Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Без свидетелей

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Вейлин Арн и Дженис Итон.
Мексика, 1983.

0

2

В Вальярте он арендовал машину и дом на отшибе, добираться до которого приходилось около двух часов. Город оказался длинным: он змеей вился вдоль берега, и по будням, чтобы попасть из одного конца города в другой, нужно было потратить половину свободного времени, а то и больше. Но благо именного его у Вейлина Арна было в достатке.
После войны его уже ничто не держало, и покинуть Аврорат оказалось бы самым простым решением, но вместо этого он продолжал работать как ни в чем не бывало. Как если бы не бывало пойманного Лестрейнджа, точнее, всех сразу, мертвой Линды, лицо которой уже стерлось из его памяти, оставив вместо себя лишь пустое белое пятно, мертвого Тома Итона, перед которым у Арна оставался какой-то странный, невыполненный долг совести; но, напротив, была одержимость.
До и даже после своего предательства Вейлин Арн продолжал считать себя чрезвычайно разумным, рациональным человеком. Он всегда верно рассчитывал свои силы и не лез на рожон, поэтому и оставался в обойме до последнего, и все-таки, существовало еще что-то, заставляющее его каждый раз откладывать заявление об уходе в долгий ящик.
Ему удалось осознать это, только когда она ушла.

Вернее, исчезла. Подло растворилась среди тысячи безликих сотрудников Министерства, и в этот же день, не застав ее на работе ни в обед, ни в ночь, Вейн понял, что она больше не вернется.
Это было невозможно себе представить. Он не единожды перекатывал эту мысль на языке, но все еще не мог принять ее как данность, и тогда ему в голову пришла другая, совсем свежая: он подал давно написанное ровным почерком заявление об уходе и отправился на ее поиски.
Это случилось два месяца назад, а теперь он вел машину в Вальярте, находя какое-то странное наслаждения в духоте, неколебимой даже ветром, рвущимся в открытое окно, и рассчитывал каждый свой последующий шаг, как мог бы поступить много раньше, если бы понял, что ему действительно необходимо.

Он приехал в отель и заплатил за сутки, точно зная, что через два этажа она сняла себе номер, и за завтраком должна была произойти неожиданная, случайная, ровно как и все в этом мире, встреча.
Она и произошла.
— Дженис? — его трудно было удивить, поэтому он был уверен в том, что на его ровный тон никто не обратит внимания. — Так вот куда ты от нас исчезла. Значит, Мексика?
Она немного изменилась, — так он подумал.
Но все это было неважным.
[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

+1

3

— Мексика, — холодно отозвалась Дженис, не скрывая ни удивления, ни разочарования, и выронила чашку себе под ноги.
Она пыталась отогреться в Мексике уже два месяца: солнце сжигало ей тело, а водка горячила кровь — и на исходе второго как будто бы начало оттаивать сердце, но...
Вейлин Арн пришёл за ней, и грудь стянуло знакомым холодом.
Официант, подорвавшись, засуетился рядом с совком в руках и пару раз задел веником её голые ноги, а Дженис так и стояла, глядя на Арна снизу вверх и стиснув кулаки в бессмысленной злобе.
— Какого чёрта ты здесь делаешь, Вейн?
Она ведь похоронила его там, где земля дышит могильным туманом, а небо тяжёлое как гранит. Она похоронила его с остальными своими мертвецами и плотно засыпала стылой землей, но вот он здесь: живой, невредимый, притащивший на подошвах кладбищенскую грязь, — и есть только одна причина, по которой он может быть здесь.
За ней всегда приходили не просто так.
— Мне нужно убить кого-то ещё?

Отредактировано Janis Eaton (20 августа, 2018г. 21:14)

+1

4

Он проследил за тем, как выпала чашка из ее рук, и его губы дернулись в короткой нездешней улыбке — улыбке любования. Он все рассчитал, но она всегда умела вносить дисгармонию в любой выверенный план, и ее ледяной тон, которого Арн не слышал очень и очень давно, на мгновение вернул его в то время, когда невозможно было спать от переизбытка адреналина в крови. Когда нужно было ходить по краю, потому что никаких планов не существовало, и риск оказывался самым неблагородным делом из всех возможных.
Дженис рисковала больше всех. И проигрывала, проигрывала, проигрывала.
— Что? — он делает вид, что не понимает ее. И когда официант исчезает из поля зрения так же быстро, как и появился, говорит: — Вообще-то я уволился на прошлой неделе, и решил отправиться в отпуск.
Он смотрит на нее пристально, разглядывает каждую черточку, не думая, что от такого взгляда ей может стать и не по себе, но ведь его интерес понятен: она так резко ответила, что ему впору, как и любому бывшему коллеге, забеспокоиться, все ли у нее в порядке.
— Здесь тепло и плохо понимают по-английски. Лучшее место, чтобы отвлечься.
Она наверняка считала так. Но ее попытка вынырнуть из прошлого вновь провалилась: она так и осталась задыхаться на глубине.
И затем он улыбнулся снова.
— Но, пожалуй, если тебя так это тревожит, мне придется выбрать другой отель. Есть здесь поблизости что-то похожее, не знаешь?
На полу между ними остался один из осколков чашки. На сколотой керамике был отчетливо различим край какого-то розового лепестка.
[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

Отредактировано Weylin Arn (23 ноября, 2017г. 19:11)

+1

5

— Будем считать, ты сказал "нет", — выдыхает Дженис равнодушно и отворачивается к улице.
Она всё равно ему не верит.
А там, за увитой плющом изгородью, город живёт своей жизнью: на светофоре кто-то выжимает клаксон, вдалеке воет сирена, а совсем рядом шуршит над газоном вода. Вечером всё это стихнет, и двумя улицами ниже распахнутся лёгкие баров, вдыхая остывающий воздух и выдыхая табачные облака, но вечером Дженис в городе уже не будет: Дженис сбежит, как бежала всегда.
Зная об этом, она спокойно выдерживает его взгляд:
— Оставайся.
Она знает, как это выглядит — как подачка. Кость, брошенная скулящему псу, и, чтобы смягчить это, Дженис заставляет себя сказать:
— Угостить тебя кофе?
В конце-то концов, им почти удалось наладить отношения — до того, как война отгремела, и выжившие в ней оказались всё равно что мертвы.

+1

6

При всем равнодушии у Дженис невероятно живое лицо, и он бы мог изучать его до воплощения откровений Иоанна.
Он не лукавит: для него не существует откровения выше.
— Было бы неплохо.

Он подсыпает в чашку с кофе снотворное и ровно через час забирает Дженис из номера на четвертом этаже.
Он аппарирует их обоих, потому что не хочет, чтобы она проснулась в машине посреди шумной трассы, и так же возвращается обратно, чтобы уладить кое-какие детали: например, отгоняет машину с парковки и бросает ее уже в центре, посреди оживленной улицы, где в нерабочее время невозможно найти места.
Впрочем, в Вальярте никто никому достаточно не интересен, и Арн просто позволяет себе эту роскошь осторожности, которой ему всегда остро недоставало во время войны.

В подвале дома, где дышится гораздо свободнее и легче, чем во всей Мексике, она очень быстро приходит в себя.
— Помнишь, когда мы только познакомились, ты предлагала сбежать сюда? — воспоминание озарено для Арна непередаваемым светом и непередаваемым сожалением, и от того его голос наполнен чем-то вроде щемящей грудь нежности.
Он подходит к матрасу, с которого смотрит на него Дженис, оглядывает цепь, тянущуюся от ее запястья к стене, и на другую — от лодыжки. Он искренне сожалеет по поводу этой вынужденной меры и сочувственное качает головой.
Со стороны такой жест наверняка выглядит как издевка.
— Ах, совсем забыл, твоя палочка пока останется у меня. Все они.
Он вновь улыбается, но на этот раз с удовольствием, без утайки.
[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

Отредактировано Weylin Arn (23 ноября, 2017г. 20:47)

+1

7

В подвале дома, где воздух холоден и сыр, словно они опять в Англии, Дженис по-настоящему приходит в себя, садится на матрасе, привалившись спиной к стене, трясёт головой, и сладкий, жаркий мираж вечного лета исчезает. Реальность пожирает его, точно плесень — стены, и во взгляде Дженис, только осознающей себя, бессознательное отвращение.
Что-то склизкое тошнотой поднимается по горлу. Дженис сглатывает, закрывает глаза.
— Помню.
После смерти Тома некоторые воспоминания стали лишь ярче.
Из-под полуприкрытых век Дженис оглядывает подвал: выхода нет. Всё вокруг серо, и только тусклая лампочка дарит иллюзию тепла и света - дешёвая пародия на мексиканское солнце.
— Слово "пока" подразумевает, что ты мне их отдашь, — с деланным безразличием Дженис поводит плечом. — Если я буду хорошей девочкой, я так понимаю.
А если нет — он убьёт её.
Голос слушается плохо, и в этих холодных стенах её напоённый югом акцент смотрится так же неуместно, как мертвецки белый Арн смотрелся там, наверху, и единственное, что здесь кстати — его склизкая улыбка.
Дженис подтягивает колено к груди, устраивает на нём обманчиво расслабленную руку и бессознательно пробирает пальцами, будто разминает табак. Отследив жест, сжимает ладонь в кулак и запрокидывает голову.
— Тебя стоило бы удавить ещё ребёнком.

+1

8

Он любезно предлагает ей ложь в качестве лекарства, el remedio de la locura*, как говорят испанцы:
— Конечно, Дженис. Правила всегда одни.
На самом деле, он все придумал гораздо лучше.

Он следит за ее рукой, за пальцами, перебирающими воздух, и замечает, что в тусклом свете лампы тень от них искажается страшно и бессмысленно. Он стоит, отделенный правильным углом зрения, и потому тени не имеет вовсе.
Кажется, он совсем не помнит своего детства — какие-то обрывки. А как можно удавить того, кого никогда не существовало?
— Сигареты в правом кармане. И зажигалка, — подсказывает он Дженис, и его улыбка превращается в волчью усмешку. Ему кажется, что он изучил ее лучше всех, и что он один может помочь ей выкарабкаться из темноты.
Он знает: чтобы выйти к свету нужно коснуться дна.
— Почему ты ушла?
Он одной рукой подтягивает к себе мягкий стул, отставленный в угол, и садится, вытягивая ноги, чтобы было удобнее смотреть на Дженис. Так они почти равны, но он все равно выше, потому что знает больше, чем она.
Простая логика.

У него много вопросов к Дженис, и за все эти годы, возможно, он хотел бы о многом поговорить с ней. Хотел бы ее открыть, хотел бы выпотрошить все ее тайны, вытряхнуть их из нее, как из старой сломанной шкатулки, чтобы наполнить новыми. Он даже чувствовал себя художником, который должен переделать хорошую работу другого мастера в настоящий шедевр.
В идеал.
— Ну же, Дженис, — подбадривает он ее. — Неужели ты думаешь, что кто-либо здесь станет морить тебя голодом, пытать или еще чего хуже? Не упрямься.
Ей достаточно изоляции. Путь к освобождению лежит только через рабство.

*

пер. — лекарство от безумия

[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

Отредактировано Weylin Arn (23 ноября, 2017г. 23:42)

+1

9

Дженис закуривает не спеша. Разглядывает Арна как лягушку, распятую под скальпель, чуть заметно кривится.
Тошнота усиливается.
Дженис молчит.
Возможно, Аластор опасался, что она повесится на первом же суку, и потому не отпускал её. Возможно, она сама боялась начать жить без Тома и всё гнила в треклятой Англии, как будто ничего другого её и не ждало. Как будто ей нравилось истязать себя, день за днём, ночь за ночью, а, может, у неё просто кончились Пожиратели.
Как знать?
Трэверс был последним, кого она посадила, и, если бы не Дерек, Трэверса в Азкабан отправляли бы по частям. Она ещё помнила, как он скулил у неё в ногах, и как блевал кровью на свой протокол, помнила тоже. Ей бы немного свободы, и она заставила бы Арна умолять её, как умолял когда-то Трэверс.
Но свободы у неё не было — только холодная тяжесть на запястье и щиколотке.
— Ты угадал, Арн, — слегка ухмыляется Итон вслух, выдыхая к его лицу, — именно так я и думаю.
Если он не убьёт её раньше, всё случится именно так. Итон знала себя: она не выдержит. Она будет умолять его, а не наоборот.
Но до того они ещё поборются.
— Так что никогда не поворачивайся ко мне спиной: я убью тебя, едва представится возможность, и скормлю твоё тело псам.

+1

10

— Ты действительно считаешь, будто мне есть чего бояться? — отстранено спрашивает он.
Дым быстро заполняет низкое пространство подвала, и его запах чем-то острым отдается в горле.
Все, что у Арна когда-либо было, он уже потерял. Последнее — последняя — остается напротив и плюется ненавистью.
Может быть, он и заслужил. Он обязательно подумает об этом, позже.
Он поднимается, убирает стул обратно к стене и выходит за дверь.
Три зычных оборота ключа.

Он возвращается на следующий день. Приносит еду, отводит в туалет и ничего не говорит. Все окна на первом этаже закрыты плотными гардинами, и ночная, подвальная темнота сохраняется даже там. Дом безлик даже изнутри, и трудно сказать, где именно они находятся, если не выходить на улицу.
Так проходит три дня. Арн методично вычеркивает каждый из них на календаре в кухне, чтобы не запутаться самому.
Впрочем, он часто бывает в городе, и знает, что четырнадцатого числа никто в отеле не забеспокоился исчезновением клиентки, потому как нужная сумма была уплачена в тот же день, а кем — это уже дело десятое.
В Мексике вообще не привыкли беспокоиться о приезжих.

Он спускается в подвал и ставит перед Дженис поднос с едой. Остается ждать, прислонившись спиной к стене, чтобы быть уверенным, что она сыта, и что все еще не хочет идти на контакт.
Лампочка слабо и редко помаргивает — скоро схлопнется и придется вворачивать новую.
[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

+1

11

— Да, — просто отвечает ему Дженис.
Как только ей представится возможность, она сделает это.
Первый день она думает, что просто убьёт его. Не спит всю ночь, представляя себе его смерть, раз за разом одну и ту же картину, и только к утру отвлекается, чтобы, отодвинув в сторону матрас, стыком между цепью и браслетом оставить зарубку. Она царапает долго и ещё дольше потом её запястье саднит, но это слишком важно, и следующей ночью она делает то же самое.
Ей нужна хоть какая-то точка отсчёта. Базис. Что-то незыблемое.
Дженис не спит две ночи подряд: подолгу сидит, скрестив под собой ноги, и смотрит в пол, а война накатывает на неё как прибой набирающим силу рокотом. Когда тот становится совсем невыносим, Дженис ложится и разглядывает потолок, а тишина начинает всё заново.
Тишина раздражает Дженис как москит, въедливо жужжащий где-то в темноте, и на третий день Дженис почти готова заговорить с Арном.
Она сдаётся на четвёртый: отодвигает поднос нетронутым и, глядя в пол перед собой, спрашивает:
— Как долго мне здесь сидеть?

+1

12

Восемнадцатого. Она задает свой первый осмысленный вопрос восемнадцатого, и он обязательно отметит это в календаре. Очень скоро он превратится в настоящую медицинскую карту, где будет отчетлива видна цепочка улучшений, но пока еще свободный дух, дух сопротивления Дженис не сломлен, и рано думать о венце, вершающем все его усилия.
Он делает все это не ради награды. Он просто хочет, чтобы она была рядом.
Всегда.

Он закуривает.
— А разве тебе куда-нибудь нужно?
У нее ведь никого не осталось. И даже она сама — лишь отражение той настоящей Дженис, какую он знал раньше.
Но он обязательно это исправит. У них впереди целая жизнь.
— Ты так долго бежала, чтобы скрыться ото всех, — он качает головой и глубоко втягивает носом дым: горчит, — разве это не лучшее место?
Здесь ее никто не найдет.

Арн едва касается затылком стены, но от нее тянет холодом. Спрашивает с неожиданным вниманием:
— Ты чего-нибудь хочешь?
Лампочка моргает чуть чаще. Раз-раз-пауза, раз-раз-пауза: может быть, продержится чуть больше часа.
[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

Отредактировано Weylin Arn (24 ноября, 2017г. 13:11)

+1

13

Сегодня двадцатое, и вчера у Дженис кончилась пачка, которую она привезла с собой. Она хорошо расходовала сигареты, медленно, чтобы не пришлось унижаться до просьб, и сейчас едва заметно стискивает зубы. Каждый раз, когда Арн затягивается, она слышит шорох прогорающей бумаги.
Слишком тихо.
Дженис с демонстративной скукой отворачивается, вытягивая ноги далеко перед собой, вновь закрывает глаза.
Арн прав: здесь её никто не найдёт. Он всё продумал, вплоть до мелочей.
— Что это за место?
Будет забавно, если она вновь в Англии.
Арн затягивается, выдыхает. Итон едва уловимо тянет носом и чуть запрокидывает голову.
Руки сводит никотиновой ломкой.
Нет, она не станет просить. Разве что...
— Я бы хотела принять ванну.
В ванных комнатах обычно вешают зеркала.

+1

14

Он бы ни за что не уехал из Мексики. Мексика — его шанс исправить тот глупый ответ в их первую встречу, шанс пустить все по другому, счастливому сценарию.
— Баден. Его не самый благополучный район, — солгал он, прекрасно понимая, что пока он не позволит, она все равно не узнает правды.
А правда в том, что все места в мире одинаковы, пока ты не выносишь самого себя.

Он чиркнул сигаретой о стену и бросил себе под ноги.
— Вот видишь, тебе нужно было только попросить, — отвечает он, и проявляется что-то светлое в его лице, как если бы он скрывал какую-то радость.
На самом деле, он просто хочет проверить, насколько хватит ее фантазии.

Он ненадолго поднимается наверх, магией запирая все двери, кроме одной, в ванную. Он давно ждал этой ее просьбы и давно все придумал, поэтому ничего кроме самой ванной и куска мыла в комнате не осталось. Разве что она только попытается утопиться или разбить себе голову о кафель.
Но он ей этого не позволит.
Арн снова спускается вниз и в два легких, уже привычных движениях палочкой заставляет цепи, сковывающие Дженис в перемещениях, исчезнуть.
— Наверх и направо.
[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

Отредактировано Weylin Arn (24 ноября, 2017г. 14:18)

+1

15

Уже привычно Дженис разминает уставшее от тяжести запястье. Она смотрит на Арна только раз, чтобы краем глаза поймать его улыбку, и эта улыбка переворачивает всё у неё внутри: в ванной комнате нет зеркал.
Арн действительно предусмотрел всё.

Новая одежда пахнет свежестью и садится точно по размеру. Итон бессознательно разглаживает сборки, пробирает пальцами мокрые волосы. Кожа такая чистая, что скрипит.
Что ж, Баден так Баден. Ей спокойнее, когда она знает это.
— Спасибо, — сухо благодарит Арна Итон, и ей в самом деле есть за что. 
Ей удалось умыкнуть с собой кусочек мыла. Не всё, совсем чуть-чуть, но она не торопится.
Ей в самом деле некуда, и больше она с Арном не разговаривает.
Она выжидает день. Затем ещё один, и ещё, каждый свой визит в ванну пополняя запасы мыла. К двадцать шестому числу мыла достаточно, и, содрав до мяса кожу, Итон выбирается из цепей.
Она встречает Арна за дверью, когда он заходит к ней с подносом в руках, проскальзывает за спину и, как не раз видела во сне, перекидывает чёрную ленту ремня через белое горло. Она всё ещё быстрее него, даже сейчас, и ей совсем его не жаль. Ни капли.
Это даже красиво — чёрное на краснеющем белом.

+1

16

То, что в ванной обмылки выглядят ничтожно, Арн замечает через пару дней, и с тех пор ждет, когда же Дженис решится на побег.
В обед, когда она пытается задушить его ремнем, он роняет поднос под ноги и в шаге назад резко разворачивается вправо. Неверное оружие, выбранное Дженис, теперь давит лишь на позвоночник, и он с силой бьет ее в солнечное сплетение.
Неужели она и впрямь рассчитывала справиться?

Дыхание у Дженис неровное, прерывистое, грозит оборваться.
Он выдергивает ремень из ее руки, свободной рукой хватает за горло, заставляя смотреть в глаза.
Говорит хрипло:
— Это было глупо.
Ведет ее, будто на привязи, к матрасу, сдавливая пальцы чуть сильнее, хоть ей и так не достает сил, чтобы сопротивляться, и толкает вниз.
Затем смотрит — впервые за все время — хищно.
— Это было очень глупо, Дженис, — повторяет он.

Он тянет ее за волосы, заставляя откинуть голову, и бьет ремнем прямо по лицу, попадая по щеке и губам, рассекая в кровь.
Сегодня у него есть для нее кое-что получше цепи.
Он использует простейшую трансфигурацию и сажает Дженис на железный ошейник, по высоте не позволяющий ей встать, если только на четвереньки.
Он наклоняется к ее уху:
— Еще раз разольешь свой обед — заставлю слизывать его с пола.
И, отстранившись, направляется к двери, попутно убирая остатки псевдороскоши заклинанием.

[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

Отредактировано Weylin Arn (24 ноября, 2017г. 23:02)

+1

17

Что ж, этого стоило ожидать. Итон всё равно не отчаивалась: не получилось в этот раз, получится в следующий, просто впредь она будет осмотрительнее. Рано или поздно судьба даст ей ещё один шанс, и уж тогда-то она его не упустит: они с Арном рассчитаются за всё.
Отдельно он заплатит за этот ремень.
— Я не могла не попытаться.
Во рту солоно. Итон сглатывает, пробует языком разбитые губы. Кровь пачкает подбородок, и, пока может, Дженис отирает её разодранным запястьем.
Вот ублюдок.
Итон скалится по-шакальи: щерит зубы, щурит глаза. Смотрит тяжело, исподлобья. Щёки продёрнуты гневным румянцем.
Её — и на цепь?
В эту игру можно играть и вдвоём.
В следующий раз, когда он спускается к ней, она даже не притрагивается к еде.

+1

18

Дженис не ест, и это нисколько его не огорчает — так даже проще.
Арн сначала молча ждет, склонив голову набок, и в первый раз уходит ни с чем, но лишь для того, чтобы подготовить капельницу с питательным раствором, который сделает ее послушной.
— Ты рассчитывала на что-то другое? — вскользь интересуется Арн, ставя капельницу и намертво фиксируя ее заклинанием, чтобы даже дотянувшись, Дженис не могла ни опрокинуть, ни сломать ее.
— Выбор есть всегда, Дженис, — мягко говорит он ей, будто маленькому ребенку, так и не усвоившему, за что его наказали, — это твое решение, я же не могу оставить тебя голодной.
Действительно, не может. Смерть Дженис никак не входит в его планы.

Он окидывает взглядом ее шею, чтобы заметить, как сильно натер железный ободок кожу. Улыбается.
Через три-четыре дня, если она будет — а у нее нет другого выхода — хорошо себя вести, он его обязательно снимет. И залечить эти красные полосы после — ничего не стоит.
Главное, чтобы они раз и навсегда высекли на памяти Дженис правило: слушаться его во всем и не переходить черту. За столько лет работы в Аврорате Дженис должна была научиться понимать такие команды и правила.
И следовать им.
— Все еще не хочешь вернуть себе прежний обед? — спрашивает он, не собираясь покидать подвал, не сразу. Только после того, как хотя бы четверть раствора пойдет по ее венам.
[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

Отредактировано Weylin Arn (20 августа, 2018г. 20:22)

+1

19

Вместо ответа Итон молча выдергивает иглу из вены, и красная капля, смазанная раствором, сбегает к запястью вниз. За ней ещё одна - и ещё,  пока на седьмой Дженис не поднимает глаза.
Она голодна так, что уже не чувствует голода - только блестят глаза, жадно и страшно, когда он говорит о еде.
Она голодна так, что тяжело даже сидеть, и её организм, не найдя запасов, давно уже переваривает мышцы. Каждое резкое движение приводит её к приступу головокружения и тошноты - поэтому она поднимает голову медленно, очень медленно, чтобы взглянуть на Арна свысока.
Она не будет есть с его руки - скорее она её откусит, - но это решение даётся ей очень, очень тяжело.
Это решение держится на одной только ненависти, и её в Дженис хоть отбавляй - вот из-за чего так горят её глаза. Не только голод к еде - голод до крови заставляет их влажно блестеть.
Она знает, что похожа сейчас на озлобленную, бездомную суку. Ей плевать - она улыбается Арну, насмешливо, ядовито, и это стоит того.
- Выбор есть всегда, малыш, - возвращает она ему его же слова, и голос её звучит хрипло и тихо. Больше голода её мучит лишь жажда.
Скоро она сойдёт с ума. Очень скоро.
Может быть, это её единственный выход отсюда.

Отредактировано Janis Eaton (20 августа, 2018г. 21:34)

+1

20

Арн провожает иглу равнодушным взглядом: ему ничего не стоит поставить ее снова, как ничего не стоит заставить ее подчиниться. Всего-то одно слово — одно никому ненужное Империо, и результат у него в кармане.
Жаль, что это сломает всю игру.
Вместо этого Арн находит другой простой выход. Он пеленает Итон Петрификусом и возвращает все назад, но на этот раз у Дженис нет никакой возможности выбирать — только слушать.
  — Это же унизительно, Дженис, — хорошо пряча насмешку говорит ей Арн. — День, два — сколько пройдет в полной беспомощности?
Он вытирает платком кровь с ее руки, бережно, почти ласково — и улыбается Дженис, снова.
Им нужно договориться: сейчас или через два дня, когда она начнет сходить с ума от того, что потеряет ощущение собственного тела. Может быть, начнет цепляться за жизнь чуть больше, чем сейчас.
Тогда ей придется пойти на контакт.
— Но ты можешь подумать и вернуть себе контроль хотя бы над тем, что у тебя осталось.
Ну же, Дженис, это так просто.
Так просто сказать "да" и избавиться от удушающего, стыдливого чувства беспомощности, тянущего ко дну.

Когда раствор заканчивается, и голод, наверняка, больше не мучает ее, Арн уходит, забирая с собой капельницу, но так и не снимая заклятия.
Напоследок он оставляет ей одно-единственное предложение:
— Если тебе надоест находиться здесь и ты захочешь прогуляться — тебе нужно просто сказать мне.
Возвращается к ней он уже на следующий день.
[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

Отредактировано Weylin Arn (20 августа, 2018г. 21:58)

0

21

День проходит тяжело. День проходит вокруг одной единственной мысли, повторяющейся снова и снова, и тем сводящей с ума: она хочет пить.
Она хочет пить так, что готова на всё, лишь бы получить глоток воды, и она мечтает умереть, лишь бы прекратить это.
Она в самом деле этого хочет.
Она проваливается в забытьё и выныривает снова, мучимая жаждой, и, когда стрелки часов, провернувшись в очередной раз, ползут назад, её, наконец, осеняет: кровь - это тоже жидкость. Кровь можно пить. Она так счастлива этому знанию, что не сразу замечает, что не может дотянуться до вен зубами - что вообще не может пошевелиться, и это так ужасно, что ей остаётся только рыдать.
И она рыдает - неподвижно, только часто моргая, а слёз катится всего ничего. Слёзы - не кровь, их у неё почти не осталось. А крови много - кровь бежит в её венах, так близко и так далеко одновременно. Это сводит с ума.
Жажда сводит её с ума, и ей хочется кричать, выть, вгрызаясь в собственные руки.
Она уже не помнит, что сама предсказывала всё это. Она ничего не помнит - только то, что скоро вернётся Арн, и она ждёт его, ждёт всем сердцем.
День проходит тяжело. День проходит вокруг единственный мысли: скоро, совсем скоро должен прийти Арн, у которого есть вода. Красная, солёная вода в венах - или прозрачная, пресная - любая сойдёт. Любая вода замечательна, и в ожидании Дженис прислушивается к каждому шороху. Она плачет снова - без звука, без слёз, - и снова, пока не начинает биться в припадке ярости, и так по кругу, пока не открывается дверь.
Взгляд у Дженис дикий, умоляющий, и она готова что ползать у него в ногах, что броситься на него с голыми руками, но она не делает ничего из этого: когда заклятие падает, и к ней возвращается власть над собственным телом, она обессилено поворачивает голову и просит, тихо, неразличимо:
- Воды, пожалуйста.
Она готова на всё. Она не пила почти три дня, и это сильнее неё.
- Умоляю, воды.

Отредактировано Janis Eaton (20 августа, 2018г. 22:46)

+1

22

Трансфигурация всегда давалась ему хорошо, и сейчас он находится быстро, несмотря на то, что раздражен на себя за собственную ошибку. Он заклинанием наполняет водой пластиковую бутылку и, опускаясь рядом с Дженис, поит ее сам: придерживает голову, и, отстегнув ошейник, едва ли заметно для самого себе гладит как послушную суку по волосам.
— Не так быстро, — говорит он, когда воды остается на самом донышке. Дженис, конечно же, захочет еще, и Арн наполняет бутылку еще раз.
Она пьет жадно: еще вчера она отказывалась есть, а сегодня готова умолять — и все из-за его глупого просчета. Может быть, ему действительно стоило так просчитаться.
Это едва ли не знак свыше.

Когда вода заканчивается и пластик шумно мнется, стоит Итон забрать вместе с последними глотками часть воздуха, Арн отбирает бутылку назад и снимает трансфигурацию. Бутылка падает на его ладонь маггловской монетой.
— Видишь, до чего ты довела себя своим упрямством, Дженис?
Он смотрит на нее внимательно, изучающе, но не ждет ответа: он уверен, что она все еще не понимает.
— Думаю, тебе стоит размяться и поесть, Дженис. Ты же больше не хочешь остаться здесь одна, беспомощная, без воды? Или хочешь? — спрашивает он, деланно удивленно глядя на Итон. — Давай проверим. Решка — ты остаешься здесь, орел — мы уходим.
Он подкидывает монету, но, поймав, не торопится вскрывать ответ: ждет, начнет ли она просить снова. Ему понравилось.
И только спустя минуту, не меньше, видит, что удача сегодня на стороне Дженис.
— Сегодня твой день, детка.
Он встает и тянет ее за собой наверх.

[icon]http://sh.uploads.ru/lPqAi.jpg[/icon]

Отредактировано Weylin Arn (21 августа, 2018г. 15:21)

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC