Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ


Очередность постов в сюжетных эпизодах


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Волчий билет (12 марта 1996)

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Название эпизода: Волчий билет
Дата и время: 12 марта 1996 года, раннее утро
Участники: Вейлин Арн, Рудольфус Лестрейндж

Квартира Арна

0

2

Вылив все, что осталось от бадьяна, себе на спину, Арн заперся в квартире до рассвета.
Копия билета до Атланты лежала на одной чаше весов, поджившее послание — на другой. О том, какова будет реакция Рудольфуса, Арн даже не думал: проще говоря, ему было плевать.

Он отправил патронуса, едва начало светать, снабдив его коротким посланием: Итон хочет перемирия, условия обсуждаемы, — и, когда койот сорвался с места, в сомнении закурил у окна.
У Лестрейнджа появится много неприятных вопросов, а он еще не придумал, что ему говорить.
Вытащить Мадлен из Америки до того, как Дженис действительно захочет отправить ему ее по частям, практически нереально: а так и будет, если Лестрейндж не согласится.

А он не согласится.

К появлению Рудольфуса Арн выкурил треть пачки, но все еще был нервен, как сопляк перед казнью. И на всякий случай держал щит, памятуя, каким нервным может быть Лестрейндж.
— Я не знаю, какого драккла происходит, — предупреждающе начал он, не дожидаясь вопроса. — Но она ждет ответ сегодня.

+4

3

Он сносит дверь с петель еще с середины коридора, едва аппарировав по известному адресу. Если это ловушка, ему плевать - он не думает об этом, слишком взбешенный содержанием переданного сообщения. Слишком взбешенный тем, что ему, будто подачку, посылают это предложение, больше похожее на издевательство.
В бешенстве спускает с цепи Режущие, оставляя глубокие зарубки на стенах, уже на ходу, и, едва завидев Арна, отправляет в него Секо, поддерживая тут же Костеломом.
Скалится, ничего не слыша, видя только, как его проклятия разбиваются о щиты Арна, искрясь, вышибая в окрестностях дракклово маггловское электричество.
Вспышки принятых на щит чар сводят его с ума. Сукин сын, ублюдок Арн, считает, что может посылать за ним патронуса, будто за домовым эльфом. Считает, что может передавать послания от суки, которая не стоит больше гнутого сикля, которая все никак не уймется, поднимая голову с маниакальной одержимостью.
Маниакальная одержимость Рудольфусу хорошо знакома, да вот только он не терпит ее в других - и уж точно не собирается терпеть в Дженис Итон.
Он наступает, продолжая атаковать, зная, что рано или поздно пробьет щит, не размениваясь на аппарацию за спину или подобные фокусы, не давая ответить. По дороге отпихивает в сторону стул, скалится и постоянно вытирает рот свободной рукой.
- Я. Вобью. Слова. О. Перемирии. Тебе. В. Глотку. - Это очень длинное предложение в его состоянии, и каждое слово он произносит независимо от других, подтверждая Ступефаями. И нет ему ни малейшего дела до того, что Арн всего лишь посланник - пока нет. Наглость Итон, совсем недавно валяющейся сломанной куклой на полу в Ставке, истекающей кровью, носящей его метку, угрожающей его жене и сыну, заставляет мир выцветать, выворачиваться наизнанку. Заставляет Рудольфуса хотеть крови - любой крови, неважно, чьей.

+4

4

— Лучше вбей их ей при встрече, — довольно громко огрызается Арн, чувствуя, как все больше проседает щит под бешенством Лестрейнджа. — Если тебя так бесит, что пришлось сюда приходить, мог бы отправить ответ с посредником. «Нет» я понимаю с первого раза.
Последний Ступефай пробивает щит и срезает с подоконника горшок с цветком, который вдребезги разбивается, рассыпая на пол сухую землю.
Сам Арн атаковать Лестрейнджа не собирается: ждет, когда схлынет его запал.
А еще он хорошо понимает, что так Рудольфуса завело, но, увы, поделать ничего не может.
У него здесь шкурный интерес.
— У нее поехала крыша, и перед тем, как выпотрошишь ее, убедись, что твоя жена — в безопасности, — говорит Арн, и добавляет: — Потому что кроме угроз твоему наследнику, она для убедительности вырезала мне на спине послание для тебя.
Арн внимательно смотрит на Лестрейнджа, пытаясь уловить, проясняется хоть сколько-нибудь его рассудок, или нет, спадает ли пелена гнева с глаза, или ему действительно придется ждать посылку из Америки.
Арн не понимает, просто говорит дальше:
—  Узнаешь стиль?
Стиль очень далекий от Дженис Итон.

Отредактировано Weylin Arn (15 сентября, 2017г. 23:00)

+4

5

Вокруг Рудольфуса - кокон из его бешенства, и он почти ничего не слышит, отдавшись ярости.
Эта ярость приглушает все, и слова Арна остаются где-то там, за гранью восприятия.
Но - и это, кажется, общая черта всех этих умников с Рэйвенкло - Арн продолжает говорить, говорить и говорить, и каждое слов будто гвоздь вонзается в стену, отделяющую взбешенного Рудольфуса от остального мира.
И когда этих гвоздей становится достаточно, по стене ползет трещина - она становится все шире и шире, и Рудольфус останавливает очередной замах, смотрит на Арна непонимающе.
Что он несет, какое еще послание на спине?
Это сука-Итон носит на себе его отметину, так о чем говорит Арн?
- Я оставлю ей твою голову в качестве ответа, - рычит Рудольфус, но что-то вроде интереса медленно вскипает среди ярости и гнева. - С каких пор ты решил, что можешь поворачиваться к ней спиной?
Арн не был идиотом - Арн вышел сухим из воды в восемьдесят первом, сумел удержаться в Министерстве до сих пор - и должен был понимать, что Дженис Итон ему не друг.
Она подозревала его еще тогда, после МакКиннонов, и хотя с этим они разобрались, ему стоило бы не спускать с нее глаз, и уж точно не подставлять ей спину.
И есть еще кое-что, что его напрягает. То, что она выбрала на роль посланника Арна.
- Я не спрашиваю, почему ты. Это очевидно - она знала, что я тебя убью. - Медленно говорит Рудольфус, по-прежнему не опуская палочку. - Но какого хера ты согласился передать это, Арн? Так хочешь сдохнуть?
Какого хера он не убил ее - и не закончил то, что нужно было закончить еще в доках? Неужели поверил ее обещанию, что останется жив?
Рудольфус оскорблен и ему, обычно мало к чему проявляющему интерес, в самом деле интересно, откуда в Арне столько стремления к смерти.

+4

6

В какой-то момент это даже начинает походить на диалог, и Арн чувствует, что не все потеряно. То есть, все, конечно, хуже некуда, но заказ гроба и цветов можно отложить на пять минут вперед, потому что ни одно заклятие больше не разрезает воздух комнаты.
Арн молчит, пропуская вопросы: один, второй, — потому что они похожи, скорее, на предупредительные выстрелы, а вот последний, последний попадает в самое яблочко. Последний пробивает арнову отстраненность, въевшуюся в него с годами, как запах курева в мягкую обивку мебели, и вызывает ответный гнев:
— С того, что в противном случае она завтра вышлет мне мою дочь по частям. Хватит тебе такой аргументации, или мне для начала нужно перерезать пол Лондона по твоему требованию, чтобы его величество Лестрейндж ответил мне одним словом на простой вопрос?!
Кровь стучит в висках, но это не тот разговор, в котором Арн в состоянии держать лицо и отвечать с пресловутой привычной ровностью, будто психотерапевт, которому достался невероятно нервный и агрессивный пациент.

Вспышка, впрочем, оказывается короткой, хотя ни раздражения в Арне, ни злости не убавляется ни на грамм.
Он разводит перед Лестрейнджем руками с немым вопросом: "ясно?" и просто предлагает без намека на просьбу:
— Так что я поработаю совой напоследок, а потом делай, что хочешь.

Отредактировано Weylin Arn (16 сентября, 2017г. 18:29)

+4

7

А это что-то новенькое.
Лестрейндж моментально вскидывается вновь - оказывается, Арн не просто повернулся к Итон спиной после всего, но еще и за каким-то дракклам позволил себе заглотить крючок.
И теперь еще требует у Рудольфуса ответа, как гребаная итоновская сова.
Слова о половине Лондона Лестрейнджа не цепляют, но вот тон. Тон совсем другое дело. Тон у Арна такой, как будто еще минута - и он обвинит Рудольфуса во всех своих напастях.
Между ними не такое уж большое расстояние, и поэтому, пока Арн, не то одумавшись, не то просто утомившись, сбавляет обороты и разводит руками, Рудольфус оказывается рядом и молча, коротко бьет его в лицо - кулак скользит по подбородку, костяшки ноют.
- Заткнись.
Тупица Арн. Как и в прошлый раз, позволил упрямой суке взять верх. Как и в прошлый раз, она его обыграла.
Она всех обыграла, эта живучая тварь.
Кончила Трэверса, а теперь смеет торговаться с ним, с Рудольфусом, как будто ей есть, что ему предложить.
Эта мысль бесит Рудольфуса побольше прочих - он не хочет думать о том, как много потерял, и что теперь любая сука может предлагать ему мир.
Мир.
Обсуждать с ним условия.
Ему нужно подумать. Нужно подумать как следует - о том, как он убьет навязчивую суку. О том, как она будет визжать, пока он будет ее убивать.
Рудольфус тяжело шагает мимо Арна, наступает на осколки горшка у подоконника, кроша их в пыль.
Помимо ярости, он все еще чувствует удивление.
Он замирает ненадолго у окна, смотрит сквозь стекло, на стекло, следит за отражением Арна, и когда оборачивается, то опускает палочку.
- Как ты должен передать ей ответ? - спрашивает безразлично, но за этим безразличием куда больше всего. В голове снова прокручиваются слова брата: Беллатриса рядом с ним не в безопасности.
Арн не смог защитить свою дочь, а у Рудольфуса просто нет такого варианта, он не может рисковать родом.
- Какого ответа она ждет? - орет он, снова приходя в бешенство только от того факта, что итон в самом деле может считать, что между ними возможны договоры. Что она может ему хоть что-то предложить.

+4

8

Удар приходится весьма кстати, как будто обрывает начавшуюся истерику, и Арн, потирая челюсть, приходит в себя. Он мрачно следит за Лестрейнджем, не решаясь больше встрять с каким-либо комментарием до тех пор, пока его не спросят — если спросят — и вслушивается в хруст глиняных черепков под ботинками Рудольфуса.
По сути, будь Лестрейндж на долю внимательнее, миссию Арна можно было бы считать проваленной — не только в том, что он говорит, но и по тому, что читается на его лице, ясно, как на самом деле Арн относится к Лестрейнджу и их прошлому сотрудничеству.
К нынешнему — тем более.
Арн ненавидит Лестрейнджа, и все же осознает, что даже теперь только за счет него держится на плаву.
Одно только это уничтожает изнутри.

И все же Лестрейндж палочку опускает, и Арн ждет его реакции в гнетущем молчании.
В чем-то она кажется Арну странной, но он не в состоянии анализировать, не сейчас, и отвечает слитно, ожидая как и нового приступа ярости, так и чего угодно еще:
— Патронусом, сегодня вечером. Ты не ищешь ее, она не ищет тебя, она согласна на условия. Это все, что она сказала.
Точнее, все, что Арн из этого помнил, потому что разговор вроде как клеился в его памяти, так и нет.
И количество букв на спине не очень-то сходилось.
Он бы запомнил.

Арн не спрашивает, чего хочет Лестрейндж. Скорее всего, свернуть Итон шею или около того, но для этого, разумеется, ему потребуется назначить место.
Но что-то Арна останавливает от того, чтобы эту тему развивать.

+4

9

- Не ищет меня? - он сплевывает эти слова с языка, уточняя, и смеется - хрипло, без веселья.
Лучше бы ей в самом деле никогда не искать его - и никогда не находить.
Если она рассчитывала, что он вцепится в это предложение с восторгом, то ошиблась адресатом. Он даже хочет, чтобы она его нашла - и получила уже по заслугам.
Он долго смотрит на Арна, но так и не спрашивает о Беллатрисе.
Его не пугает, не волнует и не интересует, будет ли Итон искать его, но Рабастан прав, он теперь уязвим.
Уязвим настолько, что это сбивает его с толку сейчас, мешает поднять палочку и убить Арна, ответив Итон раз и навсегда.
Он хочет знать, что она задумает еще. И Арн, раз уж дело так обернулось, ему нужен.
- Она мне больше не нужна, - скалится Рудольфус, задвигая подальше мысль о жене. - Я поимел с этой суки все, что хотел. Как и ты.
Он даже моргать перестает, смотрит прямо и пусто, воскрешая в памяти доки, возбуждение, сознание победы, обернувшееся позже поражением.
- Назначь встречу. Сейчас же. Соври, что нужно обсуждение. Я убью ее, - он обещал Беллатрисе коврик для детской. - А ты получишь обратно свою дочь.
Дженис Итон не оценила своего счастья, когда ей была дарована жизнь в обмен на Скримджера. Напомнив о себе, убив Треверса, послав к нему Арна, она сама выкопала себе могилу.

+4

10

Поимели, и все-таки обстоятельства не на их стороне.
— Хорошо, — коротко кивает Арн, и надиктовывает навострившему уши Патронусу послание. С Итон, которая требует встречи и перемирия , можно ждать самого неприятного развития событий: например того, что воспользовавшись возможностью, она все-таки решит расправиться с Лестрейнджем вслед за Трэверсом, или, вопреки, эм, тонкой политики Скримджера среди собственных кадров, сдаст Рудольфусу самого Арна с потрохами.
В обоих случаях — плакало все.
Поэтому Арн не торопится отправлять Итон послание, а добавляет то, что считает важным:
— Еще она стерла часть разговора из моей памяти, минут на пять.
Что там могло быть — остается только догадываться.
Речь шла об Итоне и враз перескочила на то, что она хочет начать жизнь заново, заключив мир с Лестрейнджем или Долоховым.
Без середины это кажется каким-то бредом.
Из этой середины выпало что-то слишком важное, например, ее мотивация.
И еще раз добавляет медленно, перед тем как отправить Патронуса, давая Лестрейнджу возможность подумать, на случай ловушки:
— Она явно была не в себе.

+4

11

Дракклова сука.
Арн не отправляет Патронуса, медлит, и серебристый зверь - что-то вроде волка, но мельче - терпеливо выжидает, помахивая хвостом.
Что она стерла. Чего она хочет.
На последнюю фразу Арна Рудольфус не обращает внимания, хотя в ней-то и кроется разгадка, но и без того он настораживается.
Он абсолютно уверен в том, что с Итон сталось бы устроить ловушку. Желай она мира в самом деле - ее бы уже не было в Англии, а значит, дело в чем-то другом.
- Подожди, - отрезает он.
Он думает. Думает не в привычных для себя категориях, нет, а пытается охватить ситуацию в целом. Пытается просчитывать разные варианты, шаги противника. Без должной практики - в последние разы он делал нечто подобное в Хогвартсе, будучи капитаном команды, а затем все было в разы проще, в разы понятнее - думать выходит так себе, но он все равно заставляет себя. И в этом ему нужна помощь гребанного рэйвенкло.
Он не удосужился прихватить Рабастана - да что там, он даже не подумал об этом - и теперь хочет, чтобы Арн исполнил для него эту роль.
- Налей мне выпить. Отпусти пока зверя. До вечера достаточно времени.
Она же ждет ответа вечером - вот и пусть подождет.
Рудольфус вновь меряет шагами комнату, не обращая внимания на зияющий проем двери. Крутит в руках волшебную палочку.
- Расскажи все, что помнишь. Откуда она знает, что ты можешь хоть что-то передать мне. Что за дерьмо со спиной. Откуда у нее твоя дочь.
Последнее никогда не пришло бы ему в голову раньше - но сейчас для него все иначе: мысль о ребенке поселилась внутри и не отпускает.

+4

12

Патронус гаснет также быстро, как и появился. Арн удивлен, что Лестрейндж предпочитает переждать и подумать, и не сразу понимает, что не очень-то оно ему на руку, несмотря на то, что Лестрейндж ему сейчас больший союзник, чем кто-либо.
Плеснув виски, он передает Рудольфусу стакан, и закуривает.
Вспоминает с конца:
— Долохову она хочет предложить тоже самое. И как-то ее резко стал донимать вопрос чистоты крови: из разговора больше ничего не выжать. То, что выпало, как-то касалось Итона.
Арн старается напрячь память, но ничего не выходит.
Что-то там нечисто, с учетом всего сказанного выше: полный пересмотр приоритетов даже после вскрывшейся правды невозможен, когда тебе под пятьдесят.
Не для Дженис Итон.

И вместо того, чтобы самозабвенно врать, Арн говорит правду, которая, на самом-то деле, уже не раз его выручала:
— Пока я вытаскивал из ее головы имя ритуалиста, она долбанула в обратку и увидела доки.
Об остальном распространятся нет смысла.
В общем-то, рассказывать выпуская детали очень и очень удобно. Особенно, если Лестрейндж не будет до них докапываться.
— Когда я отказался передавать тебе ее предложение, притащила меня туда же и вырезала на спине «Скажи да».
Он стряхивает пепел с сигареты, не торопясь отвечать дальше.
Ему вообще удивительно, что Лестрейнджа это как-то волнует, или просто членство в клубе будущих отцов накладывает свой особенный отпечаток.
Например, заставляет ломать руку своей беременной жене.
Но это так, мелочи.
— Я еще летом отправил ее в Атланту. Она просто ее нашла.

Отредактировано Weylin Arn (17 сентября, 2017г. 11:56)

+4

13

Он выпивает виски одним длинным глотком, сосредоточенно слушает.
Пока все, что говорит Арн, сходится: если Итон собралась предложить мир еще и Долохову, то все это дело совершенно точно касается ее давно сгнившего мужа.
Чистота крови Рудольфуса волнует мало - кровь одного цвета у всех, а убивал он и тех, и тех. Итон, кажется, чистота крови тоже не слишком волновала, а вот поди же ты.
Его самолюбие отмечает тот факт, что сначала долбанная сука отправила посланника к нему, а не к Долохову, и из этого Рудольфус собирается извлечь кое-что в свое время, пока же он слишком занят - думает.
Она предлагает мир не всем - только ему и Долохову. И это его все же беспокоит, несмотря на очевидную связь с Томом Итоном. Значит ли это, что она будет охотиться на всех остальных Беллатрису? Значит ли это, что она боится?
С сожалением Рудольфус отказывается от этой мысли - если бы она боялась, она не подсунула бы ему Арна.
Он переводит взгляд на Арна, курящего с тем самым невозмутимым видом, который ему так удавался.
Ухмыляется.
Для той, которая боится, Итон слишком активно играет на нервах Арна.
Для той, кто просто хочет спокойной жизни, она переходит границы, которые должны оставаться неприкосновенными.
- Что ты думаешь обо всем этом? - напрямую спрашивает он, рассчитывая на эту хваленую рэйвенкловскую способность видеть еще с пяток возможностей и следствий там, где для Рудольфуса только тупик. - Это ловушка? Чего она в самом деле хочет?
Едва ли не впервые в жизни он в замешательстве и затягивает с решением - он, который всегда бьет первым, руководствуясь инстинктом.

+5

14

Арн перечисляет для себя: ушла из Аврората, собиралась разорвать братские узы со Скримджером, стабилизировала-таки магию, решила с какой-то стати избавиться от своих врагов не с помощью выкапывания могил. Как будто бы хорошо понимала, что одна, и собиралась минимизировать для себя опасность.
Хотя еще в феврале жаждала умереть за Скримджера, и умерла бы, если не такое удачное, как самое невероятное стечение обстоятельств, наличие двойника.
Доппельгангера, как назвал его Рабастан.

Для ловушки она слишком неохотно говорила об условиях: не похоже на то, что ей бы хотелось встречаться с Лестрейнджем. Она и самого-то Арна по большей части использует для этого. Но Итон и не боится, наоборот, слишком самоуверенна, будто бы весь мир лежит у ее ног, стоит только протянуть руку.
С каких пор?
Из того, что Арн видел в ее воспоминаниях шестого марта, нельзя было извлечь ни капли того мироощущения, которое хлыстало из Итон в последнюю встречу.
Арн долго смотрит на Рудольфуса, размышляя, и в голове по кругу крутится одно и то же: она собиралась разорвать узы со Скримджером и обсуждала это с Нарциссой.
Почему с ней?
Он выдыхает дым в сторону.

Вопрос заводит его куда-то не туда, и Арн перебирает вслух часть из того, о чем думал все это время:
— Седьмого она ушла из Аврората, до этого — собиралась разорвать ритуал братания со Скримджером. Если ты и Долохов соглашаетесь на перемирие... Ее уже некому искать. И за это она еще готова торговаться.
Слишком щедро. Арн качает головой:
— Но она думает, что согласия не последует. Скорее, наоборот, что ты бросишь все, чтобы найти ее и убить: и пока ты ее ищешь, у нее развязаны руки.
И тогда Лестрейнджу стоит согласиться обсудить условия и посмотреть, что она ему предложит.
Будто бы ей и в самом деле есть чем торговаться.
— Пусть покажет, на что она готова. При таком раскладе ты ничего не потеряешь.

+4

15

Она не могла всерьез думать, что он согласится на перемирие. Не могла всерьез думать, что он отменит вынесенный ей давным-давно смертным приговор. И, насколько он знает, не могла забыть ни своего тупого мужа, ни то, через что в том числе Рудольфус провел ее на коротком поводке за те пять дней, что она провела в Ставке.
Она не выглядела сломленной десятого, перед обменом, когда каталась с Беллатрисой в ворохе сухой листвы. И раз Скримджер выжил, не могла корить себя в его смерти и сломаться под тяжестью этой вины. Так какого же драккла ей нужна эта встреча, это невозможное перемирие?
Медленно, шаг за шагом, он структурирует полученную информацию. Медленно, шаг за шагом, обдумывает свои действия - это он-то.
И то, что Арн подтверждает его собственное мнение - Итон не ждет согласия - служит для него причиной прислушаться и к остальным его словам.
- Да, - коротко говорит он. - Я хочу услышать, что она может предложить, если она в самом деле готова что-то предлагать.
Более того, у него тоже есть, что потребовать от нее в обмен на это перемирие.
Скримджер не должен был выжить - так что вот этот шанс привести все к нужному ему итогу.
- Отправь ей, что я хочу обсудить условия. Что я рассматриваю ее предложение. Что я хочу знать, что у нее в самом деле есть для меня.
Потому что то, о чем она уже сказала - то, что не будет его искать - вызывает только смех.
- А пока объясни, что значит, что у нее развязаны руки, пока я ее ищу? - он догадывается, что услышит, но хочет выяснить, что имеет в виду Арн.
Потому что пока ни разу не прозвучало имени Беллатрисы - а Итон в феврале недвусмысленно угрожала его жене и наследнику. Настолько недвусмысленно, что он этого не забыл - и вряд ли забудет.
И хотя сама по себе Итон его не пугает - его никто не пугает - его пугает возможность потерять жену, случайно ли или нет. От дракклового заклинания, взбившего ей в желе мозги, или от другого, которое убьет ее. И поэтому Рудольфус вспоминает об осторожности. Не для себя - для Беллатрисы. Для ребенка.

+3

16

Лестрейндж погружен в какое-то совершенно несвойственное его натуре размышление, и Арн терпеливо ждет, к чему в итоге эти размышления его приведут. На странность, Рудольфус согласен с рассуждениями Арна — не важно в какой точке, начальной или конечной, — важно только то, что он соглашается назначить встречу для обсуждения условий и не торопится бросаться в омут с головой.
Арн кивает и объясняет то, что окольно пытается выспросить Лестрейндж, что как будто бы опасается произнести вслух:
— Это значит, что она угрожала твоему роду, твоей жене и твоему нерожденному ребенку, — градирует Арн, никак не маркируя сказанное тоном, только выбором последовательности.

А теперь бы ему подумать о чем-нибудь несоизмеримо прекрасном.
Например о том, как он вернет себе дочь и вспорет Итон горло: ей пойдет красный, особенно если она будет вся залита им с ног до головы, если она будет выпачкана в собственной крови, и в ее пустых глазах больше не окажется жизни — только смерть.
Арн закрывает глаза, и серебристая дымка оборачивается скалящимся зверем скорее вопреки, чем благодаря, но оно и не важно. Арн в точности задиктовывает послание и отправляет Патронус к Итон, которая либо окончательно сошла с ума, либо решила, что нескончаемое чувство вины не позволит ему причинить ей непоправимый вред.
Не позволит хотя бы попытаться.
— Но пока она занята условиями — не станет рыпаться.
Арн стирает остатки сигареты в порошок, и смотрит на Лестрейнджа прямо:
— Нужно что-нибудь еще?

Отредактировано Weylin Arn (18 сентября, 2017г. 20:35)

+3

17

Арн подтверждает то, что Рудольфус понимал и так. Бешеным взглядом предлагая ему заткнуться, Рудольфус проваливается в яростное отрицание того, что его брат был прав, когда так настойчиво зудел над ухом о безопасном месте для Беллатрисы, о том, как они все уязвимы и о том, что сейчас риск слишком велик.
Риск и в самом деле велик - куда больше, чем когда-либо. И сейчас Рудольфусу нечем ответить на эту ставку.
Он следит, как Арн отправляет патронуса, ищет сигареты, прикуривает от палочки - неизмеримо хочется выпить. И оказаться рядом с Беллатрисой. Убедиться, что с ней все в порядке. Уверить себя, что он сможет ее защитить.
Значит, сделка - обсуждения, встречи, переговоры. Такова цена его спокойствия.

Как зверь, который с появлением потомства становится осторожнее, осторожнее становится и Лестрейндж. Он меряет Арна недоверчивым взглядом, подходит к нему вплотную, опуская сигарету, смотрит в глаза, в ответ на такой же прямой взгляд Арна.
- Мы убьем ее. Скоро.
В голосе Рудольфуса обещание. Он знает, что ошибся, когда оставил ее жить - уже дважды ошибся, но третьего раза не будет.
На этот раз Дженис Итон умрет.
- Дай мне знать, что она ответит. И реши, куда спрячешь дочь на этот раз.
Он поворачивается к Арну спиной, сплевывает, выходя из квартиры, одной затяжкой ополовинивая сигарету.
Значит, переговоры. И он уже знает, кто отправится к гребаной суке вместо него.

+3



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC