Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ


Очередность постов в сюжетных эпизодах


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Встань и колдуй! (4 марта 1996)

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Название эпизода: Встань и колдуй!
Дата и время: 4 марта 1996 года, вечер
Участники: Энгус О'Рейли, Рон Уизли

Хогвартс.

0

2

Идею нельзя было назвать гениальной, и пришла она к Энгусу случайно, когда он наблюдал, как Артур Уизли колупается на рабочем месте в каком-то маггловском приборе. Будь прибор в корпусе, Энгус, может, его бы и узнал, но прибор был без. На потускневших зелёных платах были видны следы не слишком аккуратной пайки. В приборе что-то не работало. Таинственная магия электричества не могла преодолеть путь от одной маленькой штучки к другим маленьким штучкам. В этот момент Энгус вспомнил про Уизли-младшего.
Эта мысль возвращалась к нему ещё пару раз, и убедившись, что Артур не против новых опытов на своём многострадальном ребёнке (ну, при наличии пяти запасных сыновей это было объяснимо), Энгус решил снова заскочить в  Больничное крыло Хогвартса, где ему снова были не слишком рады, но предложили стул и согласились позвать Уизли.
Итонский крестник выглядел вполне живенько, на его челе не рдела печать безумия и присутствие Засранца не ощущалось. Энгус благодушно ему улыбнулся, прокручивая палочку между пальцев.
- Привет, Уизли. Как голова?
Он гостеприимно кивнул на соседний стул, несколько более обшарпанный, чем тот, на котором восседал он сам, и с видом на скучную занавеску.
- У меня есть идея, что можно сделать, чтоб ты снова мог колдовать. Гарантий не даю, но хуже вряд ли будет. Рискнём?

Отредактировано Aengus O'Reilly (16 ноября, 2017г. 18:11)

+4

3

- Что, опять? – возмутился Рон, когда их с Симусом, горячо обсуждавших положение команд в Лиге, догнал второкурсник со сходящими пятнами ожогов на лице и передал, что Уизли ждут в Больничном крыле. – Я не могу. У меня это... ммм... о, дежурство у меня сегодня!
Финниган хмыкнул. Рон устало закатил глаза.
- Ладно, давай, увидимся, - он махнул рукой и потопал в сторону владений мадам Помфри. Все-таки нет в мире справедливости: Гарри на днях промыло мозги агрессивное нечто, Невилл недавно в который раз растопил котел на Зельях, Маклаггену трижды попало бладжером на последней тренировке (Фред так этим гордился!) – а в Больничное крыло снова тащат его, Рона, как будто он туда уже жить переехал!
Но высказать это все школьной медсестре Рон так и не смог: вместо нее его дожидался мистер О’Рейли.
- О, здравствуйте! Да ничего, не жалуюсь. А что, я опять пытался ночью кого-то избить? – заинтригованно уточнил Рон, покосившись на палочку в руках ликвидатора и усаживаясь на предложенный стул. – Зачем бы я вам еще понадобился?
Услышав ответ, Уизли только вздохнул. Он, конечно, успел привыкнуть к тому, каким интересным случаем для науки является. Пока он лежал в Больничном крыле в качестве пациента, мадам Помфри экспериментировала на нем неустанно, и о некоторых из этих специфических методов у Рона остались самые гнетущие воспоминания. Профессор Флитвик периодически оставлял его после урока и заставлял бестолково размахивать палочкой и произносить заклинания, а сам ходил вокруг и бормотал что-то вроде: «Удивительно!» или «Занятно...» Даже Гермиона не преминула выдвинуть несколько блестящих теорий о причинах его состояния. Эффект, впрочем, всегда был один: Рон по-прежнему не мог сколдовать ни малейшей искорки.
Так что О’Рейли был прав: хуже уже точно не будет.
- Валяйте, - Уизли пожал плечами и откинулся на спинку стула. – Что надо делать? Опять запустить вас в свою голову и не шевелиться?

+4

4

- Не знаю, - Энгус пожал плечами. - А есть подозрения, что пытался?
Наверное, нет, ведь это было бы заметно и его бы известили. Возможно. С другой стороны, ночная драка в гриффиндорской спальне... не очень интригующее событие, если честно.
В целом он ожидал от Уизли большего воодушевления, но сделал скидку на то, что парень наверняка уже перепробовал не один десяток способов вернуть себе магию, и вопреки (с также не исключено, что благодаря) этому успел разочароваться в жизни и в себе. Энгус решил, что его энтузиазма должно хватить на двоих. Идея очень уж ему нравилась, и он предвкушал успех. Как хорошо было наконец браться за то, в чем его предвкушаешь.
- Ага, - он ухмыльнулся. - Схватываешь на лету. Только еще палочку в руку возьми.
Legilimens.
Щиты, закрывавшие сознание Уизли, по-прежнему стояли на месте, ровненько и плотно, как только что поставленные. Энгус остался доволен своей работой и тем, что Засранец то ли больше не покушался на мальчишку, то ли не смог пробиться. Вот и славно. А для себя он оставил небольшой чёрный ход, закрытый несложным паролем - всего-то тридцать пять ирландских графств по алфавиту. Пароль предстояло сменить, к концу работы Энгус собирался определиться, на что. На стишок из Книги захватов или на перечень требований Шинн Фейн. Уизли, в конце концов, был слишком рыжим, чтобы не наградить его небольшим набором сведений об Ирландии.
За щитами тоже было... нормально. Все-таки он находился в голове подростка, жизнь которого в последнее время складывалась не слишком весело. С поправкой на это все было хорошо. Отвлекаться на сопереживание Энгус не стал, ему нужна была общая картина, и получив ее, он потянул за нужные ниточки.
На самом деле сегодня после обеда Рон Уизли понял, что магия к нему вернулась. После паузы длиной в целый месяц палочка снова слушалась его и только и просилась сотворить какое-нибудь заклинание. Как он ни боялся ошибиться и снова разочароваться, попробовать было надо. И самое время, чтобы сделать это, наступило сейчас.
Давай, вперед!

+3

5

Когда О’Рейли проводил ревизию в его мозгах, Рон предпочитал думать о чем-нибудь отвлеченном. Например, о квиддиче. Раньше он, конечно, пробовал не думать ни о чем вообще, но быстро понял, насколько невыполнима эта задача. Так что сейчас он прокручивал в уме последний – проигранный, конечно – матч «Пушек», полагая, что это не помешает О’Рейли работать: старикан отлично умел докапываться именно до той части сознания, которая была ему нужна, и воспоминаниям о провале Горговича уж никак этому не повредить, тем более, что этот кретин балканский все равно ни на что не годен и даже квоффл удержать не в состоянии.
Но с квиддича мысли все равно довольно быстро переходили к вещам, более значимым в данный момент. Интересно, что такого придумал О’Рейли? И при чем тут ментальная магия? Ерунда какая-то. Ведь... ведь... Ведь к Рону уже вернулась способность колдовать.
Да! Он почти физически ощущал это, был уверен, как никогда раньше. Знал еще до того, как пришел сюда. Магия ему подвластна. Он чувствовал, как она переполняет его, как струится по венам вместе с кровью. Пальцы правой руки вдруг обдало волной тепла – так было и в лавке Олливандера, когда ему перед третьим курсом покупали его первую личную волшебную палочку. Ошибки быть не могло: Рон мог колдовать! Осталось только сказать об этом О’Рейли. А еще лучше – показать.
Он крепко сжал палочку, перебирая в уме известные заклинания. Нужно было что-то совсем простое, безобидное, что умеет и ребятня на первом курсе. Левитирующее, например. Отлично подойдет.
Рон взмахнул палочкой, легко повторяя заученное движение, и указал ею на занавеску, болтающуюся за спиной О’Рейли:
- Wingardium Leviosa!

+2

6

Да. Как минимум на первом этапе это работало. Предоставив Уизли действовать, Энгус чувствовал его воодушевление и желание доказать, что теперь-то он колдует не хуже всех остальных в этой школе. По крайней мер с источником питания все было хорошо и гораздо нагляднее, чем на той зеленой плате. Энергия зародилась и потекла, и...
И ничего. Цепь разомкнулась, он почувствовал не своё разочарование, которое отмёл за ненадобностью. Энгус успел заметить, когда произошёл разрыв.
Там были не воспоминания, не мысли и даже не эмоции, а какой-то странный сплав всего вместе, но подробностей он рассмотреть не мог - это было не сознание и даже не подсознание, с которым ещё можно работать, а что-то ещё более глубинное и не поддающееся пониманию, система внутри системы.
Ну допустим. Чтобы залатать эту брешь, Энгус должен был знать, что и с чем соединить, а этого он пока не видел. Поэтому Уизли вернулся к точке отсчета - к моменту, когда осознает, что снова владеет магией, и хочет опробовать ее в деле. Снова разрыв цепи, снова возврат к началу. Он заставлял Уизли проживать эти несколько секунд по кругу, пока не почувствовал, куда должен был уйти сигнал и не нащупал второй кусок цепи.
Разрыв был великоват, соединить нечем. Наверное, с самого начала он был меньше, но время они уже упустили. Энгус ненадолго задумался, предоставляя Уизли гадать, что вообще происходит. Следить за активностью его сознания вообще было весело и интересно, ну, отвлекаясь от того, что ребёнок может стать сквибом. Но если бы Энгус каждый раз глубоко переживал эту трагедию, то кто бы ставил опыты?
В конце концов он выдернул из последних воспоминаний Уизли несколько секундных мгновений - те, в которых была чистейшая вера в себя и в свои возможности, - и запаял эту чёртову схему как мог. Вера в себя - та ещё магия, а уж вера легилимента в возможность изменить самую податливую в мире материю - и того лучше.
Давай, Уизли. Сегодня после обеда ты понял, что снова можешь колдовать...
На этот раз на мгновение вспыхнула и засветилась вся сеть разорванных связей - обозначила масштаб работы и погасла. Работы было выше крыши.

+2

7

Ничего не произошло. Рон растерянно стоял и хлопал глазами, недоумевая – как же так? Он ведь был уверен, что у него получится... Но эта внутренняя убежденность рассеивалась, как обрывки сна после слишком резкого пробуждения, и Уизли уже не мог вспомнить, откуда она появилась в его сознании.
- Но я же... – пробормотал он, уже осмыслено глядя на О’Рейли и постепенно начиная понимать, откуда взялся этот морок. Фальшивка. – Это вы сделали?..
Через мгновение его снова с размаху зашвырнуло в эйфорию. Да! Он может колдовать! Это ведь так просто: сейчас он откроет дверь Больничного крыла... Зажжет лампу под потолком... Заставит О’Рейли отбивать чечетку... Бесконечное колесо воодушевлений и разочарований наматывало Рона, как сбившегося с темпа хомяка, и в краткие минуты прозрения он чувствовал себя едва ли не так же, как когда его мозг до основания выжимал поселившийся там темномагический паразит. Метальная магия оказалась чем-то по-настоящему кошмарным. Сильным. Опасным. Рону уже не хотелось снова уметь колдовать. Он просто ждал, когда это наконец прекратится.
И вдруг после очередного эмоционального подъема Рон выкрикнул «Акцио!» – и с кончика палочки сорвалось несколько искорок. Совсем маленьких, просуществовавших не дольше мгновения. Но это было гораздо больше, чем Уизли смог сотворить за весь последний месяц.
- Работает? – не веря своим глазам, спросил Рон. – Работает!
Он снова взмахнул палочкой, пытаясь притянуть к себе стакан с ближайшей тумбочки, но палочка вновь вела себя как мертвый кусок деревяшки, и даже искр больше не появлялось.
- Как вы это сделали? – в напряженном голосе Рона пока еще несмело пробивался энтузиазм – тот, который, как ему казалось, он потерял уже давно. – Давайте еще раз!
Ему было плевать, что его мозги от перенапряжения превратятся в кисель. Плевать, что пока его сомнительным результатом были лишь малюсенькие вспышки света. Плевать, сколько времени уйдет на то, чтобы достичь хоть немного большего.
Ведь к нему может вернуться магия. Теперь Рон в это верил.

+1

8

О господи, ну разумеется, это сделал он. Кто же еще, черт побери, мог это сделать, если в палате не наблюдалось больше ни одного легилимента-энтузиаста. Энгус даже не стал отвечать на этот вопрос. И на несколько других аналогичных, поступавших в те мгновения, когда Уизли возвращался к реальности. Он ждал, пока мальчишка поднимет бунт и потребует прекратить издевательства, но до бунта дойти не успело.
Потому что из палочки Уизли все-таки вылетело несколько чахлых, нежизнеспособных, но весьма натуральных искр.
- Работает, - подтвердил Энгус, ухмыляясь.
Ухмылялся он и потому, что был собой доволен, и потому, что жизнь его в очередной раз поддела: эксперимент требовал усилий, к которым, честно говоря, он не был готов. Значит, придется подготовиться по ходу.
- Как я это сделал, ты не поймешь. По крайней мере, пока я сам не пойму. Подставляй черепушку.
При второй попытке что-то сделать Энгус понял, что проблема не в масштабе. Еще пару разорванных связей он залатал, используя позаимствованные у самого Уизли кусочки хороших воспоминаний, потом понял, что на поиск подходящего материала будет уходить едва ли не больше времени, чем на работу.
Энгус разорвал контакт, откинулся на спинку стула.
- Давай, колдуй.
Надо было оценить, насколько процесс продвигается с каждой маленькой заплаткой. Надо было подумать, не придется ли ему перекроить на такие заплатки половину светлых моментов, которые Уизли пережил. Насколько это скажется на психике, хотя ему нравилось думать, что к хорошим эмоциям закон сохранения материи не применим.

+1

9

Наверное,  слова ликвидатора должны были остудить его пыл. Все-таки признание в том, что О’Рейли подкручивает винтики наобум, вроде бы отменяло оптимистичное «Хуже не будет», с которого все началось. Но Рон страха не чувствовал. Возможно, всему виной была эта постоянная карусель с уверенностью в себе, которая что-то сделала с его эмоциональным фоном, но сам он предпочитал надеяться, что все дело в гриффиндорской храбрости и интуиции, кричащей, что старику надо дать шанс.
На этот раз легиллеменция пошла как-то легче, и Рон даже сохранил кое-где очаги сознания, позволяющие отличать настоящее воодушевление от сфабрикованной обманки. Кивнув в ответ на команду, он занес палочку и скастовал «Люмос», подсознательно проводя параллели с брызнувшими в прошлый раз искорками. Но на этот раз он увидел не их, а крохотную вспышку – яркую, как настоящий «люмос», но чудовищно короткую.
- Гиппогриф тебя заклюй! – в сердцах выпалил Рон, раздражено отбрасывая палочку. – Ну что я делаю не так?
Многократно пережитое разочарование ударило ему в голову с удесятеренной силой. Он никогда не умел долго держаться на голом энтузиазме – неуверенность все равно быстро брала свое, и сейчас Уизли хоть и верил, что у него есть шансы вернуть магию, но уже сомневался, что ему хватит для этого сил, способностей или терпения.
Несколько секунд он просто сжимал и разжимал кулаки, безуспешно борясь с мрачными мыслями, тяжело ворочающимися в голове. А потом поднял палочку и устало сгорбился на стуле.
- Простите. Вспылил. Попробуем еще раз?

+1

10

- Психуешь много, - сказал Энгус и закрыл глаза. - Тихо. Я думаю.
Он думал о том, достаточно ли будет проделать только часть работы и дать сознанию самостоятельно восстановить остальное. Он мог бы залатать основные повреждения - так, чтобы их хватало и на полноценный Люмос, и на большинство чар для пятого курса. Ну, на троечку хватило бы. А если бы этого оказалось недостаточно и улучшений не случилось бы, например, за неделю, можно было бы продолжить.
Но мальчишка слишком нервничал. Спад магических способностей может отбить ему и самооценку, и веру в себя, и тогда о восстановлении можно будет забыть. Если вообще не вся работа насмарку
- Ты все делаешь так, - Энгус открыл глаза. - Мне нужно отслеживать прогресс. Ты будешь колдовать в ближайшие сутки, ясно? Но не знаю, когда конкретно.
Ну как. Люмос точно будет получаться.
- Смотри на меня.
За третий подход он сумел сделать немного больше. Как бы ни называлось то, что позволяет волшебникам колдовать, оно понемногу оживало. Ну, примерно так же понемногу, как коматозный больной: если он начал дышать самостоятельно, это немного повышает его шансы пробежать марафон. Но не гарантирует. Энгус теперь расставлял заплатки стратегически, то есть беспорядочно и по наитию, и старался не слишком задумываться о последствиях такой терапии. Никто не говорил, что вера в себя и в свою удачу нужна тут только Уизли.
В конце концов он все-таки испугался, что слишком сильно искромсает мальчишке память, и зачерпнул немного из своих воспоминаний, из тех детских, которые вряд ли могли внести в голову Уизли больше путаницы, чем там уже было.
Просто он будет помнить, как задолго до года своего рождения однажды поехал в Донегол к родне и там, ошалев от простора и горного воздуха, носился туда и сюда по склонам, и назначал хижиной Темного Патрика каждую новую пустующую развалюху, какую находил.
Воспоминание на секунду развернулось во всей своей яркости, и Энгусу стало жаль его отдавать, но ему оно уже вряд ли могло послужить, а вот Уизли могло. Картинка померкла и стерлась, а потом стала неплохой, честное слово, неплохой заплаткой.
Он снова разорвал контакт, снова откинулся на спинку стула, и снова велел:
- Пробуй.

+2

11

Пока О’Рейли думал, Рон, предоставленный сам себе, разрывался между отчаянием и негодованием. Да, психовал он и правда много, но кто бы на его месте не? Очень легко говорить, что ты уже смирился со своей обезмаженностью. И что неплохо справляешься и так. И что готов ждать сколько потребуется. Но, драккл вас всех подери, когда тебе сначала промывает мозги какая-то дрянь, потом она же берется за твоего лучшего друга – хочется, знаете ли, уметь как-то себя защитить, а не просто надеяться, что искусственный щит в голове выстоит! И когда магия уже, кажется, вот-вот проявится, выдержать разочарование от провала гораздо сложнее, чем когда колдовать не получалось вовсе.
- Вы не можете мне этого обещать, - угрюмо парировал Рон, когда О’Рейли вдруг начал строить прогнозы насчет его состояния. Он не хотел хамить, но ему самому сейчас было очень нужно не дать нелепым надеждам захватить его. Он должен иметь возможность снова отступить на плацдармы ожидаемых неудач, потому что еще несколько таких разочарований после приступов неконтролируемого энтузиазма – и он не глядя сиганет с Астрономической башни вниз головой.  – Мы просто пробуем.
И Рон попробовал снова. На этот раз сеанс тянулся дольше и был... странным. В его голове опять запрыгали картинки – нечеткие и смазанные, наплывающие одна на другую. Он едва узнавал их, скорее интуитивно догадываясь, что это какие-то обрывки его памяти. Зачем они О’Рейли, Уизли не думал – он вообще едва ли мог думать, утопая в странных, искаженных образах. И вдруг ему в лицо ударил поток холодного ветра. «Горы», – подумалось ему. Почему? Откуда это в его голове? Память отчаянно забурлила, как будто на рябящей водной глади начался шторм. Это было что-то чужое, неправильное – а значит, нужно сопротивляться... На Рона с ошеломляющей быстротой надвинулось видение холодных, отполированных ветром скал, кое-где поросших лишайником, и он неосознанно, в каком-то неконтролируемом приступе паники, вскинул палочку и одновременно с командой О’Рейли выкрикнул заклинание, которое никак не смогло бы ему помочь, но почему-то первым пришло на ум при виде сплошной стены серого камня:
- Reducto*!
Чужое воспоминание пронеслось будто сквозь него и нырнуло в тяжелые темные волны его искромсанной памяти, сливаясь с ее ленивым потоком и унося с собой ощущение неправильности. Рон снова был в Больничном крыле.
____________
* Reducto - Раскидывающее проклятие - отталкивает (раскидывает) твердые предметы с направления, указанного палочкой. Возможно действие и на живые объекты. В преодолеваемых преградах может делать отверстия. P

+2

12

Энгус перевернулся на спину и почесал плечо. Падение он даже не отследил. Только что сидел напротив Уизли, а вот уже вместе с табуреткой лежит на полу, наполовину под снесенной ширмой. Табуретка уцелела, он тоже.
- Я, значит, не могу обещать, - начал он, медленно поднимаясь. - Я - не могу. Все в порядке, мадам Помфри, видите - Уизли уже гораздо лучше. Ну охренеть хамло растет.
Впору было считать себя заслуженным донором магических способностей, если б он хотел в такое верить. Но Энгус не хотел. Он поставил табуретку, поставил ширму на место прямо перед носом удивленной медсестры. К счастью, других свидетелей этой сцены в хогвартском лазарете не наблюдалось.
Потом он со счастливой ухмылкой уселся. Ему еще не случалось возвращать кому-то магические способности, вообще не случалось думать, что такое можно проделать. Он был рад за Уизли и тайно гордился своей гениальнейшей идеей, которую не перекрыли все целители Британии. Гениальнейшей.
- У тебя в голове сейчас мое воспоминание, - сказал он, все еще радостно ухмыляясь. - Так было надо. Тебе с ним нормально? Если мешает, я уберу.
Лучше бы прижилось. Это и правда было хорошее воспоминание, и у него были все шансы затеряться где-то в детских годах, там, где память сплошь состоит из обрывочных картинок. Энгусу не хотелось бы уничтожать его совсем.
К тому же взять у себя еще парочку таких, ничего объективно не значащих, эпизодов было гораздо проще для него и, если повезет, гораздо безболезненнее для Уизли.

+2

13

На этот раз Рон не стал задавать глупых вопросов о том, кто это сделал.  Вряд ли О’Рейли уронил себя сам, да и подозревать спешащую к ним перепуганную мадам Помфри не было никакого резона. «Редукто» в этой комнате произнес только один человек – он сам.
Уизли с сомнением посмотрел на палочку в своей руке: все тот же мертвый кусок дерева. С другой стороны, чего он ожидал, что она цветами зарастет? Он перевел взгляд на ликвидатора, тяжело поднимавшегося на ноги. Старикан, костеря его, сиял, как начищенный галлеон. Происходящее не укладывалось у Рона в голове.
- Ваше?.. – растерянно переспросил он. – Ну да, я чувствовал что-то такое... ну... чужое. Может, это щит так реагировал. Но сейчас, - он потряс головой, словно проверяя, - все прошло.
Рон почти не помнил, что именно заставило его сознание так взбунтоваться, что он вскинул палочку помимо воли. Что-то там надвигалось на него, и еще ветер... Нет, никак. Его память адаптировала чужака и больше не подавала сигналов тревоги. У Рона мелькнула мысль, не так ли фабрикуются фальшивые воспоминания, что доставили столько неприятностей Министерству после Первой войны. Но могущество ментальной магии было не тем, что его сейчас беспокоило.
- Мистер О’Рейли... Это все? – сглотнув, спросил Рон. – Я вылечился?
Проще всего было проверить это на практике. Взять да приманить к себе что-нибудь – хоть вон ту свалившуюся с тумбочки ложку для дозировки зелий. Но у Рона просто не хватало духу – слишком уж это было нереально.

+2

14

Пацан не выглядел пока счастливым - скорее растерянным и неуверенным в себе. Ничего, уверенности теперь у Энгуса хватало на двоих, и он был даже рад, что Уизли пока не пробует другие заклинания, не портит себе впечатление. Он не был пока уверен, что после первой вспышки последует вторая. А для ровного магического фона явно было сделано недостаточно.
От Редукто в упор Энгус ожидал большей поражающей силы.
- Хорошо. Если почувствуешь, что с ним все-таки что не так, сразу скажи. И дай-ка сюда свою палочку на всякий случай.
В следующий раз эту большую поражающую силу он рискует таки получить. И опять же в упор. Энгусу все еще хотелось выйти отсюда здоровым и невредимым, в прекрасном расположении духа, а это случается только с людьми, которые помнят про технику безопасности.
- Еще нет. Это пока только начало. Смотри в глаза.

Оказывается, он помнил много хорошего.
Старый ржавый велосипед, который когда-то отдал ему пьяница Боб, и на котором можно было нестись, громыхая, по улицам предместья, распугивая кур и собак, а потом жадно пить воду из колонки. Энгус потом отдал его маленькому Килиану, когда уезжал в Хогвартс, а потом на каникулах не раз видел, как Килиан с велосипедом несутся точно так же, бездумно и радостно, и эта рухлядь остается для кого-то символом свободы.
Рождественскую ель черт знает какого года, когда Мойра разрезала совсем обветшавшие платья и сшила много маленьких пестрых зверушек, а Райан вырезал из жестянок звезды, а Энгус обработал как мог края, чтобы никто не порезался, и оттого, что они все это делали вместе и все любили друг друга, это была самая прекрасная елка на свете, лучше той, что на площади.
Больших гнедых лошадей - откуда они тогда взялись, было уже неважно. У них были мягкие толстые губы с торчащими волосками, большие влажные ноздри, они брали морковь с его руки своими бархатными мордами, вздыхали, лоснились, кивали и переступали на месте. В холодном зимнем воздухе от них исходило непривычно пахнущее тепло. Или это согревало понимание, что в мире есть такие огромные прекрасные животные.
И многое другое.

Когда большая часть работы была сделана, Энгус слишком устал. Все это требовало какой-то запредельной концентрации, и когда он понял, что уже не может ее поддерживать, - разорвал контакт. За этой работой заодно закончилось его воодушевление собственной удачей - а может, сказалось прощание с милыми сердцу воспоминаниями, пустота на месте которых не успела заполниться чем-то еще. Ну да ладно. С этим он разберется.
С полминуты он молча массировал виски, не обращая внимания на Уизли, затем протянул ему палочку.
- Ну давай. Удиви меня.

+1

15

Рон кивнул и послушно протянул ликвидатору палочку, почти радуясь, что избавится от нее на время. Это «Еще нет» было Уизли знакомо и понятно: его и до потери магии вечно преследовали всевозможные «не так» и «не совсем», так что сейчас все шло по стандартному плану: хочешь чего-то добиться – не рассчитывай на быстрый результат. И хоть от затянувшихся манипуляций с его сознанием Рона уже слегка мутило, ему и в голову не пришло, что можно попросить передышку: он снова встретился взглядом с ликвидатором и позволил тому проникнуть в свой разум.
То ли потому, что он знал, что происходит, то ли О’Рейли успел наловчиться в подлоге воспоминаний, а может, его память оказалась гораздо более податливым материалом, чем он надеялся, но на этот раз паника не захлестывала Уизли так сильно, чтобы он пытался разорвать контакт. Вспышки тревоги, возникающие всякий раз, как перед ним мелькала незнакомая картинка, быстро гасились волной спокойствия. Она накатывала на него, на чужое воспоминание, а когда уходила, он уже видел возле елки свою мать и Билла, мчался на велосипеде по спуску к Оттери-Сент-Кэчпоул под верещание Джинни, которой тоже хотелось прокатиться, или кормил лошадей на ферме у какого-то дальнего родственника. От этих картин веяло теплом, но все же Рон не очень хотел их видеть. Ему бы просто закрыть глаза и провалиться в черноту, позволив сознанию замаскировать торчащие швы несоответствий и унять зудящую головную боль.
Все прекратилось неожиданно резко, и Рон замигал, стараясь вернуть зрению фокус. Приглядевшись к О’Рейли, он понял, что ликвидатор выглядит даже более вымотанным, чем чувствовал себя его незадачливый пациент.
- Эй, вы в норме? – неуверенно спросил Уизли. Если старикан грохнется в обморок или еще чего, мадам Помфри не докажешь, что Рон тут не при чем и не ставил себе целью извести уважаемого министерского работника со свету.
Но, по счастью, ликвидатор оказался крепче, чем можно было надеяться, и Рон, все еще неуверенно поглядывая на О’Рейли, взял у него свою палочку и, нервно прищелкнув пальцами левой руки, с сомнением произнес:
- Э-э-э, ну, ладно, допустим... Lumos maxima!
...И его ослепила вспышка сияюще-белого света.

+1

16

Энгус покосился на Уизли. Разумеется, он был в норме, потому что устать после тяжелой работы - это норма во всем мире. И уж на седьмом-то десятке он неплохо умел звать на помощь при необходимости. В итоге он изобразил кривую, но бодрую усмешку, которая продержалась ровно до того момента, как его ослепил какой-то адский свет.
Да твою мать, он просто издевается!
Энгус раздраженно зашипел, с силой потер глаза и еще пару секунд их не открывал. Когда открыл - понял, что парень все-таки идиот и тоже не подготовился морально к собственному заклинанию.
- Поздравляю, - сказал он саркастически.
Оказалось, что пока они тут просидели, спина у Энгуса тоже изрядно затекла, а может, падать на пол было совсем не так полезно, как показалось. Он поднялся и неохотно разогнулся, потирая поясницу, в очередной раз обещая себе делать что-нибудь. Зарядку там. Снова сел и внимательно посмотрел на Уизли, выискивая явные признаки дезориентации, невменяемости, еще чего-нибудь там. Пока не нашел.
- Ну вот теперь ты можешь колдовать. Пока не в полную силу, но за пару недель должно восстановиться. Если ты почувствуешь, что что-то не так, вообще что угодно не так, сразу - сразу, ты понял! - сообщи. Я зайду через несколько дней тебя проведать. Вопросы?

+1

17

- Поздравляю, - услышал Рон, борясь с яркими пятнами перед глазами. Когда из них проступило лицо ликвидатора, сарказм в голосе О’Рейли дополнился взглядом, хорошо Уизли знакомым. Старикан смотрел на него, как на тупого школяра, забывшего про технику безопасности. Не с жалостью. Не как на сложный медицинский случай. Как на обычного пятнадцатилетнего идиота.
И тут Рон наконец в полной мере осознал, что произошло.
О’Рейли сухо инструктировал его, явно мечтая поскорее отвязаться,  после каждого предложения Уизли коротко кивал. Пару недель. О неполадках сообщать. Что тут неясного?
- Нет вопросов, - сказал Рон, понимая, что улыбается широко, счастливо и совершенно по-дурацки.
Он сам убрал ширму – волшебством: мадам Помфри только руками всплеснула. Оставляя О’Рейли объясняться с медсестрой, Уизли уже нажал было на ручку двери в коридор, но, поняв, что забыл главное, обернулся, все еще совершенно обескураженный и ошалело счастливый.
- Мистер О’Рейли, спасибо! Вы не махнули на меня рукой, ну и... Я этого не забуду. И это... Простите за Редукто и все остальное. Я не специально, я просто не думал, ну, что смогу. Спасибо!
Только выйдя из пропахшего зельями Больничного крыла, Рон понял, что уже очень поздно и он наверняка опаздывает на дежурство. Уизли припустился бежать, петляя по пустым коридорам, не отказав себе, впрочем, в удовольствии швырнуть заклинание в замеченного в одной из ниш Пивза - и расхохотался на бегу, услышав позади взбешенный визг полтергейста.
Он наконец-то снова мог колдовать.

Отредактировано Ronald Weasley (21 января, 2018г. 14:47)

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC