Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ


Очередность постов в сюжетных эпизодах


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Март-апрель 1996 года » A fly in the ointment (11 марта 1996)


A fly in the ointment (11 марта 1996)

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Название эпизода: A fly in the ointment
Дата и время: с 10 на 11 марта 1996 года
Участники: Араминта Мелифлуа, Дженис Итон

Лютный переулок

0

2

За последние несколько часов Дженис Мейер узнала о себе — и о своей неудавшейся версии — немало интересного. Приятным сюрпризом стало обилие нор, прорытых ей для себя по всему Лондону, и небольшом запасе, уложенном в конце каждой на голодную зиму. Небольшого запаса из каждой хватило бы, чтобы полгода кормить до отвала свору доберманов и кормить их человеческим мясом.
— Это раз, — сообщила Мейер, вытаскивая на стойку увестистый бархатный мешок. — И два.
Радости в глазах Араминты не появилось даже на счёт "три", и Дженис, поморщившись, высыпала к галлеонам ещё кое-что — маленькие, сверкающие как свежий снег под луной, камушки.
Камушки были настоящие — Мейер честно вычистила знакомого ювелира, оставив его труп где-то в течении Темзы.
— Больше не дам — задачка довольно простая.
Но срочная.
Очень.
— Нужно закрыть одно поместье на выход и на вход для всех, кроме кровных родственников. Моих родственников, и сделать это нужно сейчас.
Уж на это ей сил должно было хватить — все затраты Мейер готова была взять на себя. Её кровь, её сила — всё, что потребуется, Араминте нужно лишь направлять.
— Берёшься?
Если да, она лично докатит её в инвалидном кресле до дома — и даже обратно.
Впрочем, нет: только туда.

+1

3

[icon]http://oi67.tinypic.com/sg7c5u.jpg[/icon]Сегодня Араминта готова была признать Итон своим любимым заказчиком: всё чётко, по делу, без лишних вопросов, и, главное – оплата сразу и вся.
Мелифлуа специально пересчитала – не на глаз, а руками – монеты и камушки.

- Была бы такой простой, как ты мне заливаешь – ты не платила бы двойную цену, - ощерилась акульей улыбкой Араминта, незаметным движением шулера сгребая оплату с прилавка.
Ведьма взмахнула палочкой, призывая верхнюю одежду и перчатки, и ещё раз придирчиво оглядела Итон:
- Рассказывай, что там у тебя за неприятности.

Мелифлуа была готова к домашним призракам, склочным старикашкам, неучтённым детям – окромя того выродка, что ещё бултыхается в пузе Итон – проклятьям на каждом дюйме каменных стен и пола, и даже к полному отсутствию оных (что было ещё хуже).
- Браталась кровищей своей со всякими первыми встречными, а теперь поняла, чем тебе грозит закрытие мэнора ото всех, у кого с тобой кровная связь любого рода? Ха.
Араминта застегнула пальто, поддёрнула рукава, надела перчатки.
Подумала.
- Погоди. Без ножей не пойду.

Пришлось идти в лабораторию за кофром со всеми милыми сердцу мелочами – и по возвращению Мелифлуа старательно инспектировала присутствующие на полках вещицы. С Итон сталось бы утащить что-то себе в карман.
- Давай, янки. На выход – и указывай дорогу.

+2

4

— Потрать их в каком-нибудь салоне, — тон-в-тон осклабилась Мейер и безмятежно пожала плечами, в точности копируя типичный для миссис Итон жест. — Годы тебе не к лицу.
Впрочем, ей как ритуалисту они даже придавали солидности. Становилось не так жалко денег, уплаченных человеку с очевидным опытом — если не знать, что это лишь иллюзия.
Очередная иллюзия, вроде той, в которой никто не хотел крови Дженис Итон, потому что уже пролил её с избытком.
— Я хочу залечь на дно. Подальше от этой вечеринки на костях, вот и всё.
Это базовое желание каждого — выжить. Мелифлуа должна понимать.
— Ты, наверное, не поняла: все, в ком течёт моя кровь, должны будут иметь свободный доступ. Я, мои дети — и больше никого.
Телеграфная манера общения Итон начинала раздражать. Мейер поморщилась собственному голосу и, привалившись бедром к прилавку, махнула: валяй.
С ножами так с ножами. У неё у самой с собой была пара.
Бережно, как брала, обернув рукавом тёмного серебра цепочку, Мейер выложила её обратно на витрину и с невинным видом пожала плечами.
— Она на меня смотрела.
Итон сказала бы, что компенсирует, но Мейер виноватой себя не чувствовала. Мейер, стянув зубами перчатку, обхватывала старчески сухое запястье Араминты под пальто и крепче сжимала пальцы.
— Тут недалеко. Nach Hause.
Порт-ключ вынес их в холл, уже лишившийся паутины, но ещё не вернувший былой лоск.
— Ганс! — Дженис сбросила мантию на руки домовика и жестом предложила Араминте сделать то же самое. — Выпьешь чего-нибудь, или сразу к делу?

+1

5

[icon]http://oi67.tinypic.com/sg7c5u.jpg[/icon] Араминта берёт на заметку оговорку про детей. Проболталась Итон или нет — но вооружиться этими словами стоило.
За детей доплачивают тройную цену.
А сколько стоит выродок Итон — представить сложно.

Зато не сложно было захотеть её прикончить. Так, чтоб уж наверняка — а не так, как косячили Лестрейндж и Ко.

Араминта отвратительно переносит трансконтинентальные перемещения — даже если они происходят посредством высококлассных порт-ключей. Араминта вливает в себя зелья, натирает себя эликсирами и мазями, едва не спит в целебных ваннах (и подумывает о том, что пора уже купаться в крови девственниц, да где сучек отыскать только?), проводит над собой поэтапные циклические ритуалы — лишь бы сохранить здоровье и остатки дистанции, отделяющие её от привлечённой Долоховым Твари — и потому организм её не переносит расщепление на атомы в точке А и повторную сборку в точке Бэ за, судя по кодовым словам и имени домовика, шестьсот миль по прямой от первой.

Ведьма хватается одной рукой за так кстати подвернувшуюся балясину и с трудом удерживает себя на ногах.
Каблуки свои высоченные, что поразительно, она к потери устойчивости не привлекает — у Араминты во всём виновата Итон.

- Падла, - сипит ведьма, зажмурившись и потирая лицо одной рукой. Отпускает её крайне неохотно. - Хоть бы предупредила, что перенос будет на такое расстояние.
Араминта бы напилась зелий укрепляющих — а то с собой только неприкосновенный запас, на случай, если придётся быстро драпать с чужой и полностью неподконтрольной ей территории.
В себя Мелифлуа приходит минут через пятнадцать. Быстро и рывком — из полукоматозного состояния сразу переходит в рабочее.
Резервы организма, хвала Морготу, у неё всё те же. В отличие от лица.

- Пить? Из твоих рук и под твоей крышей? Я постарела, а не умственно деградировала, леди Мейер, - ощеривается Араминта, и ей чудится, что волосы её стали железными. Тряхни головой — зазвенят иглы.
- Мы в нужном поместье, или надо переходить ещё куда-то? Нет? Тогда веди к алтарю. Потом надо в родовой склеп ещё сходить.
Вообще-то, не надо — но Араминте нужна страховка.
Чем надёжнее — тем лучше.

+1

6

Падла так падла.
Мейер равнодушно пожимает плечами и ждёт, пока Мелифлуа придёт в себя. Итон бы уже суетилась, но Мейер — не Итон, и плевать она хотела и на дурное настроение Мелифлуа, и на её дурное самочувствие. Мелифлуа — тёртый калач, и простым порт-ключом её не пронять.
— Оклемалась? Ну и славно.
У них ещё полно работы. Родовая магия по щелчку не отзывается, не домовой эльф. Мейер просит у Ганса воды — для себя, чтобы разбавить вкус витаминного зелья, которое ей принимать по часам, и этот час как раз подошёл, — и наклоняет голову на плечо.
— Не смотри так, Горгона. Пока работа не будет сделана, травить тебя бессмысленно.
Но отметочку о паранойе (в случае с Мейер — благоразумии) Мейер поставила. Плюс один балл Слизерину — или где она там училась?
И минус балл Дженис Мейер.
— Мы в нужном поместье, — язвительно копирует Дженис интонации Араминты и ныряет вместе с ней под лестницу. Дверь поддаётся легко — петли заботливо смазаны Гансом, и спилен разбухший от времени порог. — И мы начнём сразу с мертвецов.
С мертвецами Итон ладила лучше, чем с живыми, и в этом они с Мейер были похожи.

Крипта, недавно разбуженная ото сна, холоднее обычного. Оказавшись в центре, Мейер приветственно раскидывает руки, а затем ухмыляется:
— Добро пожаловать.
Мейер указывает взглядом под ноги Араминте, вставшей на первый заложенный камень, точно на выбитое в нём "Первый камень".
— Кстати, ты стоишь на алтаре. Сделай мне одолжение, сойди со святыни.

0

7

[icon]http://oi67.tinypic.com/sg7c5u.jpg[/icon] Мейеры ей не рады.
Мейеры отзываются леденящим душу холодом – но Араминте плевать на мертвецов.
Мейеры возмущены – и Араминта от этого бесится. Она же их защищать пришла. Вот кретина.

Понятно, в кого Итон такая идиотка. Вырождение налицо – а ещё говорят, что это британские маги неудачники.
Ха.

Араминта смотрит под ноги.
«Der erste Stein».
- Мне нужен девятый.
Построение камней-точек показывает, что Мейеры – параноики, но параноики-неучи. Идеальный девятигранник – отличная идея для защиты дома, но девятка плохо вяжется с кровью.
Об этом их не предупредили.
Но с этим Араминте работать.

Мелифлуа расставляет свечи по всем девяти камням. Надрезает руку Итон – и на каждую свечу капает её кровью.
Фитили самовоспламеняются сами – и свет их огоньков кроваво-алый, жуткий.

- Говори здесь – и сейчас – от чего хочешь защиты. Проси защиты – здесь и сейчас, пред ликом и прахом предков. Пред огнём крови назови всех кровных Мейеров. Назови тех, чья кровь услышит твои клятвы.

0

8

Даже в тёплом как свежая кровь освещении леди Мейер мертвецки бледна. Мрачная, холодная, она молча смотрит, как причудливо дрожат на камнях тени, и ищет среди них свою, но той здесь нет, и никто не оборачивается вместе с ней и не следует за ней, как когда-то она следовала за Дженис Итон.
— Hören meinen Schrei, Vorfahren! — запоздалым эхом повторяет она.
Für Sie zu weinen.
Кровь сочится с ладони на запястье, с запястья на плиты.
Кровь впитывается в камни, и холод становится лишь сильнее.
Дженис смотрит Араминте в глаза.
— Я, леди Мейер, по праву имени и по праву крови требую защиты.
Она, леди Мейер, не собирается просить — ни у кого. Мейеры не просят.
Магия, разбуженная ещё Дженис Итон, распускает щупальца теней из пересечения света, и иней расползается под ногами.
— От Вольфганга до Дитриха, — чеканит Дженис, и в голосе её вызов, и предкам, и миру, — все, уснувшие здесь... Я жертвую вам своей кровью: вступитесь за своё последнее истинное дитя.
Проснитесь и защитите свою дочь, ублюдки.
Время пришло.
С запястья стучит капелью. На щеках леди Мейер появляется горячечный румянец, и дыхание паром вырывается изо рта.
— Я, наследница, жертвую вам своей кровью и требую восстановить границы нашей земли.

0

9

[icon]http://oi67.tinypic.com/sg7c5u.jpg[/icon] Араминта обещает себе подумать надо всем услышанным после — она хорошо вышколена и знает, что во время ритуала лучше ни о чём не думать вообще. Магия — она такая, она лишнего не приемлет.
Огни на фитилях вырастают — взлетают стрелами, копьями; огни на фитилях окрашиваются в насыщенный фиолетовый: мертвецы слушают, мертвецы слышат. Араминта специальной кистью — волосы восьми висельников, кость невинно убиенного дитяти — наносит на каменные плиты пола символы-призывы, символы-врата, символы-проходы. Символы-петли.
И, конечно, символы-замки — запоры, задвижки, которые ни один мертвец не обойдёт.
Араминта знает, как подстраховаться — и ей плевать на требования Итон.

Мелифлуа бормочет старые заклинания — древненемецкий, один из первых её профильных экзаменов в обучении у Наставника — и едва сдерживает желание передёрнуть плечами. Холодно адски (оксюморон) — точнее, холодно, как в скандинавском аду.
Дурацкая мысль тянет за собой другую, Араминта злится на себя — за недостаточную сконцентрированность на процессе — за что получает от магии нагоняй.

У последней ступени в склеп — на полу, но за границей воображаемого круга — у самого первого камня стоит Тварь.
Торжественная, сука, как неведомо что.
Мелифлуа думает, что Тварь — чистая магия — сейчас на своей законной вотчине, и она явно ждёт, пока Араминта доведёт начатое до конца.
Араминте страшно.

Мелифлуа сглатывает, обращаясь к Итон:
- Добровольно ли отдаёшь мне кровь свою? Добровольны ли клятвы твои, свидетель коим я и моя магия?
Мерлин, Тварь сейчас дрыгать конечностями в экстазе начнёт, так она рада.

Мейеры, кажется, умнее — или понимают, что вместе с Араминтой пришло на их землю. Пламя свечей становится ледяным и синим; воск отекает — расходится кривыми лужицами, воск затопляет узкие желобки между плитами пола и камнями.
Воск рисует замкнутую сложную звезду, и девять камней стоят в её вершинах.

- Первому камню — обещание. Второму камню — прощение. Третьему камню — клятвы. Четвёртому камню — сердце. Пятому камню — прошлое. Шестому — настоящее. Седьмому, - Араминта оглядывается на Итон и резко указывает ей пальцем на седьмой камень, - будущее. Восьмому камню — смерть.
Тварь гогочет, закидывая голову назад — в горле её заметно синеватое свечение.
Мать вашу, с чем её связал Долохов?!
- Девятому камню — жизнь. Девятому камню — кровь. Девятому камню, - Мелифлуа рассекает двумя короткими движениями запястья Итон, указывает ей на пол — и наблюдает, как та становится на колени, прижимает ладони к девятому камню.
Кровь с её запястий стекает струйками прямо на него — на высеченные на нём полустёртые литеры. Кровь с ей запястий смешивается с воском — волшебным делом остающимся жидким, и девятиугольная звезда из восковых линий окрашивается кровью Итон.
Медленно. Дюйм за дюймом.

- Девятому камню — плоть и кровь.

Под каменным полом что-то гулко отдаётся эхом — звук слишком тихий и низкий, чтобы разобрать его на составляющие.
Тварь ведёт носом, будто внюхивается; Тварь, видимая только Мелифлуа, мгновенно смещается с места, изгибается неестественно — и скалится прямо в лицо Итон. Тварь проводит гадкими, похожими на дементоровские, пальцами вокруг лица Дженис — в полудюйме от кожи Итон, и Араминта — во избежание — жёстко разграничивает чужую для себя и Твари территорию.
Араминта кладёт ледяную ладонь на шею Итон — точно на то место, где когда-то (не так давно) вырезала руну-балансир.
Жест покровителя.
Под ладонью гладкая мягкая кожа, очень горячая, но на этом контрасте замёрзшие, озябшие, одубевшие на нет пальцы не различают, что необходимые, несводимые никакой — даже арминтиной — магией шрамы отсутствуют.

Тварь скалится — теперь в лицо Араминте; Мелифлуа делает вид, что ничего не происходит.
Племя свечей опадает, становится нормальным. Тварь взвизгивает — и исчезает.

Кровавая звезда на полу слегка пульсирует.

- Пойдём, - каркает Мелифлуа, хватая Итон за плечо — хватаясь за её плечо.
Араминту пошатывает.
- Четыре угла дома. Пять углов внешнего периметра.
Перед глазами мушки и всполохи.
- Выводи меня из подземелья. Твои предки слишком голодны.
Её предки чем-то чудовищно разозлены — до ярости. Араминта не знает, чем именно, но, главное — не ею. И не её присутствием.
- Уничтожь свечи. Кровь оставь. И пошли. Прочь. На воздух.
Подальше от мертвецов, - думает Араминта, не понимая, что Итон — для Твари— не менее мертвец, чем все её дракловы предки.

+1


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Март-апрель 1996 года » A fly in the ointment (11 марта 1996)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC