Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ


Очередность постов в сюжетных эпизодах


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Архив недоигранного » Паззл на тысячу


Паззл на тысячу

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Ноябрь 1981, Мунго.
Эммалайн Вэнс, Дженис Итон.

0

2

Дежурства в больнице святого Мунго  подчинялись какой-то странной прихоти, понятной лишь самому святому Мунго, вероятно, коли уж больница существовала под его именем. Всем прочим в суть этого таинства проникнуть было не дано. Конкретно для Мисс Вэнс, практикующей в отделе проклятий, но бывшей на подхвате везде, где требовалось  (очень отзывчивая, и очень перспективная), это означало буквально следующее: ты можешь всю ночь быть на ногах, и в больнице будет тишина и покой. Но стоит тебе сесть за амбулаторный журнал, или, еще страшнее, заварить себе чаю…
Чайник был общим, такой себе чайник, неказистый, но зато небьющийся. Но вот чашка у Вэнс была своя, их тончайшего фарфора с позолотой. Кто-то из коллег пытался пошучивать, но быстро уставал, шутки до Эммалайн словно бы не доходили, разбивались о прозрачную ледяную скорлупу, в которую себя добровольно заковала молодая и талантливая мисс Вэнс. С другой стороны, какой смысл смеяться над колдомедиком, который охотно дежурит сверхурочно и никогда не отказывается подменить коллег? Пусть пьет чай из своего фамильного фарфора, если так хочет… у всех свои странности.

Чай был заварен, и с фанатичной аккуратностью налит в чашку. И, разумеется, тут же в кабинет персонала заглянула дежурная ведьма.
– Привезли пациентку, сможете помочь, Эммалайн?
– Что-то серьезное?
Вэнс отставляет чашку, и по ее лицу не скажешь, будто она хоть капельку расстроена. За это ее и любят в больнице – никакого недовольства, никаких возражений. И то, что после выпуска из Хогвартса считалось чудачеством, сейчас обрастает легендой о Преданности Своему Призванию.
– Привезли аврора. Вернее принес, жених, красавчик, – ведьма находит время и внутренние ресурсы, чтобы хихикать и даже мило краснеть, за что Вэнс ее сдержанно, в глубине души, осуждает.
– И?
Как-то одной интонацией Вэнс возвращает мысли ведьмы к делам насущным.
– Ожоги, раны, скорее всего, переломы. Средней тяжести. Жить будет. Но рук…
– …мало, - заканчивает за нее Эммалайн и поднимается. – Уже иду.

Сметвик уже распоряжался в приемном покое.
– А… мисс… Вонг?
– Вэнс, – любезно улыбается Вэнс.
Непонятно, как можно не запомнить ее фамилию, но у Гиппократа Сметвика это хорошо получается. Если, конечно, это не продуманный дипломатический ход. В больнице святого Мунго есть место и таким играм.
– Вэнс. Идемте, мисс Вэнс. Тут один жених требует зашить его невесту и вернуть обратно новее, чем она была. Как думаете, справимся?
У Эммалайн с чувством юмора небольшие проблемы. Эммалайн и чувство юмора не созданы друг для друга. Так что каждый раз, когда она подозревает шутку, она просто улыбается. Действует безотказно.
Так и улыбается, входя в палату, разве что улыбка становится ободряюще-сочувственной, обезличенной, но очень действенной. На пациентов, как правило,  действует успокаивающе.
– Ну, что тут у нас? – жизнерадостно вопрошает Сметвик…

Отредактировано Emmeline Vance (19 ноября, 2017г. 17:51)

+4

3

— Тут у нас постоянный клиент, — Дерек, в отличие от Сметвика, жизнерадостностью не блещет, и его ухмылка скорее по привычке широка, чем в самом деле полна задора.
— Мой любимый конструктор, — ухмыляется Сметвик ему в ответ и кивком велит мисс Вэнс подойти ближе. — Знакомьтесь, моя дорогая: старший аврор Итон, наше с Муди личное проклятие.
Их с Муди личное проклятие лежит на больничной койке молча и с закрытыми глазами. Дышит ровно, выражение лица — чуть обиженное. Сметвик наклоняется ближе и удивлённо расширяет глаза:
— Она что, спит?
— Пришлось, — с преувеличенно виноватым видом Дерек разводит руками.
После того, что она устроила в кабинете Аластора, её дешевле было усыпить.
— Вот никогда ещё на своих двоих не приходила, — сетует Сметвик, сцепив на животе пальцы и склонив голову на плечо. Итон выглядит почти мёртвой, но почти мёртвой он её уже видел и сейчас не боится. — Приступайте, душа моя.
Самое время мисс Вэнс показать, на что она способна — если она, конечно, хочет, чтобы он запомнил её имя.
Дерек молча отступает в сторону, смотрит за мисс Вэнс внимательно, изучающе.
— Освободи помещение, МакГрат, не смущай мне девочку. Но далеко не уходи — мне интересно, что у вас случилось на этот раз.
— Лестрейнджи, — сплёвывает Дерек себе под ноги. — С нами случились Лестрейнджи.
Сметвик с полминуты молчит, затем пожимает плечами:
— Никогда бы не подумал.
Но Лестрейнджи так Лестрейнджи.
— А теперь пошёл вон.
[info]<img src="http://ipic.su/img/img7/fs/Stripe.1462627764.png"><br><b><a href="http://rise.rusff.ru/viewtopic.php?id=60#p82004">Дерек МакГрат</a>, 35</b><br>Старший аврор<br><b>Сторона:</b> Министерство<br><img src="http://ipic.su/img/img7/fs/Stripe.1462627764.png">[/info][status]шотландский Питер Пэн[/status][nick]Derek McGrath[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/tKpmJ.png[/icon]

+4

4

Лестрейнджи.
Лицо Вэнс спокойно и сосредоточенно, повезло Эммалайн с лицом, на нем редко отражается что-то, кроме того, что она считает нужным показать.
Значит, Лестрейнджи.
Из всего семейства ее интересует судьба только одного – Рабастана. Школьная дружба прервалась, жизнь их развела гораздо дальше, чем когда-либо виделось, но она все равно думает о нем, а вот о Розье не думает. Так правильнее.
Аврор лежит и готова, и медлить – значит навлекать на себя неодобрение Сметвика, а его одобрение очень нужно Вэнс. Поэтому все вопросы Эммалайн оставляет на потом, хотя и так ясно, ответы ее не порадуют.

Целительница достает волшебную палочку. Диагностирующий чары должны показать им, чем же чревато оказалось для аврора Итон столкновение с Лестрейнджами.
– Сломаны два левых ребра, девятое и десятое, но легкие не пробиты и внутренности целы, –констатирует она. – Внутренних кровоизлияний нет. Из внешних повреждений, очевидно, ожоги и несколько неглубоких ран.
Что чувствует Эммалайн? Удивительно, но досаду. Так уж повелось со школьных времен, но симпатии Вэнс неизменно на стороне Лестрейнджа-младшего. И если аврор Итон пострадала от стычки с ним, то Эммалайн было бы приятнее видеть ее в более… разобранном виде.
Мысль о том, что Лестрейндж-младший мог и не выжить после встречи с аврором Итон, присутствует на краю сознания, но Вэнс ей воли не дает.
Тем более, на нее смотрит Сметвик, будто экзамен принимает.

– Ваши рекомендации по лечению, мисс Вэнс?
– Эпиксей. Либо половинная доза Ксотероста, если нужно продержать мисс Итон в постели дольше часа. Противоожоговая мазь.
Если она правильно поняла ситуацию, по обрывкам разговора – то стоит привести аврора в чувство, как она встанет и пойдет, не взирая на полученные травмы. А Вэнс  хотелось бы побеседовать с мисс Итон.
– Не слишком оригинально, но действенно, – резюмирует Сметвик, чем вызывает у Вэнс глухое раздражение. – Приступайте, мисс Вэнс. Я посмотрю на вашу работу.
– Я бы позволила себе порекомендовать еще и наблюдение за аврором Итон кем-нибудь из специалистов с этажа проклятий, – невинно замечает она.
Сметвик заметно оживляется.
– Думаете, на миссис Итон наложено какое-то проклятие, которое вы не можете обнаружить сразу, при диагностике, милочка?
– Все возможно.
– Действительно... Ну вот вы ее понаблюдаете.
Сметвик, кажется, удовлетворен.
Вэнс тоже.
Так что, когда Итон открывает глаза в больничной палате, рядом с ней сидит Эммалайн Вэнс и улыбается.
– Здравствуйте. Как мы себя чувствуем?

Отредактировано Emmeline Vance (22 ноября, 2017г. 15:23)

+1

5

Когда Итон открывает глаза, потолок над ней безжизненно-серый. Итон лежит молча, прислушиваясь к себе, и со стороны может даже показаться, что она не заметила вопроса, но она, как всегда, заметила всё, даже дежурную улыбку на лице своего колдомедика. Не Сметвика.
— Мы хотим пить, — сообщает Итон спустя минуту, не без труда протолкнув слова сквозь слипшиеся губы.
Странным образом она чувствует себя совершенно разбитой. Хочется рыдать, по-детски размазывая слёзы сбитыми кулаками, но вместо этого Итон только молча смотрит вверх и едва заметно стискивает покрывало.
Аластор вышвырнул её как нашкодившую кошку. Вышвырнул, хотя она в зубах притащила ему крысиного короля, убивавшего вернее и страшнее чумы.
Он вышвырнул её, и она никогда ему этого не забудет. Они с Лестрейнджем ещё свидятся — в последний раз.
Медленно, очень медленно Итон приподнимается на постели. Подтягивается выше, садится, инстинктивно шарит по карманам. Пусто.
Ладно, хватит и воды.
— Ещё мы хотим свалить отсюда как можно быстрее.
Она пока не отчаялась. Она попробует снова, уже не через Аластора.
Что угодно, лишь бы убить его.
Что угодно.
Мельком Итон оглядывает тонкие в костях пальцы.
— Вы можете это устроить, мисс?

+1

6

Эммалайн и сама не знает, чего хочет от миссис Итон. Не спрашивать же, в самом деле, у аврора, как поживает Рабстан Лестрейндж.
Но миссис Итон заявляет о своем желании, и Вэнс заботливо подносит к ее губам больничную поилку с длинным носиком.
– Мисс Вэнс... Зовите меня Эммалайн. И, вот... Пока только вода, – мило улыбается она. – Но вечером можно будет выпить чаю, а утром у нас разносят отличный кофе с молоком! Мистер Сметвик хотел вас понаблюдать. Но, думаю, если все будет хорошо, то завтра вас выпишут. Только зачем так торопиться?

Пациенты святого Мунго, по наблюдению Вэнс, разделялись на два типа. Первые, попав в ее стены, норовили поскорее сбежать отсюда. Вторые, их было меньше, наоборот, норовили задержаться как можно дольше, требуя подробнейших консультаций и сомневаясь в  поставленных диагнозах. Аврор Итон, судя по всему, готова была даже не уйти – сбежать. Из нелюбви к больнице в принципе, или потому, что у нее срочные дела? И связаны ли эти срочные дела с Лестрейнджами?

– У вас были переломы ребер, миссис Итон. Сейчас все в порядке, но вам бы отлежаться в постели хотя бы день. Одно неловкое падение, один удар, и перелом откроется на том же месте. Кроме того, я хотела спросить у вас, не проводилось ли на вас иных воздействий? Например, проклятия? Может быть, постараетесь вспомнить? Нам бы это очень помогло поскорее поставить вас на ноги!
Эммс доброжелательна с пациенткой до того, что удивительно, как  это от ее улыбок стены палаты не расцветают розами, в поилке не сгущается вино, и вокруг аврора не летают певчие птицы.
На самом деле, единственное, что сейчас волнует Вэнс – это что с Рабастаном.

+1

7

Значит, Эммалайн. Вэнс.
Хорошо.
— Я бы не отказалась от виски, Эммалайн.
Но и от воды горло перестаёт сушить. Тоже неплохо. Итон слабо, больше из вежливости улыбается и жестом показывает, что поилку можно убрать.
К подобным акцентам на собственной беспомощности у Итон особенно неприязненное отношение.
— Предложите мистеру Сметвику понаблюдать за тем, как за мной закрываются двери Мунго. Он видел эту картину не единожды, и, уверена, в этот раз тоже сумеет получить удовольствие.
Не большее, конечно, чем получат они с Эммалайн, когда расстанутся. Итон умела быть неприятной, когда хотела. Быть невыносимой у неё получалось скорее бессознательно.
Смерив Вэнс тяжёлым, плохо читаемым взглядом Итон позволила себе окончательно проигнорировать её вопрос и вместо этого коротко хмыкнула:
— У меня было примерно восемь переломов на рёбрах. Девятое и десятое страдали чаще прочих.
Чаще всего она ломалась на на тренировках. Аластор никогда их не жалел — и они друг друга не жалели тоже. Жалость — лишнее чувство на войне, и к тому же она давно устарела: в моде теперь — бездушие. Меньше чувствуешь, крепче спишь, бодрее просыпаешься, лучше убиваешь. Профдеформация, только и всего.
— Скорее всего меня поставит на ноги вид с табличкой "Выход", — съязвила Итон больше по привычке и тяжело вздохнула: ладно. Не только она имеет право на профдеформацию. — Эммалайн, я аврор. Я бы запомнила не только то, прилетело ли по мне, но и чем. Так вот я чиста; более того, готова к труду и обороне. Мне нужно выписаться сегодня. Сейчас. Прямо сейчас, понимаете?

+1

8

С Аластором Грюмом Вэнс имела возможность пообщаться. Обошлось без сломанных ребер, но, видимо, ей просто повезло.
– Вы аврор, миссис Итон, - соглашается Эммалайн, и тут же строго добавляет:
– Но вы не бессмертны. От того, что вы проведете несколько часов в больнице, случится что-то непоправимое? Сомневаюсь. А вот ваш организм вам скажет спасибо. особенно девятое и десятое ребро.
Эммалайн настолько же дружелюбна, насколько аврор Итон неприятна, но дружелюбие у нее – расходный материал, который не жаль. Его много и он не имеет отношение к тому, что в действительности думает или чувствует Вэнс.
– Разве вы не заслужили небольшую передышку после того, что случилось сегодня? Лестрейнджи, как я слышала? Я действительно не понимаю. Объясните мне, и если причина действительно уважительная, то я пойду и попрошу мистера Сметвика освободить вас досрочно.

Вэнс встает, убирает поилку. Подходит к шкафу в углу, отпирает дверцу, демонстративно показывая Итон ее одежду. Дескать, все в ваших руках, аврор. Не имею никого желания вас задерживать, но служебный долг…
Звенит колокольчик – нежно так, мелодично, в диссонанс с лицом миссис Итон, ее словами и ее настроением. Но у колокольчика свои резоны, он предваряет появление маленькой тележки на колесиках. В подобной развозят сладости в поезде на Хогвартс. Только вместо шоколадных лягушек, лакричных палочек и тыквенных пирожков на нем флаконы с зельями и подносы с пилюлями.

В дверях появляется пожилая, добродушная, круглощекая сестра-целительница.
– Ну, кто тут у нас? Миссис Итон? Ах, милочка, красавица моя.
В милочках и красавицах у нее ходят все, до дряхлых старух включительно.
– А у меня для вас мааааленький глоточек зелья и две славные пилюльки. Мы их проглотим, да?

+1

9

От того, что Итон проведёт несколько лишних часов в больнице, ничего непоправимого, конечно, не случится, в этом Вэнс права, но Итон просто не может на это пойти. Итон что-то гложет изнутри, гонит вперёд — может, надежда ещё раз почувствовать вкус крови Рудольфуса на языке.
Может, она надеется пробиться к нему силой. Она в самом деле уже готова бить даже своих.
— Мне не нужна передышка, Эммалайн, мне бывало и хуже.
Хуже всего было в апреле прошлого года — тогда Сметвик в самом деле собирал её заново. Но в словах колдомедика есть резон, и Итон всё же пытается договориться по-человечески. Стискивает челюсть, до хруста заламывает пальцы, оправляет складки на покрывале — десятки бессмысленных действий, призванных отсрочить рассказ. Когда время, как пружина, растягивается до предела, Итон его отпускает:
— Я руководила арестом Лестрейнджей.
Все трое, и с ними — Барти Крауч, такой смешливый, обаятельный и непростительно юный.
Все трое, и у них под ногами — Алиса и Фрэнк.
— Я хочу убедиться, что они не успеют никому задурить голову, пока их только взяли. У младшенького, знаете ли, удивительный дипломатический талант.
А старший способен запугать кого угодно: кто-то может и дрогнуть. Некоторым в аврорате ещё было что терять — и некоторые хотели большего, чем умирать за одну зарплату.
Оборвав себя на середине, Итон оборачивается к дверям, и заострившиеся черты её лица смягчаются улыбкой.
— Разумеется, миссис Бан, — вздыхает она, протягивая под славные пилюльки раскрытую ладонь. Они с миссис Бан знакомы уже столько, что и не сосчитать, но Дженис не уверена, что та в самом деле помнит её лицо. — Мы будем вести себя очень хорошо.
Дженис и в самом деле держит слово: не глядя, глотает пилюльки, запивает зельем. Морщится от дрянного вкуса, прикрывает глаза.
Раз — и миссис Бан уже нет, только дребезжит, удаляясь, колокольчик.
— Как вы понимаете, мне пора.

+1

10

Глядя на миссис Итон охотно поверишь, что ей бывало и хуже. Заглянешь в беспокойные глаза и поймешь, что опасности эту женщину не ищут, она сама за ними гоняется. И, можно не сомневаться, находит. Эммалайн не такая, она расчетливо взвешивает все риски, и единственное, ради чего она готова рискнуть собой, своим здоровьем и  уже привычно-размеренной жизнью – это исследования. Но имя Рабастана Лестрейнджа заставляет в голове что-то щелкнуть, натужно, тяжело, как механизм в замке, которым давно не пользовались и надо же, решили открыть спустя столько лет. И тем не менее, механизм не заедает, срабатывает…

– Арест! Арест Лестрейнджей! Вам, наверное, часто это говорят, миссис Итон, но вы чрезвычайно храбрая женщина.
Миссис Бан, сложив руки на животе, соглашается с таким определением и с умилением наблюдает, как аврор проглатывает лекарство. Потом бормочет что-то про «хорошую девочку» и уходит, здесь ей делать больше нечего.
С дипломатическим талантом Рабастана Вэнс хорошо знакома, так что верит. Объединив усилия во имя процветания вверенного им факультета, они умели убедить даже Флитвика.
Значит, есть шанс, хотя и небольшой.
Эммалайн, по правде сказать, все равно, в чем там Баст виновен. В этой войне ей безразличны обе стороны. Но ей небезразличен Лестрейндж-младший. Не настолько, конечно, небезразличен, чтобы слать ему открытки и справлять о здоровье, но все же достаточно, чтобы не желать видеть его в Азкабане. А туда он и попадет, если только, как очаровательно выразилась аврор Итон, не «успеет кому-нибудь задурить голову».

– Понимаю, – кивает она.
Даже убирает с лица профессионально-доброжелательную улыбку, в знак особого понимания. Вглядывается в лицо Итон.
Она только что выпила сильное успокоительное, прописанное ей самой Вэнс. такие полномочия у нее есть. Через две минуты оно поможет аврору Итон немного расслабиться, через семь (ровно семь) в сочетании с пилюлями даст снотворный эффект.
Сметвик доверил пациентку ей? Доверил. Она и выполняет свой долг.
– Поверьте, я не желаю препятствовать вам в исполнении вашего служебного долга, миссис Итон. Прекрасно понимаю что это, и как это важно. Давайте найдем компромисс? Вы немного полежите, а я найду мистера Сметвика и скажу ему о вашем желании. Все же мы в больнице, тут свои правила и нужно их соблюдать. По возможности, конечно.
Именно поэтому она тут и работает. Правила. Много правил и инструкций, и возможности их обойти.

+1

11

Правила, правила, правила. Именно поэтому Итон и сбежала с такой готовностью из Мунго — в аврорате на правила дозволялось забивать, если ты прав. Совершенно прав, на ином, не совсем законодательном уровне.
— Хорошо, — соглашается Итон, сонно потирая кулаком скулу, — ведите сюда этого козла. Выясним, кто кому и чего должен.
Когда за Эммалайн закрывается дверь, Итон уже спит.
Сметвик до сих в коридоре, разговаривает с Дереком: Дерек сидит на полу, вытянув через проход длинные ноги, и каждый раз подбирает их, едва кто-то хочет пройти, а Сметвик, прислонившись к стене, прячет под куполом себя и сигарету.
— Нет, ну кто бы мог подумать, — качает он головой.
— США ловила их на живца.
— Дура.
— Согласен. Но что ещё было делать?
На этот вопрос у Сметвика ответа не было.
— Кстати, как они?
— Не ясно. Будет видно.
— Напиши мне.
— Хорошо. Это ко мне, извини.
Сметвик отворачивается от МакГрата, неторопливо исчезает докуренную сигарету и просочившийся сквозь купол дым и дежурно улыбается мисс Вэнс.
Дерек поднимается с пола, кланяется. Тянет ладонь Эммалайн к губам.
— Надеюсь на скорую встречу, мисс Вэнс. Напиши мне.
— Не сомневайся. Как наш любимый конструктор? Рвётся на выход любой ценой?

+1


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Архив недоигранного » Паззл на тысячу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC