для него март и так оказался слишком богат на стряхивание пыли со старых социальных связей.
- Уинифред, - пока Северус весьма фривольно играл со свистком, Лестрейндж озаботился другими вещами, - вы ведь Уинифред, так? - так вот, Уинифред, я переформулирую вопрос: почему ваша волшебная палочка не призывается на мое Акцио? И кем нужно быть, чтобы в самом деле отправиться в лес, полный оборотней, оставив палочку в гостинице?
В гостинице в данном случае значило все равно, что на Луне - даже у Акцио есть своя зона действия.
Конечно, при мысли, что в неизвестной ему маггловской гостинице - несмотря на "недалеко" от Сатклифф, сложно было представить, что даже магглы могли построить гостиницу прямо в лесу - лежит и дожидается его волшебная палочка, которая больше не понадобится хозяйке, он чувствовал нечто сродни энтузиазму, но не до той степени, чтобы потерять голову. От рыжих женщин жди беды, твердила ему родовая память, а антураж только усиливал это впечатление, но даже назойливые попытки оборотней проникнуть в защищенный Снейпом лаз были предпочтительнее, чем неизвестность, которая могла поджидать в ее гостиничном номере.

+2

15

Когда Уинифред надо было подумать о своей безопасности, она думала, как не замерзнуть, не сорваться в пропасть, не умереть от голода или жажды и как отпугнуть диких зверей. Она никогда не думала о том, как лучше отвечать Пожирателям Смерти, она вообще не верила в Пожирателей Смерти!
Сейчас она думала только о том, как ей хочется сползти по стенке и заскулить, но лучше этого не делать. И как же болело плечо.
Она почти узнала второго мужчину по сварливым ноткам в его голосе. Если он был ее однокурсником, а он наверняка был, то она помнила только одного такого вечно недовольного и унылого типа. Он всегда был ей неприятен. Только имя Уинифред никак не могла вспомнить. Когда он снова к ней обернулся, она зажмурилась, как будто взгляд мог выдать ее мысли, и снова открыла при упоминании веритасерума. У нее перехватило дыхание. Они же убьют ее, если поймут, что она соврала про палочку!
А может быть, они и так ее убьют, если будут знать, что в гостинице ее никто не ждет. Уинифред подумала, что ее и дома никто не ждет раньше мая, все так привыкли к ее долгим отлучкам и редким письмам, что ее не будут искать. Ее кости уже растащат по всему лесу, прежде чем кто-то заподозрит неладное.
Она прижала пальцы к губам, стараясь быть как можно тише и незаметнее, пока эти двое говорили про гостиницу и решали ее судьбу. Кто-то более храбрый сейчас мог бы что-то предпринять, попробовать выбежать из пещеры, но Уинифред точно знала, что это будет не она. Во всех случаях, когда она что-то слышала про храбрых людей, вокруг не бродили голодные оборотни.
Сверху снова посыпалась земля, прямо ей на волосы, она вздрогнула и втянула голову в плечи. Уверенный внутренний голос, говоривший "сделай так, Винни" или "не делай так, Винни", куда-то пропал.
Сварливый мужчина ткнул ее палочкой в грудь и больно надавил, натягивая шнурок. Уинифред быстро глянула на него, все еще опасаясь смотреть в лицо.
- Никому, это... это от зверей. Они боятся громких звуков.
Рабастан тоже узнал ее. Уинифред сама напомнила, что они учились в школе, но теперь почувствовала себя загнанной в угол. Даже загнанной в угол в кубе. У нее задрожали губы, но она по-прежнему помнила, что нельзя хныкать.
- Д-да. Я Уинифред, - она на секунду прижала пальцы к лицу еще сильнее. - Я не знала, что тут оборотни. Я взяла палочку. Я убегала и упала, и она выпала куда-то. Там... в траву. А потом все загорелось... О боже! - она всхлипнула и судорожно втянула воздух. - Она была там!
Пожалуйста, пожалуйста, пусть они поверят! Быть уличенной во вранье этим людям сейчас казалось ей хуже, чем остаться без палочки.

+2

16

Снейп с досадой поморщился, бросив на Рабастана взгляд: веритасерума у него с собой, естественно, не было. Зато нашёлся бы яд. Только вот желающая слиться со стенами пещеры женщина и без того была напугана, поэтому Северус не стал радовать её новыми перспективами. Уинифред, как вовремя подсказал Рабастан, с трудом, но всё же держала себя в руках, не пыталась тянуть время и отвечала на вопросы. Но, пожалуй, Снейп даже не будет пытаться больше понять рыжих женщин и тем более войти в их положение.
- Как видите, ваша тактика не сработала, - профессор отдёрнул недовольно руку, как раз вовремя, потому что с потолка снова посыпалась земля. Хочет Рабастан найти объяснение этой странной ситуации или нет, но время вспять не повернуть, и её ранение, их встречу и радушный приём уже не исправить. Взгляд от легилименции женщина старательно прячет, а стирать ей память может оказаться не намного умнее, чем спасать её от оборотней, особенно если что-то важное в этой самой памяти затаилось.
В голове зельевара уже созрела пара язвительных комментариев, когда Уинифред начала свою жалостливую историю. Он как всегда презрительно искривил губы, едва не передернувшись от её всхлипа, и приподнял бровь, на мгновение раздувая ноздри, словно почуял свежую кровь.
- Мисс Сатклиф, - издевательски отчеканил Снейп, - раньше вас не волновала судьба вашей палочки до такой степени.
И в самом деле он не мог припомнить, чтобы она пыталась что-то найти в траве, не смущал её и вспыхнувший огонь, она не попыталась попросить кого-то из них призвать палочку сразу. Всё это можно списать на испуг и крайнюю исключительность ситуации, но Северус привык думать о людях худшее. Видя её подступающее отчаяние, Снейп решил продолжить испытывать женщину подозрениями. Это было не сложнее, чем третировать детей.
- Или всё-таки ваша палочка чудесным образом существует одновременно в двух местах и одним из них является гостиница, куда вы так жаждете отправиться?

+2

17

Унифред Сатклифф, которая до сих пор сохраняла весьма бодрое расположение духа - не впадала в истерику, отвечала на вопросы достаточно вменяемо, вела себя смирно - явно это самое бодрое расположение духа начинала терять. Не то дело было в том, что оборотни снова удвоили усилия в попытках добраться до пленников, и в отсветах огня снаружи их длинномордые силуэты, отражающиеся на стенах пещеры, казались еще более пугающе-неестественными, а песок и земля, к которым прибавился звук царапанья и копания, сыпались с потолка почти непрестанно, не то - в том, что ей не по душе был столь тесный контакт с мрачно настроенными пожирателями, но факт оставался фактом: так бодро державшаяся Уинифред Сатклифф раскисла и принялась всхлипывать, рассказывая о судьбе своей сгоревшей палочки.
Подступающая истерика, как определил Рабастан, с крайне эмоционально неустойчивыми особами проживший годы, была вполне уместна в данной ситуации - и совершенно неудобна для продолжения общения.
Лгала Уинифред или нет - а Рабастан в целом был скорее согласен с едким комментарием Северуса и подозревал самое худшее от маггловской гостиницы по ряду причин, включая и то, что она была маггловской - выяснять это прямо сейчас было чревато неприятностями разного рода: во-первых, оборотней явно взбудоражило сопротивление и пребывание потенциального раннего завтрака буквально в шаговой доступности, а потому они уже не только ломились в защищенный Снейпом ход, но и вели раскопки как минимум в трех точках, а во-вторых, где бы ни находилась палочка Сатклифф, одно было ясно - прямо сейчас она ей почему-то недоступна.
Чтобы окончательно расставить точки над и, Лестрейндж взглядом обратил внимание Снейпа на уже нескончаемым потоком осыпающуюся землю и мелкие камни чуть левее над их головами, а затем бесцеремонно обшарил Уинифред, исключая возможность наличия хитрозачарованных ножен на ее теле, прикрывающих волшебную палочку от прямого Экспеллиармуса. Уделив особенно внимание рукавам и штанинам, он посмотрел на ведьму откровенно осуждающе - позволить палочке сгореть, когда к тебе со всех сторон ломятся обрадованные встречей оборотни, было верхом безрассудства.
Если у Северуса и был соблазн подвергнуть легиллеменции вот-вот готовую сорваться в истерику женщину, но Рабастан такого себе не желал - зато еще со школы с крайним пиететом относился ко всему, что было связано с магическими контрактами и, следовательно, рациональным зерном отношений.
- Непреложный обет, что никому никаким образом не расскажет о том, что встретила нас, а заодно - что не попытается причинить вред? - предложил он Северусу, памятуя, что после похищения Эммалайн этот принесенный ею обет сыграл отличную службу в их относительно спокойном и даже плодотворном совместном существовании. - Или мы всегда можем оставить ее здесь, чего бы мне лично не хотелось.
Он уже предвкушал, как они с Вэнс смогут пронаблюдать изменения в Уинифред, связанные с ее первым обращением - и к каким выводам смогут прийти. К тому же, обнаруженное в прошлом знакомство со свежезараженной делало ситуацию несколько... приличнее. Как будто они все вместе занимаются общей лабораторной.

+2

18

Шорохи и вздохи снаружи не утихали, земля тонкой струйкой сыпалась на плечи Уинифред почти постоянно. Как будто ее заживо хоронили. Плечо разламывало - теперь было удивительно больно, и мокрая от крови одежда казалась холодной. Она думала о том, что вот-вот закричит от того, что с каждой секундой все больше теряла контроль над своим телом. У тела дрожали руки, тело пробирал озноб, в глазницах жгло от поступающих слез. Уинифред откуда-то из глубины наблюдала за этим и еле дышала от страха.
- Д-да, - сказала она затравленно. - Не сработала.
Чего этот человек сейчас от неё хотел? Светской беседы? Она разозлилась бы, если бы злиться не было так опасно. Они стояли тут вдвоём, с палочками, не пострадавшие ничуть, и глумились над тем, какая она бестолковая. Над тем, как она напугана.
Хотя нет, вот теперь Уинифред все-таки разозлилась и закричала на него.
- Может, придержишь своё остроумие, умник?!
Большая ошибка, Винни.
Этот приступ храбрости прошёл так же быстро, как и начался. Уинифред снова прижалась к стене, теперь у неё дрожали и колени. Так вот как все закончится. Или ее убьют они, или оборотни. Можно было даже не вмешиваться. Она все-таки беззвучно заплакала, пока Лестрейндж обшаривал ее, и его прикосновения к раненой руке все усиливали и усиливали боль, а она совсем ничего не могла сделать.
И даже слова, что ему лично не хочется оставлять ее здесь, никак ее не подбодрили. Она уже знала, что сегодняшний вечер не закончится хорошо. Оставят ее здесь или заберут куда-то, она уже не сможет просто подобрать свою сумку и уехать отсюда, из Глостершира, из Англии. Может, даже никогда.
Уинифред поняла, что все это слишком ужасно, что ей надо хоть куда-то деться из этого кошмара. Она сползла по стене на корточки, закрыла голову руками и так замерла до тех пор, пока все не закончится.

+2

19

Снейп был несколько удивлён реакцией женщины. Он, конечно, чего-то подобного и добивался и даже был удовлетворён в глубине души, но ему определённо не понравилось. Вместо увечий и брани он отмахнулся от неё палочкой: «Обезъяз». Более чем понятное «заткнись». Но Сатклиф и без того пала духом, и Северус снова отвернулся, оценивая нанесённый пещере ущерб. Подлатать её уже не получится, наверное, всё-таки не те заклинания он в школе учил и изобретал. Кто же мог подумать, что в курс защиты от тёмных искусств неплохо бы включить и основы зодчества. Зельевар опустил палочку, с сомнением поджимая губы.
- А её ждёт лучшая судьба? – усмехнулся Снейп. Но главное, что это будет уже не его забота. Хотелось бы на это надеяться по крайней мере. Рабастаном вряд ли двигало благородство, но обсуждать, что он собирается сделать с этой несчастной, в её присутствии вряд ли стоило, иначе с ней и вовсе приключится какая-нибудь истерика. – Условия разумные. Не будем тянуть.
Снейп снял с ведьмы наложенное ранее заклятие, чтобы она снова могла отвечать. Ему хотелось одновременно протянуть ей руку, понимая при этом, что её ждёт не самое простое будущее, если оно всё-таки есть, и в то же время бросить с отвращением ей, отчаявшейся, очередное едкое «Жалкое зрелище».
- Уинифред, нам всем не хочется здесь оставаться, - поторопил он её, приготовив палочку для скрепления обета. У Рабастана явно получалось лучше ладить с рыжими женщинами. А если брать во внимание, что когда-то они вместе учились, так Снейпа и вовсе подпускать не стоило.

+2

20

Сарказм Снейпа пропал втуне - Лестрейндж был уверен, что практически любой вариант развития событий лучше, чем быть растерзанной стаей оборотней. Неплохую конкуренцию растерзанию представляло разве что пожизненное заключение в Азкабане, но Рабастан был уверен, что не будет понят этими двумя бывшими однокурсниками. В отсутствие личного опыта Азкабан представлялся всего лишь малоприятным местом, а то и темой для разговора, и объяснять что-либо здесь не имело смысла.
Опускаясь на корточки напротив Уинифред, он потянул ее за руки, обхватывая кисти, и встряхнул, чтобы она обратила на него внимание.
- Уинифред, послушайте. Не будем тянуть. Я сейчас верну вам способность разговаривать, но не хочу слышать ни одного слова кроме тех, которые вы повторите за мной. Это понятно? - он снова встряхнул ее, покрепче сжимая пальцы на запястьях - лимит разговоров подходил к концу. - Северус, сними немоту.
А затем, убедившись, что Уинифред вроде бы еще соображает, продолжил, продолжая сжимать ее руки.
- Я хочу, чтобы назвались полным именем и поклялись, что сохраните в тайне эту встречу здесь сегодня со мной и Северусом Снейпом, кто бы вас об этом не расспрашивал, и что не станете пытаться причинить нам вред ни сейчас, ни в будущем. - Несмотря на то, что при ней волшебной палочки вроде бы не было, рисковать не хотелось - как и рисковать статусом Снейпа в мире по ту сторону границы закона, в мире, у которого наверняка нашлись бы вопросы, а с чего это школьный профессор разгуливает под луной в компании беглого заключенного и неуправляемых оборотней. - Поторопитесь, Уинифред, и скоро все закончится.
Точнее, для нее только начнется - но Лестрейндж милосердно оставил эту ремарку при себе.
- Хотите что-то добавить, Северус?

+2

21

Уинифред не заметила заклинания немоты. Она видела, как мелькнула перед лицом палочка, и поняла, что это следствие ее неосторожности, но секунда прошла, а она ничего не ощутила, и подумала, что он не решился. Или не захотел. Она уткнулась лицом в колени и мечтала только о том, чтобы звук ее тяжелого дыхания стал тише. И может быть, тогда ее не заметят. Она сольётся со стеной пещеры и так и останется до утра. Пока все не уйдут.
Пожиратели все не хотели оставить ее в покое. Она слышала, что к ней обращаются, и не хотела реагировать, пока один из них ее не затряс. Уинифред молча кивнула, глядя на него. Ей все было понятно. Ей было так страшно, что она уже не чувствовала самого страха, а только то, как он вытягивает из неё силы сопротивляться.
- Я, Уинифред Сатклифф, клянусь сохранить в тайне сегодняшнюю встречу с Рабастаном Лесьрейнджем и Северусом Снейпом, кто бы меня об этом ни расспрашивал, - между фразами она судорожно втягивала воздух, надеясь не забыть тот текст, который ей диктовали. - Клянусь не пытаться причинить вам вред ни сейчас, ни в будущем.
Уинифред сказала все, что он хотел, не вдумываясь в текст. Вдумалась через секунду, снова повторив про себя эти слова, и подумала: какая разница. Какой вред она может им причинить? Даже будь у нее палочка, ей привычнее всего заклинания до препарирования, экстрагирования, дистилляции... нельзя подвергнуть дистилляции человека.
Ей на голову снова посыпалась земля. Много. Между корнями провалился целый пласт глины. Когтистая лапа немного не дотянулась до Уинифред и заскребла по стенкам, потом в проем сунулась оскаленная морда. Ей на плечо капнула клейкаяслюна.
Да, Северус, хотите что-нибудь добавить?

+2

22

К счастью, женщина не была напугана до такой степени, чтобы окончательно перестать соображать. С каждым её «клянусь» из палочки Снейпа вырывался тонкий язык белого пламени, обвивающего их руки, но на деле проникающего гораздо, гораздо глубже и сотаваясь там навсегда. Оборотни всё активнее реагировали на свет, который пробивался через разрытые узкие лазы. Если Снейп и хотел что-нибудь добавить, то явно не поводу клятвы, и в этом он вполне мог довериться Рабастану. Разве что его волновал вопрос, а будет ли распространяться обет на Уинифред, если ей всё-таки посчастливится заразиться ликантропией, и одной ясной лунной ночью им доведётся встретиться вновь. Но даже опытным путём он бы это проверять не стал. Особенно сейчас.
Неяркая красная вспышка – и свет погас, обет был принесён. Напоминать лишний раз о последствиях нарушенного обета не было не только нужды, но и возможности. Очередной обвал, и их обдало смрадным дыханием из волчьей пасти. Северус оторвал палочку от скрещенных пальцев, и в воздухе опять запахло палёной шерстью, а звериный визг наполнил пещеру, многократно отражаясь от стен.
Профессор положил свою руку поверх соединённых для обета: «Аппарируем».

+2

23

Первейшее условие для сохранения Уинифред жизни было соблюдено, но оставалось еще немало тех, кто хотел бы изменить эти расклады, там, вне пещерного укрытия, и сейчас они, будто почуяв, чем грозит обернуться дело, взялись за дело всерьез.
Лестрейндж едва дождался, пока последняя лента, обвивающая его и Саклифф руки не погаснет, и дернул и ее, и Снейпа ближе к себе под настоящим дождем из сухой земли и прошлогодних растений. Оскалившаяся и рычащая морда над головами явилась вестником остальной стаи.
Оборотни, желающие во что бы то ни стало поймать ускользнувшую чудом добычу, решили больше не ломиться в зачарованный ход и воспользовались другим способом.
Вслед за узкой мордой оборотень принялся протискивать плечи, и земля, перемешанная с камнями, поддавалась, осыпаясь под его усилиями.
Лестрейндж дернул палочкой, зная не так много мест, куда они могли аппарировать без помех, чтобы затеряться в конечном пункте, и совместная аппарация отправила их троих отнюдь не в маггловскую гостиницу, о которой упоминала Уинифред.

Полнолуние в Лестрейндж-Холле мало чем отличалась от любого другого времени дня или месяца - разве что в озере, к берегу которого Рабастан обычно аппарировал, отражалась проглядывающая сквозь тучи полная луна, а не блеклый кругляш солнца.
Приличия требовали сказать что-то вроде приглашения чувствовать себя как дома, но Лестрейндж воздержался, осознавая, что уже некоторое время как вступил на скользкий путь борьбы с приличиями.
- Уинифред, не пытайтесь сбежать, эта земля неприветлива к тем, кто не получил полного формального приглашения, да еще не может похвастаться чистотой крови, - проинформировал Лестрейндж женщину, отпуская ее, и повернулся к зельевару, который формальное приглашение все же получил - в старыее добрые времена, да еще от главы рода. - Северус, не вы могли бы растолковать мисс Сатклифф, какие перспективы после укуса ее ждут и почему ей важно сохранять с нами ровные отношения, пока я отлучусь за целителем? Мой колдомедик залечит рану в два счета.
А еще его колдомедик будет на седьмом небе от возможности поколдовать над живым настоящим оборотнем и отследить полный цикл заражения. При этой мысли даже сам Лестрейндж испытывал что-то вроде энтузиазма.

+2

24

Уинифред уже не верила, что они аппарируют. Казалось, что этот фарс с обетом, с угрозами, с двумя бывшими однокурсниками для нее закончится так же, как и начался: она окажется в волчьих зубах. На этот раз навсегда.
Но аппарация все-таки случилась. Когда пространство выплюнуло их на берег какого-то озера, Уинифред просто села на землю. У нее кружилась голова и плечо горело, как в огне. Не пытаясь встать, она слушала предостережения относительно побега и думала, что все-таки попыталась бы, если бы не было так больно. Если бы, например, она вообще понимала, куда бежать.
Пейзаж вокруг не радовал глаз. Полная луна озаряла какие-то развалины, раньше бывшие большим домом. Наверное, дом Рабастана, подумала она тупо, но не поняла, что с ним случилось и почему его не отстроили. В Тибете на развалинах домов растут совершенно особые травы, может быть, они и в Англии есть, просто никто не проверял...
По-прежнему сидя на земле, которая была чуть холоднее, чем хотелось бы, Уинифред посмотрела на Снейпа. Одновременно она пыталась пристроить больную руку так, чтобы в ней не отдавалось каждое движение. Наконец-то у нее появился вопрос, что он делал ночью в лесу вместе с Пожирателем Смерти. Все возможные ответы огорчали ее.
- Очевидно, вы откажетесь доставить меня в Мунго?

+2

25

Новое прибежище Снейпу понравилось не намного больше пещеры с оборотнями. Он не сразу узнал это место, зато почувствовал привычную тяжелую магию, которая его всегда окутывала. Северус отошел назад, покосился на Рабастана, мрачно скрипнул зубами в знак согласия и продолжил наблюдать, как Уинифред нянчится со своей конечностью.
Его колдомедик, нет, вы это слышали, его колдомедик. Видимо, всем предателям суждено превращаться в ручную собачонку. Впрочем, это даже справедливо: обмен предателями, подневольный оборотень, связанный какими-то обязательствами. Но в жизнь Снейпа это навряд ли добавляло гармонии. У него опять свело зубы, на этот раз от бестолковых вопросов.
- Вы так спешите рассказать всем, что в следующее полнолуние вас не стоит беспокоить? – почти серьёзно спросил он у женщины. Перед ним была ещё одна жертва этой войны, которой он вряд ли сможет помочь. Которой он даже не смеет намекнуть, что она могла бы рассчитывать на помощь. Пожалуй, проще уверить себя и её, что в этом даже нет смысла. – Перспективы вам известны, это подробно проходят на курсе защиты от тёмных искусств. Об этом писали в газетах после нападения оборотня на беззащитных людей, это обсуждали и осуждали в министерстве магии.
Снейп на секунду замолчал, осознавая, что он всегда хотел сказать Люпину, от этого его голос наполнился мрачным удовлетворением.
- Вам больше нет места среди людей.
Северус был доволен тем, как это прозвучало на фоне будущего тесного общения с Пожирателями смерти.

+2

26

Полностью уверенный - хотя и без серьезных на то оснований - что Снейп использует весь отпущенный ему педагогический талант и нарисует перед Сатклифф исчерпывающую картину ее перспектив, Лестрейндж е стал задерживаться в родовом гнезде, потерявшем большую часть привлекательности за годы разрухи, и аппарировал к чужому семейному гнезду, единственный хозяин которого ныне отрекся даже от фамилии, связывающей его с домом Риддлов.
- Вэнс! Эммалайн! - режим колдомедика, да еще и единственного, бывшего в распоряжении Лестрейнджей, знающих толк в травматизме, не отличался ровностью и предсказуемостью, а потому угрызений совести, стуча в дверь мансарды, за которой обреталась Эммалайн после его отбытия в дом невесты, Лестрейндж не испытал - но все же перешел на громкий шепот, опасаясь привлечь внимание обитателей единственной спальни дома сторожа. Как Рудольфус, так и Беллатриса моли заинтересоваться ночной активностью младшего члена рода, а там и пожелать лично познакомиться с укушенной Сатклифф - а даже Рабастан, которого отличала известная, пусть и вынужденная. лояльность к родственникам, понимал, насколько это лишнее.
- Мы со Снейпом поймали оборотня! - похвастал Лестрейндж, едва сунул голову в мансарду, и с энтузиазмом продолжил. - Точнее, она станет оборотнем - ее только что укусили, вроде бы, жизнь вне опасности, но ты осмотри ее, на всякий случай. У нее укус на плече, она кровь теряет... Мы увели ее в Холл - отбили у оборотней и свалили подальше. После обращения они соображают еще хуже, а эксцессы со Стаей ни к чему...
Лестрейндж очень собой горд - во-первых, по совершенно не зависящей от него причине того, что он-то сам после февральский неприятностей в Хогвартсе все же не подцепил ликантропию, а во-вторых, потому что может предложить Вэнс проследить полный цикл заражения. Ни первое, ни второе его заслугой не является, по большому-то счету, но он закрывает глаза на такие мелочи. Прямо сейчас он поймал свежеукушенного оборотня и хочет показать его Вэнс - о чем тут еще говорить.

+2

27

В доме на редкость тихий вечер, что вселяет в Вэнс чувство неясного дискомфорта. Не любит она вот такие вот тихие вечера, еще с Мунго не любит.
Вечер она даже не пытается занять работой -  не хочет искушать судьбу. Только погрузись с головой в то, что тебе важно и интересно, тут же случится что-то, ради чего придется бросить записи. Поэтому Эммс тратит время на то, о чем и сказать-то стыдно.
На чтение этих странных маггловских романов в мягких обложках.
Голос Рабастана вклинивается прямо в рассуждения главной героини о свободе выбора, то ли подчеркивая их, то ли перечеркивая. Но тревожный изгиб брови разглаживается – какие бы новости Рабастан не нес, они определенно не дурные. Возможно, даже хорошие.
Определенно, хорошие.

- Оборотень? Это же здорово!
Вэнс торопливо сует под подушку книгу.  На тридцатой странице главную героиню «предает тело», и Эммалайн всю голову сломала, пытаясь разгадать этот странный маггловский эвфемизм. Оборотень – это и понятнее и интереснее.
Собраться Эммалайн – дело пары минут. Сумка со всем необходимым всегда стоит собранная, на случай, если нужно внезапно куда-то бежать и кого-то лечить.
- Только что укусили? Это большая удача, Рабастан! я смогу взять у нее кровь на анализ.
Кто эта «она», Вэнс, право же, дела нет. Хоть королева маггловской Британии. А вот то, что она теперь носительница лекантропии – это отличная новость. За Рабастана она волновалась, и, если честно, было облегчением узнать, что его эта напасть миновала. Но научные потребности Эммалайн требовали удовлетворения.
Уже выходя из комнаты, полностью готовая ко всему, Вэнс прислушивается – не нужна ли она Беллатрисе, но в доме тихо. Похоже, ничто не помешает ей провести время с только что укушенным оборотнем.
Восхитительно.

+2

28

Было очень больно. Уинифред не припоминала, чтобы ей когда-то еще было так больно, даже когда она рожала Астер. Она вспомнила про дочь, поняла, что больше ее не увидит, и беззвучно заплакала, сжавшись в комок. Больше ей нечего было делать, кроме как плакать и ждать. Она хотела бы поднять голову и ответить Снейпу на его несправедливые слова, сказать ему, что у него нет права так с ней обращаться. Но было так больно и одиноко, что вся ее решимость бесследно исчезла и Уинифред снова хотела только одного - очнуться в Мунго. Ей было все равно, может ли она поставить его на место, отстоять свою правоту. Пусть эти люди, которые, и теперь она это понимала, забрали ее с какой-то целью, сделают что им надо, и отпустят ее.
Выбросят ее на пороге больницы, она помнила такую коллизию в одном из маггловских фильмов или в одной из маггловских книг, и теперь цеплялась за нее, как за спасательный круг. Пусть даже всем станет известно, что ее укусил оборотень, лишь бы вырваться отсюда, больше никогда не встречать этих людей.
Один из тех инстинктов, которым Уинифред привыкла доверять, особенно во время одиночных экспедиций, велел ей сейчас быть как можно тише и незаметнее, и она больше не издавала ни звука и почти не шевелилась, пока не раздался двойной хлопок аппарации. Она медленно стерла слезы рукавом и еще медленнее подняла голову, чтобы посмотреть, кого привел с собой Рабастан.
Появление Вэнс было ударом. Когда-то, в прошлой жизни, они приятельствовали, и видеть бывшую школьную подругу в этой компании оказалось страшно. Словно понятие нормальности куда-то сдвинулось и теперь было совершенно обыденным делом встретиться вот так. Возможно, она тоже попала в беду? Но глядя на Эммалайн, Уинифред сомневалась в этом.
Она повела вокруг себя взглядом, поняла, что сегодня просто какой-то вечер встречи однокурсников, и сфокусировалась на Вэнс. Хотя это было непросто - фокусироваться на размытом светлом пятне, каким было в темноте ее лицо.
- И ты тоже?..
...будешь в этом участвовать, договорила бы она, если бы справилась со своим голосом.

+2

29

Слёзы Уинифред застали Снейпа врасплох. Конечно, это было ожидаемо, но совсем не на это рассчитывал Северус, отправляясь вечером в лес. Созерцание этой печальной картины вызывало у него чувства омерзения и злости. От самого себя, впрочем. Он не знал, куда себя деть, и даже тактично отвёл взгляд, поддерживая эту скорбную тишину.
Но наслаждаться обществом рыжей женщины Снейпу посчастливилось не долго. Он снова окинул взглядом Рабастана, своего вечного избавителя от ненужных терзаний, подводящего жирную и основательную черту подо всеми их нечастыми, но плодотворными встречами, и коротко кивнул Вэнс. За всё время её плена у Пожирателей он уже примирился с этим фактом и даже мог её отчасти понять, поэтому вопрос Уинифред вызвал мрачную ухмылку: она действительно попала в слишком занятное общество.
- Её левая рука, - сказал профессор, не зная, как ещё облегчить страдания Сатклифф, и снова скользнул взглядом по Эммалайн, стараясь не обнаруживать того интереса, который заронили в нём ещё осенью подсмотренные воспоминания Лестрейнджа. В конце концов, у каждого из них были свои секреты. Снейп снова обвёл взглядом всех троих и коротко выдохнул, устало глядя на Рабастана. «На чьей мы стороне, чёрт возьми?» - хотелось ему спросить. И, зная ответ, он просто хотел убраться отсюда подальше.
- Посадишь и её на привязь? – вполне серьёзно спросил негромко Снейп. Так или иначе, теперь он имел какое-то отношение к судьбе Сатклиф и не хотел бы упускать из виду её будущее даже несмотря на принесённый обет.

0


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Март-апрель 1996 года » Чем дальше в лес (5 марта 1996)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC