Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Загодя 1991 » Sic parvis magna (январь -февраль 1986)


Sic parvis magna (январь -февраль 1986)

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Кафетерий Мунго, Лондон.
Эммалайн Вэнс, Деррик Мартелл
[nick]Derrick Martell[/nick][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info][status]скорая магическая помощь[/status]

0

2

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
С самого Рождества Эммалайн Вэнс - местная героиня. Не из тех, о которых будет трубить Пророк и не из тех, чьи колдографии украсят доску почета Аврората, но в госпитале совсем другой, небольшой мирок, своя атмосфера, и в этом масштабе целитель Вэнс приобретает известность, сравнимую со славой королевы Виктории по ту сторону статута.
Еще бы: Эммалайн проявила неслыханную выдержку, задержала сбежавшую и очень опасную пациентку, действовала точно по инструкции и предотвратила куда большее количество жертв, учитывая крайне нестабильное состояние Дейзи Бишоп.
Вклад Деррика в поимку пациентки был совсем скудным - он только-то и сделал, что оказался в нужном месте в нужное время, но и к нему, еще стажеру, отношение поменялось. Героический ореол, окружавший Эммалайн, распространяется и на него, и хотя порез, оставленный ему пациенткой, зажил быстро - Эммалайн мастерски оказала необходимую помощь - и без следа, Деррик буквально кожей чувствует, как люди при виде него вспоминают прошедшее рождество и побег Бишоп.
Деррик не честолюбив, но, что скрывать, ему приятно: он в самом деле видит помощь людям своим призванием и рад, что смог помочь Эммалайн, которая, к тому же, нравилась ему и до того, как проявила себя отличным психологом и заботливым колдомедиком.
По крайней мере, сейчас у него есть повод, чтобы подойти к ней и не выглядеть при этом незадачливым старшекурсником, робеющим перед симпатичной девочкой. Повод не так чтобы перспективный, но тут многое зависит от того, сумеет ли и он заинтересовать Вэнс.
Она выпила с ним чая, когда Бишоп оказалась у себя в палате, под успокоительным и чарами, но Деррик полагал, что это еще ничего не значило: после нервотрепки с побегом пациентки чай был всего лишь способом успокоиться. Она не сидела молча за чашкой - но и никакого особенного разговора у них не получилось, что тоже понятно: вряд ли Эммалайн могла думать о чем-то, кроме Бишоп.
Они принялись улыбаться друг другу, встречаясь на этажах или сменах - но и это могло быть всего лишь остаточной реакцией на пережитое вместе.
Словом, Мартелл интересовался Эммалайн и хотел разведать обстановку. Может быть, пригласить ее не только на чашку чая в буфете госпиталя, но куда-нибудь еще. На свидание, если она сочтет это возможным. В маггловский театр. Поесть мороженого у Фортескью - куда-то из Мунго.
Он поправил чашку чая и тарелку с какой-то вчерашней выпечкой на подносе, останавливаясь перед столиком с одиноко-сидящей Вэнс. Вокруг нее, как он уже замечал, часто было это пустое пространство - она всегда выглядела... нет, вполне дружелюбной, просто сосредоточенной, даже задумчивой. Неловко было отвлекать ее какими-нибудь благоглупостями - и это часто останавливало Деррика в прошлом.
Сейчас же он чувствовал себя героем, задержавшим опасную пациентку - и не собирался пасовать перед этой ненавязчивой аурой "спасибо-за-внимание-но-мне-уже-пора", окружающей Эммалайн Вэнс.
- Здесь не занято? - улыбнулся он, указывая на один из трех пустых стульев за столом Эммалайн. Шутка не из десятки лучших, но чтобы начать разговор вполне годилась.
Почти пустой кафетерий казался достаточно уютным - ранним утром в Мунго чувствовалась эта спокойная лень: обычно обострения и кризисы приходились на вечерние и ночные часы, сейчас же колдомедики могли передохнуть.
Насколько Мартелл знал, смена Вэнс только что закончилась, как и его - наверное, она уже готова отправиться домой, сменив лаймовую мантию целительницы на одежду внешнего мира. Мантия ей шла - придавала глазам оттенок свежей зелени, за это Эммалайн наверняка завидовали почти все светловолосые стажерки, жалующиеся, что с этой формой их лица цветом напоминают перезрелый сыр.
Вэнс едва ли беспокоили подобные проблемы: Деррик угадывал в ней эту серьезность, граничащую с фанатизмом, и не мог устоять.
- Я не стану отвлекать тебя долго, - они не были так уж близки, не были даже особенно знакомы, их свел злосчастный побег Бишоп - но Мартелл использовал этот повод. - Просто хотел узнать, как дела. Как пациентка, чего ждать.

+2

3

В кафетерии Мунго не такой уж плохой кофе, вполне съедобная выпечка и вкусные сандвичи с огурцом и холодной индейкой. Эммалайн почти не готовит себе дома, то есть, в той квартирке, которую снимает, и быстро привыкла перекусывать в больнице. К тому же, кафетерий, когда тут нет посетителей, хорошее место, чтобы тебя видели коллеги. Общаться с ними не обязательно, но обменяться парой ничего не значащих слов можно. Улыбка, и пара пустых слов о погоде, пациентах. Это важно, если хочешь быть частью этого мира, как уже усвоила Вэнс. Одиночек никто не любит, а если одиночества ищет молодая и вполне себе привлекательная девушка, значит, с ней определенно что-то не так, верно?
Эммалайн чувствует эти взгляды, улавливает эти мысли, хотя и не легимент, и принимает условия игры. В сущности, в Хогвартсе ей тоже приходилось это делать, и в доме родителей, исключением были дни, проведенные с Рабастаном и Эваном, но жизнь их развела непоправимо, и Эммалайн уже почти смирилась с тем, что так и будет теперь всегда.

- Присаживайся, - кивает она Деррику, и улыбается.
Сначала – как всем. Просто потому что улыбка – часть этой игры в дружелюбие. Потом уже просто улыбается. Без кокетства – Вэнс уже заметила, что молодые колдоведьмы охотно кокетничают с Дерриком Мартеллом, но искренне.
И, пожалуй, впервые видит его по-настоящему, позволив тени обрести форму, цвет и жизнь, выступить из общего ряда всех прочих, безликих.
И, в сущности, оказывается, он неприятен ей куда меньше остальных.
Это любопытно.
Дело ли в мужественном красивом лице, мягком взгляде глаз, в том, что от стажера прямо таки исходят волны надежности и заботы? Или Вэнс просто не учла важный момент: можно быть влюбленной  в науку, но наука не возьмет тебя за руку. А иногда хочется, чтобы кто-то взял тебя за руку.

- Бишоп стабильна, слаба, конечно, но  физически здорова. Так, несколько царапин. Миссис Прюденс, наша сиделка, она просто чудо. Я бы не удивилась, откажись она ухаживать за Дейзи, но нет, наоборот… я вам всем благодарна, и тебе, Деррик. Дейзи для меня особенная пациентка.
Глаза у Эммалайн серьезные, но взгляд уже не отстраненный, как обычно. Ей приятно поговорить о Дейзи. Дейзи – это все, что у нее есть. Дейзи – и ее осторожные опыты.
- После Рождества, кажется, все тихо, да?
Никаких смертей, никаких особенно сложных случаев, хотя праздники на это богаты. Правда, как показывает опыт, затишье обязательно заканчивается чем-нибудь неприятным – сложным проклятьем, болезнью с непонятными симптомами… Но пока – да. Пока все тихо, и Эммалайн позволяет себе получить удовольствие от этой тишины. Тем более, ее смена закончилась.  Домой она правда не торопится, но Эммалайн Вэнс никогда туда не торопится, хотя и украсила дверь венком из остролиста, а гостиную красной подушкой и парой свечей. В честь Рождества. Не сказать, чтобы это помогло.

Отредактировано Emmeline Vance (7 января, 2018г. 14:30)

+2

4

Вэнс вроде как ничего не имеет против его общества - странно, конечно, что она не торопится домой или куда-то там еще, но Деррик трактует это довольно однозначно: либо у нее нет постоянных отношений, где бы ее ждали после смены в эти пост-рождественские дни, либо... Либо нет отношений, которым сама Эммалайн придавала бы значение.
Мартелл, конечно, ставит на первое: Вэнс не выглядит легкомысленной, ему сложно представить ее легкомысленной. Он помнит ее по Хогвартсу - не очень хорошо, скорее, зарисовками, сказываются три курса разницы и разные факультеты, но легкомысленной не помнит ее даже тогда.
Он садится за столик, окидывая взглядом поднос Эммалайн - предложить ей еще чашку кофе или подождать? - и улыбается на благодарность, застенчиво, не считая, что так уж прямо помог.
- Я слышал, что Дейзи Бишоп здесь вроде местной любимицы - хорошо, что ты смогла добиться такого отношения к ней, несмотря на сложности. Мне кажется, это тоже может помочь - то, что она чувствует твою заботу. Если уж не помогает все остальное.
Дейзи Бишоп в Мунго очень давно - и, видимо, уже навсегда. Деррик не сразу после Хогвартса пришел в Мунго, несколько лет он провел в Университете Глазго, обучаясь маггловской медицине, так что теперь меряет состояние Дейзи не только привычными магам мерками. Ему не с кем особенно об этом поговорить - ни среди других стажеров, куда младше него, ни среди состоявшихся целителей, к маггловским традициям равнодушных, но сам по себе случай Дейзи весьма интересен с любой точки зрения. На ней нет ни проклятий, ни чар - и Мартелл, хоть и не специалист по душевным болезням (в университете он специализировался на инфекциях), считает, что Дейзи нужно вмешательство психолога-клинициста. Или ментальщика, если в магическом мире легиллементы максимально приближены к психотерапии. Только кто же его, стажера, будет слушать - разве что Эммалайн, для которой Дейзи - особенная пациентка.
И Деррик надеется не только помочь и пациентке, и Вэнс, но и - да, он ужасно эгоистичен - подружиться с Эммалайн, если у них появится общий интерес.
И, кажется, Эммалайн не против разговора о Дейзи - ее взгляд становится заинтересованным, она задает встречный вопрос.
- Да. Из значимых событий недели только миссис Тафтинг, опять обратившаяся по поводу укуса оборотня - и это снова был книззл ее соседа, выбравший ее участок для отправления естественных надобностей. Интересно, она в самом деле не отличает книззла от оборотня, или ей просто хочется время от времени вообразить себя кровожадным чудовищем, воющим на луну? - Деррик коротко смеется, но особенно не продолжает - невинные шутки над любимыми постоянными пациентами могут не прийтись по нраву серьезной Вэнс, к тому же, он понятия не имеет, как она относится к этой давней шумихе по поводу прав оборотней. В Министерстве сейчас работают несколько - уже несколько лет, что для магического общества, конечно, вообще не срок - а споры все еще идут.
[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его- пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]

+2

5

Песочное печенье – альтернатива полноценному завтраку – крошится в пальцах Эммалайн, да и кофе она не спешит допить, и уйти, пожелав Деррику хорошего дня. Неожиданно, но ей нравится разговаривать о работе с молодым и симпатичным стажером Мартеллом. Есть в  нем что-то… искренняя заинтересованность, наверное. Все прочие, с кем общается Эммалайн, относятся к работе в Мунго именно как к работе. Главное сделать ее хорошо – и со спокойной совестью уйти домой. К семьям, к детям. А если нет семьи и детей, то на свидание, к друзьям, к подружкам…
Очень безответственно, считает Вэнс.
- Дейзи… Знаешь, не скажу, что мы были подружками в Хогвартсе, она всегда была такой красивой, ее все любили, а меня волновала только учеба. Но теперь у нее никого нет, кроме меня. Вот так все сложилось.

И уЭммалайн тоже никого нет, кроме Дейзи. Вот так все сложилось. И сейчас, рядом с Дерриком, Вэнс чувствует какую-то смутную грусть по этому поводу. Хотя, с чего бы? Пусть изредка, два раза в год, но она шлет письма профессору Флитвику, и тот как-то написал своей бывшей ученице слова одобрения, дескать, он всегда подозревал, что мисс Вэнс создана для науки, и рад, что она не растрачивает себя на вещи не столь значительные.
В «вещи не столь значительные» Вэнс тут же и охотно занесла семью, детей, и все, что с этим связанно. Хотя, был в ее жизни момент, когда она всерьез задумывалась – как это, выйти замуж. Был и прошел.
Вэнс допивает кофе, одним глотком, смывая легкой горечью призраки прошлых лет. К призракам у нее нет претензий, а вот время… время, похоже, не слишком торопилось играть на стороне амбициозной и решительной Эммалайн Вэнс. В Мунго не хотят изучать новое, тут вполне готовы довольствоваться старым, главное, чтобы оно работало.

- Полно, Деррик, кому не хочется вообразить себя кровожадным чудовищем, воющим на луну? – поддерживает она шутку симпатичного стажера.
Это как игра в мяч: твоя подача – моя подача. Ты шутишь – я смеюсь, я смеюсь – ты улыбаешься. Есть еще другая игра, более сложная, называется «стань тем, кем ты хочешь», и это уже, скорее квиддич. В этой игре Вэнс пока не побеждает, но, хотя бы, и не проигрывает, так, чтобы фатально.
- Я не знаю, заметил ли ты, но определенный процент пациентов, приходящих к нам со своими проблемами, здоровы. У меня за сезон бывают три-четыре человека, убежденных в том, что они умирают от страшных проклятий. Весной даже больше. Самое любопытное, им нравится так думать. Казалось бы, ты здоров, радуйся, но нет…
Крошки от печенья образуют на блюдце правильный круг, а в середине кусочек шоколада. Эммалайн понимает, что не хочет кофе а хочет шоколада. И промозглого январского воздуха. И уютной теплоты шарфа на шее. Жаль, что ко всему этому уже не прибавится веселье, как было в Хогвартсе, но нельзя же прожить всю жизнь с сожалением о том, что было в школе?

- Наверное, я пойду. Дежурство закончилось, можно немного прогуляться по улицам, сейчас не очень людно. Не люблю сразу идти домой. Как будто несешь туда всю усталость смены, это разрушает уют.
Последнюю фразу Вэнс подслушала у кого-то, ей бы и в голову не пришло рассуждать об уюте, но Деррик как-то способствует.
А еще иногда Эммалайн заходит в маггловские книжные магазины. С осторожностью – это как будто высадится на другую планету, населенную опасными существами, но и с азартом. Правда, область ее исследования, в основном, полки с так называемым «дамским романом». Но когда-нибудь Эммалайн планирует расширить круг исследований до «изысканной кулинарии».

Отредактировано Emmeline Vance (7 января, 2018г. 17:31)

+2

6

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]Эммалайн поддерживает его шутку - это, вообще-то, даже больше, чем Деррик рассчитывал.
Он отмечает, что у них схожее чувство юмора - это, разумеется, ошибка, но кто бы мог подумать, что Эммалайн Вэс поднаторела в социальной импликации - и кивает в знак согласия с ее словами насчет наиболее частых пациентов.
- У магглов это называется ипохондрия - плюс так называемые сезонные обострения.
Деррик не знает, насколько либеральна Эммалайн к маггловскому миру - он полукровка, ему нет особенной разницы, к тому же, после того, как восстание Того-Кого-Нельзя-Называть (до чего смешное, совсем не маггловское прозвище!) окончилось победой толерантности, уже не принято откровенно кривиться на упоминание о магглах, но прерассудков никто не отменял, поэтому он не особенно афиширует свои сравнительные изыскания в медицине обоих миров - однако предполагает, что достаточно либеральна, раз так трогательно заботится о полукровной волшебнице Дейзи Бишоп. Да и будь иначе, Эммалайн, наверное, не стала бы и с ним разговаривать.
В общем, все эти выводы дают ему возможность продолжить:
- Весной обостряются всевозможные психозы, которые не слишком явно заметны в другое время - весной и осенью. Навязчивые состояния, мнительность, депрессия - людям кажется, что они серьезно больны. Что их плохо лечат. Что медики скрывают настоящий диагноз. Совершенно здоровые люди просто уверены, что у них что-то жуткое - и, представляешь, часто убеждают себя до такой степени, что у их даже проявляются кое-какие симптомы надуманной болезни. Заставляет задуматься, что все идет из головы, правда? И болезни, и лечение.
Это, конечно, смелое утверждение - особенно смелое для человека, специализирующегося на инфекционных заболеваниях, которые уж точно никак не связаны с психикой - но Деррик думает о Дейзи Бишоп, интересной и ему, и Эммалайн, а не об Эболе или геморрагической лихорадке. Думает он и о Лонгботтомах - вот уж кому точно не помешала бы помощь психолога-клинициста, но разве убедишь в этом Сметвика? Или Августу Лонгботтом, которая, появляясь в Мунго, несет себя с торжественностью, подошедшей бы и вдовствующей королеве-матери?
Словом, у Деррика есть много замечаний, касающихся традиционной магической медицины - и он был бы рад, если бы мог поделиться этими замечаниями с Эммалайн Вэнс, которая в целом его ровесница и вообще с факультета, отличающегося определенной незашоренностью, когда дело касается как фактов, так и гипотез.
Но весь его клинический энтузиазм меркнет перед другим, чисто человеческим.
Едва ли подозревая об этом, Эммалайн дает ему уникальный шанс - и Мартелл немедленно его использует.
- Моя смена тоже закончилась - теперь до завтрашнего утра свободен. Ты далеко живешь от Мунго? Может, если ты не торопишься и не против компании, я мог бы проводить тебя? Мы могли бы поговорить по дороге. Или выпить горячего шоколада. А если тебе в сторону Гайд-парка или Трафальгарской площади, то там круглосуточно подают глинтвейн и можно послушать рождественские гимны. Развлечения, конечно, так себе - но после дежурства иногда очень помогают настроиться на нужный лад.
У него нет проблем с уютом - он снимает квартиру в маггловском Лондоне, добираясь оттуда в центр на подземке, и чувствует себя превосходно на продавленном диване в окружении книг и набросков собственного сочинения - но Эммалайн, определенно, другая: в ней всегда это было, какое-то внутреннее изящество. Он хотел сказать об этом, еще когда она упомянула Хогвартс, рассуждая о Дейзи, но смолчал - в буфете Мунго это прозвучало бы фальшиво и вряд ли бы показалось уместным Вэнс.

+2

7

Ипохондрия… Эммалайн знакомо это слово и глаза ее прямо-таки сияют от удовольствия, словно вернулись старые добрые времена. Да и действительно, давно уже ей не случалось поговорить с понимающим  собеседником. Сфера интересов ее коллег была прискорбно узка , а те, кто был старше Эммалайн и уже добился своей порции признания, вроде Сметвика, взирали на молодую колдоведьму с некоторым даже раздражением. слишком много на себя берет и слишком многого хочет…
- Я читала про ипохондрию, - понижает она голос до шепота. – И про маниакально-депрессивный психоз, и про паранойю. Мне приносят журналы…
Журналы ей приносит старуха-соседка, у которой покойный муж был маггловским врачом и работал в Бедламе. Журналы старые, некоторые полувековой давности, и методы лечения в них описаны весьма смелые – ледяная вода, электричество, сильные галлюциногенные препараты. Но Эммалайн читает их с жадностью. Именно эта жесткость, даже жестокость по отношению к пациентам ей очень по душе. И она сознательно, скрупулёзно формирует у Дейзи все симптомы тяжелого психического заболевания, пытаясь понять, есть ли обратная связь. Можно ли сделать ее больной, а не заставить казаться больной.  Хотя, в последнем она добилась больших успехов.
Но об этом, конечно, она с Мартеллом говорить не будет.
- Пойдем, - поднимается Вэнс. И улыбается.  – Не будем смущать эти почтенные стены неподобающими разговорами.

Рождество уже закончилось, но не до конца ушло с лондонских улиц, не до конца исчезло с лиц прохожих. Эммалайн наблюдает за ними, чтобы потом, при необходимости, старательно скопировать вот это безмятежно-одухотворенное выражение лица.  Но, в общем, и без этого прохожие нет-нет, да улыбаются им. Вернее, Деррику. В который раз Эммс замечает в нем это свойство – вызывать у людей улыбку. Не насмешливую или недоверчивую, а искреннюю, радостную. и это без всякой магии. «Интересно», - думает она. – «Понравился бы он Дейзи?». Наверное, да. У Дейзи всегда был нюх на что-то особенное. В Рабастане это было, и в Деррике есть, только совсем иначе. В Розье… Эммалайн прячет нос в шарф. Синие и коричневые полоски чередуются на пушистой шерсти, словно и спустя столько лет Эммс носит цвета факультета… В Розье была сила, необузданность, какое-то веселое безумие. Нет, Деррик не похожа на Эвана, и хорошо, что так. Она же не Дейзи…

- Я начала читать маггловские журналы, когда поняла, что колдомедицина Бишоп не поможет.
Мимо проезжает красный двухъярусный автобус, заглушает слова Эммалайн ревом мотора. Пахнет мокрой грязью, горячей карамелью и выхлопными газами. Пахнет маггловским Лондоном, но Вэнс к нему привыкла.
- Я бы попробовала ее лечить иначе, но тыже знаешь, в Мунго это запрещено.
Вэнс смотрит на Мартелла снизу вверх – он выше ростом. Улыбается – доверчиво и открыто.
Она специально упомянула о запретах, чтобы понять, насколько можно быть откровенной с этим стажером. Нет, она, конечно, никогда ничего не скажет при Дерреке, что может ей повредить, но молодой специалист, не шарахающийся от нового – настоящий подарок. Таким пренебрегать не следует.
И, к тому же, Вэнс нравится идти рядом с ним. Просто нравится. Может же ей что-то нравится просто так?

Отредактировано Emmeline Vance (7 января, 2018г. 19:06)

+1

8

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sg.uploads.ru/f1CnK.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
Они выходят из Мунго и вскоре выныривают из очередной подворотни, чтобы оказаться на лондонских улицах, пустых из-за раннего утра - редкие прохожие торопятся на работу и совершенно никому нет дела до колдомедиков, отпахавших смену и теперь радующихся возможности обменяться критикой традиционной медицины с понимающим собеседником.
Деррик так точно радуется - широко улыбается тем прохожим, на чьих лицах еще хранится печать прошедшего рождества, времени чудес даже в маггловском понимании, ловит ответные улыбки, машет туристическому автобусу, вывозящему к очередным достопримечательностям прилипших к окнам китайцев. Они машут в ответ, показывают другу другу пальцами на Деррика, как будто впервые видят улыбающегося англичанина, улыбающегося лондонца.
На улицах слякотно - на массовые праздники улицы были покрыты реагентом, который должен был заставить снег растаять, но, как обычно, все закончилось сомнительным успехом: вместо хрустящего, такого поднимающего настроение снежка по улицам течет грязная жижа, оставляющая на обуви белесые разводы. Деррика мало смущают такие неприятности, он полагает, что и Вэнс с ним солидарна - медицина в обеих мирах очень быстро отбивает трепетное отношение к грязи, было бы под рукой мыло, горячая вода и стерилизатор.
- Да Дейзи просто повезло, - Деррик горячо поддерживает мысль Эммалайн, - что хоть кто-то из ее целителей не опускает рук, ищет любые способы помочь ей. Я понимаю, ты вроде как продолжаешь о ней заботиться, староста девочек...
Он осекается - старостой девочек Эммалайн Вэнс не была, и, кажется, с этим была связана какая-то забавная история, только едва ли она кажется такой уж забавной самой Эммалайн - и быстро исправляется:
- Я имел в виду, староста факультета - не бросаешь ее, и все такое.
Почему-то у Бишоп почти не бывает посетителей, он навел справки.
- А ты не пробовала связаться с ее родителями, предложить перевести ее в Лондонскую клинику нервных заболеваний? Там бы наверняка заинтересовались ее случаем... Или у нее случаются выбросы магии?
Он не знает, лечат ли магов в маггловских больницах - наверное, нет, но это связано с тем, что редкий маг считает маггловскую медицину заслуживающей внимания. Это, в общем-то, кое-чем обоснованно - но далеко не все маггловские болезни не передаются магам, а уж насчет психических заболеваний они с Эммалайн они вроде как и вовсе согласны - в магическом мире их игнорируют или лечат совсем уж топорно.
Он ловит ее взгляд, доверчивую улыбку - радуется как ребенок тому, что в ту злополучную смену, когда Бишоп попыталась сбежать, он оказался на месте. Их с Эммалайн это вроде как сблизило, дало возможность поговорить - а теперь посмотрите-как, как, оказывается, у них много общих тем.
- В Мунго, конечно, не дадут применить другие методики, - представив себе Сметвика, которому предлагают перевести Лонгботтомов или Бишоп на медикаментозную терапию, Деррик трясет головой, - О нейролептиках можно забыть, как и о большей части эффективных препаратов - а ведь если причина здесь, - он стучит пальцем по лбу, - то и лечить надо здесь.
Насколько он смог понять, Дейзи определенно имеет проблемы с психикой - он не специалист, но это же понял бы и ребенок?
И судя по тому, журналами какой специфики интересуется Вэнс, она поставила похожий диагноз.
- Как думаешь, что с ней? МДП? Всамделишный?
О маниакально-депрессивном психозе Деррик только читал, но если у Бишоп в самом деле периоды полной апатии сменяются такими всплесками бурной активности, свидетелем одного из которых он стал сам, маниакально-депрессивный синдром кажется ему весьма вероятным.
- И из-за чего? Я думал, волшебники не сходят с ума - точнее, думал, что у них это происходит как-то иначе... У нас, - снова поправляет он сам себя, застенчиво улыбаясь: пять лет в университете Глазго оставили на нем след куда глубже, чем семь - в Хогвартсе. Хорошо, что Эммалайн не предубеждена - со своей прошлой девушкой Деррик расстался довольно быстро и именно из-за того, что она решила, что он слишком маггл для нее. Мирцелла была с амбициями - и, кажется, помимо него встречалась с кем-то, кто в большей степени этим амбициям удовлетворял. Впрочем, она не отбила у него интерес к ведьмам - ну или этот интерес был обусловлен Эммалайн Вэнс, тут уж не разберешь.
- Не думаю, что ты сумеешь объяснить хоть что-то всем этим статусным целителям, которые до сих пор отказываются признать достижения магглов в некоторых областях медицины, не то что позаимствовать что-то, - Деррик, хоть и стажируется всего восемь месяцев, уже столкнулся с этим: его маггловский диплом никого не интересует, как будто он пять лет провел, вывозя навоз на какой-нибудь шотландской ферме, а любые попытки сослаться на маггловские же открытия, которые вполне можно было бы использовать и в магической медицине, если не высмеивались, то вежливо игнорировались. Не удивительно, что Эммалайн рада поговорить об этом хоть с кем-то, кто поймет ее негодование.

+2

9

«Староста девочек» все еще отзывается в Эммалайн глухой болью первых разбитых больших надежд. Обычно говорят – отзывается в душе… Вэнс не знает, где находится душа, а вот эта боль сидит занозой много лет под левой лопаткой и заставляет держать спину прямо, еще прямее. Но она улыбалась тогда, улыбается и сейчас, и, конечно, держит спину прямо.
- Разве не в этом наше призвание, Деррик? Заботиться, помогать. Поэтому мы и выбрали колдомедицину, и ты, и я.
Вэнс выбрала колдомедицину, потому что это единственный легальный путь хоть для каких-то исследований и экспериментов, хотя Снетвик не поощряет эксперименты. «Все лучшее, что было изобретено, изобретено до вас. Радуйтесь и будьте благодарны».
Эммалайн поглядывает на Мартелла и улыбается – он такой искренний, такой доброжелательный. А еще умен, и разбирается в маггловской медицине. Первые два качества Эммс мало ценит в людях, люди ей безразличны в принципе. Но с добрыми людьми легче договориться, достаточно дать им возможность проявить свою доброту.
И Деррик Мартелл зарабатывает еще несколько баллов. Мисс Вэнс всех оценивает по совокупности баллов, так привычнее, к тому же система себя оправдывает.

- Родители приезжали к Дейзи пару раз. Я говорила с ними. Они оказались не готовы, Деррик, понимаешь? Мне кажется, они стыдятся Дейзи, как будто это ее вина…
Ее вина.
Целиком и полностью ее вина.
- Жаль, конечно. Но Мунго для нее не самый плохой вариант, во всяком случае, пока там есть мы. Я имею ввиду, пока есть те, кто ее знает и любит несмотря ни на что.
Такие вот фразы – правильные и красивые – даются Эммалайн очень легко. Она произносит их механически, негромким, приятным, искренним голосом. А думает о другом.  О том, насколько, к примеру, Деррик готов преступить через должностные инструкции, что бы помочь пациенту? Дейзи, к примеру? Кажется, Бишоп вызывает в нем искреннюю симпатию и жалость, но в этом как раз ничего удивительного, это она всегда умела, еще со школы. Но раньше Эммс считала, что это что-то вроде навыка, улучшенного тренировками, но потом поняла, что нет. Просто в ней это есть.
- Если верить симптомам, то да, МДП. Агрессия, апатия, мания преследования, галлюцинации. Это началось с ней еще в школе, и со временем только прогрессирует…

Они идут мимо витрин – в них искусственный снег, искусственные ледяные гроты, искусственное веселье.
Эммалайн равнодушна ко всему, кроме книг. Напротив витрины маггловского книжного магазина она останавливается, улыбается, смотрит на отражение – ее и Деррика.
- Это не «Флориш и Блоттс», но мне нравится. Жаль, тут не купить какого-нибудь маггловского справочника по их лекарствам, мне было бы очень любопытно.
Вэнс помнит, что Мартелл учился где-то «у магглов». О таком стажере говорят, говорят с опаской и шепотом, словно он мог принести в Мунго новую Драконью оспу. Вэнс придает чистоте крови куда больше значения, чем показывает, но никогда не позволит собственному снобизму встать у нее на пути.
- Выпьем горячего шоколада? – предлагает она, меняя тему. – Я давно не гуляла просто так, кажется и забыла, какое это удовольствие.
Прогулки «просто так» - напрасная трата драгоценного времени, и удовольствия от них никакого, но эта, пожалуй, исключение. Наверное, потому, что говорят они с Дерриком не о глупостях, а о вещах действительно важных и интересных.

Отредактировано Emmeline Vance (8 января, 2018г. 11:45)

+2

10

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sg.uploads.ru/f1CnK.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
То, что Эммалайн Вэнс так открыто признает, что хочет помогать людям, Деррику нравится - отчего-то люди редко это делают, как будто смущаются или видят в таком желании что-то постыдное. Он отвечает ей ободряющей улыбкой, молча соглашаясь и радуясь тому, что она объединяет их обоих в этом альтруизме.
Заботиться и помогать - миру этого не хватает, убежден Деррик, чьи родители перечисляют ежемесячно деньги на счета Корпуса Мира, а чей старший брат уже три года лечит больных, прибывающих к нему со всей Народной республики Конго, живя в глинобитной хижине практически без связи с внешним миром. В каждом письме брат - сквиб, так причудливо сыграли гены - спрашивает, когда же Деррик найдет универсальную вакцину от африканских лихорадок, но с пониманием отнесся к желанию младшего брата остаться в магическом мире. Деррик с младенчества впитал любовь к людям на том уровне, на котором это сделало сильнее его самого - он облачен в сознание своего предназначения, будто в броню, не размениваясь на суету вроде своего полу-магического происхождения или пренебрежение старших целителей. Дело не в том, чтобы получить признание - но он хочет добиться максимальной помощи для тех, кому она нужна. И как же хорошо, что Эммалайн Вэнс разделяет его убеждения.
- Да, понимаю, - люди боятся того, что кажется им непонятным, Деррик знает об этом больше, чем хочет признавать: родители Дейзи наверняка смущены не только ее текущим состоянием, но и тем, что она ведьма, неудачливая ведьма. Впрочем, в мире магглов отношение к душевным расстройствам ненамного лучше: до сих пор в отдаленных областях страны психические болезни считаются едва ли не признаками одержимости, а Дейзи, какой он ее видел при попытке побега...
Он помнит Дейзи времен Хогвартса - вот той Дейзи родители наверняка не стыдились.
Нечто вроде горечи, с которой Эммалайн говорит о вине Дейзи - разумеется, несуществующей,  - яснее слов говорит Деррику то, что он хочет услышать, в чем уже убедился: Вэнс за маской легкой дружелюбной серьезности скрывает сострадательное сердце, не желая, быть может, становиться предметом насмешек более циничных коллег. И в этот момент Деррик окончательно решается убедить Вэнс в том, что с ним она может быть искренней - может быть самой собой.
- Подожди, это ведь... Да, мне кажется, в последний год учебы о Дейзи говорили. Она стала какой-то грустной, порвала с кем-то с Хаффлпаффа, в нашей гостиной об этом много судачили. Если все началось еще в Хогвартсе, быть может, это было проявлением депрессивной стадии. Но ты ничего не могла поделать - тогда точно не могла, - Деррику ошибочно кажется, что Эммаалйн, упоминая Хогвартс, чувствует вину перед Дейзи за то, что не обнаружила вовремя ухудшение ее состояния, не поняла настоящих причин. В его складывающееся сейчас представление о Вэнс эта гипотеза становится как нельзя лучше, и он уже собирается уйти от болезненной, возможно, для Эммалайн темы, свято исповедуя принцип клятвы Гиппократа - "в какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного".

- Конечно, вон там кофейня за углом, и откроется, - Деррик поддергивает рукав, глядя на массивные, туристические часы, которыми пользуется, несмотря на их очевидную, прямо-таки бьющую в глаза чуждость магическому миру,  - ровно через минуту.
За стеклянной дверцей кофейни в самом деле появляется заспанная девица в криво повязанном фартуке и переворачивает табличку, обозначая начало рабочего дня.
- Можем взять шоколад с собой, - Деррик кивает на крупную вывеску, предлагающую навынос еще и крендели. - И, если хочешь, если никуда не торопишься, можем пешком пройтись до моста Ватерлоо. На рынке Южного берега можно найти немало подержанных книг по медицине в очень хорошем состоянии, я до сих пор заскакиваю туда, когда есть время. Правда, меня интересует в основном вирусология, но, думаю, ты сможешь найти там что-то и по психиатрии.
Путь, конечно, не ближний, но погода вроде как милостива и всегда можно будет воспользоваться подземкой, если Эммалайн захочет.
Деррику пешие прогулки не внове - правда, он редко гуляет просто так, и, поняв это, разводит руками, изображая раскаяние:
- Извини, это уже совсем не прогулка просто так - но мы можем сделать вид, что забыли о ее цели, пока не дойдем. И что ты хочешь?
Это еще не свидание - и Эммалайн вполне может заплатить за себя, если идет в ногу со временем и неравнодушна к феминистскому движению, набирающему силу за океаном, но Деррик считает, что сегодня платит он - в конце концов, все это было его инициативой.
Он встряхивает в ладони вытащенную из кармана мелочь - фунтовые монеты, еще не потерявшие блеск, вперемешку с кнатами и сиклями - и улыбается стоящей за прилавком девице. Та механически улыбается в ответ, но Деррик и Эммалайн такие оба вдохновленные - каждый своим, разумеется, но все же - что ее улыбка становится искренней, она выкладывает на прилавок новое объявление: "Бесплатный пончик ко второй чашке любого горячего напитка!" и подмигивает.

+2

11

Горячий шоколад греет руки. Он очень сладкий – первый утренний шоколад, сваренный для первых утренних клиентов, и пончик щедро посыпан сахарной пудрой – как снегом, которого они так и не увидели на Рождество. Эммалайн равнодушна к таким вот милым мелочам – рождественский снежок, рождественские гимны, дружелюбные улыбки девицам за прилавками. Но Деррик, наверное, подобное любит, а если порасспросить его о семье, наверняка окажется, что у него в запасе множество милых рождественских историй… Вэнс не любит милые истории, да Рождество она предпочитала проводить в Хогвартсе. Но Эммалайн хороший диагност, это признают даже старшие коллеги, и вот с той же точностью, ка кона ставит диагнозы пациентам, она мысленно разбирает Мартелла на составляющие. Доброта, альтруизм, дружелюбие – этого много, очень много. А вот честолюбия в Деррике Вэнс не чувствует. И здорового соревновательного духа. Словом, Хаффлпафф. Привлекательный, с открытой сердечной улыбкой Хаффлпафф. И Эммалайн не может понять, приятен ей Дерррик на самом деле, или нет? Насколько она сейчас искренне ему улыбается?
- Пончик делим пополам, - весело предлагает она, интуитивно, артистично подстраиваясь под эманации дружелюбно-мужественного Деррика и проецируя в ответ такое же дружелюбие.
Так она и живет, только с Дейзи давая себе свободу. Не ее мысли, не ее чувства, не ее улыбки.
Вэнс не жалуется (да и кому бы) но и хвастаться тут нечем.
- Я не тороплюсь, следующее дежурство только завтра утром. Если, кончено, ничего не случится.

Вирусология… Эммалайн и Деррик, подстроившись под шаги друг друга, идут рядом, хорошенькие студентки, пробегая мимо,  улыбаются ему – откровенно, одобрительно, а Вэнс думает о вирусологии.
Она уже заметила, что некоторые проклятия по-разному действуют на волшебников с разным статусом крови.
«Это опасная дорожка, молодая леди, скользкая дорожка, не стоит по ней идти», - оборвал ее Сметвик, когда она пришла к нему со своими соображениями, но Вэнс готова была поклясться – он знал!
Зелья тоже, пусть совсем незначительно, и маггловские лекарства… любопытно, а что с вирусами? Если и вирусы ведут себя по-разному в чистой крови и в крови магглорожденных (а были такие разговоры во время Драконьей оспы), то это значит… Это значит, Азкабан для всех, кто затронет эту тему. Или, как минимум, душевная беседа в отделе Тайн. Но Эммалайн это, конечно, не останавливает.

- Вирусология… Это очень прогрессивно, Деррик, - поощрительно улыбается она. – И это так нужно людям. Иногда я думаю, как было бы хорошо, будь у нас в Мунго настоящая лаборатория, как в маггловских клиниках. А не этот склад трав, костей и котлов образца 1956 года.
Если бы у Вэнс под рукой была такая лаборатория, образцы крови разного статуса и вирус, который можно испытать… Но пока что у нее под рукой Деррик и он стремительно набирает баллы. Не своим дружелюбием, конечно, а той пользой, что можно извлечь из дружбы с ним. Пользой не для себя лично, для дела – все же Вэнс Рейвенкло, а не Слизерин.
- Пойдем, взглянем на книги! Если тебе не скучно, конечно.
Вэнс бросает на Мартелла задорный взгляд, кутается в пушистый шарф. И снова ловит себя на этой странной двойственности. Ей бы, может, и хотелось быть с Дерриком чуточку больше собой, чем со всеми прочими, но не выходит, как ни старайся. Похоже, настоящая Вэнс осталась за дверьми маленького клуба для троих, куда посторонним заходить было опасно. Осталась, и выходить не желает, даже на шоколад, пончики и Деррика Мартелла с его обаятельной улыбкой.

+1

12

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sg.uploads.ru/f1CnK.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
- За такие речи, - смеется Деррик, - Сметвик тебя уволит.
Но его смех в большей степени связан с тем, что прямо сейчас ему хорошо - впереди сутки выходного, Эммалайн смотрит на него с интересом куда большим, чем все это время, и это его волнует и будоражит. Она ему нравится - и своей дружелюбной ровной сдержанностью, и профессионализмом, скрывающим доброту, определившую призвание, и тем, что разделяет его собственные мысли по поводу магической медицины. Для того, чтобы попытаться выяснить, есть ли у них еще что-то общее, вполне достаточно, а Деррик энтузиаст и оптимист. Ее откровенность - хороший знак. Согласие прогуляться с ним к мосту - еще лучший. Разделенный пополам пончик - почти обещание.
Деррик не параноик, он не станет вглядываться в лицо Эммалайн в поисках того, что она хотела бы скрыть - и он отвечает на ее улыбку, на каждое ее движение, понимая и принимая то, что она дает ему зеленый свет. Или как там выражаются в Мунго? Утверждает диагноз?
- Нет, не скучно, - улыбается он широко-широко.

- В принципе, вирусологическая лаборатория даже не обязана размещаться в Мунго, - оседлав любимую тему, Деррик с удовольствием делится с Вэнс своими проектами, безжалостно забракованными несколько месяцев назад самим Гиппократом Сметвиком за "безнадежность и бессмысленную теоретизацию". - Но почему бы и нет? Ты знаешь, что в Мунго есть общие палаты для пациентов, страдающих частичным окаменением, вызванным взглядом василиска? Три общие палаты, Эммалайн - в подвале. Целых три - и ярды полезной площади. Когда ты в последний раз встречала пациента с симптомами частичного окаменения, вызванного взглядом василиска? Василиски давно не попадаются в Лондоне, но ни Сметвик, ни Попечительский совет, ни Визенгамот не желают этого признать, как будто в Мунго ежегодно поступают десятки пациентов с этими симптомами. Три общих палаты - и это не считая поста дежурной, собственной смотровой и собственной комнаты приема пищи!
Его до сих пор гложет то, с каким пренебрежением Сметвик выслушал его. Деррик не ищет личной славы, но к тому, что может сделать мир чуточку лучше, он относится всерьез, и, рассказывая Эммалайн о своем провале, он отчасти утрачивает привычное благодушие: горячится, выкидывает картонный стаканчик от допитого шоколада в ближайшую мусорку почти с ожесточением, размахивает руками.
- Ну хорошо, пусть не вирусологическая лаборатория, сказал я, хотя после эпидемии Драконьей оспы прошло всего ничего, и она унесла намного больше жизней, чем, я уверен, все василиски Англии за последние сто лет. Пусть лаборатория для исследования крови. Многие темные проклятия можно отследить в крови, и когда диагностические чары применять опасно, почему бы не воспользоваться микроскопом, сказал я - и тут он попер на меня...
Деррик делает передышку, снова взмахивает руками.
- Попер так, будто я предложил ему устроить в подвале Мунго опиумный притон. Велел выбросить из головы эти мысли, и когда я спросил, имеет ли он в виду, что мне стоит выбросить из головы делание помочь тем пациентам, в чьем состоянии нежелательно применение к ним дополнительной магии, он просто выставил меня за дверь.
Выдавливая улыбку, Мартелл пытается успокоиться, но это не так-то легко.
- Я только потом догнал, что про кровь с ним вообще нельзя говорить.
Он бросает на Эммалайн взгляд искоса, но смотрит в сторону.
- Как будто это автоматически сделает нас всех этими Пожирателями Смерти. Если основа магических способностей находится в крови, наоборот, нужно сделать все, чтобы найти, выявить ее. Определить формулу, химический состав - определить, есть ли способ искусственно синтезировать требуемые гормоны или активность лейкоцитов. - Деррик разворачивается, останавливается и за плечи разворачивает Эммалайн к себе. - Выяснить, что делает человека магом. Создать вирус, который магами сделает всех. Представляешь, всех до единого - мужчин, женщин, детей, сквибов и магглов, всех. И все будут способны колдовать. Разве это путь Пожирателей Смерти?
Старший брат Деррика, талантливый, успешный, веселый и готовый на все, лишь бы помочь, сквиб. И Деррик болеет идеей такого вирусса, который даст брату магию - болеет тяжело, неизлечимо, но открывается перед Вэнс. потому что - и сейчас он уверен в этом - она поймет его.

+1

13

Они останавливаются посреди улицы – их обходят, смотрят с любопытством, но Эммалайн это безразлично. У нее на лице написано легкое потрясение. Маска доброжелательности слетела, упала в грязь, под ноги, в темно-серых глазах – непритворный ужас.
Мерлин, какое кощунство! Сделать магами всех!
Вэнс носит в себе осознание чистоты своей крови, как носят последнюю фамильную драгоценность, уцелевшую после пожара. Тайно – и с тайной же гордостью. Сейчас говорить об этом не принято, неприлично, да просто опасно. Визенгамот до сих пор ведет расследования, ищет оставшихся в живых Пожирателей или, хотя бы, тех, кто им помогал. Осторожная Эммалайн даже сочла нужным с приятельницей из Мунго пару раз появиться на собрании Ордена Феникса, давно, когда только пришла на работу…
Ей намекнули, что это создаст… как это говорится? Положительный образ в глазах ее непосредственного начальства.
Но Эммалайн ни на день, ни на час не забывала о том, что она Вэнс. Что ее отец и мать из семей чистокровных волшебников, что ее родословную можно проследить до маггловской французской революции, заставивших многих магов переселиться с континента в Британию, до революции и дальше…  И Деррик предлагает сравнять ее в правах с магглами, дать им все то, что есть у нее, что положено ей по праву рождения?!
Да он опасен!

Эммалайн заставляет себя дышать, и городской воздух врывается в легкие холодной слякотью. Заставляет себя посмотреть в лицо Деррику Мартеллу и улыбнуться. Маска возвращается на место, правда, встает пока еще чуть криво – слишком велико изумление и негодование.
- Ты удивил меня, Деррик, я не ожидала….
Короткий смешок получается у Эммалайн уже естественнее. Нет, она не покажет Деррику своего действительного отношения к его идее уравнять всех, магглов и магов – на этот раз не словом, а делом, не просто открыть им существование иного, более совершенного мира, но впустить их в этот мир. Не покажет. Но то, что они сходятся в мыслях насчет того, что дело в крови – это следует использовать, от этого нельзя отворачиваться.
Любую задачу следует разбить на этапы, и переходить от одной части к другой. Будем считать, что на данном этапе нам по пути…
- Правда удивил… пойдем. А то на нас смотрят. И не стоит, наверное, обсуждать это посреди улицы, но Деррик, я думаю, ты прав. Кровью нужно заниматься, ее надо исследовать… Я подходила к Сметвику с подобным. Догадываешься, чем все закончилось? Нет, в Мунго нам никто не разрешит заниматься подобными вещами, и ты никому не докажешь, что у тебя благие намерения. Больше шансов устроить там опиумный притон!

Благие намерения. Как прекрасно звучит, и, по сути, все можно оправдать благими намерениями. Вэнс, к примеру, считала, что и ее намерения благие. В конечном итоге, она хотела доказать различия между магами и магглами. Не на уровне эмпирическом, а в лаборатории, зримо и неопровержимо.
- Но знаешь, я считаю, сдаваться тоже нельзя. Можно же пытаться проводить исследования тайно, для начала. А потом, я уверена, все изменится. Нельзя до бесконечности отвергать очевидное.
Солнце проглядывает сквозь серое небо. Темные, отсыревшие за первый месяц зимы фасады старых зданий, переделанных под магазины и кафе, становятся светлее. Все становится светлее и как-то радостнее, как будто прошедшее Рождество решает вернуться ненадолго. Должно быть, забыло кому-то вручить подарок… Эммалайн смотри на Деррика, улыбается. Возможно, ей?

+1

14

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sg.uploads.ru/f1CnK.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
Сперва ему кажется, что Эммалайн шокирована масштабом его затеи, причем шокирована в дурном смысле слова: она смотрит на него так, будто он только что предложил позакрывать все больницы или, например, уничтожить футбол как данность.
В этот момент сердце Деррика ухает вниз, будто оторвавшись в большой высоты, но он только молча ждет реакции - любой реакции, готовый признать себя дураком, но не отступить от сказанного.
Все его догадки по поводу того, как Эммалайн Вэнс в самом деле относится к вопросу чистоты крови, к вопросу разделения маггловского и магического обществ, могут оказаться одной большой ошибкой, и он просто ждет, пытаясь объяснить как-то иначе вспыхнувший в ее глазах ужас.
Отвлеченно, Мартелл не может не признать, что вот сейчас он в самом деле задел Эммалайн. Она больше не выглядит ни спокойной, ни собранной, ни готовой к любой неожиданности, будто закованной в броню самообладания. Впервые он видит на ее лице и в глазах столь сильные эмоции - и ему еще предстоит об этом подумать, только, увы, много, много позже.
Пока же он неожиданно понимает, что она нравится ему сильнее - вот такой. Без улыбки, потрясенной, оказавшейся не готовой к тому, что происходит. Настоящей, приходит ему в голову, но он отбрасывает это слово - разве до сих пор она была с ним не настоящей?
Конечно, настоящей, просто сейчас он ее удивил. Да, удивил.
Вэнс подтверждает это, из ее глаз пропадает панический ужас, и Деррику уже кажется, что ему показалось.
Она просто была шокирована предложением самостоятельно изобрести вирус, против которого нет иммунитета - эта идея и в самом деле выглядит дикой, особенно, должно быть, для целителя.

- Я не говорю, что это нужно сделать немедленно, - пытается оправдаться Деррик. - Конечно, не сейчас. Не теперь, когда нам практически ничего неизвестно о том, чем отличаются маги от не-магов. Для этого нужны исследования, ты совершенно права, много исследований... Мне нужна степень, деньги, лаборатория... Нужно убедить Сметвика, а если потребуется, то и кого-нибудь в Министерстве, что эти исследования необходимы магам, что они послужат развитию традиционной и теряющей актуальность медицины.
Его не отпускает употребленное Эммалайн словечко. Тайно, сказала она. Можно проводить исследования тайно.
Вняв голосу разума - он даже не представляет себе, насколько Вэнс отточила это умение так действовать на окружающих - Деррик снова пускается в путь, не обращая внимания на окружающее, позволяя ногам механически вести его по знакомому маршруту, останавливаясь на переходах, пропуская какую-то женщину с громадной будто внедорожник коляской и спешащего в подземку бизнесмена, одетого слишком тепло для погоды.
Эммалайн права, говоря о том, что все может измениться. Абсолютно права. Пусть для начала им придется тыкаться как слепым котятам, не имея ни нормально оборудованной лаборатории, ни одобрения начальства, зато позже, когда им удастся добиться хотя бы каких-то результатов, пусть даже на это уйдут годы, Сметвик не сможет выставить их за дверь, объявив фантазерами.
- Ты согласна? - спрашивает он, боясь, что она сочтет этот план чересчур авантюрным - даже он считает его чересчур авантюрным, но не видит другого выхода! - Мы же можем делать это вместе, если хочешь.
Он всего лишь стажер - у него почти нет ни доступа к архиву Мунго, ни к наиболее интересным пациентам, к тому же, несмотря на героическое возвращение Дейзи Бишоп к терапии, он для многих вроде Сметвика представляется чуть ли не смутьяном - зато у Эммалайн Вэнс куда больше возможностей. К тому же, думает он, она наверняка знакома с большим количеством чистокровных волшебников, чем он, и тут же стыдится этой мысли - как будто он хочет использовать Эммалайн, ее авторите и отношение к ней людей, ради своих целей.

+1

15

Все же, как много в этой жизни зависит от случайностей, и это досадно, очень досадно. Эммалайн досадна мысль, что если бы Деррик не сел сегодня за ее столик в кафетерии, то она бы пропустила нечто, настолько важное – того, кто разделяет с ней задачи, пусть и не разделяя при этом ее цели. Лаборатория, исследования, установления различий между магами и не-магами (Вэнс все равно, как их называть), эксперименты… Заманчиво, как же заманчиво! Но и опасно. Главная же трудность в  том, что Деррик не должен догадаться о том, что Вэнс, по сути, безразличны магглы, это другой мир, который не должен касаться их мира. Но вот они могут и должны взять оттуда все самое лучшее, и, да, Деррик может ей в этом помочь.
Эммалайн упорно смотрит под ноги, так легче думать. К тому же, разве ей не положено выглядеть сосредоточенной и смущенной? Один из главных талантов мисс Вэнс в том, что она редко обманывает ожидания своих коллег и знакомых.
Потирает уже озябшие ладони, она без перчаток – каждый раз ей кажется, что на улице достаточно тепло, и каждый раз она ошибается.
- Согласна? Мерлин, Деррик, ты спрашиваешь, согласна ли я попытаться изменить хоть что-то к лучшему, а не сидеть, сложа руки? Знаешь, как я устала от чувства бесполезности? То, что я делаю… оно, конечно, важно, но скажи, почему нам в Мунго запрещают думать самостоятельно и действовать самостоятельно?
Эммалайн пожимает плечами – этот вопрос из тех, что не требует ответа.
- Извини. Не могу об этом говорить спокойно.

Полноватая женщина в яркой куртке проходит мимо, оглядывается на молодую пару, о чем-то жарко беседующую, уходит по своим делам…  Молодости свойственно стремление менять мир к лучшему, с возрастом это проходит.
На углу подросток в костюме клоуна раздает яркие бумажки, оглушительно дудит в трубу.
Продавец свежих газет выкатывает тележку.
Для Эммалайн они все – все – всего лишь материал. Для Деррика Мартелла – предмет облагодетельствования… Сделать всех магами! Вэнс не склонна к громким словам, но право же, да она лучше умрет, чем такое допустит. Или, вернее, лучше убьет Мартелла. Но не раньше, чем он ей поможет.

И рука Эммалайн застенчиво тянется к руке Деррика.
Одно короткое пожатие.
- Мы сделаем это вместе.

+1

16

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sg.uploads.ru/f1CnK.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, стажер</i>[/info]
В глазах Деррика разгорается истинное чувство: Эммалайн говорит именно то, о чем он сам думал столько часов. Пытаться изменить мир к лучшему, не сидеть сложа руки, приносить пользу - для Мартелла это не пустые слова, для него это смысл жизни, и он, слыша их из уст Вэнс, влюбляется еще сильнее, чувствуя себя так, будто нашел свою идеальную половину.
Его переполняет счастье - согласный ответ Эммалайн на его вопрос о возможности работать вместе значит для него не меньше, чем для других - на предложение пожениться. Впрочем, еще неизвестно, что сделало бы Деррика счастливее, и он все свое счастье вкладывает в этот взгляд, которым охватывает Вэнс всю целиком, с ног до головы, придавая ей волшебного сияния пусть и только в его глазах.
Магия существует, вот что говорит взгляд Деррика. И она прямо здесь, в Эммалайн Вэнс.
Возможно, он даже прав - магия вполне может содержаться в крови, и тогда ее концентрация в крови Вэнс может быть весьма высока из-за чистоты.
Но Мартелл думает не об этом. Он думает о том, какая Вэнс потрясающая - и ему нет дела до чистоты ее крови.

- Сделаем, - с энтузиазмом подтверждает он, не обращая внимания на праздничную суету вокруг них, до того она совпадает с тем, что он чувствует, даже пронзительные фанфары не портят момент. Деррик задерживает в руке холодные пальцы Эммалайн, смотрит ей в глаза, ошеломленный, счастливый, уверенный в том, что все будет замечательно. - Найдем лабораторию вне магического мира. Соберем достаточно материала  - так, что и Сметвику будет нечего возразить. Дойдем хоть до Визенгамота, если потребуется. Это важно. По-настоящему важно.
Речь не идет о помощи какому-то магу, забывшему, что он сам проклял свой ночной горшок и воспользовавшемуся им - речь идет о том, чтобы осчастливить всех, и Деррик больше не чувствует себя одиноким на этом пути.
Он продолжает держать Вэнс за руку, по-дурацки улыбаясь ей посреди улицы, но не чувствуя себя из-за этого неудобно - Халлфпафф - это в каком-то смысле диагноз - а затем вытаскивает из кармана вязаные оранжевые перчатки, подаренные матерью на Рождество и натягивает одну из них на озябшие пальцы Эммалайн, готовя и вторую перчатку:
- Совсем холодные руки, а ты без перчаток. Не хватало еще, чтобы два целителя не убереглись от простуды.
Он все же чуть робеет, под впечатлением от свалившегося на него счастья, но руки Эммалайн уже не отпускает - в ее последних словах ему слышится обещание куда значимее.
- С Рождеством, Эммалайн, - чуть застенчиво говорит Деррик. - Я никогда еще не встречал такой девушки, как ты.
Он совершенно прав - но это плохая новость.
Впереди, через пару кварталов, наполненных оживленных дорожным движением и деловитыми горожанами, маячит мост - финиш их забега по городу, где наверняка уже открылись букинистические лавки.

+1

17

Вот же странная игра судьбы, или что там за нее? Звезды? Знаки? Не важно… Но не случись этого вот внезапного откровенного разговора, Эммалайн, возможно, честно дала Деррику шанс быть с ней. Потому что он ей не противен, потому что определенно умен и потому, что она устала от тишины пустой квартиры и многолюдного одиночества больницы. Может быть, из этого что-то бы и вышло, хотя, скорее всего, нет, но тем не менее… Сейчас же Вэнс собрана и сосредоточенна, она видит цель и идет к цели, и теперь каждая улыбка – не просто так, и каждый взгляд, и уж тем более не ради пустой прихоти она позволяет Мартеллу надеть на нее перчатку…
- Нет! Одна мне – другая тебе, - улыбается она.
Они смешные и оранжевые, как те апельсины, которые она приносит Бишоп.
Она подбирает ключики к Деррику Мартеллу. Пытается понять, что ему нравится, чем его можно заинтересовать, помимо, конечно, перспективы сделать всех магами, поголовно…

- С Рождеством!
Она не говорит о том, что никогда не встречала такого, как он. Зачем? Когда молчишь, люди сами домысливают то, что хотят услышать. Эммалайн просто смотрит, улыбаясь, ему в глаза. Изменчивая, темно-серая радужка ее глаз таит в себе переливы зелени и золота, но сейчас в них больше всего размытой лондонской небесной синевы.
И все же, это утро оседает сожалением на улыбающихся губах целительницы, оставляет за собой едва заметную горечь, природа которой не до конца понятна мисс Вэнс. Хотя, в действительности, все просто. Деррик мог бы ей понравиться по-настоящему, но теперь, конечно, этого не будет… Лаборатория, сбор материалов, исследования – все это куда важнее, чем какое-то глупое удовольствие от того, что кто-то взял тебя за руки и отдал свои перчатки.

- Ну что? Устроишь мне экскурсию по книжным лавкам? – спрашивает Эммалайн задорно, не отпуская руки Деррика.
Ей на самом деле понадобится его помощь. А ему – ее. Так что, если оставить в стороне все лишнее, то это Рождество, и правда, счастливое для нее. А оставлять в стороне лишнее Вэнс умеет, она, все же, с Рейвенкло. Пусть прошло уже десять лет, пусть похоронены многие честолюбивые надежды, но она с Рейвенкло.  И потерянное время не считается потерянным напрасно, если есть возможность наверстать упущенное.
Темза струится под мостом медленной, темной, зябкой змеей. Ей холодно в ее берегах, но она не замерзает, во всяком случае, не в эту зиму. Какая-то женщина с непривычно-резкими чертами лица и громоздким фотоаппаратом на шее, останавливается у перил и бросает вниз монетку. Эммалайн ловит ее тусклый блеск, прежде чем та падает в воду и, неожиданно для себя, загадывает желание: пусть у нее все получится.

+1

18

Февраль 1986.

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
Деррик купил подарок.
Не какие-то там банальные цветы, конфеты или там украшение - и уж точно не кружевное белье.
Во-первых, они с Вэнс еще не то чтобы встречались. По крайней мере, Деррик не был уверен, что они встречаются. Они действительно несколько раз ходили вместе в книжные магазины Лондона и даже однажды съездили в пригород на книжную ярмарку и часто болтали, когда у них совпадали смены - но все это было достаточно неопределенно. Пора было делать следующий шаг, и Деррик, готовый к этому еще с той их первой прогулки по городу, ждал дня святого валентина, разумно предполагая, что более подходящего момента, чтобы предложить Вэнс перевести их отношения в разряд романтических, не будет.
Так что он подготовился и купил подарок - не банальные цветы, потому что Вэнс не казалась ему женщиной, впадающей в восторг от охапки непрактичной зелени - а настоящий подарок, свидетельствующий, что ему небезразличны ее интересы.
Для этого пришлось обежать немало - зато вполне себе элегантный чехол для волшебной палочки, купленный в "Твилфитт и Таттинг", неплохо дополнял явно старинную и жутко дорогую книгу, откопанную им в самом тупике Лютного у мага, который взял с Деррика Непреложный обет о том, что тот никогда и ни с кем не поделится информацией о том, где взял эту книгу.
Книга, кстати, касалась исследований крови, но была написана на такой смеси латыни, старофранцузского, рун и даже, кажется, пиктограмм, что Деррик, сунувший было в нее нос пару раз между делом, был вынужден признать - она требует очень вдумчивого чтения, на которое у него просто нет времени.
Впрочем, надпись на форзаце "собственность Розье" несколько объясняла такое нежелание торговца иметь дело с Авроратом, но книга в любом случае была запрещенной из-за содержания, так что Деррик понимал, что вряд ли захочет вернуть ее владельцам. Впрочем, это не помешало ему проверить фолиант на предмет наложенных проклятий и прочих милых вещиц, принятых в те времена, когда книга еще не числилась в списке запретных - но она была совершенно безобидна.
А там, он надеялся, Эммалайн подчинит себе текст.

Словом, единственное, что смущало Деррика, это последовательность. Если он сначала спросит Вэнс, станет ли она с ним встречаться, а потом подарит книгу, это будет выглядеть в случае положительного ответа так, будто он мог бы и не дарить, если бы ответ ему не понравился, а если подарит книгу сначала, то может сложиться впечатление, будто он решил подкупить Вэнс. Оба варианта ему одинаково не нравились - и весь предшествующий опыт не подготовил Деррика к решению настолько сложных дилемм.
Так что он на всякий случай взял с собой в Мунго и книгу, и чехол для волшебной палочки, упакованные в неброскую белую бумагу без всяких сердечек - и решил довериться мирозданию.
Мироздание гнало к нему Вэнс прямо по коридору - вот-вот должна была начаться утренняя смена, их всех собирали на пятиминутку у Сметвика из-за угрозы нового витка драконьей оспы в Лондоне. Коридор, явно украшенный стараниями романтичных особ, поражал: тут и лукаво косились пухлощекие купидоны в скромных полотенцах на чреслах, и кокетливо подмигивали пастушки в ворохе пышных юбок, к которым жались белоснежные томноглазые овечки, и омела - конечно, омела! - выпрыгивала на зазевавшихся колдомедиков не только стандартно с потолка, но и из-за любого угла, ящиков столов и палат. Деррик, оставив свою коробку в раздевалке, лавировал между всеми этими опасностями, выглядывая Вэнс среди снующих по коридору целителей сразу двух смен - ночной, собирающейся домой, и только заступившей утренней, и был вознагражден за усердие.
- Эммалайн! Эммалайн! - он поднырнул под локтем неторопливо шествующей миссис Прюденс, напевающей себе под нос очередной шлягер Селестины Уорлок, поймал Вэнс за руку и утянул ее с середины оживленного коридора к стене, за стоящий особняком шкаф с пустыми флаконами из-под потраченных зелий.
- Встречаемся вечером, Эммалайн? Мне нужно кое-что...
- Целитель... Вайнс? Стажер Мартелл? Летучка уже началась, - прогудел Сметвик прямо над ухом, выплывая ужасно некстати.
- Я подожду тебя в кафетерии после смены, - пробормотал Деррик Эммалайн под немигающим взглядом Сметвика и нехотя направился в сторону нужного кабинета.

+1

19

Опыта в отношениях у Вэнс нет, тем более в отношениях романтических, если не считать короткого периода в школе, когда они с Рабастаном были «как бы вместе». Но настроения Деррика она чувствует, задумчивые взгляды замечает, и не только она, похоже, потому что миссис Прюденс многозначительно заметила, что практикант Мартелл «очень, очень достойный молодой человек», и переключилась с рецептов булочек и печенья, которыми пичкала Вэнс, на рассказы о счастливой семейной жизни своих племянниц. И еще неизвестно, что хуже.
Но Деррик Эммалайн нравится – в смысле, нравится с ним разговаривать о работе, нравится гулять – тот ничего не имеет против того, чтобы прогулка имела какую-то практическую цель, если не книжные лавки, так знакомство с маггловским Лондоном. Ей очень нравится, что за это время они определенно пришли к пониманию, что подпольная лаборатория нужна и часто, гуляя, обсуждали, какая именно. Обычно влюбленные пары так обсуждают свою первую квартиру, с которой начнётся их совместная жизнь, но такое сравнение Эммалайн, конечно, на ум не приходит.
Итак, ей нравится Деррик Мартелл и она имеет основания считать, что они хорошо сработаются, во всяком случае, до того момента, когда целитель решит нести магию в маггловский мир, но Вэнс такого не допустит.
Но есть кое-что, что ей не нравится.
Ей не нравится, что у них определенно не выходит «остаться друзьями». Иногда они держаться за руки. Деррик целует ее в щеку, когда провожает до дома, заботливо интересуется, не замерзли ли у нее руки и помнит, какие пончики к кофе она любит – с лимонной глазурью. Вэнс, бывшая староста факультета, знает – это опасные признаки, очень опасные. Она видела такое много раз. Следующий этап – объяснение, и, пожалуйста, вы пара. И что ей тогда делать?

День святого Валентина обрушился на нее с раннего утра тошнотворным обилием розового. Эммс ненавидела розовое, но купила печенье в виде сердечек с розовой глазурью в красивой жестяной коробке – для Дейзи. В последнее время она не так внимательна к Бишоп, идея лаборатории захватила все ее воображение, а это нехорошо. Нельзя забывать старых подружек. А печенье Дейзи развлечет, там на каждом написано признание «я тебя люблю; ты лучше всех; мы всегда будем вместе» и прочая глупость.
У прохожих на лицах вот это вот странное выражение – глупая улыбка и блеск в глазах. И даже в больнице от этого нет никакого спасения. Как можно работать в таких условиях? Впрочем, такое случается каждый год, можно было бы уже и привыкнуть. Но Вэнс все равно злится.
И к Дейзи зайти сразу не получается, потому что летучка.
И... да.
И Мартелл.
- Привет, - улыбается она.
Улыбка получается хорошей, наверное, потому, что она и правда рада видеть Деррика.
- Как думаешь, удастся нам сегодня пережить это безумие?
Но поговорить им не дают. Сметвик, похоже, тоже зол. Может быть, дело в сердечках, которые, подобно дождю, падают с потолка, а может быть, в драконьей оспе. Вэнс надеется на последнее, тогда у Деррика будет шанс себя показать. Ему бы чуть больше честолюбия… но увы, честолюбие и стажер Мартелл несовместимы.
- Вэнс, - автоматически поправляет она Сметвика, зная, что все равно он будет коверкать ее фамилию. – Эммалайн Вэнс.
И кивает Деррику.
- В кафетерии, после смены.

Смена выдалась горячей. В больницу в больших  количествах поступали ведьмы, уверенные, что соперницы наложили на них проклятие. Следом шли отравившиеся любовными зельями. Вишенкой на торте стал четырнадцатилетний подросток, от несчастной любви попытавшийся наложить на себя обливиэйт, чтобы «забыть все».
«Лучше бы драконья оспа», - мрачно сказал Сметвик и Вэнс была с ним согласна. У нее даже не было времени заглянуть к Дейзи, впрочем, та, по уверению миссис Прюденс, крепко спала. Попытку побега Дейзи еще не забыли и считали нужным держать ее на сильных успокоительных зельях, отчего она либо спала, либо бодрствовала в вялом полусне. Ну, пусть так.

- И снова привет!
Эммалайн садится за столик к Деррику. Улыбается. Смотрит в  глаза. Спрашивает заботливо:
- Как прошел твой день? Очень устал?
Этому она научилась у него. Не то, чтобы ее всерьез заботил ответ, но Вэнс верна себе, она ищет кратчайший путь к доверию и доброму расположению собеседника. Обычно это работает. Деррик расскажет ей о том, как прошел прием в его отделении, она расскажет о мальчике с самообливиэйтом – весьма глупо и весьма оригинально. Бедняге теперь долго придется лечить голову.
Словом, будет хороший вечер. Они оба заслужили хороший вечер.

+1

20

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
Деррик вскидывает голову, захлопывает очередной журнал по вирусологии. Эммалайн улыбается, но выглядит усталой - смена выдалась не из легких, и хотя им, определенно, завидуют те, кто только заступил и будут до полуночи торчать в госпитале, несмотря на день влюбленных, вряд ли после восьмичасовой смены есть шанс в самом деле провести по-настоящему романтический вечер.
Или все же есть?
Мартелл двигает по столу к Вэнс тарелку с пончиками - лимонная глазурь, как она любит, и несладкий кофе.
- Не очень, - устал, но ему не хочется расставаться под таким дурацким предлогом, не сегодня, в самом деле, и Деррик загадывает, что, если Эммалайн тоже не сошлется на усталость, чтобы избавиться от его общества, он сегодня же все прояснит между ними. - День, конечно, ужасный - никогда не видел за раз столько красоток, желающих украсить себя еще сильнее, и в погоне за этим эффектом злоупотребивших косметическими чарами. Не думаю, что скоро забуду все эти ресницы длиной в фут, лежащие на плечах их обладательницы, или губы, закрывающие почти все лицо...
Мартелл покачал головой и понизил голос:
- Жестоко, конечно, хуже всего эта мода на сердечки на коже. Стоит лишь немного ошибиться с формулой заклинания - и это больше похоже на сыпь при драконьей оспе, а не на "волнующее украшение, чтобы напомнить вашей половинке о романтике", - процитировал он рекламу, заблаговременно развешанную по Косому, и пожал плечами. - Хорошо, что все это устраняется хоть и хлопотно, но довольно быстро, и эти дамочки все же попадут на свои запланированные свидания, если прислушаются к советам колдомедиков. Одна приходила уже трижды - все считает, что ее нос недостаточно красив, но никак не может остановиться только на носе. В последний раз с ней явился ее муж и всю дорогу убеждал ее, что она нравится ему с любым носом, но она  - ни в какую. Семнадцать лет брака - и считает, что именно сегодня должна быть совсем другой женщиной. На этаже ребята спорят, сколько раз она появится здесь до полуночи.
Были истории и мрачнее - например, женщина, притащившая на руках едва живого кота. Оказалось, хотела заставить соседа, не отвечавшего ей взаимностью, полюбить себя во что бы то ни стало и решила поместить в его тело сознание своего кота, чтобы хоть таким образом прожить вместе долго и счастливо. К ней домой отправили бригаду целителей, стажеров выставили из кабинета и вызвали Аврорат - дело пахло гнусно. И все обострение именно из-за праздника.
Но не рассказывать же о таком, к тому же, Эммалайн и сама узнает, учитывая, как ее любит миссис Прюденс.
- А ты устала? У вас, кажется, было сегодня жарко... Я подумал, может быть проведем вечер вместе? У меня дома? После такого дня в Мунго, как сегодня, можно просто заказать пиццу, взять кассету с каким-нибудь фильмом... Ты любишь кино, Эммалайн? - Деррик позволил себе сжульничать: намеренно обставил все так, чтобы приглашение казалось максимально нейтральным, а сам все решал свою дилемму с подарком.

+1

21

Пончики с лимонной глазурью сегодня не слишком привлекают Эммалайн, но она с благодарностью пьет кофе и съедает один. После утомительного дня полезно съесть что-нибудь сладкое…
Еще целительница ловит себя на мысли, что, оказывается, это приятно, когда о тебе так ненавязчиво заботятся. Когда есть кто-то, кто помнит, какой кофе ты любишь, знает о твоей привычке забывать дома перчатки, старается порадовать – по мелочам, и Эммалайн очень ценит мелочи. К такому можно привыкнуть. Да что там, к такому очень легко привыкнуть, а что потом? Вэнс слушает Деррика, улыбается, кивает, иногда снимая ложкой с пончика лимонную глазурь. Со стороны кажется, что она увлечена беседой, но в действительности она почти в панике.
Она уже теряла один раз тех, к кому привыкла. Тех, с кем ее связывали годы дружбы в Хогвартсе. Сначала она потеряла Эвана и Рабастана после окончания школы – им, как бы, было не до общения, все откладывалось на «потом, когда…»
А потом потеряла по-настоящему, Эвана убил Грюм, Рабастана приговорили к Азкабану.
Конечно, она не позволяла себе об этом много думать, какой смысл в переживаниях и воспоминаниях? Но внезапно Эммалайн понимает, что не хочет еще раз пройти через такое. Привязаться к кому-то, делить мысли, обсуждать планы, видеться каждый день, смеяться, гулять… а потом потерять? Это как если бы кто-то взял ножницы и прорезал в тебе дыру.
Это… это больно, наконец, спустя столько лет, признается себе Вэнс.
А значит, надо решать, что у них будет с Дерриком и будет ли что-то… Но, наверняка у нее еще есть время? Это слишком ответственное решение, чтобы принимать его вот так, сидя за столиком в кафетерии.

Оказывается, времени у нее нет.
Эммалайн колеблется. Это приглашение – не просто приглашение. Деррик Мартелл не из тех молодых мужчин, что водят к себе домой женщин, а она не та женщина, которую можно пригласить на один вечер. Деррик - как говорят молоденькие целительницы, томно вздыхая - надежный. И неизменно добавляют: и очень привлекательный. Очень.
Вэнс знает – откажись она под любым предлогом, Деррик поймет, и ничем не выкажет обиду, а потом не составит труда осторожно свести на нет их дружбу, которая настойчиво пытается перерасти во что-то большее.
Но у них есть планы. Лаборатория, опыты. Мартелл нужен ей, она уверена – они сработаются. К тому же, она готова учиться у него всему, чему он может ее научить. Маггловская медицина – кладезь ценной информации.
Рейвенкло голосует «за».
Та часть души Эммалайн, что любит пончики и кофе и любит, когда ей греют руки (а ей так редко дают право голоса), тоже голосует «за».
Правда, не смотря на это редкое единодушие, Вэнс все равно тревожно, но она отмахивается от этой тревоги. Для нее нет причин. Нет ровно никаких причин.

- Немного устала, но знаешь – пицца это очень соблазнительно, - кивает она, допивая кофе и отодвигая чашку. – А кино… ты будешь смеяться, но я смотрела его только один раз, у одной подруги, потом как-то не было времени. Так что у тебя есть все шансы меня удивить!
Вэнс не кокетничает, это просто не в ее духе, но позволяет себе вложить в голос чуть больше тепла, чем обычно. Пожалуй, это будет уместно.
- Мне надо переодеться… встретимся внизу?
Уже в раздевалке Эммалайн обнаруживает в шкафчике коробку с печеньем, которая припасена для Дейзи. Но, похоже, Бишоп останется без сладкого…
- Идешь куда-то с Мартеллом? – бесцеремонно интересуется одна целительница, чью щеку украшает сердечко, действительно издали похожее на симптом драконьей оспы.
- Да, - спокойно отзывается Вэнс, хотя очень хочет ответить: «не твое дело».
- Счастливица…
Эммалайн застегивает пальто, наматывает поверх шарф и задумывается… Счастливица?
- Ну, вот и я, - через пять минут она улыбается Деррику  в вестибюле.
И протягивает коробку в виде сердца.
– Я подумала… Это, конечно смешно, я имею ввиду - весь этот день. И глупо, наверное... но, в общем, это тебе.

+1

22

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
Он, пожалуй, не смог бы ответить, сколько времени заняло ожидание ответа - минуту или, может, все пять. Зато успевает подумать, что, наверное, Вэнс откажется - и не из-за какой-то там усталости, а потому что у нее уже есть планы на вечер, что ее ждет кто-то другой. Ждет свидание с человеком, который, может, подходит ей больше - ее аристократизму, который не бросается в глаза, но заставляет истово завидовать прочих молоденьких стажерок, ее рэйвенкловской серьезности. Ее крови, чистота которой многое значит для того мира, в котором Деррик существует лишь наполовину.
Но он отмахивается от этих мыслей, особенно от последней - они однажды поговорят об этом, но Эммалайн совершенно точно не судит людей по их фамилии или крови, а потому ему не о чем беспокоиться кроме того, что он не нравится ей никак иначе, кроме как в качестве друга. Деррик бы пережил это, правда - разве что закинулся бы убойной дозой лирики, но все же радуется как щенок, когда Эммалайн соглашается на его предложение.
  - Ого, так ты совершенно неискушена! - он думал, что фильм скорее займет проходное место в этом вечере, его планы меняются - в магическом мире не существует киноиндустрии как таковой, и Деррик гордится тем, что может показать Эммалайн, что магия может быть и такой - на цветной или черно-белой пленке, созданная без волшебных палочек или зелий. Разумеется,у же и речи не может идти о том, чтобы в самом деле взять в прокате какую-нибудь романтическую комедию - Вэнс он покажет самое лучшее. - Ну что же, тогда я съем свой шарф, если к концу вечера ты не станешь поклонницей голубого экрана.

Он дружески прощается с парой стажерок из его группы - они перешучиваются, предлагают зайти в паб, отправиться в клуб, но Деррик отговаривается тем, что ждет кое-кого. Одна из девушек, подогадливее, понимающе кивает:
- Вэнс?
И, когда Деррик подтверждает, смеется:
- Ну кто бы мог подумать!
Уводя свою подругу, еще не отказавшуюся от попыток соблазнить Мартелла клубом и пабом, за локоть, она меряет Деррика непонятным взглядом и, наклонившись к товарке, шепчет ей что-то на ухо. От дверей они обе оглядываются на Деррика - теперь взгляды у обеих одинаково-непонятные.
Мартелл оборачивается, широко улыбается:
  - Ничуть не глупо, - он бережно принимает коробку - подумать только, а он опасался заворачивать свои подарки в тематическую оберточную бумагу! Коробка в виде сердца - это так не похоже на Эммалайн, думает он сначала, но потом обрывает сам себя: он не так уж хорошо ее знает. Зато хочет узнать побольше.
К тому же, подарок такого рода - это же знак? Она просто не может быть ничем иным.
А значит, ему не нужно делать вид, что это не свидание и что они с Вэнс просто решили сменить маршрут прогулки на уютные посиделки у него дома.
И этим ему вообще нравится Эммалайн: с ней не нужно делать вид.

После коробки все становится намного проще.
Пользуясь хорошей погодой, они пешком преодолевают три станции метро, которые разделяют Мунго и Ламбет, где Деррик снимает квартиру в многоквартирном доме, сохранившем во внешнем облике черты викторианской классики. К сожалению, это едва ли не единственное достоинство дома, кроме расположения - потому что в квартирах сквозит, горячей водой невозможно обжечься при всем желании, а консьерж отсутствует как вид. Впрочем, Деррик не в претензии - и, поднимаясь с Вэнс на третий этаж, под самую крышу, считает, что ей вполне может понравиться сдержанная простота его дома.
- Замерзла? Может, не стоило идти пешком? Чай будет через две минуты, но у меня есть вино - и, если хочешь, наверняка найдется апельсин и корица. В прошлые выходные ко мне приезжали родители, а они большие любители глинтвейна. А если хочешь чего-нибудь еще, я могу сбегать в магазин - здесь буквально за углом неплохая лавка. Клубнику не обещаю, но все остальное - вполне, - Мартелл стучит по раскрытой ладони телефонной трубкой - короткие гудки едва слышны, а за ним, вокруг телефонного аппарата, закрепленного на стене, прямо на стене наклеены стикеры с названиями пиццерий и китайской кухни с доставкой: Деррик любит питаться на лету, любит есть то, что не советует своим же пациентам, но это один из секретов любого целителя. - Так что ты хочешь, Эммалайн?
Это не свидание - по крайней мере, не такое, от которого неудобно обоим участникам, и Мартелл умеет переводить отношения из дружеских в романтические без фанфар и хлопков шампанского - как, впрочем, умеет и обратное. В Вэнс нет явной тяги к романтике - и хотя конфеты в вопиюще-романтической упаковке пошатнули его уверенность в этом тезисе - он считает, что не хрусталь и вышколенные официанты создают романтический настрой. Скорее уж, хорошее кино и цветастые пледы, купленные в камерунском магазине в Сохо. А и того, и другого у него достаточно.
- Располагайся, будь как дома, я пока сделаю заказ, - его квартира вся как на ладони - две комнаты, крохотная кухня с видом на реку. Книжный шкаф, стопки с журналами, бонг, присланный братом, десятки разномастных и разноразмерных подушек, маскирующих не лучшее состояние дивана и низких кресел - квартира сдавалась с мебелью. На кухонном столе чашка с недопитым чаем - утром он опаздывал - и брошенная магглвоская газета.
Бокалы для вина, приготовленные заранее. Придвинутый к дивану телевизор с неожиданно большим экраном.
Деррик пожимает плечами под пронзительное пищание гудков:
- Я надеялся, что ты согласишься.

+1

23

Не так уж часто Эммалайн бывает у кого-то в гостях (еще реже приглашает к себе), и в квартиру Деррика она заходит со сдержанным любопытством первопроходца.
Ей всегда интересны мелочи, мелочи красноречивы: книжный шкаф, явно не элемент декора – и мисс Вэнс сразу чувствует себя уютнее, ей всегда уютнее там, где есть книги. Яркие подушки – она бы предпочла для своего дома более темные расцветки, но, видимо, это дань знаменитой хаффлапаффской жизнерадостности. Телевизор. Вэнс знает что это такое, но все равно, смотрит на мггловскую вещь с осторожностью.
Словом, квартира стажера Мартелла очень похожа на него самого, по ощущению Эммалайн. И, пожалуй, ей здесь нравится. В той же степени, как ей нравится Деррик – достаточно, чтобы пойти с ним на свидание, но не настолько, чтобы волноваться в его присутствии, так что Вэнс действительно чувствует себя как дома, то есть, размотав шарф и избавившись от пальто, проходит к книжному шкафу. У нее в квартире все книги, так или иначе, связаны с ее работой: труды по травологии, целительству, зельеварению…
Тут часть имен ей совершенно не знакома.
Хотя… Китс.
Китс и его «магические свойства Дросеры болотной круглолистной». Деррик, оказывается, интересуется такой узкой областью травологии, как плотоядные! Это приятный сюрприз.
Эммалайн открывает книгу, но там стихи.

От боли сердце замереть готово,
И разум - на пороге забытья,
Как будто пью настой болиголова,
Как будто в Лету погружаюсь я;

Настой болиголова на пару секунд вводит Эммалайн в заблуждение, но достаточно взглянуть на следующие строчки, чтобы понять – стихи не имеют отношения к травологии.
Досадно, потому что к поэзии Вэнс совершенно равнодушна.
- Ты обещал пиццу, - напоминает она, улыбаясь. – Но и от глинтвейна я не откажусь. Когда еще пить горячее вино, как не в такой день.
Получается двусмысленно, но Эммалайн понимает это слишком поздно. Она имеет ввиду день, который им пришлось пережить в Мунго, со всеми этими проклятиями и розово-сердечной лихорадкой. После такого, пожалуй, можно позволить себе что-то покрепче чая. Но Деррик может подумать, что она говорит об их свидании.
Но, если подумает, то и пусть.

Подушки на диване намекают, что чинно сидеть с прямой спиной тут глупо, да и неудобно, так что Вэнс говорит себе, что все это – вроде школьной гостиной, где каждый располагается как хочет. Она даже забывает, что у нее нет опыта таких вот свиданий, так все это не похоже на свидание, каким она его себе представляла (при всей своей занятости наукой Эммалайн все же допускала, что когда-нибудь ей придется сделать и этот шаг). Им бы еще продолжить разговор о лаборатории, начатый недавно, но ничем определенным не закончился… а ей бы избавиться от желания взять чашку и отнести ее на кухню, и положить газету по линеечке… и она заранее занесла этот вечер в графу «удачный».
Но к разговору о лаборатории так просто не подойдешь, придется миновать все этапы вечера, и Вэнс, как рейвенкло, готова подойти к этому со всей ответственностью.
- А я ждала, что ты пригласишь, правда не думала, что сегодня, - легко отзывается Эммалайн, опять, умело, не солгав.
Она действительно ждала, правда, с какими чувствами – другой вопрос. Но решение принято, и она об этом не жалеет.

+1

24

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
Коробка, выложенная им на низкий стол у дивана, цепляет взгляд Деррика с той же неумолимостью, с которой он мог бы пытаться не смотреть на венгерскую хвосторогу у себя в гостиной.
Вроде как все сказано - Эммалайн роняет фразу за фразой и насчет особенного дня, и насчет того, что ждала приглашения, и с точки зрения Деррика, все сказано и понято именно так, как должно было быть сказано и понято, и контакт налажен, и они с Эммалайн нравятся друг другу во вполне очевидном, романтическом смысле, но больше всего ему нравится, как Вэнс ведет себя, впервые оказавшись у него дома: проходит к шкафу, избавившись от шарфа и пальто, не принимает манерные позы, чтобы выглядеть лучше, спокойно разглядывает книги.
Деррик со своего места пытается разглядеть, что именно привлекло внимание Эммалайн - он, по сути, не знает, что она читает, что предпочитает, но хотя бы с пиццей вопрос решен.
Положив трубку, не давая себе задаться вопросом, не ждала ли Эммалайн приглашения куда-то еще - ресторан? маггловский или магический? паб? клуб? - он решает, что, раз уж она сейчас здесь, значит, все в порядке.
То, с какой  - врожденной? - естественностью ведет себя Эммаалйн в незнакомой обстановке, могло бы сказать ему больше, умей он считывать эти знаки - например, о том, что эта естественность может быть напускной, тщательно выверенной годами строгого воспитания в определенных рамках, недопускающих бурных реакций или яркого выражения недовольства, но он принимает ее поведение за чистую монету, радуясь тому, что они оба получают от происходящего удовольствие.
- Пять минут, - заверяет он Эммалайн, отступая на кухню и оставляя ее наедине с книгами, диваном и подушками.
У него в квартире не слишком много дверей и, двигаясь по кухне, он посматривает - как там гостья.
- Эммалайн, - он повышает голос, нарезая апельсины и лимон. В кухне стоит острый цитрусовый запах, нож вминается в плотную упругую кожицу. - Я подумал - я же почти ничего о тебе не знаю. Не знал, например, что ты любишь тематические подарки - даже подумать не мог.
Он смеется - не над ней, а над собой: подумать только, наверное, правдиво утверждение, что все девушки любят день святого валентина и всю эту мишуру.
- Или вот имя - Эммалайн. Оно традиционное? Ты единственная из моих знакомых, кто носит такое имя - не Эммелина, не Эмма, а Эммалайн. В чью-то честь? - Деррик откидывается назад, дергая пробку, поглядывает на Вэнс, улыбается широко-широко. - Меня вот назвали в честь деда по отцовской линии, он участвовал в Битву за Англию, награжден крестом ВВС, а фотография его самолета после последнего боевого вылета сейчас в кентском музее Битвы за Британию. Кто-то из твоей семьи участвовал во Второй Мировой? В Хогвартсе рассказывали, что многие маги участвовали - а еще предлагали свои поместья в более тихих районах страны для эвакуированных школ-интернатов или социальных служб...
Он отвлекается на кастрюльку - небольшую, металлическую. Вино не должно кипеть, в этом свято убеждена его мать и Деррику просто следовать ее поучениям.
Наконец-то все, и хотя приготовленные фужеры явно не подходят, Мартелла это не расстраивает - у него есть пузатые оранжевые кружки, на которых сохранилась идиотская надпись "BBF", в них глинтвейн особенно вкусный.
- Не замерзла? - спрашивает он у Эммалайн, с подносом возвращаясь в комнату. От чашек поднимается пар, одинокая головка гвоздики плавает на поверхности одной из чашек, чудом избежав мусорки после процеживания.
- Я не всегда накидываюсь на людей с порога с вопросами, - уточняет Деррик, мельком обращая внимание, какую книгу вытащила с полки Эммалайн. - Просто хочу узнать о тебе больше, чем уже знаю - Хогвартс, Рэйвенкло, Мунго, забота о подруге, интерес к Китсу и вопросам колдомедицины для людей с разным составом крови. Это ничего?
Его собственный подарок для Вэнс не забыт, но Мартелл никак не выберет момент - и потому кидается в омут очертя голову.
- Я тоже хочу тебе сделать подарок. Просто, ну. Не думай, что он обязывает к чему-то - просто мы говорили об этом, и, знаешь, я подумал, тебе понравится... Хотя, может, у тебя есть такая - она на вид достаточно впечатляющая, - отрезав себе любые пути отступления, Деррик оставляет поднос с чашками на столе перед диваном и возвращается в гостиную с сумкой, с которой ходит в госпиталь.
Осторожно доставая тяжелую, даже в светлой нейтральной обертке выглядящую многозначительно, книгу, протягивает ее Вэнс, жалея, что не удосужился надписать подарок - даже банальное "от Деррика" было бы лучше, чем ничего, а ведь он еще всерьез выбирал между "с любовью" и "особенной девушке".
Менее романтичный подарок, пожалуй, сложно себе представить - зато Эммалайн в самом деле может понравиться.

0

25

- Имя выбрал мне дед, оно ему очень нравилось, - улыбаясь, делится Вэнс той крупицей информации, на которой стоит штамп «для всех». – Ну и потом, у семьи Вэнс французские корни, Деррик, а все эти традиции… ты меня понимаешь.
Вот такая вот кажущаяся откровенность, за которой ничего важного не стоит.
Рабастан и Эван знали о ней куда больше.
О том, что она ненавидела, когда ее называли Эммелиной или Эммой, ненавидела еще и потому, что к ней так обращалась мать. Только так, подчеркивая, что «Эммалайн» слишком аффектированно, но что еще ожидать от старика-авантюриста, который всю жизнь провел в сомнительных экспедициях и якшался там с весьма сомнительными личностями?
По квартире – запах вина, специй, лимонного сока, апельсиновой цедры. Он как-то мягко, незаметно обволакивает Эммалайн, заставляет улыбаться – не той, отрепетированной до совершенства, улыбкой, которая так нравится пациентам и коллегам, а другой, настоящей. Жаль, думает она, что нельзя вот так приходить к Деррику (не слишком часто, конечно), сидеть, разговаривать о чем-нибудь… хорошо, даже не имеющим отношение к работе.
Жаль, нельзя быть друзьями.Но то, что Рабстана и Эвана больше нет в ее жизни, не означает, что места вакантны.
S&С. Подвеска с этими буквами лежит где-то в родительском доме, она обманула Эммалайн, поманила несбыточным, но Вэнс помнит о ней, помнит о том, что значат эти буквы, и, не смотря ни на что, все еще верна принципам Трио: чужим места нет.
Так что, когда Деррик возвращается в комнату с подносом, Вэнс ему улыбается уже как обычно, и в глазах ее ни малейшего следа ностальгии по прошлому, все это надежно спрятано от жизнерадостного хаффлпаффца.

Пузатая жизнерадостная чашка греет ладони.
- Я с удовольствием отвечу на все твои вопросы, Деррик, но честное слово, я не самый сложный объект для исследования. Все основное ты уже перечислил.
О том, что Китс – тот Китс, что стоит на книжной полке, ее разочаровал, говорить, наверное, не стоит? Но, опасаясь, что Мартелл сочтет ее слишком скрытной, и это повлияет на их будущее (как надеется Эммалайн) сотрудничество, ради которого она здесь, пьет горячее вино и улыбается, добавляет:
- Ну, еще я в ссоре с родителями, хотя не распространяюсь об этом. Мать была против моей работы в Мунго, но понимаешь, я считаю, что нашла свое призвание. Грустно, что за это пришлось заплатить семейным согласием, но по-другому я поступить не могла.
Маленький кусочек откровенности, как гвоздика, что плавает в ее чашке – приправа к сегодняшнему вечеру. Наверное, с Дерриком все начинают откровенничать – есть в нем что-то, располагающее, уютное, и очень важно помнить об этом и быть начеку.
И вовремя переводить разговор на самого Деррика, что она и делает.
- Очень вкусно получилось и очень согревает… У тебя, наверное, иначе, да? Родители никогда не мешали тебе заниматься тем, чем хочется?

Но Мартелл, кажется, настроен сделать все, чтобы этот вечер стал для нее чем-то особенным, и Вэнс смущена. После того, как пропал дедуля, подарки ей никто не дарил, если не считать тех, что были от родителей, к Рождеству и День рождения, дорогих и формальных, выбранных по каталогу.
И, кажется, на щеках у Вэнс расцветают два ярких пятна. Краснеет она редко, но заметно, с ее-то бледной кожей.
- Деррик… не стоило…
Светлую обертку она снимает бережно, с маниакальной аккуратностью, и вот тяжелая книга лежит у нее на руках, вызывая в сердце теплую волну благоговения и предвкушения – самое приятное чувство, известное мисс Вэнс, не считая исследований.
Она открывает ее – медленно, торжественно…
«Собственность Розье», - написано на форзаце.
Собственность Розье.
Больше всего Вэнс хочется схватить книгу и убежать, не попрощавшись, домой. Но она берет себя в руки, и поднимает на Деррика глаза, в которых – редкое зрелище, такого ему больше не доведется увидеть – стоят слезы.
- Спасибо… это так много значит для меня, ты не представляешь.
Эммалайн смущенно опускает голову, перелистывает страницу, чтобы не смотреть бесконечно на эту надпись, возвращающую ее во времена, когда все было хорошо, и ожидалось, что будет еще лучше. Но даже чувство острой тоски, резанувшее по сердцу, не мешает увидеть главное – редкость книги и то, что нынче держать подобное в домашней библиотеке попросту опасно. В Азкабан за такое, конечно, не посадят, но вот на карьере в Мунго можно было бы поставить крест, заметь кто-нибудь стажера Мартелла с такой книгой в руках. И Эммалайн тронута, правда тронута.
Бережно отложив книгу в сторону, она встает и целует Деррика в щеку.

+1

26

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
Он все еще под впечатлением от того, что Эммалайн имя тоже выбрал дед - как и ему самому! - и уверен, что Эммалайн намного интереснее, чем, может, думает и сама.
- Призвание - это важно, - очень серьезно говорит Мартелл, хотя его воображение рисует в уме мать Вэнс совершенно ошибочно - совершенно не так, не той. - Я уверен, твоя мама поймет - не сможет не понять. Она желает тебе счастья, и если счастье - это Мунго, то обязательно поймет.
В его мире все просто, очень просто - в его мире нет никого, даже отдаленно похожего на миссис Вэнс, зато есть много разговоров о призвании, о том, что нужно быть, а не казаться, о том, что личная ответственность важнее коллективной. Мир Эммалайн кажется ему неоправданно сложным - особенно в том, что касается традиций. И, видимо, подарков и отношения к ним.
Например, Деррику кажется, что для самой Эммалайн ее реакция на подарок становится сюрпризом.
Он не может припомнить, чтобы Вэнс краснела - по-настоящему, не во время увлеченной беседы или сложной диагностики, а вот так просто, из-за какого-то подарка. Может, из-за всей обстановки.
Она старше его на пару лет, это Деррик знает, и эта взрослость, самоуверенность, серьезность составляет часть особенного очарования Эммалайн, и то, как она краснеет, его смущает - причем намного больше, чем подаренная ею коробка конфет в форме сердца.
Он-то думал, что Эммалайн привычна к подобным подаркам, но, может, в самом деле не ожидала от него, и пока она разворачивает бумагу, Деррик обеспокоенно наблюдает, не садясь, засунув руки в карманы, ожидая приговора - может, он нарушил какую-то традицию, в которых на самом-то деле ни черта не смыслит.  Может, обидел Эммалайн - или оскорбил.
Может, стоило выбрать что-то менее претенциозное - но ведь эта книга, она как будто для Вэнс, и то, что она упомянула о французских корнях, его укрепило в решении отдать инкунабулу.
Поэтому, когда Эммалайн поднимает на него взгляд, он вопросительно смотрит в ответ - понравилось? Нет?
Книга настолько плохая, что Эммалайн на нее без слез смотреть не может - или, напротив, настолько хорошая?
Деррик не ожидает такой яркой реакции от весьма сдержанной обычно Эммалайн, и когда она поднимается на ноги, все еще не предполагает, каков будет итог.
Впрочем, это ненадолго - Деррик тянется вперед, расчетливо удерживая эту близость, обнимая Эммалайн за талию, потому что это кажется ему куда естественнее, чем продолжать держать руки в карманах, но не торопится, не настаивает, и даже когда наклонят голову так, что губы Вэнс оказываются под его ртом, не углубляет поцелуй.
Вэнс - это не приключение на пару уик-эндов, и дело даже не в том, что они коллеги. Она ему нравится, очень нравится, и наверняка понравится его родне - так что Деррик ведет себя с предельной аккуратностью, не желая ни оскорбить Эммалайн, ни дать ей какое-то ошибочное представление о том, как он к ней относится.
- Ух, - выдыхает он, не без сожаления убирая руку и мальчишеским жестом взъерошивая себе и без того короткую стрижку. - Я и не думал, что тебе настолько понравится книга. Знал бы - скупил бы все, что смог бы, в той лавке.
Это, конечно, шутка - дело же не в книге, думает Мартелл. Дело в том, что его симпатия взаимна и Эммалайн с присущей ей сдержанностью и тактом только что дала ему понять это со всей очевидностью.
- Может, повторим? - остывший глинтвейн - не самая большая проблема, его всегда можно подогреть, но нетерпеливый трезвон от двери игнорировать уже не выйдет. И какого черта он не выбрал доставку из района подальше?
Уже позже, расплатившись с курьером, внося картонную коробку с яркой наклейкой и рекламой пиццерии, Деррик улыбается без следа неуверенности - тепло, доверительно.
- Я обещал не только пиццу, я обещал приятный вечер. Или не обещал, но определенно имел это в виду. Хочешь рассказать мне о своем деде? Мне кажется, он бы одобрил твою работу в Мунго... Да честно говоря, мне сложно представить, как кто-то может это не одобрить, и твоя мама тоже вскоре поменяет свое отношение к этому. Она, может, и хотела бы видеть тебя... Я даже не знаю, кем - украшением гостиной? - но ты в Мунго помогаешь людям, которым больше никто не может помочь - таким как Дейзи. Что может быть важнее этого?
Вопрос риторический и Деррик неуклюже улыбается, чтобы сгладить непонятно откуда взявшийся пафос.
- Мои родители считают, что медицина - это будущее. Не открытия, не наука даже, а именно помощь другим. Я вырос с этими мыслями, и мне странно, что кто-то может думать иначе, прости, если это звучит так самоуверенно, но мы с братом с детства знали, чем будем заниматься - наверное, и ты знала? Призвание не выбирают, говорят, призванию не помешать. Ты единственный ребенок в семье? Может, твоя мама просто хотела, чтобы ты была рядом? Когда мой старший брат впервые рассказал дома, что уезжает в Африку лечить тех, кто болен, с гуманитарной миссией ООН, мама два дня плакала и отговаривала его ехать - а сейчас гордиться им больше, чем кто-либо другой. Наверное, и твоя поменяет свое мнение, если уже не поменяла. Ты никогда не приглашала ее на работу? Может, нам стоит выбрать смену потише и устроить ей экскурсию? Увидев тебя на месте, она может понять, что с призванием не шутят, - предлагает Деррик совершенно серьезно - в том числе и потому, что ему хотелось бы, в самом деле хотелось бы, познакомиться с матерью Эммалайн.

+1

27

Два разных мира, вот что они сейчас такое, и, наверное, будут всегда. Эммалайн это чувствует очень остро, хотя по ней, конечно, не скажешь, она свободно сидит на диване, ласково поглаживая книгу – не хочется выпускать ее из рук. Улыбается. Румянец сошел, смущение в глазах исчезло, хотя она до сих пор спрашивает себя, не сделала ли ошибку, вот так, слишком бурно, выразив свою радость подарку?
Деррик не знает, кем был для нее Розье, не знает, что в его библиотеке они, втроем, проводили каникулы, пока Эван не терял терпение с «этими рейвенкло» и не вытаскивал их на воздух.
Не знает, а значит, неправильно истолкует ее порыв. Но, с другой стороны, их первый «почти поцелуй» с «почти объятиями» вышел естественным и спонтанным. Со вторым – расчетливо рассуждает Эммалайн – должно быть проще.
Из коробки вкусно пахнет горячим сыром и соусом, и это напоминает ей о том, что пустой желудок и глинтвейн – не самое разумное сочетание. А еда на столе дает возможность подумать, несколько лишних секунд пока жуешь, так что Эммалайн приветствует появление пиццы.
Как и разговор о дедуле. Эта тема безопасна и приятна, в отличие от разговоров о матери.

Хестер в Мунго.
Со слезами на глазах обнимающая вновь обретенную дочь.
Картина до такой степени гротескная, что Эммалайн хочется смеяться. Но она удерживает свои мысли при себе. Чем позже Деррик обнаружит, насколько они разные, насколько у них все по-разному, тем лучше.
- Мой дед был исследователем…
Сыр тянется, под ним – соус, маслины… Эммалайн равнодушна к еде, но глинтвейн и эмоции от полученного подарка провоцируют аппетит.
- Охотником за магическими орхидеями, сам вывел несколько видов и всю жизнь был в них влюблен. Думаю, во время Второй Мировой дедуля пропадал где-нибудь в джунглях, дома он появлялся крайне редко. Несколько строк о нем есть в учебнике по травологии.
Этим фактом Эммалайн Вэнс гордится до сих пор.
- Он пропал без вести за год до того, как я начала учиться в Хогвартсе, и я была его единственная и любимая внучка… Знаешь, это вкусно, - кивает она на пиццу, переводя разговор с семейной темы, которая становится какой-то навязчивой, приторно-уютной.
Как будто они с Мартеллом, и правда, пара.
- Не думаю, что у меня получилось бы приготовить что-нибудь подобное. На кухне я совершенно бесполезна. Но твой глинтвейн мне понравился, я бы попробовала его сварить вместе с тобой, Деррик.
Если завести разговор про лабораторию прямо сейчас, это будет уместно?
Эммалайн бросает на Деррика быстрый взгляд, пытаясь оценить его настроение, просчитать его планы на вечер и ожидания от него.
Не очень романтично, с одной стороны, с другой – он сам заговорил о призвании. И Вэнс рискует.
- Думаю, мы вообще сможем продуктивно работать  над тем, что оба считаем важным, как думаешь?
«Продуктивно» звучит так по-рейвенкловски и не подходит к оранжевым кружкам, ярким подушкам и доброжелательному Деррику, что Эммалайн тут же пытается это исправить.
- Я хочу сказать, что лучше всего узнаешь друг друга на работе, правда? Сразу видно, что для кого по-настоящему ценно.
Это уже лучше, хотя и не идеально, но Вэнс подкрепляет слова застенчивой улыбкой. Улыбка говорит о том, что не все можно облечь в слова, есть вещи, которые надо просто почувствовать. Сердцем. Хаффлпафф любит подобную романтическую чушь.

+1

28

[nick]Derrick Martell[/nick][status]скорая магическая помощь[/status][icon]http://sa.uploads.ru/6VZz1.jpg[/icon][sign]Хаффл-мать его-пафф![/sign][info]<b>Деррик Мартелл, 33<sup>y.o.</sup></a></b><br><i>Мунго, целитель</i>[/info]
- Невероятно, - Деррик в самом деле впечатлен. - В моей семье вот прославленных ученых нет. Это же надо - быть упомянутым в учебнике.
Ну разумеется, он понимал, что семья Эммалайн принадлежит другому кругу - вся эта чистокровность, традиционность, которые еще в Хогвартсе у некоторых приобрели характер обострения - но хэй, на дворе восьмидесятые, Вэнс самая современная девушка из всех, которых он встречал, и он собирается посмотреть с ней "Касабланку", выпить не меньше двух бутылок вина, а на прощание поцеловать по-настоящему, так какого, собственно, черта. Она же не королевской крови.
И то, что Эммалайн уводит обсуждение с темы деда, о котором написано в учебниках, Деррику тоже кажется добрым знаком - он оптимист, ему все кажется добрым знаком, - так что на тему пиццы он готов поддерживать разговор не менее охотно.
Даже небрежное признание Эммалайн в бесполезности в готовке только укрепляет его во мнении, что она современна - Деррик придерживается прогрессивных взглядов и не считает, что место женщины на кухне, к тому же, он убежден, что Эммалайн ждет великое будущее в колдомедицине, если она не опустит рук из-за зашоренности Сметвика - кухня определенно подходит ей меньше, чем лаймовый халат и ответственность за как минимум отделение  в госпитале.
- Ну, пиццу можно оставить для особых случаев, - смеется он, - для свидания или вроде того. А с глинтвейном ты справишься на раз - похоже на школьный курс зельеварения, если честно. Мне очень помогли воспоминания о том, как меня гонял Слизнорт, когда я путал ингредиенты, а с глинтвейном это, по крайней мере, не чревато взрывом котла.
Ему нравится, что Эммалайн заговаривает о том, что они могут что-то делать вместе - сегодня он почти забывает об их беседах о лаборатории и считает, будто она говорит о чем-то другом. О большем, не только о совместной работе над некоторыми устаревшими методиками лечения и неприятием маггловских открытий в мире колдомедицины.
Деррик задерживает кружку у рта, услышав это странное "продуктивно", но замешательство длится недолго - Эммалайн права, даже если подбирает такие деловые определения их... Ну чему-то. Отношениям.
Он бы не стал употреблять "продуктивно", говоря об отношениях, но слышал достаточно шуток про рэйвенкловцев, чтобы оставить выбранный термин без внимания.
К тому же, Эммалайн улыбается - застенчиво и очень тепло. Так что дело не в словах - нисколько не в словах.
- Я не большой фанат кухни,  - да господи, у него вся стена возле телефона заклеена визитками доставки на дом, и признаваться в этом Эммалайн кажется не самым грамотным шагом, но не врать же ей в глаза о том, что он вечерами торчит у плиты. - Но если хочешь, у меня есть интересные рецепты африканской кухни - брат прислал...
Мартелл чуть смущенно улыбается, как будто предлагает Эммалайн эксперименты не на кухне, а как минимум в постели.
- Некоторых продуктов не достать, но большинство вполне можно купить в Ист-Энде, в камерунских или арабских магазинчиках. В выходной я могу посмотреть, что вообще предлагают...
Увлеченный самим присутствием Эммалайн рядом, Деррик тупеет - по крайней мере, о лаборатории, об исследованиях крови или патогенности некоторых известных штаммов в крови магглов и магов не думает вовсе: тема не самая романтичная и не приходит ему в голову.

+1

29

- Ну что же, Деррик, так может это твое предназначение – стать первым прославленным ученым в своей семье?
Эммалайн, вроде бы и шутит, но смотрит на своего собеседника вопросительно. Уже не в первый раз она пытается найти в Мартелле хоть немного честолюбия. Ей, повзрослевшей на грандиозных планах, на смелых мечтах, трудно поверить, что это качество может быть кому-то абсолютно чуждо. Помощь другим – прекрасно, бескорыстие – замечательно, но под всей этой благостью должно же быть что-то еще? Что плохого в том, чтобы желать для себя того, чего ты достоин, желать занять то место, которого ты заслуживаешь? Взять, к примеру, Мунго и Сметвика, который намеренно обходит ее повышением. Кому от этого, в итоге, хуже? Пациентам, которые не получают всю ту помощь, на которую могли бы рассчитывать, заведуй Вэнс отделением и внедри она туда более передовые методы диагностики и лечения. Так что здоровое честолюбие – это нужно и правильно, уверена Эммалайн. Ее бы воля, она воспитывала бы это честолюбие в детях с ранних лет. А не бескорыстие и доброту, которыми, похоже, только и кормили Деррика. И это обидно, потому что Мартелл, безусловно, умен и талантлив.
Но, может быть, не все еще потеряно?
Может быть, Деррика просто нужно немного подтолкнуть?

Если бы Вэнс не запрещала себя часто думать о прошлом, не гнала бы от себя мысли о школьных годах, считая это бессмысленным и бесполезным, она бы поняла, что пытается вылепить из Мартелла подобие своих школьных друзей, Лестрейнджа и Розье. Но ей и без такого анализа не слишком спокойно на душе. Деррик говорит о глинтвейне, об африканской кухне, о магазинчиках в Ист-Энде и не слова об их планах относительно лаборатории и подпольных исследований.
Это заставляет ее нервничать.
Но прикосновение к книге успокаивает.
Ничего, все будет, главное – правильно себя вести.
- Единственная кухня, в которой я разбираюсь, это наш кафетерий в Мунго, и, наверное, это мне надолго. Сам знаешь, людей вечно не хватает. Но к лимонным пончикам я даже привыкла…. Тебе удается выкроить время для родных, Деррик? Они, наверное, скучают? Мне кажется, если у кого-то из нас будет больше одного выходного дня подряд, у Сметвика случится припадок, но с таким расписанием ни на что нет времени.

Эммалайн делит свое внимание между пиццей и теплым вином в чашке, и лихорадочно ищет тему, которая позволит Деррику говорить, ей слушать, вернее, делать вид, что слушает а на самом деле думать о том, как же осторожно и ненавязчиво подвести его к нужной теме. Спросить напрямую – плохая идея, Мартелл может решить, что она здесь только ради идеи о подпольной лаборатории.
И будет прав.
- Но, раз уж сегодня время у нас есть, может быть, посмотрим фильм? Ты не представляешь, какая это для меня экзотика, почище африканской кухни, уверяю тебя!
Эммалайн не считает, будто маггловский фильм ее так уж увлечет, но даст ей время собраться с мыслями – это точно!

+1


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Загодя 1991 » Sic parvis magna (январь -февраль 1986)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC