Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Private visit (12 марта 1996)

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Название эпизода: private visit
Дата и время: 12 марта 1996; вечер
Участники: Яэль Гамп, Эммалайн Вэнс

Мансарда Эммалайн в доме Лестрейнджей.

0

2

Не то, чтобы у Лисы был какой-то выбор, но спешить в дом к будущей родне она не планировала никак. Вот только здесь был вопрос все того же, пресловутого, будущего и Яэль вчера обещала Рабастану.
А очередной мирный договор-разговор следовало подкреплять действиями.
И все равно, аппарируя, она побелела больше не от вызывающего тошноту действия, а, пожалуй, от тщательно сдерживаемого опасения.
Да, ей ничего не сделают, если она носит ребенка Лестрейнджа, но венчания и последующего ночного визита к Лестрейндж-холлу хватило, чтобы увериться в том, что рядом с Рудольфусом и его женой не лучшее место для жизни.

Оказывается, это было так не для всех.
Яэль знала об Эммалайн немного - общие факты, обмусоливаемые в Аврорате, когда колдомедик пропала без вести - не больше. Личные наблюдения-анализ за списками и окружением пожирателей смерти, приводили к выводу, что ведьма училась на одном курсе с Рабастаном. Знания, которые полагались всем чистокровным Британии - о ближней и дальней родне, а так же обо всех остальных чистокровных.
Не велика выборка.
Что из себя, на самом деле, представляла бывшая колдомедик, наверное, умещалось в слова Баста. Он ведь... называл ее другом?
И впору бы ревновать, но прежде, справившись с легкой тошнотой и сглотнув, разжав судорожно уцепившиеся в руку Лестрейнджа пальцы, рыжая поправила выбившиеся с прически пряди и огляделась.
Место было аккуратным, его хозяйка выглядела бледноватой, но не измордованой.
Гамп улыбнулась колдомедику, приветствуя.

И только когда Лестрейндж покинул мансарду, представив их, Лиса позволила себе любопытство.
- Вы дружите с Рабастаном с Хогвартса? - Можно было так о многом спросить, но...
Во-первых, ей было немного страшновато начинать сразу с непосредственного обследования.

+1

3

Если бы Эммалайн Вэнс знала, что будущее ей готовит, то уделяла бы больше внимания вопросам, напрямую касающимся зачатия, беременности и родов. И Рудольфус и Рабастан стремились продолжиться в грядущих поколениях, судя по всему очень отчаянно стремились, потому как к Беллатрисе, которую наблюдала мисс Вэнс прибавилась еще одна будущая мать, и (закономерно) супруга Рабастана.
Супруга Рабастана.
Впервые Эммс была близка к тому, что можно назвать типичным женским любопытством. Расспрашивать Баста было как-то... не по-товарищески, поэтому Вэнс ждала этой встречи даже с некоторым нетерпением.

- Присаживайтесь... Яэль?
Едва заметная вопросительная интонация, как просьба о разрешении называть рыжеволосую женщину по имени. И профессиональная, доброжелательная улыбка, как разноцветный леденец на стойке регистрации.
"Мы вам рады!"
Давая гостье время немного освоится, Эммалайн деловито возится у стола с зельями, переставляя флаконы, которые и так находятся в идеальном порядке.
И ловит неожиданный вопрос спиной.
Дружат ли они с Рабастаном.
Сложный вопрос, но тут действительно, проще ответить «да», чем вдаваться в тонкости. Но, определенно, корни их взаимопонимания нужно искать во временах учебы в Хогвартсе, поэтому...
- Да, именно так, хотя знаете, тогда это был не дуэт, а трио, - жизнерадостно смеется Вэнс.
Смех удается Вэнс хорошо, как и все, над чем она долго и и тщательно работает. Ее задача успокоить будущую мать? Она успокаивает.
- Трио умников, считающих, что они имеют право знать все... А учителя, как нам казалось, нас не понимали. В детстве это очень приятное чувство, когда тебя не понимают. Делает тебя особенным в твоих же глазах... Это у вас первая вероятная беременность?

Воспоминания-воспоминаниями, если будет нужно, Эммалайн извлечет из памяти какие-нибудь забавные школьные случаи, но и о деле тоже стоит помнить.
Мистер Черч, живущий в доме на правах иммигранта, просовывает морду в дверь, оглядывает рыжеволосую женщину, фыркает и уходит. Обычно он более любопытен, но сегодня у него, видимо, не то настроение.

Отредактировано Emmeline Vance (21 сентября, 2017г. 12:34)

0

4

- Да, если вам удобно. Эммалайн? - обмен именами можно было считать состоявшимся.
Как показалось Яэль, колдомедик была чудесно воспитана, а это значило то, что рядом с ней будет комфортно, но лисьи повадки могут быть. Ну да рыжей от их опасаться?
К тому же, Баст доверял Вэнс и, вот как только что было сказано, они дружат со школы. С перерывом на пятнадцать лет Азкабана.
- Трио? - Отвлекаясь от рассматривания флаконов с какими-то зельями (интерес зельевара-отличника), Гамп удивлённо моргнула. - Рабастан мне ничего не рассказывал о вашем общем друге... - "Он вообще не рассказывал о своих друзьях, если на то пошло"
Впору обидеться, но у Лисы и так осталось мало кредита на терпение. И растрачивать хорошее отношение Рабастана на очередное выяснение кто и кому чего недоговорил, Яэль опасается сейчас. Вот чуть попозже, когда вчерашний разговор отдалится по времени.

- Да, это первая беременность. Могут быть проблемы? Рабастан говорил, что были произведены необходимые приготовления и руническая помолвка. - Лиса готова была бы и руны пересказать, если бы они не вылетели из головы, как и всякая вещь, связанная с милым родовым проклятием. Кому и когда взбрело в голову не дать последующим поколениям не только видеть будущее, но и лишить права идти по стезе ритуалистов-рунологов, кто знает, но получилось неудобно.
Оглянувшись на дверь, не сразу замечая скрывшегося кота, Гамп чуть вздохнула.
- Не знала, что тут живет и кот... Возможно, он просто почувствовал... у меня дома живут три кота. - Радуясь, что не захватила с собой трость (вряд ли их ждёт прогулка или беготня), Яэль медленно прошлась по мансарде. Так было будто спокойнее.
- Мне следует куда-нибудь присесть? Вы будете использовать диагностические чары? - Ей было очень любопытно.

+1

5

- Первая беременность всегда нуждается в особенном внимании. Простая предосторожность, обычная для всех. Присаживайтесь на кушетку, Яэль, и не волнуйтесь. Рабастан поступает правильно, беспокоясь о вас.
Эммалайн не склонна подозревать Рабастана в сентиментальности, поэтому подозревает, что у его беспокойства причина, все-таки, есть. Мерлин, да достаточно взглянуть на Беллатрису и весь список трудностей, с которыми им приходится ежедневно справляться, чтобы ребенок все же родился, чтобы действительно забеспокоиться.
Мисс Вэнс осторожно берет в свои руки запястье Яэль, слушает пульс. Кожа у нее красивая, как у всех рыжих, такую беременность не испортит.

- Да, был и третий, - рассеяно подтверждает она, но осторожно избегает имен.
Это их прошлое. Ее, Рабастана. Она не стремится впускать туда еще кого-то.
- Он мертв… мне… мне до сих пор тяжело об этом говорить, простите.
И правда и неправда. Вэнс не отказалась бы еще раз поговорить о Розье с Бастом, но на этом список собеседников заканчивается. А такой маневр помогает не обидеть Яэль.
Эммалайн бережно относится к чужим эмоциям, хотя бы потому, что с ее эмоциями явно что-то не так. Хотя бы, пока можно, потому что всегда может случиться момент, когда уже нельзя.

- Диагностические чары – обязательно, но кроме них мне нужны еще и внешние признаки, или их отсутствие, и ваше описание самочувствия. Так как вы себя чувствуете, Яэль?
В Яэль нет той истощенности, что до сих пор присуща Беллатрисе, хотя о ее правильном питании заботится весь дом и даже мистер Черч принес к порогу ее спальни крысу. Яэль производит впечатление уравновешенной и милой женщины. С такой приятно выпить чаю и поговорить о чем угодно.
Наверное, завести семью с такой тоже очень приятно. Красивая жена, красивые дети, и никаких трупов в подвале.

+1

6

- Я знаю... ну, что предосторожность. Всё-таки, это важно. - Какая-то банальность и чушь, но Лиса нервничала. Будто бы тут было что-то страшное. Или что-то страшное могло открыться по результатам осмотра (хотя варианта всего два, и один из них будет приятным для двух человек).
Присев на кушетку, невольно сжимая оббитый тканью край, ведьма протягивает руку. Пульс под пальцами Вэнс, слышен теперь и Гамп, когда на кожу чуть надавили.
Иногда, осознание того, что внутри себя скелет, кожа, да прочее разное, о чем магглы более осведомлены, вводит в ступор и дискомфорт.
"Я слишком много думаю о всяких глупостях. Что за вздор..."
- Ой. Простите. Мне жаль. - Выныривая из своих мыслей в разговор, испытывая неловкую паузу, как всякий, кто тронул тему смерти, стараясь не прозвучать буднично, по-рабочему, как бывший аврор, рыжая смотрит чуть повыше переносицы колдомедика: так тоже кажется, что она смотрит в глаза.
Слишком многие погодки того-самого-выпуска умерли рано. Такое вот время было. Яэль кажетс, что ну куда там - пять лет разницы, а её поток почти весь жив, а однокашники Рабастана и Эммелины были-были да и вышли почти все. Война...

- Я нервничаю. И не всегда это обоснованно окружением. Легкая тошнота. Но быстро проходит. Я бы не стала это считать первейшим признаком. Вот задержка... но так и раньше бывало. - Всё-таки, она леди, пусть и траченная десятью годами Аврората и мужской компанией. Не о всем так легко рассказать.
- Простите, Эммалайн. Это все. Больше ничего необычного я не заметила. Если бы не разговор с Рабастаном, я бы и на эти мелкие симптомы не обращала внимание еще пару недель. - Колеблется, а потом решается. - Раньше я принимала зелье, упреждающее возможность забеременеть. Несколько лет - регулярно.
У нее два брака за плечами. Говорить о таком подруге Рабастана как-то еще более неловко. Яэль и с Бастом эту тему старается обходить: достаточно того, что он в курсе; и что видел их с Ирвингом на диване.

Рыжие краснеют, как будто пламенем вспыхивают - ото лба и на шею.
"Моргана! Мне тридцать лет, а  как девчонка!".
- Зелье варила сама. Стандартная дозировка, качество ингредиентов проверяла. Я нигде не слышала, чтобы его правильное использование вело к бесплодности. Только передозировки. Их у меня не наблюдалось. - Оправдывается будто.
Один из новых самых страшных кошмаров - оказаться пустой и увидеть во взгляде Рабастана глубокое разочарование и сожаление о зря потраченном времени.

+1

7

Эммалайн слушает, ободряюще кивает.
- Если вы долго принимали это зелье, а потом внезапно перестали, то риск забеременеть существенно возрастает. С учетом всего, что я услышала, я почти уверена в том, что вы беременны, Яэль, но все же оставим решающее слово за диагностическими чарами, да?
Мисс Вэнс ласково улыбается, отпускает руку рыжеволосой. За профессиональной улыбкой колдомедика хорошо прятать мысли. Например о том, что долгое применение зелья, упреждающего возможность забеременеть, чревато дополнительными рисками для ребенка, если зачать его сразу. Полгода – хороший срок, чтобы все риски сошли на нет, но, как поняла Вэнс из туманных намеков Рабастана, полугода у семьи Лестрейнджей нет.

И еще один момент, который тревожит Эммалайн: Яэль чистокровна, иную невестку Рудольфус бы не потерпел. Браки между чистокровными волшебниками это прекрасно и традиционно, но вот потомство у них все слабее с каждым поколением. Поэтому и требуются дополнительные ритуалы… В общем, это, возможно, неуместная сентиментальность, но Басту Эммс желала здоровых детей. Если уж он решил стать отцом.
- Ну что, мы готовы? Если ваша беременность подтвердится, Яэль, можем провести еще один небольшой тест. Мы с Рабастаном добились кое-чего в своих исследованиях (Эммс не склонна недооценивать помощь Лестрейнджа-младшего), и теперь можно на самой ранней стадии беременности определить, насколько плод здоров.
Аква Вэнс, чуть измененная заклятием, кровь отца и матери, и пожалуйста, жидкость снова меняет цвет. От светло розового до черного. Здоров – смертельно болен. Пока что у мисс Вэнс под рукой была только одна беременная ведьма, но, может быть, повезет, и их будет две.

Яэль нервничает. Причины могут быть самые разные. Она хочет ребенка, она не хочет ребенка, она боится беременности и всего, что беременность с собой несет. Вэнс такое видела много раз. Более того, сама бы она никогда на такое не решилась. Как представишь себе картину: внутри тебя кто-то живет, растет, меняется, питается, по сути, тобой же… от такого мурашки по коже. Но свое мнение она держит при себе. Одно из существенных достоинств Эммалайн Вэнс – она умеет держать при себе свое мнение.

+1

8

- Д-да, давайте будем уверенны. - Лисе легко дается это обезличено общее "давайте". Это удачный ход со стороны Эммалайн и рыжая принимает такие правила. Так проще, почему-то, говорить и воспринимать все.
Как хорошо, что она прекратила пить зелья после Ирвинга. Будто знала, что так и будет.
Не знала - хотела такого исхода, да, хотя никогда не была уверенна в том, что авантюра удастся.

- Да, я готова. - Отложив собственную палочку, на всякий случай - мало ли, какой будет резонанс, Лиса тянется к шее и снимает цепочку с кольцом Рабастана. Если она что-то понимает в диагностических чарах, то этого должно хватить. Больше никаких магических предметов с собой нет.
На миг, услышав об исследованиях, улыбается. Мысль о том, что её Лестрейндж мог заинтересоваться колдомедициной (а не каким-то там уничтожением магглов во славу Темного Лорда), очень радует и ведьма опять улыбается.
- Это здорово. Очень полезное исследование получается. - Не сложно понять, кого проверяли таким исследованием - Беллатриса Лестрейндж и ее плод сейчас представляют для всего рода большую важность, необходимость даже. И Яэль хочет тоже, чтобы тот ребенок родится - так от её с Рабастаном детей отстанут. Они будут младшей ветвью и их никто не тронет. Уж мисс Гамп приложит все усилия к этому.
- Моя мать стала женой моего отца не только потому, что они оба одинаково свихнувшиеся путешественники, которым милее  дикая природа, но и потому, что её кровь была абсолютно другой. Она с Востока и два рода, естественно, до того ни разу не пересекались. - Сочтя нужным поделиться тем самым, что когда-то рассказывала Рабастану, рыжая чуть нахмурилась, припоминая. - С Лестрейнджами Гампы тоже никогда, насколько я помню, не пересекались. Поэтому, в какой-то мере, всё должно быть хорошо. - Лиса убеждала себя в этом каждый день. Это помогало успокоиться. Хотя доводы рассудка о том, что она - один из лучший вариантов для продолжения рода, все равно меркли перед страхами, что сковывали тело и разум, иногда, в самые неподходящие моменты.

+1

9

Предусмотрительность родителей Яэль заслуживает всяческого уважения.
– Превосходно, - с чувством отзывается мисс Вэнс на сообщение, что Гампы и Лестрейнджи до сего времени в браках не состояли. – Разумный подход к выбору партнера для зачатия, это то, что я всемерно приветствую.
«Партнер для зачатия» отдает то ли больницей святого Мунго, то ли подвалом не святой Вэнс, но Эммалайн, никогда не чувствовавшая в себе тяги к материнству, замужеству и тихому семейному уюту этого не замечает. Она достаёт волшебную палочку делая то, что проделывала уже бессчётное количество раз с Беллатрисой.
Вэнс может похвастаться тем, что бессчетное количество раз видела чудо. Ребенок все еще жив, мать все еще жива. Но ее заслуга как колдомедика тут не очень велика, слабая жизнь, бьющаяся в животе леди Лестрейндж, не прервалась из-за сильнейших заклинаний и ритуалов. И, пожалуй, благодаря сильнейшему, безумному желанию Рудовльфуса и Беллы взять свое дитя на руки. перед такой силой иногда отступает даже смерть.

С Яэль все иначе, Эммалайн это чувствует сразу же, как проводит палочкой над ее животом. В рыжей достаточно сил, ее тело примет беременность охотно. Ей есть что отдать плоду . Чистую кровь, жизненные силы.
«Отличная производительница», - одобряет про себя мисс Вэнс, и от нее это лучшая похвала. Красота и ум это прекрасно (а рыжая привлекательна и очень не глупа), но если бы Эммалайн доверили выбирать жену другу, она бы смотрела на другое. Приятно, что и в этом «другом» Яэль так же хороша.

Палочка чуть подрагивает в руках Эммалайн, повинуясь ее мыслям, и от Яэль отделяется фантом – прозрачное тело, наполненное легкой дымкой, Вэнс может заставить ее рассеяться, тогда они увидят, как у Яэль бьется сердце – чуть чаще, чем следует, должно быть, от волнения. Но сейчас их интересует другое. Маленькая рубиновая искорка, плавающая внутри тела фантома. Пульсирующая с радостной настойчивостью.
Вэнс улыбается.
- Поздравляю, Яэль! Вы скоро станете матерью!

+2

10

Мисс Вэнс хвалит так, что Лисе даже становится неловко. Улыбаясь несколько смущенно, женщина расслабляет руки, чтобы пальцами больше не стискивать крепко ладони в кулаки.
Диагностика ощущается легкой щекоткой по всему телу.
То ли стиль магии у Эммалайн такой, то ли она, и правда, умеет заботиться о пациентах: Лиса помнит колдомедиков, диагностика у которых была похожа на ушат холодной воды, наотмашь по всему телу, по нервам. А здесь - мягко и осторожно.
Возможно, это было связано с положением (возможным) пациентки на осмотре, но всё же, мисс Гамп оценила жест. Люди ведь проявляются в мелочах?
Пока рыжая не замечает ни одного отрицательного качества в Эммалайн, только еще более недоуменным становится вопрос, почему же Рабастан, имея под боком такой удачный вариант, пошел на авантюру с аврором.
И хочется, и до сих пор колется верить в чувства. Хотя с каждым разом, с каждым разговором, с каждым вечером рядом, привыкание и осознание того, что Баст, действительно, не обманывает её в проявлении тепла, становятся все более ясными. Перестать бы накручивать себя.

Переводя взгляд от чужой волшебной палочки на дымку-образ женской фигуры (своей фигуры), Лиса, с замиранием сердца, следит за тем, как развеивается первый слой тумана и за ним...
Яэль задерживает дыхание, безотчетно закусывая нижнюю губу и закрывает глаза.
Это странно. Желанно, конечно, желанно, но всё равно. Всё равно как-то. Не громом с ясного неба, но фортиссимо с затакта мажорной пьесы. Мисс Гамп открывает глаза и невольно касается ладонью своего живота. Она еще ничего не чувствует. А жизнь уже есть.
И ценность собственной жизни теперь взлетает до небес.
- Теперь... теперь. Спасибо, да, спасибо. - Сбивчиво, переводя дух и вновь на миг закрывая глаза, чтобы тряхнуть головой, пытаясь отрешиться от светлого шума в ушах. - Эммалайн, теперь проверьте, пожалуйста... здоровый ли... ребенок. - У лисы даже голос дрожит. Ей хочется вскрикнуть и захлопать в ладони, но женщина почти спокойно сидит на кушетке. Усталость осознания мягко наваливается на плечи - хочется лечь и глупо улыбаться в потолок.
Араминта Мелифлуа не подвела, дракон ее расцелуй.

+1

11

Прежде чем проверять состояние ребенка, Эммалайн все же уделяет внимание будущей матери. Чем бы ни занимались родители Яэль, а так же ее чуть более отдаленные предки, смертельных родовых проклятий они не нацепляли, либо нашли способ вовремя от них избавиться. Словом, и внутри и снаружи рыжая была здорова и готова к тому, чтобы без особых затруднений выносить дитя. Большая радость для мисс Вэнс, которая в последнее время имела дело либо с трупами, либо с людьми, отчаянно нуждавшимися в срочной помощи колдомедика. Она даже пару минут позволила себе просто любоваться на фантом Яэль – ей тут делать нечего. Разве что посоветовать зелье от утренней тошноты и для успокоения нервов. Беременные женщины бывают крайне вспыльчивы – замечательный пример вспыльчивой беременной есть неподалеку.

Интересно, а у ребенка Баста будут рыжие волосы? Обычно это передается по наследству. Эммалайн попыталась представить себе Рабастана с рыжими волосами и, возможно, с этой улыбкой, как у Яэль, и признала, что результат будет вполне удовлетворительным. Ради такого стоит стараться.
Последний взмах волшебной палочки, и фантом рассеивается легкой дымкой.
- Пока что все весьма неплохо, - с осторожным оптимизмом заявляет Вэнс.
Осторожный оптимизм – крайняя степень оптимизма, на которую она способна. Рабастан бы оценил.
- Хорошо бы нам с вами встречаться не реже двух раз в месяц, Яэль, для таких вот осмотров.

Эммалайн с интересом и некоторым изумлением замечает, что к ребенку Яэль и Рабастана у нее совсем другие чувства, нежели к ребенку Беллатрисы и Рудольфуса, не говоря уже о каких-то прочих детях, к которому никто из ее окружения не имеет никакого отношения.
Об этом стоит поразмышлять. К своим чувствам Эммалайн сейчас относится иначе, чем до похищения, она их изучает. С безопасного расстояния. Но все же чувствам Эммалайн теперь иногда позволено бегать без поводка. Не всем, конечно, тем, которые сочтены безопасными. Но и это прорыв, в какой-то степени.
Небольшой запас «Аква Вэнс» всегда хранится в мансарде, потому что для Эммс это вроде любимой игрушки, с которой она постоянно возится. Есть у нее и немного крови Рабастана, запаянная в маленький флакон с наложенными на него чарами от свертываемости. Им часто приходится использовать свою кровь как реактив. Хотя Эммалайн больше нравится кровь Рудольфуса, для их экспериментов разницы пока никакой, но она не стесняется заявлять, что кровь старшего в роду сильнее. Примитивная манипуляция, но действенная.

В пробирку падает капля крови Баста, затем Эммс осторожно берет руку Яэль и прокалывает ей палец маггловской специальной иглой, похожей на маленький острый коготь. Так оно получается чище и быстрее. Да и нужно ей буквально каплю.
- Смотрите, - с гордостью показывает она рыжей, как совершенно прозрачная жидкость (свидетельство чистоты крови обоих родителей) вдруг обретает живую пульсацию, и только чуть темнеет. Самую малость, так, что даже не заметишь, если не знать, на что смотреть. – Чем темнее раствор, тем сильнее риск отклонений у ребенка. Не хочу себя хвалить, но это прорыв. Представьте, Яэль, теперь, прежде чем заключать брак, двое смогут пройти этот маленький тест и уже решать, стоит ли им иметь детей.
Прорыв – прорывом, но Вэнс не без оснований полагала, что многим чистокровным семьям будет на это плевать. Главное, заключить выгодный брак, а потом всегда можно постараться призвать на помощь чары. О, да, в ритуалы мы до сих пор верим больше, чем в колдомедицину!

+2

12

- Отлично. - Яэль, сбитая такими новостями, радуется куда сильнее даже простому факту того, что здорова (насколько может быть здорова она, в принципе). Старая хромота не существенна для вынашивания ребенка и, если с этим будут проблемы, то лишь на крайнем сроке, возможно. А возможно и нет: Лиса как-то никогда не задумывалась над тем, как себя чувствуют беременные хромые. В конце концов, она же не безногая. А если больше сидеть, а не носиться по лестницам (чего и так, кажется, не будет), то все должно быть хорошо.
- Да, думаю, так будет рационально и удобно. Я всегда выкрою время на выходных... только бы... вам здесь тоже было удобно найти время. - Мисс Гамп так старательно обходит тему плена (плена ли?) Эммалайн, будто не в курсе, будто Аврорат не расклеивал листовки с колдографией мисс Вэнс, с пометкой "пропала без вести". Велика сила самообмана и самоубеждения, когда то надо для... спокойствия? Выживания. И не своего, а будущего.

Наблюдая как ведьма берет в руки флакон с жидкостью, Лиса прищуривается - любительский интерес зельевара, не более, но когда туда, в пробирку, по капельке добавляется кровь, рыжа немного хмурится. Вся магия, основанная на крови, слишком сильна. Чего стоило создать такое зелье? Сколько опытов и проб?
Но отвлекается на созерцание.
- Значит... чистая, почти чистая вода обозначает, что ребенок... плод... здоров? Это может измениться? Это будет проверяться дальше? - Лиса не в курсе, что там бывает. Фиона выносила Мэрил, кажется, просто вопреки всему и потому что это Макгрегор - на одном упрямстве могла доносить и родить здоровую девочку. А иногда таких чудес не бывает. И сквиббы, немного помешанные или уродливые дети волшебников - это не выдумки. Часть реальности, от которой все спасаются как умеют. Гампы перестали рожать много детей ранее, а закончилось все привнесением крови извне. А Яэль теперь спасать свой род и род мужа. Хотя...
Мысли вокруг обязательного первенца лестрейнджам опять начинают крутиться какие-то тревожные. К чему это все уточнение? Рабастан боится, что Беллатриса не доносит? С Эммалайн рядом? Поти немыслимо, как кажется Лисе теперь.

+1

13

- Для вас я всегда найду время, Яэль, об этом не тревожьтесь. Если вдруг вам покажется, что консультация нужна немедленная – не стесняйтесь обращаться.
Она б в любом случае это сказала, но сейчас перед ней мать ребенка Баста, и Эммалайн чувствует какую-то особенную ответственность.  Если ребенок есть (пусть еще маленькой, пульсирующей искоркой), значит, он ценен для Рабастана. Если он ценен, значит она сделает все, чтобы он появился на свет здоровым и сильным, и не из-за Непреложного обета. Для сдержанной мисс Вэнс существует не так много способов сказать кому-то «ты для меня важен», и вот это едва ли не единственный.

Вопрос рыжей заставляет Эммалайн на секунду задуматься, но Яэль выглядит очень здравомыслящей особой. Что плохого, если она ответит на ее вопросы откровенно? Окажись Эммс на ее месте (что и представить себе затруднительно, но все же), наверняка предпочла бы знать все. Без скидок на то, что беременные женщины хрупки и впечатлительны. Что, вообще-то, очень спорно.
- Всегда остаётся вероятность, что в процессе вынашивания плод может развиться недостаточно или с деффектами.
Никаких «ваше милое дитя», «материнство – счастливая пора в жизни любой женщины» и «все будет хорошо, если мы будем осторожны».
Можно быть хоть трижды осторожными, можно быть богом осторожности, но беда может случиться. С тобой, или с теми, кто тебе дорог. Так зачем себя обманывать?
- Поэтому да, мы будем проверять. Некоторые пороки в развитии можно преодолеть заклятиями, если вовремя выявить.

Рыжая взволнована и Эммс вдруг чувствует себя жестокой сукой. Непривычное ощущение.
- Простите, - говорит она, мягко погладив будущую мать по руке. – Я не хочу вас пугать, это профессиональное, видимо, называть вещи своими именами. Не обижайтесь. Если вас это немного успокоит – я теперь не слезу с вас до самых родов и замучаю осмотрами, вы еще меня проклянете за дотошность. Образно говоря, конечно.
К проклятиям Эммалайн относится очень серьезно. И к их последствиям.

+1

14

Эммалайн профессионал - успокаивает так, что встревоженная возможными ужасами Лиса уже улыбается, переставая хмуро сдвигать брови к переносице, тревожно смотря. Но вот упоминание частых встреч и регулярных проверок - и уже кажется менее нависающим над головой дамоклов меч неминуемой мести чистокровным от матушки-Природы.
- Я не постеснаюсь бежать за помощью... тут же дело не во мне только. - Дергая левым уголком губ, невольно приложим ладонь к совершенно плоскому животу, ведьма кивает в такт словам колдомедика и даже не сразу понимает за что та извиняется.
И Гамп осторожно переворачивает свою ладонь, чтобы сжать пальцы Вэнс.
- Не извиняйтесь. Я была аврором и говорила людям неприятные вещи, делала неприятные вещи... ради безопасности нашего мира. Так что... лучше говорите прямо и грубо. И не слезайте, так уж и быть - это будет приятная ноша. - Ведьма тихонько давит смешок.
И опускает руку, оглядываясь и косясь на дверь мансарды.
- Я бы хотела, чтобы Рабастан услышал обо всем, когда вы рядом. Вот сейчас. Потому что у него неминуемо будут вопросы и уточнения и, кажется, лучше всех удовлетворить его интерес сможете только вы. - Лисе даже смешно от того, что она готова доверить рассказ о своем положении перед будущим женихом, скорее, Эммалайн, чем сказать сама.
"Скорее всего - это от неожиданности."

+2

15

Для Вэнс предложение Яэль тоже несколько неожиданно. Не то, чтобы она была таким уж специалистом по психологии беременных, но разве в этот волнующий момент женщина не хочет остаться наедине с отцом своего ребенка? В памяти всплывают прочитанные тайком романы в мягкой обложке, там беременности случаются по меньшей мере раза два за все повествование, и каждый раз это волнующий момент, да. Нет, ведьма понимает, что эти книги не могут претендовать на какую-то экспертность, но хоть что-то же должно в них быть правдой?

Эммалайн честно пытается подставить в уме, словно разбирая формулу, Рабастана на место героя книги…
«Пылающие», обнаженный до пояса, мускулистый брюнет держит в объятиях пышногрудую блондинку, разрез ее шелкового платья опасно обнажает край чулка
…а Яэль на место героини, когда рыжая скажет ему о беременности. Не помешали бы еще свечи и тихая музыка… И Вэнс, вздыхая, отказывается от этой мысли. Пылающие - это если только с Инсендио.

- Если вам так будет удобнее, Яэль, я буду рядом. Давайте порадуем мистера Лестрейнджа приятной новостью, - деловито улыбается она. – И да, я предвижу, что мне предстоит ответить на множество вопросов. Но я очень рада и за вас и за Рабастана. Правда.
Конечно, сейчас не лучшее время для того, чтобы строить семейный очаг и обзаводиться детьми. Опасное время. Но Эммалайн не будет включать эти соображения в поздравительную открытку. Появление Яэль поставило мисс Вэнс перед одним неприятным фактом – у них – у них всех – уже больше позади, чем впереди, и, наверное, не стоит откладывать на завтра...
Ничего не стоит откладывать на завтра.

Отредактировано Emmeline Vance (17 октября, 2017г. 13:15)

+2

16

По лицу колдомедика будто пробегает тень сомнений, но потом она, так же приветливо, соглашается помочь с... пожалуй, капризом.
"Теперь уже можно всё списывать на капризы положения? Как удобно, конечно, но лучше бы мне держаться и не переусердствовать. Особенно при посторонних." - Лиса еще не решила как подаст свою новость перед обществом, но планирует отсрочить срок известности до полной наглядности факта. В конце концов, должны же быть свои секреты у леди. К тому же, учитывая то, что распланировал ей Лестрейндж, с переездом прочь из Британии, получается, что скрываться всего-ничего будет.
И, спохватываясь, женщина спрашивает, пока не забыла сразу.
- Скажите, Эммелина, а мне можно превращаться? Уточняю на всякий случай. Я анимаг и иногда мне хочется побыть в зверином обличье. Зачастую, анимагами становились мужчины и литература на тему некоторых деталей этого искусства молчит...
Но это так - мелочи, можно было и потерпеть, наверное. Но - удобный повод занять паузу ожидания, пока проворно появившийся домовой, стараниями колдомедика, видимо, отправляется уведомить Рабастана о том, что его здесь ждут новости. И, судя по тому как важно для Баста было узнать, что его союз с мисс Гамп уже привносит свои плоды - хорошие новости.
Ведьма осторожно нарезает круг по комнате, как зверь, что томится в клетке, хотя, казалось бы, чего уж проще - взять и сказать. И всё - остальное завершит Эммалайн.

+1

17

Вэнс никогда не доводилось наблюдать беременного анимага, и ей приходится напомнить себе, что именно Яэль – беременный анимаг Рабастана, и вот, возможно, в этом единственном и уникальном случае, ему важнее здоровье матери и ребенка, а не научные открытия и эксперименты. А даже жаль, хотя, конечно, мисс Гамп нравится Эммалайн, действительно нравится.
- Очень хорошо, что вы упомянули об этом, Яэль. Я не знала, что ситуацию нужно рассматривать еще и с учетом ваших способностей к анимагии. Если мы не хотим рисковать, то не стоит менять облик. Трансформация вашего тела может навредить плоду.

Мисс Вэнс отходит к окну, задумчиво проводит пальцами по мутному стеклу в подтеках частых дождей. Пытается представить себе механизм превращения – получается не то, чтобы очень хорошо, Рабастан рассказывал ей, но у Эммс сложилось впечатление, что анимагия – не для нее. Слишком много вопросов.
- Либо плод навредит вашему телу, Яэль, он, в отличие от вас не сможет обернуться енотом или…. а в кого вы превращаетесь, если это не тайна?
Про енота она вспомнила из-за Рабастана, это понятно…
- Словом, выкидыш или необратимые изменения. И не знаю, что будет худшим из зол, - решительно подводит  она итог.

Если бы у нее была под рукой хотя бы пара образцов для опытов… Но нельзя объять необъятное. Хотя, конечно, она будет вести очень подробный дневник беременности мисс Гамп, как делает это с миссис Лестрейндж.
Рыжая волнуется. Ждет.
Эммс, чтобы не терять времени даром, открывает свой журнал, похожий на большую амбарную книгу, только щедро укрепленную заклинаниями – на случай, если кто-то посторонний захочет ее открыть в отсутствие хозяйки, ну кроме Баста, понятно. Расчерчивает страницу на столбики и строчки – идеально ровно. Вписывает число. И ей сразу становится спокойнее.

Отредактировано Emmeline Vance (2 ноября, 2017г. 18:58)

+2

18

Рудольфус слишком долго прожил в Холле под защитой родовой магии, подпитывающей постоянные охранные контуры, чтобы сейчас перестать мерить прежними мерками их новые бытовые условия, а потому Рабастан, хоть и обжился у Яэль, периодически, при каждом появлении в коттедже поместья Реддлов, проверяет выставленные охранные чары и подновляет их.
Вот и сейчас он занят этим едва ли не медитативным занятием, когда его находит домовик и передает просьбу вернуться в мансарду, заменяющую Эммалайн под настроение смотровую.
С другой стороны, не в подвалы господского дома же вести Гамп.
Наука не терпит небрежного внимания непосвященных.
По виду домовика нельзя сказать, хорошие новости или плохие - Лестрейндж уже начал подозревать, что эльф не просто выжил из ума, а никогда полностью в нем и не находился, и теперь, поднимаясь по лестнице, он прислушивается к шепелявому шепоту на разные голоса за своей спиной. Бормотание неразборчивое, но домовик явно ведет спор с самим собой: слезливые, ноющие интонации сменяются угрожающими прихотливо и без какой-либо системы, к тому же домовик не затыкается, даже когда на него смотрят, лишь переходит на совсем уж тихий шепот, шевелит губами почти беззвучно.
То еще зрелище, и Лестрейндж не часто смотрит на эльфа.
Он подумывает избавиться от него, как избавляются от сломанного механизма, но все еще ничего не предпринимает: домовик принадлежит главе рода, пусть Рудольфус с ним и разбирается.
Правда, иногда думает Рабастан, Рудольфус вряд ли заметит безумие, даже если оно будет завтракать с ним за одним столом - но это неприятные мысли, ведущие к размышлениям о проблеме, решение которой младшему Лестрейнджу пока не очевидно, и он их блокирует.
В любом случае, домовик - самая малая из проблем, и вполне терпит с решением.

Атмосфера в мансарде очень домашняя: Яэль вышагивает по комнате, Эммалайн за журналом, который имеет отношение к коттеджу, а не к подвалам.
- Ну? - с порога интересуется Лестрейндж, невежливо пропуская погодные и прочие светские темы, знаком веля домовику задержаться. - Есть новости?
Конечно, есть, иначе бы его не позвали - не будь новостей, Яэль, наверное, нашла бы его сама по пути домой. Конечно, есть - ведь Вэнс не просто так заняла руки своим драгоценным журналом.
Вопрос только в том, какие это новости - хорошие или плохие.
Мысленно обещая, что он сожжет к морганиной матери лавку Мелифлуа, если новости будут плохими, Лестрейндж ждет.

+2

19

Оставалась маленькая надежда, что за последние годы магическое искусство таки шагнуло куда-то вперед, но Эммалайн развеяла её. Яэль слегка поджала губы, прежде чем понятливо кивнуть - ее тяга к любопытствованию, обычно, не сильно-то простиралась на область возможного ущерба для себя лично (момент со знакомством и сотрудничеством с Рабастаном, и всё последующее - не в счет, да и не любопытство там было основным двигательным ресурсом).
Переплетая пальцы, ведьма проследила за движениями мисс Вэнс.
И едва вскинула брови, после понятливо улыбнувшись.
Вряд ли Рабастан рассказал своему другу всё об опытах с анимагией, мисс Гамп хотелось верить, что он рассказал не всё:
- Обыкновенная лисица. Наверное, подсознанию не давала покоя мысль об извечных английских забавах. Ну и в детстве родители не слишком мудрствовали с домашними прозвищами - на белочку или огонек я была не слишком похожа, а на этого зверя... вполне. - Странный у них разговор, доверительный. Подкупает эта возможность честно отвечать понимающему человеку.
Подумать только - понимающему человеку в доме Пожирателей Смерти, с которыми собралась породниться: жизнь Яэль дала такой крутой вираж, что ведьма, оценивая эффектность и эфективность нахождения в новых обстоятельствах, ухватилась за шанс хоть немного говорить искренне.
Только занятому колдомедику не нужны детские воспоминания. И следует вести себя подобающе.
Захотелось курить, Яэль невольно повела рукой к карману мантии, но тут очень вовремя появился Рабастан.

Гамп покосилась на мисс Вэнс, потом вернула взгляд на мужчину. Кивнула, улыбнувшись.
Язык не поворачивался. Это должно быть нормальным и естественным - провозгласить об измененном положении; если подумать, сотни поколений чистокровных английских ведьм только тем и занимались, что провозглашали, ожидали, способствовали и готовились к... или разбирались с последствиями. А вот как-то оно. Не нравится Яэль, как звучит.
"Ох, к драконовой матери..."
- Я беременна. Все хорошо. - "Можно закурю?" - Не зная куда девать руки, сцепила их за спиной. Наверное, нужно было гордиться собой, творениями ритуалов мадам Мелифлуа, Рабастаном и его здоровьем... а получалось лишь сложнообьяснимое чувство.
Когда подарок слишком хорош и слишком желаем, иногда к нему страшно подступиться.
Осознание приходило очень медленно. И пока не пришло.
"Видно, правду говорят, лучше ведьме поскорее замуж выпрыгнуть и детей родить, чтобы не стоять в тридцать лет посреди жизни и не краснеть, не зная, по каким правилам теперь вести себя".
- Эммалайн обледовала... - Очевидный факт, перевод стрелок и поспешное отступление за чужую спину, фигурально выражаясь. Ведьма улыбнулась, страстно желая оказаться вне этого разговора. Посидеть в тишине, подумать, осознать окончательно, привыкнуть.
Рыжая отошла к окну, бездумно касаясь пальцами старой рамы.

+2

20

Лиса – очень подходит Яэль, прямо лучше не придумаешь. Эммалайн даже почти улыбается, так и записывая ее в своем журнале. Никаких имен. Цифры привычнее для Вэнс, но будущую мать детей Баста записывать под «объект №6» - слишком, даже для сверхрационального колдомедика. Пусть будет Лиса.
Будущий отец тоже встревожен. Не так, как будущий отец №1, но все равно эта тревога роднит братьев Лестрйндж, делает их похожими. Вэнс деликатно отводит взгляд, давая возможность Рабастану и Яэль обсудить счастливую (ведь счастливую же?) новость, но, в общем, деликатность ее уходит в пользу бедных, она тут и не нужна, разговор не клеится, цвет одеяльца и чепчиков для младенца никто не обсуждает.
Это кажется Эммалайн немного странным, хотя, ей-то откуда знать, как оно все происходит в таких случаях? Беременность редко бывает следствием проклятия, а значит, не очень-то по ее профилю.

- Я обследовала мисс Гамп, Рабастан, - вступает Эммалайн, и ей почти удается заполнить повисшую паузу. – Поздравляю, она в положении. Плод здоров, мисс Гамп находится во вполне удовлетворительной физической форме. Пока нет причин опасаться, что беременность пройдет с осложнениями.
Ей бы и хотелось говорить нормальным  языком, в конце концов перед  ней Рабастан, не вовсе чужой. Скорее, меньше всех чужой по внутренней шкале мисс Вэнс. Но вот перемкнуло же что-то в голове, и она словно цитирует медицинский справочник.
- Разумеется, имеет смысл вести дальнейшее наблюдение. Буду рада взять это на себя.
Ну вот. А теперь она вполне готова ответить на вопросы, если таковые имеются.

+2

21

Ведьмы переглядываются, что вызывает у Рабастана непонятное раздражение - но пауза затягивается. Это не сулит ничего хорошего, и он хмурится, мрачнеет все сильнее и сильнее.
Но Яэль, видимо, решив, что новости, имеющие отношение к ней, должна сообщать она, наконец-то озвучивает то, на что он надеялся.
Лестрейндж пытается со стороны оценить свои чувства по поводу столь важного события в его случае, но ничего, кроме того, что это в самом деле невероятно важно, в голову не приходит. И только голову и затрагивает.
Может, у него нет отцовского инстинкта, думает он, чтобы подумать хоть о чем-то. Нужно об этом почитать. Какой-нибудь справочник.
Теперь, когда у него есть хоть что-то, напоминающее план, ему намного проще.
- Это замечательно, - ровно отзывается он, не придавая никакого значения своим словам - Яэль и так отчасти знает, насколько это замечательно, их договор построен на важности этого события.
- Передай моему брату, что моя невеста в положении, - обращается Лестрейндж к эльфу, тут же исчезающему в поисках Рудольфуса. Эта новость не принадлежит ему одному, у этого ребенка есть смысл существовать, плотно переплетенный с судьбой рода, и потому глава Рода имеет к этой новости прямое отношение.
Переводя взгляд на Вэнс, он снова ждет - на сей раз вердикта колдомедика, уже наблюдающего другую беременную Лестрейнджем ведьму.
Эммалайн держится профессионально - Лестрейндж ценит это в людях, его это примиряет с остальным несовершенством этого мира.
Он медленно кивает в знак согласия с ее предложением - он тоже был бы рад, возьми Вэнс заботы об этой беременности на себя. Куда их еще девать.
Но кое-что в словах Вэнс его цепляет.
- Плод? - переспрашивает Лестрейндж. - В смысле, ребенок один?
Вот драккл. Он, признаться, очень рассчитывал закрыть обе темы разом, и Мелифлуа уверяла, что ритуалы увеличат шансы на двойню.
Но, с другой стороны, один ребенок - это на одного больше, чем ничего. Это выкупной билет самого Рабастана, от которого теперь всего и требуется - протянуть до конца года и обеспечить Гамп ее частью результата и сделки.
Возвращающийся эльф, кидающий на Яэль и самого Рабастана сияющие взгляды, выглядящие особенно отвратительно на фоне его очевидного психического расстройства, ликующе сообщает, что лорд Лестрейндж требует Молодого Хозяина к себе.
Рабастана внутренне передергивает от этого помпезного заявления. Во-первых, к себе - сиречь на кухню. А во-вторых, "лорд Лестрейндж" сейчас больше похож на маггловского бродягу-алкоголика. Очень опасного маггловского бродягу-алкоголика.
- На кухне не появляйся. И постарайся не встретить Беллатрису, - предупреждает он Яэль, совершенно не желая случайно спровоцировать одну из тех очаровательных семейных сцен, на которые у него с детства аллергия. - Я найду тебя, когда закончу, и мы сразу же аппарируем.
Он бросает на Вэнс нечитаемый взгляд - каково ей тут одной, с тех пор, как он делит дни между Хакни-Уик и этим коттеджем? - но ничего не спрашивает. Успеется еще, а вот Рудольфус ждать не любит.
С тем и выходит, оставляя женщин снова наедине.

+2

22

Рабастан не бросается ее обнимать или радостно улыбаться, ну да - было бы глупо, если бы он повел себя так... нетипично и эмоционально. Но хочется. Только снова открыть рот и сказать что-то навроде просьбы о цветах, при Эмалайн, кажется Лисе самым дном ямы, в которую падают кривые британские девочки, по аналогии с кривыми спартанскими мальчиками. И женщина молчит. Лишь чуть ободряюще пытается улыбнуться Лестрейнджу, мол всё у них под контролем и у Рабастана блестящая подруга-колдомедик, которой Яэль вот доверилась.
Но все эти ободряющие улыбочки гаснут, будто стертые ударом грязной тряпки по лицу.
"Ребенок? Один?"
Яэль уже не первый раз слышала это опасение в тоне голоса Баста, стоит им заговорить о будущих детях, еще даже не о будущем детей, которые, как договорились, отойдут разным родам.
Но мисс Гамп мало надо, чтобы расстроиться - достаточно услышать эту тень недовольства, опасения, чего-то эдакого, плохого, что еще дорисовывает живой взволнованный ум.
РАБАСТАН НЕДОВОЛЕН.
А чем он может быть недоволен, кроме необходимости протянуть брак еще до второго, обещанного ребенка. Еще год-полтора брака, который еще не состоялся.
Лиса белеет и медленно кивает, смотря поверх левого плеча Лестрейнджа - она не будет швырять ему в светлую холодную голову чем-то тяжелым - запомнит то, что он скажет.
- Хорошо. Доброго разговора. - "Доброго разговора" звучит как "прощай".
И когда за Рабастаном закрывается дверь, ведьма судорожно втягивает воздух в грудь, быстро выдыхает и тянется к карманам.
- Простите, Эммалайн... я закурю. - Не спрашивает. Она сейчас вообще не в том настроении и состоянии, чтобы спрашивать чье-то позволение на спасение себя от взрыва.
Голову держать ровно. Нет, даже выше вскинуть подбородок, только бы не разреветься.

+3

23

– Это, конечно, не мое дело…
Вэнс запинается. Это действительно не ее дело, так что, может быть, стоит промолчать?
Но нет. Эммалайн решительно вздергивает подбородок – почти тем же жестом, что у Яэль.
Чистокровные ведьмы в тисках обстоятельств.
Стойкость и гордость.
– Но все же, Яэль, простите – что не так? Вы здоровы, плод здоров. Перспективы весьма обнадеживающие.
За эти обнадеживающие перспективы Беллатриса и Рудольфус убили бы. Кого угодно, как угодно и сколько угодно раз, потому что, не смотря на все ритуалы, на все старания, все может окончиться крахом в любой момент. Но, благодаря рыжей ведьме, род Лестрейнджей не прервется. Так где праздничный салют?
Вэнс аккуратно закрывает журнал, кладет его в нижний ящик стола – несколько лишних движений, которые дадут Яэль время понять, хочет она или нет продолжать разговор. Эммалайн ее колдомедик а не подружка, откровенности мисс Гамп ей не должна.
– Я не выпытываю. Просто хочу понять, – поясняет Вэнс, приоткрывая окно.
Табачный дым можно развеять и магически, но иногда хочется глотка свежего воздуха, даже такого – сырого и промозглого.
И тут же воспоминание – некстати. У дедули была забавная коллекция причудливых бутылок, он почти из каждой поездки их привозил. Открываешь – и чувствуешь запах джунглей, или моря, или цветочного сада. Что с ними сейчас? Забыты где-нибудь на чердаке? Или выброшены?

Отредактировано Emmeline Vance (22 ноября, 2017г. 13:51)

+1

24

– Это, конечно, не мое дело…

После таких слов, обычно, начинается что-то душераздирающее. Яэль в курсе - она с таким кривым выбросом. обычно, влезала в самые гадкие из рабочих дел.
Остается слегка раздраженно дернуть левым плечом.
Что же не так? С чего бы начать обьяснять, что именно и почему не так?
Лиса задумывается и даже озадачивается сама - невозможностью внятно и ёмко, быстро выразить все свое недовольство и опасения.
Самое простое и самое очевидное признание о том, что она разочарована быть нелюбимой, хотя гарантий и хоть каких-либо обещаний на этот счет Рабастан, в здравом уме и трезвой памяти, не давал... о... такое признание мисс Гамп даже перед Авадой не выкрикнет. Потому что это унизительнее, чем оказаться голой посреди зала для обслуживания в банке Гринготс.
- Рабастан надеялся на двух детей сразу. Чего уж там, я тоже надеялась, что так будет... лучше. С одной стороны надеялась - с другой нет. Боюсь, шансы успеть забеременеть вторым ребенком у меня не велики. У нас... сами понимаете. - Да что тут понимать - война. И не сказать, чтобы та фракция, в которой ее будущий жених, победоносно уже водружала новые идеалы вперед будущего и чтобы никто не грозил оторвать им головы ежедневно.
Смерть ходит совсем рядом.
У них у всех нет такой роскоши, как гарантированный второй шанс.
Даже за единственный и крайний шанс приходиться бороться.
- Рабастан, всего лишь, своим высказыванием, мне напомнил, как всё скоротечно.
Эммалайн открывает окно и Лиса смотрит на сырой пейзаж округи, понимая, неожиданно-сильно, вот прямо сейчас, что уже лишена своей свободы, даже свободы облика.
И это она сама выбрала. Всё.
Вроде бы, человек должен быть счастлив, когда все получается так, как он хочет.
- Это из-за страха... поэтому я так себя веду. О мотивах Рабастана не знаю. Возможно - вам виднее. - Без ревности, без горечи - смогла себя удержать.
Достала карманную пепельницу и со звонким хлопком опустила крышку, спрятав окурок.
- Впрочем, тут никто мне не помощник. Я справлюсь. - Женщина устало опускается обратно на кушетку, присев, сложив ладони на коленях.
- Я вам мешаю? Если да, то, кажется, я могу пройтись по дому. - Чувствуя себя неуютно теперь, потому что раскрылась; потому что хотела бы раскрыться больше, довериться, бросить и перевалить на чужие плечи своих ужасы. Но нельзя.

+1

25

Два ребенка сразу… Вэнс приподнимает было бровь, удивленная щедростью запросов, потом лицо ее становится задумчивым.
Рабастан не склонен к пустым мечтаниям. Рабастан помешан на контроле, и Эммалайн считает, что так и надо, это правильно. Порядок и контроль – залог их выживания.
Что из этого следует? Если речь вдруг идет о двух детях разом, значит, к этому есть предпосылки, просто Вэнс не в курсе.
- А что, есть основания предполагать, что такое возможно? – осторожно интересуется она. – Двойня явление не частое. Особенно в  чистокровных семьях. Но если у вас в семье были случаи, тогда, конечно, шансы есть…
Эммалайн хочется подбодрить рыжую ведьму. Потому, что она с Рабастаном. Потому, что Яэль нравится Эммс. Это роскошь, конечно, симпатия к кому-то, но трудно переносить весь запас того человеческого, что еще осталось в целительнице на кота. Мистер Черч не самый благодарный кот.
- Есть еще тонкий момент, Яэль. Если у вас близнецы, то какое-то время диагностика чарами будет видеть их единым целым, каким они, по сути, и являются. Так что не теряйте надежды и наберитесь терпения. Если хотите, я скажу это же Рабастану. Или объясните ему сами.
Так даже будет лучше.
Конечно, Баст заводит жену не для того, чтобы удовлетворять скрытую сентиментальность школьной подруги, но можно хотя бы быть чуть ласковее к той, что будет носить твоего ребенка? Просто из соображений практичности. Довольная женщина – спокойная женщина. Спокойная женщина легко вынашивает и без труда рожает, во всяком случае, шансов у нее на это куда больше, чем у той, что бегает, словно у нее метла в одном месте, изводя себя и других.
- И вы мне не мешаете. Здесь не богато собеседницами, так что считайте разговор условной платой за прием. Я помогаю вам а вы мне. Скучающая ведьма - страшная сила, а если она колдомедик, то еще и опасная.
Вэнс пытается шутить, кажется, взяв фразу из какой-то книги и переделав ее к обстоятельствам, но это не важно. Вряд ли рыжая поклонница женских романов в мягкой обложке.

+1

26

Эммалайн не прогоняет ее и даже утешает тем, что, возможно, диагностические чары пока обманывают. Но Яэль лишь качает головой - в ее роду с близнецами было очень не густо, в роду матери - чуть повеселее ситуация, но кто их, магов с Востока, вообще в расчет берет, когда дело происходит в Британии.
А потом ведьма спохватывается.
- Не надо. Лучше не говорить ничего о возможном шансе. Если... так получится, то будет приятное удивление, а если не получится, не будет еще одной дозы разочарования.
На том можно и разойтись, отправиться гулять полупустым и негостеприимным домом своих будущих родственников. Домом, не принадлежащим им, о чем все вещи, почти кричат буквально.
И Яэль благодарно улыбается колдомедику за то, что та предлагает ей остаться, бросает шаткий мостик через пропасть.
- Я считала скучающих колдомедиков оксюмороном. Но скучающие умные ведьмы - вполне себе данность времени. - Тут ведьма кивает на подоконник всё еще открытого окна. - Я умею говорить о погоде, если уж на то пошло. Да и вы тоже, кажется. - С такой фамилией и с чистокровным положением женщина просто обязана уметь говорить о погоде, разбираться в ядах и том, как тратить галеоны.
Мисс Гамп едва улыбается.
- Но это было бы, несколько, оскорбительным. Тем более, что мы в Британии, а тут, по крайней мере с погодой, всегда проще помолчать, так что... я даже не знаю. - Лиса искренне задумывается, но она так давно не знакомилась с кем-то не по делам, что, кажется, растеряла навык вести беседу. - Как вы находите современную литературу нашей страны? Я считаю, что волшебники литературно-бездарны, лишь в эпистолярном жанре и автобиографии еще способные что-то представлять. Вспомните только опусы Локхарта! Поэтому изредка читаю маггловские произведения.

+1

27

- Яэль, верите ли, до недавнего времени все мое чтение составляли истории болезней и журналы по колдомедицине. На что-то другое не было времени.
Ложь, конечно. Но эту ложь  Вэнс придумала для себя и сама же в нее поверила.
Если у тебя нет времени для легкого чтения, то уж тем более нет времени на встречи с друзьями и свидания.
- Но, когда мы перебрались в этот коттедж…
Вэнс хочет поделиться с рыжей кое-чем сокровенным. Мистером Дарси и мистером Рочестером. Но за дверью мансарды раздается шум, и звуки борьбы.

Держа палочку неготовое, Эммалайн дергает нас себя медную ручку, и замирает, глядя на открывшуюся картину.
Глядя на Эммалайн замирают и оба участника драки. Мистер Черч и безумный домовик Лестрейнджей.
Становится так же ясно, что является причиной оживленного спора, переросшего в потасовку. В зубах кота, обросшего мышцами и древними инстинктами вдали от цивилизации, красуется  гусь. У птицы перегрызена шея, птица имеет вид замученный – то ли смерть ее была нелегкой, то ли жизнь. Но это, безусловно, добыча мистера Черча.

- Хозяин… Брюква…  - бормочет домовик, начиная биться что есть силы о дверной косяк.
Кот подходит к Эммс с видом императора, и кладет к ее ногам гусака, всем видом показывая, что клал он на всех прочих. Это его птица, это его женщина, и так будет с каждым.
- Мой герой!
Растроганная Эммалайн гладит черную шерсть. судя по всему, мистер Черч решил отблагодарить ее за возможность столоваться в подвале.
- Знаете, Яэль, я начинаю верить, что самая полезная книга для настоящей леди – это книга о вкусной и здоровой пище.
Вэнс смеется. Домовик вожделеюще косится на птицу. В воздухе неуловимо начинает пахнуть пирогами. С гусятиной.

+2

28

- Верю. - Яэль кивает, про себя вздыхая, что нужно срочно спасать разговор, если он сейчас увязнет на паузе о рабочих моментах, но Эммалайн интригующе заявляет о "теперь" и Лиса...
Косит на дверь, выхватывая палочку и становясь полубоком к дверному проем - привычка. Противника грудью встречают, обычно, только мертвые авроры... как Чарли...

И тут дверь приходится открыть, потому что за ней целое батальное полотно чужой героической истории убийства, борьбы и гордости. И поруганных надежд безумцев, конечно же.
Лиса подходит ближе, чтобы оценить всю прелесть картины - сумасшедший домовик вызывает чувство жалостливой брезгливости, а кот... о, кот невольно сравнивается с собственным длинношерстым чудовищем.
Мисс Гамп тоже выдыхает смешок.
- Ваша правда. - "Значит, на кота защиты дома не действуют? Или же он спер гуся с кухни, а добывал домовик".
- И ваш кот прекрасен. Добытчик. - Домовой все еще ноет и ведьма переводит взгляд и, невольно, направление острия палочки на него.
- Есть шансы как-то успокоить безутешного? - Сама она такими вещами никогда не занималась. - Или только хозяева сладят? - У эль смутные предчувствия, что, уж точно, не Рудольфусу и Белатриссе разбираться с подобным.
А на Рабастана она немного обижена и вообще... не будет с ним говорить о домовиках.

+1

29

На домовика Эммалайн обычно не обращает внимания, существо и правда весьма жалкое, но слова Лисы заставляют ее задуматься. Конечно, лечение домовых эльфов не ее профиль, к тому же, кто знает, может быть Лестрейнджам он нравится именно таким — бормочущим на разные голоса, подающим на стол совершенно несъедобную еду и пришивающим пуговицы к носкам, а носки у рукавам. Но...
— Я бы могла рискнуть, Яэль, но если мы лишимся домовика, Рудольфус будет недоволен.
Когда Рудольфус недоволен, в доме обычно что-то ломается, или что-то ломается у тех, кто в доме. А отсутствие Рабастана иногда заставляло Вэнс чувствовать неприятную уязвимость. Чувствовать ее чаще, чем раньше — стоит добавить для точности.
— Заклинания тут бессильны, - совершенно серьезно размышляет она, держа в вытянутой руке гуся и заставляя домовика прыгать вокруг него в попытках дотянуться. Кот взирает на это с ленивым презрением.
— Может быть, постоянный прием некоторых лекарств...
Вэнс тактично умалчивает, что лекарства маггловские и добыты путем неправедным. Может быть, Яэль будет неприятно об этом узнать. Беременных женщин следует беречь, по возможности, конечно.
Мысль об эксперименте уже захватила ее целиком. Как всегда. По-другому Вэнс не умеет.
— Но, конечно, вскрытие черепной коробки... есть такая область... хотя, конечно, у домовых эльфов возможны различия. Словом, можно было бы попробовать небольшой прокол. Скажи... тебе нужна эта птица?
Эльф останавливается, задумывается, а потом кивает головой. Быстро-быстро.
— Хорошо. Тогда давай договоримся. Я дам тебе птицу, а ты кое-что съешь... хм, Яэль, вы что-нибудь слышали о пищеварительной системе эльфов? Надеюсь, он не умрет. Но если умрет — не выдавайте меня, пожалуйста!
Эммалайн улыбается рыжей — той самой обаятельной улыбкой, которая когда-то действовала на Флитвика (вкупе с безупречным табелем успеваемости мисс Вэнс, разумеется).
Эльф что-то спрашивает (у себя) и отвечает (себе же), и, похоже, внутренние голоса создания приходят к какому-то согласию. Он кивает головой, вожделеюще глядя на гуся. Вэнс надеется, что птица найдет свое посмертие в пироге, но, конечно, возможны варианты. Возможно, они больше никогда не увидят ее, и не узнают о ее дальнейшей судьбе.
Эммалайн подходит к рабочему столу, находит в ящике пилюли. Что-то подобное она когда-то давала Бишоп, после чего Дейзи становилась спокойна и покладиста. Дает таблетку домовику. Тот глотает ее, хватает гуся и убегает.
Во всяком случае, он не умер сразу.

+2

30

- Если лишимся домовика, я достану нового. Молодого и расторопного. - Лиса равнодушно пожимает плечами. Сострадания к этим существам у нее не много, а теплые чувства (относительные) есть лишь к дедушкиному домовому - она его с детства помнит и он опрятен и с мозгами дружит).
А здесь намечается то-то интересное и ведьма кивает. Забавно наблюдать за жалкими попытками домовика добыть гуся, допрыгивая до него.
Вообще, в этой картине - ведьма держит дохлую птицу за шею, вокруг же бесятся мелкие твари, есть что-то древнее, сильное, понятное той темной части души, что остается, если отрешиться от установок семьи, от правил приличия.
Возможно, давным давно, маги, и правда, плясали нагими и снимали кожу с поверженных врагов, чтобы рисовать руны и теснить слова на новой оплетке своих книг.

Коротко подавив смешок на просьбу не выдавать колдомедика (будто им по тринадцать и они задумали выкрасить волосы всех в комнате в незабудковый), рыжая кивает. Ей самой интересно, что из этого может выйти.
Оказывается, у мисс Вэнс есть маггловские лекарства! Вот уж удивительно! Лиса рассматривает домовика жадно, но тот, почти в прыжке добыв своего гуся, подволакивая его по полу потускневшими лапками, быстро уматывает из комнаты.

- Однако... Пилюли? Или это магические? Я знаю, что магглы таким лечатс. Даже помогает от всяких их болезней. Грипп там, ангина. - По памяти произносит ведьма. Маги таким не болеют, у них если не драконья чума, так сразу морная оспа и вредновременный сглаз. Но рядом с Яэль колдомедик, практикующий, а не теоретик - можно и положиться (уже положилась).

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC