Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (с 1996 года по настоящее) » То, что сильнее страха (16 марта 1996)


То, что сильнее страха (16 марта 1996)

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Название эпизода: То, что сильнее страха
Дата и время: 16 марта 1996, полдень
Участники: Яэль Гамп, Рудольфус Лестрейндж, Беллатриса Лестрейндж

Коттедж, где проживают Лестрейнджи.

Потому что нельзя просто так взять и ждать у моря погоды.

0

2

Плохие вещи случаются. Зачастую, как раз после хороших - чтобы ценнее было скоротечное чувство счастья.
Яэль полагалось бы заниматься чем-то более статусным, приятным, удобным, красивым, чем ходить по раскисшей весенней грязью лужайке, швыряя левитируемыми в защитный контур вокруг чужого коттеджа камешками.
Все поколения леди Гамп прокляли бы последнюю - за неумение ждать и покорно принимать удары судьбы и молчание неизвестности. Но, однажды выбрав вместо кружев штатную мантию, как-то сложно остановиться в грехопадении кроткого нрава.
Вокруг было почти мертвенно-тихо.
Гамп уже десять минут безрезультатно терзала защиту, возведенную тут всюду - в дом ее аппарацией, конечно же, не пустило. Вышвырнуло здесь, возле давно не стриженного газона, в грязи - за грязь на тонких сапожках Лиса была особенно возмущена.
И, если бы не хрупкое положение организма, то давно бы уже ударила бомбардой по воротам.
Просто чтобы достучаться.
Если в неприглядном и неухоженном с фасада доме еще был кто-то живой.
Должен был быть, ведь чары держались. Должен, но думалось о плохом.
Нахмурившись, оглянувшись еще раз, поводя палочкой и проверяя нет ли поблизости людей, Яэль приставила ту острием к горлу, активируя Сонорус.
- Лестрейнджи!
На бледном лице очень заметно проступали веснушки и гневно-тревожный румянец. Черная мантия, строго собранные в заколотую на затылке косу волосы - Яэль собиралась драться или бросаться в погоню, пока, правда, не решила за кем. Но почти призналась себе за что.
"Будет очень по-идиотски, если Рабастан тут, цел и здоров. Просто... решил ко мне не приходить, когда уверился, что всё проистекает успешно... Да нет, он не мог так поступить. Не должен был". - Стоять на весеннем ветру, нервно выстукивая носком сапожка по камню, сжимая палочку, готовая ударить.
Уже почти собравшаяся с силами, чтобы шваркнуть по этой треклятущей защите чем-то.

+4

3

В последнюю очередь ему нужна здесь эта бастова чистокровная подстилка, и когда домовик, морщаясь и корчась всем телом, сообщает, что в коттедж очень хочет попасть Яэль Гамп, Рудольфус по началу рассматривает вариант с ее быстрой, но мучительной смертью.
Но только по началу.
Он тушит сигарету прямо на кухонном столе - он стихийно облюбовал себе кухню из всего этого жалкого подобия дома - посылает домовика за женщиной и закуривает новую.
Дождавшись хлопка аппарации, разворачивается к двери, не вставая, без приветствия - его манеры не вернулись вместе с ним из Азкабана.
- Если моя жена спала, а ты ее разбудила, я отрежу тебе палец. Но разрешу выбрать, какой.
Он не шутит - у него нет чувства юмора, никогда не было.
Окружающие для него, за редким исключением, картонные фигуры, расставленные в парке для тренировки атакующих чар.
В них нет жизни - даже в этой рыжей аврорской суке.
Там, в Азкабане, когда она пришла говорить с ним, алчущая информации, рассказа из первых рук, он почти убил ее голыми руками. Это воспоминание держит его в возбужденном, опасном настроении.
Рудольфус улыбается - скалится, если быть точнее.
- Пришла за Бастом? Зря. Его здесь нет.
На последних словах оскал сменяется гримасой ярости.
Он затягивается, резко, жадно, обжигая пальцы, тушит окурок о стол, жестко вминая его в дерево.
Подпалины, в хаотичном порядке покрывающие столешницу, свидетельствуют, что за этим столом Рудольфус провел немало времени.

+3

4

Тихий хлопок аппарации: но, вместо людей, всего лишь, старый и больной эльф. Но лучше, чем ничего. Говорить со слугой смысла не имело, тем более, что он что-то бормотал о том, что хозяин приказал привести.
Большего знать и не следовало - не убить же приказано.
Кухня чужого дома отвращала тремя вещами: запустением, грязью и обосновавшимся здесь Рудольфусом.
Ведьма сглотнула, сдерживаясь от едкого приветствия, наблюдая как сминается в столешницу окурок. Меж тем, столешница, когда-то, была очень даже хорошей и, судя по аккуратным, сохранившимся участкам деревянного полотна, любовно застилаемая скатертью.
Вскинув взгляд лишь на фразе о царственном разрешении выбрать какого из пальцев лишиться, вдруг что, Лиса... промолчала. Здесь и сейчас не было Рабастана, с которым рядом оставалась надежда на то, что угрозы лорда Лестренджа останутся лишь сотрясением воздуха.

Улыбка Рудольфуса такая же безумная, как и тогда, в Азкабане.
Яэль находила колдоснимки его потока - тогда молодой статный красавец улыбался несколько иначе, но вспоминать ребенка, глядя на преступника, может только его мать... наверное.
- А где он? - Раз уж можно оставить вежливость, а воспитанные улыбки тут не спасают, остается лишь быть прямой. И надеяться, что продолжение рода в этой семье, все еще, в приоритете на ближайшее будущее, а потому можно отделаться пальцем и сломанными костьми, не более.
Если бы здесь оказалась Вэнс, можно было спрашивать подробно. В какой-то момент даже разговор с сумасшедшим и жалким домовиком показался соблазнительным.
- Вы знаете, где Рабастан? С ним всё хорошо? - Густой табачный смог лишь подчеркивает запустение дома. Но Лиса дышит мелко не потому - ей страшно.

+2

5

Аврорша не тратит время на расшаркивания или прочую ерунду.
Рудольфус кивком признает за ней право задавать вопросы, выбивает из тут же валяющейся пачки новую сигарету под причитания домовика о молодом хозяине.
Взглядом велит ему убираться и немигающе смотрит прямо в лицо ведьме.
- У Итон. Бывшей Главы Аврората, драной суки Дженис Итон, - на удивление членораздельно выговаривает Рудольфус ненавистное имя, почти чувствуя вкус ее крови, который помнит по запаху с февраля.
На сей раз он не трудится и даже не прикуривает сигарету - просто растирает ее между пальцев, сжимает в кулаке, грохает им по столу.
- У твоей начальницы.
Он не уточняет, что не знает, где брат - что отвечает лишь на вопрос, с кем он.
Он и не уточняет, почему Рабастан с Итон.
Но договаривая, Рудольфус смотрит на Яэль уже по-новому.
- Садись, - это приказ, он его даже не маскирует под просьбу. - Что ты знаешь о ней? Ты с ней работала. Сколько? Когда?
У Яэль Гамп, носящей в себе младшую кровь, не может быть сомнений, на чьей она стороне.
- Где она может отсиживаться?

Отредактировано Rodolphus Lestrange (17 ноября, 2017г. 23:31)

+3

6

Всхлипы домового затыкаются почти сразу же, едва тот заводит о "молодом хозяине" и это пугает.
"Умер? Убили? Пропал без вести? Пойман? Проклят?" - Проносится в голове вереница предположений, но, будто ударом под дых, слова Лестрейнджа.
"Ах, ты ж драконова мать..."
Яэль замирает, цепенеет, только крепче стискиваются пальцы на рукояти старой надежной трости.
- Когда он пропал? Тринадцатого? - И тут же, раздраженно, в ответ на грохот кулака по столу. - Бывшей начальницы. - Они с Дженис никогда не были на короткой ноге. Они, абсолютно чужие друг другу, даже умудрялись одни и те же идеалы поддерживать по-разному. И выбирали разных мужчин. Должны были. Яэль хотелось так думать, но сейчас, уж точно, первым делом вспомнились не разные сплетни о неуемном аппетите американки.
Подвинув стул концом трости, ведьма присаживается напротив Пожирателя Смерти, смотря в его хмурое лицо, теперь думая, что понимает к чему этот мрак растерзанного пепла по столу.
Это беда.
Настоящая.
От Итон, от очень злопамятной вдовы Итон разве уходят?
- Ни разу не была на совместных заданиях. Она ненавидит вас. Всех. - Это Яэль помнит по первому разговору. По интересу, с которым спрашивала о прошлом; по экономным, пусть и кажущимися обманчиво-ленивыми, движениями, немногословнной манере говорить лишь то, что хочется сказать.
- Я ушла из Аврората, когда она стала его главой. Она жесткая, злопамятная, иррациональная и очень хитрая. - Отличный боевик, но Лестрейндж и так это знает. Яэль хмурится, сводя брови к переносице, раздраженно ногтями сковыривая-сцарапывая лак с рукояти трости.
- Не знаю. - Итон покинула Министерство и Аврорат так внезапно, как и появилась.
Лиса ничего не знает о ней, кроме обрывистых сплетен в курилке об одном из бывших мужей и о том, что ведьма предпочитала молоденьких боевиков.
Как искать того, кто попал в лапы коршуну?
Яэль сжимает челюсти так, что скулы белеют и ноют зубы.
- Откуда вы знаете, что он у Итон? Она не могла вас отпустить. Она бы забрала вас двоих. - На это хватает срисованного портрета. Лиса не может так ошибаться в характере Дженис, как и в характере Лестренджа-старшего - он бы живым не дался. А бывшая глава Аврората в живых не оставила бы.

+3

7

- Это все я знаю, - яростно затыкает ее Рудольфус, услышав о ненависти и личных качествах Дженис Итон. - Знаю, твою мать!
Едва перейдя на крик, он одергивает себя - Беллатрисе нужен покой.
Он, Рудольфус Лестрейндж, готов плясать по первому слову своей беременной жены, лишь бы не повторить прошлой ошибки.
- Расскажи мне чего-нибудь новое! - ярость из тона не уходит, но он не орет.
До тех пор, пока вновь не забудется.

- Она и не отпускала, - Рудольфус снова скалится в пародии на улыбку. - Она предложила мне мировую. Обсудить условия. На встречу пошел Баст. И не вернулся.
Это была ловушка - с обоих сторон, но Итон его переиграла.
Рудольфус считает, что она никогда не говорила о перемирии всерьез - но считал, что Баст сумеет ее обхитрить. Что усыпит ее бдительность, торгуясь и соглашаясь, а потом убьет.
Острое сожаление о том, что он лично не прикончил Итон, когда она была у него в руках, заменяет Рудольфусу виски.
Это его ошибка - и она, и Скримджер живы.
- Он был под оборотным. - Поясняет Рудольфус, скрежеща зубами и прикуривая очередную сигарету. - Итон должна была думать, что встречается со мной.
И, наверное, думала, что и забрала его.
Рудольфус глубоко затягивается, смотрит на Гамп.
- Он жив. Я бы знал, если бы это было иначе. Но наш ритуалист никак не может проложить путь ни к ней, ни к Рабастану. А потому...
Рудольфус перегибается через стол, быстрый, очень быстрый, и грубо дергает ведьму за плечо, выдыхая дым ей в лицо.
- Потому думай, где они могут быть.

+3

8

Он должен был орать и гневаться, он всегда так поступал, сколько раз Лисе доводилось видеть Рудольфуса, но, все равно, получается неожиданно - ведьма вздрагивает, сжимая палочку в свободной руке под столом.
Пережидать бурю сложно - сердце колотится бешено: если так подумать, то на Яэль никогда не орали, даже при ней орали не так чтобы часто - это новое, дурное, неприятное знакомство с другим миром.
Ведьма морщится, отклоняется, подаваясь спиной назад.
Мысль о том, что тяжелый стол может быть, играючи, опрокинут на нее, как-то никак не идет из головы.
Это не тот дурной и развеселый страх, который бывает, когда щекочешь себе нервы, бросаясь в открытую и понятную драку, это страх тяжелый, заставляющий цепенеть, не понимая, как реагировать.
Так раньше боялись грозы.
Только рыжая жертв не принесет и молиться не будет.
"Иди ты..." - Утешая себя, мысленно тянет посыл, пережидая последние вздохи гневного приступа почти-врага, хотя и союзника здесь и сейчас.

А дальше Яэль уже, в открытую, кривится. Подставить Рабастана вместо себя - придумал ли это сам Рудольфус или у Баста завелась лишняя жизнь, но это, действительно, самое идиотское из решений Лестренджей, после их праздничного группового затянувшегося выступления у Лонгботонов.
Мисс Гамп бы сама закурила, но не в этой компании.
Дергаясь, отпуская рукоять трости и цепляясь пальцами в чужое сильное запястье, ведьма кривится от нескрываемой боли и омерзения.
- Вне Англии. Она не дура - её ищут все, кому не лень. - Яэль вспоминает архивы. Очень хорошо вспоминаются архивы и папки со всякими бумажками, когда на тебя дышит раздраженный зверь. Но ничего на Итон. Ничего такого.
Почти.
- У нее немецкая девичья фамилия и она чистокровна. - Выдыхает зло в лицо мужчине.
Будь прокляты и благословенны разборы бумаг, рабочих записок и всяких дневников сотрудников Первой Войны.

+3

9

Рудольфус отталкивается от стола, вновь принимается мять недокуренную сигарету, не обращая внимания на тлеющий край. Пара ожогов только поможет ему соображать получше.
- Вот как.
Про происхождение Итон он наслышан в Ставке - но без подробностей, они его просто не интересовали.
Не было ему дела до того, кем она была до встречи с ним - сбор информации уже давно не его стезя.
Это больше по профилю брата, и он, видимо, и женщину выбрал себе под стать.
Очередные клочки растерзанной сигареты валятся из его кулака на стол, усыпанный прочим мусором: окурками, пробками от бутылок, грязными тарелками и яблочной кожурой.
Рудольфус едва ли замечает эту грязь - и домовик, такой же сумасшедший, как его хозяин, убирает избирательно, руководствуясь своей внутренней безумной логикой.
- Займись этим, - ему и в голову не приходит, что она может отказать: ему не отказывают. Он глава рода, к которому она почти принадлежит, к которому принадлежит ребенок в ее животе. - Выясни, с кем она поддерживает отношения. Где может быть. Кто может это знать.
Если хочешь вернуть отца своего ребенка, но это и так понятно, поэтому Рудольфус об этом не говорит.
Потеря брата сейчас не критична, а вот рисковать этой рыжей сукой, чья ноша даст жизнь его, Рудольфуса, сыну...
- Даже если он умрет, для тебя это ничего не поменяет. Этот ребенок - мой, и не забывай об этом, если хочешь других.
Угроза более чем прозрачна: Рудольфусу нет дела до того, что сулил ей Рабастан, но этот ее ребенок принадлежит Лестрейнджам.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (18 ноября, 2017г. 13:11)

+3

10

Коричневое крошево табака падает неряшливо на стол. У лорда Лестрейнджа пальцы грубые, с навсегда сбитыми костяшками и подпалинами. Он небрит, сидит на грязной кухне, которую проще сжечь, чем вымыть, но ничуть не чувствует проблемы в том. Он сам - главная проблема для всех, кто хочет что-то возразить.
Лиса выдыхает коротко, касаясь пальцами освобожденного плеча, морщится, а потом кивает.
Это понятно, это похоже на задания в Аврорате. Только там, когда жертва пропадала в лапах преступника, о местонахождении которого проще гадать на кофейной гуще, чем логически до него дойти... в таких случаях на деле мысленно ставили крест. Поти все и почти всегда.
Яэль сейчас иметь хотела статистику "висяков".
- Где Рабастан и Итон были? Откуда исчезли? - Лестрейндж дает задание, не понимая его рискованности. У кого уволенный аврор может придти и спросить о своей бывшей и пропавшей начальнице так, чтобы не навести на себя подозрения. Особенно после того, как один старший аврор, с которым она работала, погиб.
В мозгу что-то щелкает.
"Два старших аврора. Макфэйл. Недавно умер Макфэйл".
Но времени осознавать, почему в памяти коротит и становится мутно, нет - Рудольфус вворачивает такое, что рыжая спотыкается в собственных мыслях и, чувствуя как свинцом наливается ее хребет, расправляя плечи и поднимая голову, смотрит в лицо лорду.
"Вот как?  Не поменяет? Твой?" - Мерзкое сварливое чувство ненависти захлестывает. Но ненависть к обстоятельствам и человеку заставляет думать.
Думать о том, что Рудольфус не понимает один нюанс - пока-что, ребенок, которого она вынашивает, бастард и его легче и проще принять в другой род, чем отдать Лестрейнджам. И сила вассальной, неполной клятвы, падет, если включить ритуалы другого рода.
Ей нужен ритуалист.
Срочно и на всякий случай.
Не Мелифлуа - та связана с Лестрейнджами и предаст.
Ей нужно понимать, что знать о жизни и смерти Рабастана - приоритетно сейчас.
Рыжая хмурится.
- Не забуду. Как только что-то узнаю, я прибуду сюда.
А пока ей нужно перевернуть верх дном собственный дом и найти волос Баста. Таки ринуться к зловредной Араминте - сначала - с поиском и определением артефакта на жизнь особы, а потом... а потом спешно бросаться в ноги. Понять бы - кому.

+3

11

Рудольфус называет гостиницу, бывшую местом встречи его брата и Дженис Итон - он уже побывал там, и аврорша теперь едва ли сможет разговорить хозяина, разве что умеет общаться с трупами.
Да и что с того - она сама признала за Итон хитрость, так неужели она думает, что та оставит всем желающим записку с новым адресом?
Она держится так, будто делает ему одолжение - и Рудольфус снова вытаскивает сигарету, но на сей раз закуривает, зло ухмыляясь ее хмурости.
- Это в твоих интересах.
В ее интересах и то, чтобы Рабастан был жив, когда они его найдут. В ее интересах, чтобы он был здоров - чтобы по-прежнему мог вставать между ней и своей семьей.
Рудольфус оценивающе разглядывает невесту брата. Он сыт, но Гамп будоражит зверя внутри него. Особенно тем, что посмела явиться сюда одна, не зная, кого здесь встретит.
И тем, что выжила при их первой встрече.
Когда ребенок родится, он, возможно, вернет ей должок.
Эта мысль отражается в глазах Рудольфуса, когда он смотрит на Яэль.
- Я помню тебя. Помню, что ты приходила в Азкабан. Там вы познакомились?
Он ни на кнат не доверяет ей - и хочет знать, почему ей доверяет Рабастан. Доверяет настолько, что живет в ее доме, что женится на ней.
Его брат не из доверчивых - и не гоняется за каждой юбкой. Что-то здесь есть еще, о чем Рудольфус не знает, а это подпитывает его паранойю.
Если Рабастан играет против него, если он намеренно не явился в Холл сразу же, как получил просьбу о волшебной палочке, Рудольфус хочет знать об этом, и Яэль, эта без пяти минут миссис Рабастан Лестрейндж, может быть ключом к информации.

+3

12

Гостиница - это плохо. Особенно, учитывая, что там могут ждать любопытные и ищущие. Вряд ли деятельная и всегда такая живая Итон позарилась только на одного Пожирателя Смерти, развязав себе руки уходом из Аврората. Но место тоже надо будет проверить, жаль, зверем уже не стать: смена ракурса наблюдения и органов чувств иногда наводит на маленькие открытия, но чего нет, того нет.
Лорду Лестрейнджу не отказать в одном - в понимании мотивов человека, которому на горло наступили. Смотря как мужчина самодовольно закуривает, рыжая кивает: да, в ее интересах оставаться на максимально-безопасном расстоянии и положении от Рудольфуса. И не злить его.
Пока что. Пока ничего не понятно и выстроить хоть какую-то стратегию не получается за неимением данных.
И взгляд глаза в глаза не говорит ничего нового: страх, с которым Лиса познакомилась в Азкабане, при ней, лежит камнем на сердце.
Этот Лестрейндж ее бы убил, встреть она его в лесу.
- Попали вместе в одну передрягу с оборотнями. - Максимально нейтрально, как кажется женщине: она совсем не настроена рассказывать свою историю Рудольфусу. - А потом договорились: моя жизнь, взамен информации. Как-то так потом и вышло. На мне Непреложный Обет и он был взят почти в то же время, когда я захотела родить ребенка от Рабастана. - "Сьешь это." - Яэль едва улыбается. Она знает, что время уходит, но знает и то, что Рудольфус отпустит, только если решит, что она ему не интересна. Сейчас.
- Ритуалы поиска и магия поиска молчат? - Нужно возвращаться. Лисе не нравятся разговоры о ее личной жизни.

+3

13

- Херня, - грубо отрезает Рудольфус, зло затягиваясь. - Будешь мне врать - себе же хуже.
Аврор и пожиратель Смерти попали вместе с переделку с оборотнями? Не в этой жизни.
Он отмечает это "захотела родить ребенка". Его брат не тот, от которого ведьмы хотят детей - по крайней мере, так было, и менять свой взгляд на мир Рудольфус не торопится.
- Что за Обет? В чем суть?
Он не припоминает, чтобы брат хвастал осведомителем из Аврората: с получением информации из Министерства до недавнего времени отлично справлялся МакНейр, а потому история о жизни в обмен на информацию выглядит сомнительно, особенно для параноика-Рудольфуса.
- И почему тебе так нужен ребенок от моего брата?
Он игнорирует ее очевидное нежелание говорить - она явилась сюда сама, и такова цена. Они еще не имели шанса потолковать наедине после той встречи в Азкабане, а к сегодняшнему дню вопросов у Рудольфуса прибавилось.

+3

14

- Я не вру. - Почти огрызается Лиса, которая первую встречу считает нелепой. А вторую - того нелепее. Встретить того, кто под твоей обороткой пытался пройти в Министерство, а потом едва не убил, опять. И набраться наглости бросить белый флаг? Да она сама в это теперь почти не верит.
Чем думала, когда все происходило? Вопрос известный и риторический.
- Я поклялась оказывать Рабастану помощь в обмен на информацию о Первой Войне, не разглашать о том, что знаю его и не предавать, не способствовать аресту или смерти... И клятву Рабастан с меня так и не снял. - Там еще, в клятве Непреложного, есть первое основное условие - Лиса никогда и никому не расскажет о визитах Рабастана Лестрейнджа к ней домой. И это, до драконовой матери, очень сильное условие, нивелирующее даже шансы внятно обьяснить как у них получилось сойтись.
Остается последний вопрос. Самый простой и понятный.
И ответ должен быть понятен Рудольфусу.
- Я последняя в роду. Мне нужен наследник и продолжатель Рода с сильной чистой кровью, иначе мое посмертие покажется сказкой даже для самого страдающего призрака Хогвартса. А чистокровных мужчин со старой кровь в Британии почти не осталось. - Вот и всё. Вся история одной больной любви лежит препарированная на заплеванном столе чужой кухни.

+3

15

На удивление, пояснения ведьмы на этот раз кажутся ему убедительными. Дело и в том, что он помнит ее  - помнит ее в Азкабане, с ее вопросами, с ее желанием узнать о Первой войне, - и в том, что желание продолжить род понятно ему безоглядно, безоговорочно, бескомпромиссно.
Даже сейчас, здесь, опустившийся внешне и почти утративший человеческий облик внутренне, он не удивлен, что выбор Гам пал на его брата. На урожденного Лестрейнджа.
Это подпитывается его твердой, маниакальной убежденностью, что будущее в его руках, его и тех, кто стоит рядом с ним. Что они и есть будущее. Они -и есть магия.
Рудольфус затягивается, изучая ведьму напротив мутным взглядом.
- И не снимет, - мельком делится своей уверенностью, неосознанно, на волне давно забытых рефлексов, помогающих ему в вербовке, отмечая то, что Яэль уточнила о продолжающемся действии клятвы. Его брат не глуп и куда больший параноик, чем это может показаться. И, здесь даже Рудольфус отдает себе отчет, хотя не любит думать об этом, нагляделся на изнанку брака. Брачный ритуал еще не гарантия лояльности жены, хотя неплохой способ контроля. Непреложный обет работает намного качественнее, а Рабастан любит качество.
Он снова затягивается, откидывается на стуле, ухмыляется.
Поиски ответов на вопросы о Первой войне привели Яэль Гамп сначала к одному Лестрейнджу, а затем ко второму - в пору поверить в рок.
- Он дал тебе информацию о Первой войне? - издевательски интересуется Рудольфус, чтобы тут же сменить тему, подчиняясь извилистому ходу собственных мыслей, с трудом прокладывающих себе путь сквозь все чаще заволакивающее сознание марево безумия. - Чего он хотел от тебя в обмен на эту информацию?
О том, что нужно было спросить, как давно они заключили этот договор, Рудольфус не думает - он уверен, что его брат хотел от нее только одного: ребенка.
Ребенка, который сохранит ему жизнь.
Ребенка, который послужит разменом между грехами самого Рудольфуса и жизнью наследника рода.

+3

16

Сквозь сигаретный дым брошенные утвердительно слова будто кажутся крепче и Лиса понимающе кривит губы, кивая. Она почти забыла об Обете, одном из нескольких, висящих на ней. Почти, как зверь может отвлечься от ощущения ошейника на шее. Особенно если зверь сыт и причесан.
Но это всё - лишь потеря времени, пускай Рудольфус Лестрейндж, с более отдаленной и безопасной точки зрения, сейчас важное звено в цепи будущей семейной жизни. Но сегодня, сейчас и здесь о семейной жизни проще гадать, чем говорить, если Рабастан не вернется.
Но пока он жив, Лиса будет хранить его секреты, а некоторые - и после смерти.
Женщина слегка пожимает плечами:
- Не так уж много, как мне хотелось - мы начинали ругаться каждый раз, когда вопрос касался идеологии. - Хуже то, что Лестрендж-старший тоже обладает цепким умением задавать неудобные вопросы.
- Помощь в отработке некоторых заклинаний и решение теоретических задач. - Если бы в комнате были часы, ведьма бы выразительно косилась на них. Ей не нравится, что время уходит. Не нравится и то, о чем так настырно напоминает каждый раз Рудольфус.
- Почему для вас так важен ребенок младшей ветви рода? Ведь ваша жена забеременела и за ней ухаживает колдомедик. - Лиса догадывается почему - потому что дети чистокровных, это всегда риск. Но интуиция вопит, что Рудольфус не из тех людей, кто уступит первенство, даже младшему брату, тем более - младшему брату. И потому Лиса ищет правду. Чтобы точно быть уверенной в том, с чем бежать к Мелифлуа.

+3

17

Рудольфус хохочет - коротко, зло, хрипло.
Если Гамп и его брата спрашивала о том же, о чем спрашивала его, не ругаться было невозможно.
Она ведь в самом деле отказывалась видеть, чем отличается чистокровный маг от ублюдка-грязнокровки, но все лишь до поры до времени: себе в мужья предпочла чистокровного Лестрейнджа, наплевав и на розыск своими же коллегами, и на все байки, которыми за двадцать лет обросла история Пожирателей Смерти.
Проняло - и она не решилась прыгнуть в койку к какому-нибудь магглу или полукровке-аврору. Нет, для мира - одно, а для себя мы, пожалуй, выберем другое.
Рудольфусу, который и есть мир, это кажется смешным.
- Хочешь идеологии - будет тебе идеология, - Рудольфус широко скалится, кивает, но его кулаки на краю столешницы сжаты. Сигарета, свешиваясь с угла ухмыляющегося рта, роняет пепел на рубашку и плотны штаны - мантию в коттедже он не носит несмотря на то, что первый этаж практически не отапливается. Холод его перестал пугать - да и не Рудольфусу, внутри которого горит вечное пламя ярости, жаловаться на холод. - Жена моего брата должна знать, за что сражается ее род.
От него не укрылось, что Яэль говорила о своей семье, и Рудольфус наблюдает за ее реакцией. Уже скоро она станет Лестрейндж - не урожденной, не по крови, но по имени и магией. Путь не морщится, пусть не делает вид, будто ее это не касается.
- Надеюсь, ты сильнее, чем была в нашу встречу в Азкабане, - Рудольфус рывком наваливается грудью на стол, что его лицо оказывается вровень с лицом ведьмы. Сплевывает сигарету, и она тлеет на столе, рассыпаясь пеплом. - И ребенок от тебя будет достаточно сильным.
Он ищет в ее глазах понимание - но нет, она задает свой вопрос все тем же ровным тоном.
Она не знает.
Рабастан ей не сказал.
Рудольфус протягивает руку, хватает Яэль за нижнюю челюсть, глубоко погружая пальцы в бледные щеки, смотрит в глаза, не давая ей шевельнуть головой.
- Спроси своего жениха. На этой сделке ты сможешь выгадать немало.
Отпуская, он взмахивает рукой: проваливай, мол.
- Но сначала найди его. И я... Я тоже поищу.

+3

18

Всё уверенность в выстраиваемых петлях и кривых цепочках следов Лисы меркнет, сьеживается и сметается прочь, когда Лестрейндж начинает хохотать.
Когда ТАК хохочут, другим не смешно - Яэль сдерживается, чтобы не вжаться опасливо в спинку кресла, а уже в следующий миг, коротко ахнув от боли, которой отзывается кожа под пальцами Рудольфуса, ведьма смотрит в его лицо, полуслепо - в глаза, потому что все размывается кипейно-белым - не то от страха, не то от гнева.
Всё это время она, от сведенных, будто судорогой, пальцев неловко раскинутых рук - собиралась оттолкнуть от себя чужую кисть, да не рискнула, лишь опустила руки, под стол; до напряженных жил у щиколоток, сводимых от натуги сдерживаемого порыва по-звериному отскочить в сторону, прижать хвост, попятится, скалясь; вся Лиса цепенеет, покуда слушает, ощущая стыд от слабости и подневольности теперь своей.
Так весело и сладко спрашивать с узника, когда рядом подмога.
Так гнусно оказаться в его норе, нетронутой лишь потому, что враг так решил.
- Я найду... - Скулы ноют и пятна, проступающие на краснеющих щеках, все еще - белые следы от сдавливаемой пальцами кожи, даже лунки от ногтей отпечатались.
Ведьма, с громким скрипом, скорее, отьезжает вместе со стулом, чем встает, пятится.
- Прощайте.
И только за дверью сможет позволить себе провести по щекам дрожащей ладонью, пытаясь убрать это ощущение тисков, что сомкнулись единожды и  навсегда.

+1


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (с 1996 года по настоящее) » То, что сильнее страха (16 марта 1996)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC