Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Загодя 1991 » Все сложно с (март 1977)


Все сложно с (март 1977)

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Наигравшись с около-темной магией, Эммалайн Вэнс, Эван Розье и Рабастан Лестрейндж отправлены на отработку в Запретный Лес под присмотром профессора Слизнорта (сразу же задержавшегося у сторожки лесника и больше к нашей истории отношения не имеющего) для терапевтического эффекта труда без использования палочек, а также ради осмысления своего проступка.

0

2

- ... Ну и она мне говорит: такой безответственности я от вас не ожидала, - продолжает пересказывать Лестрейндж свой разговор с МакГонагалл. Он делает это без энтузиазма - все еще отлично помнит, в какой ярости Рудольфус покинул кабинет заместителя директора, и догадывается, что даже через год брат ему это припомнит, не то что через каких-то жалких три месяца.  - И говорит: а еще старосты.
Он косится на Вэнс, потом - на Розье. На следующем шагу сбивает вырванным еще в подлеске прутиком по-зимнему сухую коробочку семян огнецвета. Серая, тусклая коробочка от удара взрывается ярко-оранжевыми семечками, они кружатся, оседают на полах мантий, цепляются за манжеты.
Лестрейндж чихает.
- Книгу Рудольфус унес,  - снова говорит он, кое-как отряхнувшись. - Я не все успел дописать.
Все бы, допустим, и не успел - книга толстенная, да еще зачарованная от копирования с помощью магии, да еще на старофранцузском, который они еле могли перевести - но от осознания этого еще горше.
Хуже того, Рабастан не знает, будет ли допущен в библиотеку по приезду домой. Рудольфус, конечно, сам сторожить дверь не будет, но как глава рода вполне может поручить это эльфам, а то и использовать магию Холла. Это беспокоит младшего Лестрейнджа даже больше, чем обещанная взглядом брата трепка. Наказание он переживет, а вот как прожить летом без доступа в библиотеку поместья? А у него столько начатого чтения - и легкого, и для намеченного пути в Департамент международного магического сотрудничества.
Он вздыхает, перешагивая через поваленный ствол, покрытый мокрым мхом и лишайником.
- Не мог же я сказать ей, что просто запутался во всех этих диалектах, да еще вульгарной латыни. И что мы специально выбрали самое безлюдное место. Молчал как дурак, - яростно  заканчивает он и снова лупит прутиком, перекидывая корзинку через плечо поудобнее - от обиды и неудавшегося эксперимента настроения нет совсем, и найди даже он сейчас что-то из того длиннющего списка ингредиентов, за которыми их послали в виде отработки провинности, ничуть не обрадовался бы: уж лучше таскаться по лесу, чем выслушивать очередные попреки и нравоучения.
[AVA]http://sg.uploads.ru/CLabK.jpg[/AVA]

+3

3

Под ногами хрустят сухие прошлогодние ветки. Раздражено хрустят, как будто присоединив свои голоса к осуждающему преподавательскому хору. Эммалайн немногословна, но в глубине души задета – ее не часто обвиняют в безответственности. Пожалуй, это с ней впервые, а от того особенно обидно. Безответственно с точки зрения мисс Вэнс – это прогуливать занятия, плохо готовиться к урокам, и писать самостоятельные работы ниже, чем на «В». А то, что они сделали, это всего лишь не очень осторожно. Хорошо, может быть, просто неосторожно. Но что плохого в том, что три студента пытаются вести самостоятельные исследования?

- МакГонагалл пристрастна, - выносит Эммс свой вердикт.
Гриффиндорцев среди них, троих, нет, возразить некому.
- Не понимаю, отчего столько шума. Мать прислала мне письмо с совой, можно подумать, мы подожгли Хогвартс! Еще одно замечание, и она забирает меня домой.
Вэнс зло кутается в мантию – март не май, хотя днем уже довольно тепло, вот и полезла первая зелень, особенно там, где солнечно. Хотя, в Запретном Лесу всегда сумрачно, даже в полдень.
- Как ты вообще? – с деланым равнодушием спрашивает Эммалайн у Розье. Ему как раз досталось в результате их тяги к знаниям…
Но как было устоять? Все самое интересное в библиотеке под запретом, а то, что лежит на полках сойдет разве что для второкурсников. А Рабастан принес настоящую книгу. С действительно сильными заклинаниями. Поэтому все преподаватели забегали.
- Жаль книгу, - согласно кивает она. В ее домашней библиотеке ничего подобного не было, только дедулины ботанические атласы и светские романы миссис Вэнс. - Как думаете, Слизнорт теперь аннулирует нам доступ в Запретную Секцию? Вот тогда – совсем тоска, да?

Ветер треплет каштановые волосы Эммалайн, кидается в лицо сухой, пожухлой листвой и противной липкой паутиной, пережившей зиму. Запретный лес им не рад. Вэнс вздохнула. Можно подумать, они ему рады.
[icon]http://s016.radikal.ru/i334/1708/5c/a478b69b188b.jpg[/icon]

Отредактировано Emmeline Vance (14 августа, 2018г. 17:25)

+3

4

Эван крайне удивляется, что только он доволен их внезапной прогулкой на троих и без сопровождения декана. Конечно, МакГонагалл была пристрастна - ещё бы она не была пристрастная, ведь никто из них не гриффиндорец. Гриффиндорцам все сошло бы с рук. А это с позволения сказать наказание дарит ему ещё один козырь против преподавателей. Если что-то пойдёт не так, он убедит мать задать Министерству простой и логичный вопрос: какая безмозглая тварь отправила внлубь территории, населенной кентаврами, троих студентов без палочек?
Ему не страшно, нет. Он просто радуется тому, что противник подставился и ещё не знает об этом, что наступила весна и на целый день они совершенно свободны от школьных условностей. Он бодро пинает сухие шишки на тропе, как если бы мог забить их в квиддичное кольцо.
- Да плевать на МакГонагалл! Никого из вас не заберут в конце года, вы что, с ума сошли?
Отец писал что-то подобное, но Эван знает, что это просто игра. Отец - грозный глава рода, а он, Эван Розье, послушный наследник, и потому он пишет смиренные письма в ответ, заверяет, что больше не позволит себе ничего подобного, и тут же забывает об этом. Отец не заберёт его из школы, никогда с ним так не поступит, отец готовит его к тому, чтобы со временем возглавить департамент правопорядка.
- Получше вас, - Эван вздёргивает руку и машет ей. Свежая розовая кожа не нравится ему и легко обдирается, но сменится нормальной уже к возвращению домой. Этой самой рукой он подхватывает камень и швыряет его далеко, в кусты, где что-то возится. - Смотри-ка, работает!
Он помнит, какие у обоих были лица, когда кожа на этой руке лопнула и загнулась лоскутом почти до локтя. Там под ней все было не так, как рисуют в анатомических пособиях, все заливала кровь. Рука просто была красной. Своего лица он, конечно, не помнит, как и всего, что было между этим и больничным крылом, хотя сказали, что он сам туда пришёл. Но Эвану неважно, главное, что все зажило.
Рейвенкловцы чудовищно, невыносимо занудны и снова ноют о том, как же им без книг. Розье закатывает глаза. У него дома отличная библиотека, ничем не хуже лестрейнджевской. Ему просто захотелось стянуть книгу из-под носа этой скотины Рудольфуса, больше ничего ценного в ней не было.
- Баст, я пришлю тебе хоть пол своей библиотеки. Вторую половину тебе, Эммс. И достану нам всем разрешения жить в Запретной секции. Теперь довольны?
Он разбегается и перепрыгивает дерево, упавшее поперёк тропы. Чем только занимается этот тупоголовый огр-лесник? Эван останавливается за деревом, ждёт, чтобы подать руку Вэнс, и подмигивает Рабастану. За что только он любит этих нытиков?
- Еще скажите, что ни один из вас и правда не взял с собой палочку!
Или что у каждого она на самом деле одна и никогда не было запасной![nick]Evan Rosier[/nick]
[icon]http://funkyimg.com/i/2sJMV.jpg[/icon]
[info]still alive[/info]

Отредактировано Aengus O'Reilly (24 сентября, 2017г. 18:01)

+3

5

[AVA]http://sg.uploads.ru/CLabK.jpg[/AVA]
Камень летит далеко и при падении устраивает такой тарарам, что из кустов в разные стороны разбегаются лукотрусы, забыв о своей маскировке.
Лестрейндж провожает того, что покрупнее, взглядом, и перехватывает корзинку поудобнее, отбрасывая в сторону свой прутик. Там, где кучкуются лукотрусы, вполне может расти что-то из их списка, но они и так далеко убрались от поляны, где Слизнорт велел им быть.
С них, наверное, хватит неприятностей.
Он рад, что Розье в порядке - и очень жалеет, что они так и не закончили эксперимент, и когда Вэнс упоминает о запрете на посещение Запретной секции, у него сжимается сердце.
- Нет, Большой Слизень так не поступит с нами, - говорит Лестрейндж с уверенностью, которой на самом деле не чувствует. - Эван же в порядке, а он сам всегда говорит, что пытливый ум - это благословение, а не проклятие.
Слизнорт говорит много чего, но для внимательных учеников не секрет, что тот любит дерзкие эксперименты и их устроителей. И даже сам не прочь порассказывать много чего не из школьной программы, если МакГонагалл поблизости нет.
- А если попробует, мы как-нибудь переубедим его, - резюмирует Рабастан, прикидывая, во сколько пакетиков засахаренного ананаса и лучших пироженых мадам Розмерты встанет им прощение Горация Слизнорта. Может, пару раз им с Вэнс придется промолчать на занятии и дать Слизерину получить побольше баллов, и пару недель Эвану придется быть шелковым - но разве эта большая цена за расположение Слизнорта, а значит, за путь в Запретную Секцию?
Впрочем, очевидно, Эван не считает хогвартскую библиотеку большой потерей.
Лестрейндж смеется.
- Твой отец тебя убьет, но, знаешь, драккл с тобой, я согласен, - в библиотеке рода Розье у него учащается дыхание - за половину он бы отдал руку и не сомневается, что Эммалайн тоже. И хотя это всего лишь шутка - всего лишь - у него все равно повышается настроение, а лекция, прочитанная недовольной МакГонагалл, отходит в прошлое.
Он перескакивает через поваленное дерево без разбега и чуть скользит в своих ботинках на прошлогодних отсыревших листьях, проклятой корзинкой удерживая равновесие, будто неуклюжим парусом. Разворачивается, чтобы помочь Вэнс, но той уже протягивает руку Эван, и улыбается шире, когда тот ему подмигивает.
- Я не взял, - дисциплинированный Лестрейндж выставляет вперед обе руки, но улыбаться не перестает. С Розье так всегда - тот может исправить самое похоронное настроение. - А ты, Эммс? К тому же, если не сходить с тропы - все будет в порядке.
Уже договаривая, он снова оглядывается.
С тропы они сошли не так уж давно, но ведь сошли.
Такими темпами в этом месяце они с Вэнс выйдут в ноль: лишат факультет такого же количества баллов, какое смогут заработать.
Ну и ладно - нельзя же их держать в клетке, как зверят. Они уже взрослые - через год выпуск. Нечего трястись над ними, как над младенцами. Даже эта неудача с чарами случайна: не будь у них необходимости прятаться по углам и торопиться с переводом и пробами, все получилось бы намного лучше, уверен Рабастан. Их просто учат...
- ... не тому, - заканчивает он вслух свою мысль, которая у них общая на троих, и снова вскидывает глаза на Розье. - Только не говори, что у тебя палочка с собой.
На самом деле, конечно, он хочет, чтобы именно это Эван и сказал.
И, возможно, хочет еще разочек попробовать с тем неудавшимся заклинанием. Теперь, кажется, он понял, как нужно произносить то слово, с которым возникла проблема при первом же прочтении.

+3

6

[icon]http://s016.radikal.ru/i334/1708/5c/a478b69b188b.jpg[/icon]Доводы Эвана и Баста звучат разумно, Слизнорт привечает лучших учеников, не важно, с какого они факультета, хотя, лишись по их вине команда Слизерина по квиддичу Розье, то Большой Слизень обрушил бы на их головы все мерлиновы кары. А так, можно надеяться на то, что наказание будет недолгим, и на то, что до конца года Эммс не попадет в какую-нибудь глупую историю, потому что мать заберет ее даже накануне экзаменов и сделает это с большим удовольствием. Все, что огорчает мисс Вэнс - радует миссис Вэнс, такая вот добрая семейная традиция.

- Я бы поселилась в Запретной Секции, - пожимает она плечами, как всегда, восприняв слишком буквально слова Эвана. – А в твоей библиотеке тем более.
Тем более, что в спальнях для девочек не уснуть. Кто-то зубрит ночами – и для них у Эммс нет ни слова осуждения, наоборот, она всецело поддерживает подобную старательность. Но есть и совсем запущенные случаи. Эти случаи либо щебечут, что «это любовь» либо рыдают в подушку и жалуются, что «их сердце разбито». Эта фраза особенно бесит буквальную Вэнс.
Рука Розье действительно работает, и Эммалайн этому рада. Это же нормально, радоваться, что твой друг здоров. В этом нет ничего такого, что могло бы равнять ее с упомянутыми «случаями».
Если бы Эван и Баст знали, что Вэнс за этот год разработала целую систему, которая называлась «мы просто друзья», и эта была очень действенная система, судя по тому, что ее маленькая тайна все еще тайна.
Она даже с видимым спокойствием принимает руку Розье, чтобы перебраться через бревно, не показывая, как ей приятно такое внимание.

- Нет, я тоже не взяла палочку, - признается Эммалайн.
Если честно, ей и в голову не пришло, что так можно. Да и запасной у нее нет. И вот кого-то другого Вэнс осудила бы за предложение такого бессовестного жульничества, но не Эвана.
- Но мы же не собираемся уходить далеко, правда?
Эммс вопрошающе смотрит на Баста и Эвана. И вот с одной стороны, здравый смысл подсказывает мисс Вэнс, что Запретный лес не лучшее место для прогулок без палочек (да и с палочками, если уж на то пошло), а с другой – в такой прогулке есть что-то… волнующее.
Если что-то случится, они же справятся? Наверняка, справятся.

Отредактировано Emmeline Vance (24 сентября, 2017г. 19:25)

+3

7

Розье качает головой. Баст и Эммс порой так беспомощны, словно речь идет не о самом обычном слизеринском декане, а о подкупе гринготтских гоблинов. Это тоже игра, и он умеет в нее играть.
- Слизняк начнет с того, что запретит. Я похнычу перед ним. Я скажу ему, что чуть не лишился руки и все, конечно, понял, и что я присмотрю и за вами, но вы уже тоже все поняли и испугались, - Эван разыгрывает эту комедию в лицах, увлекшись собственным планом; она играется легко, потому что в ней есть необходимая доля правды. - Профессор, скажу я, я так хотел обсудить с вами то зелье из этой толстой синей книги, на странице боггарт-ногу-сломит. Ах нет, Эван! вам рано даже думать о таких рецептах! Конечно-конечно, профессор! но у вас такой опыт, что вы наверняка слышали о случаях его применения, я буду смотреть вам в рот, пока вы говорите! И в конце он подпишет то, что я ему дам.
Это ведь все, что нужно Слагхорну, - видеть, как один из Розье преданно ему внимает, и раздуваться от гордости. А все, что надо одному из Розье, - несколько подписей декана на стандартных разрешениях. Они разойдутся счастливыми, каждый выиграет свою игру. Баланс. Гармония.
Эван насмешливо щурится на друзей.
- Так и знал, что ты продашь меня за пару книжонок.
Это совсем не так. Баст никогда не продаст его. Эван говорит так только потому, что владеет непререкаемым знанием о предмете. Насчет Эммс он не так уверен. Он не питает к ней слишком много эмоций, но она всегда была с ними, она часть их собственной внутренней гармонии и потому важна.
Розье прикидывает. Вэнс чистокровная, он порадует ее, пригласив на лето. Он может это сделать, так почему нет.
- Отец будет против. Но ты можешь жить в гостевой спальне, а в библиотеке заниматься чем-то более традиционным. Ну знаешь... читать, например.
Он снимает Вэнс с бревна, приобняв за талию, руководствуясь стандартным образцом поведения джентльмена. Она легкая, Эвану не трудно, а ей снова приятно. Рабастан улыбается, уныние рассеяно. Эван доволен.
- Мы что, сошли с тропы? - он удивлён так, словно не сам свернул на боковое ответвление несколько минут назад. - Быть не может! Я просто увидел, что там растут... растут... - он вынимает список, но его неудобно читать на ходу, и Розье суёт листок назад в карман, - ложноножки уховёртки. Разве мы не должны были их собрать?
Он собирается уйти от тропы настолько, чтоб их не было видно. Пусть Большой Слизняк, если ему хватит смелости пойти вслед, как следует понервничает. Пусть признает, что потерял студентов, начнёт звать. Тогда они отзовутся.
- Мы идём туда, - впереди нагромождение валунов, между которыми густо прорастает кустарник; прекрасное укрытие. - Это не слишком далеко.
Эммс и Баст пойдут за ним, это Розье тоже знает. Они хотят того же самого, их надо только подтолкнуть, чтоб они осмелели. Эвану порой ужасно жаль их, нерешительных, не чувствующих поддержки своей семьи за спиной. Он постоянно показывает им: можно! нужно! весело! - и они следуют.
Он останавливается и жестом фокусника вынимает палочку из высокого голенища ботинка. Это не форменные ботинки, но разве МакГонагалл может заставить его переобуться? Разве Большой Слизняк решится придираться? Эван подбрасывает палочку, она делает два сальто и возвращается в его ладонь.
- Пользоваться будем по очереди.[nick]Evan Rosier[/nick]
[icon]http://funkyimg.com/i/2sJMV.jpg[/icon]
[info]still alive[/info]

Отредактировано Aengus O'Reilly (25 сентября, 2017г. 07:09)

+2

8

[AVA]http://sg.uploads.ru/CLabK.jpg[/AVA]
- Вот как ты обо мне думаешь, - округляет глаза Лестрейндж, не в силах сопротивляться этому фирменному обаянию Розье. Слизнорт не может сопротивляться, не то что он, Рабастан. - Не за пару. За пятнадцать. Минимум - десяток.
Ему легко об этом говорить, потому что он точно знает, что Эван поймет его правильно, и хотя Лестрейнджу обычно не свойственен юмор, все меняется, когда они втроем: он, Розье и Вэнс.
Он улыбается еще шире. За учебный год он привыкает улыбаться, за лето - отвыкает, процесс цикличен, но это его, конечно, не беспокоит: чуть беспокоит его приглашение, которое поступает Эммалайн. Не из-за того, что Эван приглашает ее, а из-за того, что его, Лестрейнджа, не приглашает.
Лето в Холле, между Рудольфусом и Беллатрисой, может стать кошмаром наяву, поэтому улыбка у Лестрейнджа становится чуть натянутой, он кусает губу.
Он, конечно, уверен, что Эван пригласит и его - они дружат столько, что кажется, будто всю жизнь - но ему требуется это подтверждение. Да он живет мыслями об экзаменах и лете у Розье - паре недель, за которые он не увидит брата. Может быть, трех неделях. Это совсем другое, чем каждое утро, выяснив настрой Рудольфуса, камином отправляться в дом Эвана, а каждый вечер возвращаться в Холл.
- А я? - спрашивает он, изо всех сил копируя прежний легкомысленный тон - насколько рэйвенкло вообще может в легкомысленный тон. - Не забудь про меня. Я все еще надеюсь дочитать ваш родовой кодекс, если мистер Розье опять разрешит.
Родовой кодекс Розье - чтиво не хуже его собственного родового кодекса, и Рабастан, конечно, не кривит душой, когда озвучивает именно эту причину, оставляя за скобками то, что она не единственная и даже не главная.
Перспектива быть запертым на все лето в Холле, особенно если Рудольфус додумается до того, чтобы отлучить его от библиотеки, тревожит его сильнее, чем то, что они сошли с тропы, но только в первый момент.
- Ранние огнеглазки, - автоматически поправляет он, глядя в ту сторону, куда держит путь Розье. В нагромождении валунов могут жить одичавшие гоблины или еще какая-нибудь пакость, разумеется, Эван рвется туда как с цепи.
Переводя взгляд на Эммалайн, он дергает плечом, без слов сообщая ей, что не возражает, хотя и вцепляется в корзинку покрепче - Розье их лидер, они идут за ним, и, в общем-то, итог обычно радует.
Так было до этого инцидента с темным заклинанием, но Лестрейндж все еще чувствует вину, потому что книга была его, и перевод был на нем, и это он напутал с произношением - и спорить с Розье вообще ему совсем не нравится.
- Зачем мне палочка, - язвительно говорит он, но все равно делает шаг, и еще, и еще, все дальше уходя с проторенной дорожки, обещающей покой, безопасность и, драккл, скучное следование правилам. - Если на нас нападут кентавры или кто похуже, я просто огрею самого крупного этой корзинкой, а остальные разбегутся сами.
С другой стороны, если убедить Слизнорта, что это он виноват в том, что они потерялись, увлеченно собирая ингредиенты - потому что, негодует Лестрейндж, это безответственно со стороны Слизня, бросить студентов в Лесу - не придется беспокоиться о продлении допуска в Запретную секцию. А ради этого Лестрейндж готов на многое, и решительно топает к камням, раздвигая руками густеющий на глазах кустарник.

+2

9

[icon]http://s016.radikal.ru/i334/1708/5c/a478b69b188b.jpg[/icon]Вэнс тоже думает об обаянии Розье, выслушивая его план по укрощению Слизнорта. Там, где они с Рабастаном, метафизически говоря, пробиваются сквозь Дьявольские силки к звездам, Эван проходит легко и непринужденно, даже не замечая трудностей. Ученики им восхищаются, учителя, в своем большинстве, его любят. Эммалайн не уверена, что хоть кто-нибудь ей восхищается и ее любит. Завидуют – да, недолюбливают за требовательность. Учителя хвалят, да, но Эммалайн постоянно кажется, что в глубине души ей недовольны, это чувство она привозит с собой из дома. Оно впитывается в кожу, как яд, вместе с прощальным поцелуем Хестер Вэнс и ее неизменным: «Надеюсь, у тебя все будет хорошо, дорогая», полным неприкрытого сомнения.
На какое-то короткое мгновение рука Розье на ее талии намекает, что будет. Не с ним, конечно, так далеко Вэнс в своих мыслях не заходит, но вообще. В целом.
Особенно, если Эван и правда пригласит ее в гости на лето. И Рабстана, конечно. При всех своих тайных мыслях насчет Розье, Эммалайн ни на секунду не допускает мысли, что их тройственный союз будет разбит.
Это было бы ужасное кощунство.

- Я готова обедать в столовой,  спать в спальне и читать в библиотеке, если это необходимое условие приглашения, Эван.
Вэнс улыбается, почти кокетливо, то есть настолько кокетливо как только это возможно для Эммалайн. Интересно, если Розье и правда пригласит ее к себе на лето… их к себе на лето… что скажет миссис Вэнс? Мать будет разрываться между тщеславием (Розье! Лестрейндж!) и нежеланием отпускать дочь туда, где ей совершенно определенно буде хорошо. С большой долей вероятности можно предсказать, что победит тщеславие.

- У Темного ручья должны быть ранние огнеглазки, - подсказывает Эммалайн. – А у развалин дольмена растет моли. И я думаю, если мы найдем что-нибудь действительно ценное, то нам не обязательно все отдавать Слизнорту, что-нибудь можно и для себя оставить.
Профессор сам не свой до редких ингредиентов, но дело в том, что Вэнс тоже до них сама не своя. и если уж они с одной волшебной палочкой на троих, в Запретном лесу, найдут что-то стоящее, то драккла с два она отдаст все до последнего стебелька и не припрячет пару стеблей для себя.
Иногда Эммалайн очень близка к бунту, и очень гордится собой в такие моменты.
Они удаляются в лес, игнорируя запрет сходить с тропы и на Вэнс нападает дух собирательства. Она ворошит палкой прелые листья, стучит по дереву, чтобы выгнать из дупла возможных обитателей. Находит возле пня заросли бледных, еще белесых спорышей, не набравших силу.
- Жаль, - вздыхает, забрасывая их сухими ветками. – Могли бы сварить Оборотное и ходить куда угодно!

Отредактировано Emmeline Vance (25 сентября, 2017г. 11:14)

+2

10

- Ты еще и торговаться будешь! - Эван выговаривает слова отчетливо, но сразу же за тем смеется.
Не то чтобы это очень остроумно. Но его веселит весна, пусть даже по-шотландски тусклая, и предстоящее безнаказанное нарушение всех школьных запретов. Оба этих рейвенкловца улыбаются, и Розье знает, что это его заслуга. Их настроение принадлежит ему. Они оба принадлежат ему.
- И ты, - подтверждает он. - Приезжай, как только сможешь. До конца каникул.
Слизеринцы каждое лето делятся на тех, кто приглашает, и тех, кого приглашают. Розье в числе первых. Он не настолько интересуется обществом Блэков или Ноттов, он предпочтет, чтобы приехал Баст. Компания Лестрейнджа не может ему надоесть ни здесь, ни дома. Собственно, с чего бы ей надоедать? Скорее, Баста всегда недостаточно, потому что даже валяясь рядом на траве, он то и дело уходит в себя, и Розье терпеливо жуёт стебельки и плетёт ленточки из цветов, дожидаясь его возвращения.
- Отлично, Эммс, значит, жду вас обоих.
Это их последние каникулы, вдруг понимает Эван. Самое последнее лето, после которого выпускной курс, и они разбегутся проживать каждый свою жизнь. Вернее, нет. У них с Бастом общая дорога, но больше не будет толкотни на переменах, совместных занятий, рефератов в библиотеке. Баст будет заперт в Холле со своим чокнутым братом.
На секунду эта мысль разбивает Розье сердце, но потом он отбрасывает ее, как шишку ботинком. Ещё только весна, и все впереди.
- Ботаники, - говорит он. - Ткнёте меня пальцем в то, что нужно рвать.
Он запомнил, как выглядит эта травяная дрянь уже высушенной и измельчённой, но ума не приложит, зачем ему это надо. Он будет потреблять ранних огнеглазок только из банок с этикетками, взяв мерную ложку. Чтоб прочитать этикетку, достаточно уметь читать, а это Розье всегда давалось неплохо.
- Оставь одного кентавра мне, Баст Неудержимый. Я прокачусь на нем вокруг квиддичного поля. Посмотрим, как они умеют брать барьеры.
Ему совершенно все равно, сколько ингредиентов получит Слагхорн. Если дама желает собрать себе цветочков, пусть они ей и остаются. Это справедливо.
Эван не тратит время на то, чтоб пролезть между валунами. Он карабкается сразу вверх, опираясь где на импровизированные ступени, где на торчащие корни, где полагаясь только на силу трения между подошвой и валуном. Стоя наверху, он не видит ничего особенного, потому что деревья много выше, да и небо ближе не стало. Но у него и не было никакой цели, просто что-то в нем просит движения, соревнования, борьбы хотя бы с силой тяжести.
Розье оглушительно свистит, забывая, что с ним ещё двое безоружных. Но так близко от тропы он вряд ли привлечёт ненужное внимание какой-то твари.
- Тут розовый мох с синими цветочками. Нам нужен розовый мох? А чьё бы Оборотное ты хотела, Вэнс? Скоро я смогу аппарировать и раздобуду в Лютном все что захочу.
Эван никогда не покупал такие вещи в Лютном сам, но знает, что они там есть, и верит, что сможет найти. Ему почти семнадцать. Он на пороге всемогущества.
Он садится на валун, свесив ноги к Лестрейнджу.
- Может, нам бросить ботанику и снова попрактиковаться? Ведь мы же все сделали выводы.[nick]Evan Rosier[/nick]
[icon]http://funkyimg.com/i/2sJMV.jpg[/icon]
[info]still alive[/info]

Отредактировано Aengus O'Reilly (25 сентября, 2017г. 18:53)

+2

11

[AVA]http://sg.uploads.ru/CLabK.jpg[/AVA]От приглашения сразу же становится веселее.
Теперь дело за малым - добиться согласия Рудольфуса. Брат может и заартачиться, если почует, как это важно для него, Рабастана, но тот уже набил руку и знает, когда говорить с Руди о том или ином животрепещущем вопросе.
По крайней мере, у него уже лето не безнадежно - а там, кто знает, вдруг Рудольфус снова уедет куда-нибудь на неделю или две, и тогда уже он сможет пригласить в Холл друзей.

Он качает корзинкой из стороны в сторону, делая размах все шире и шире. Эммалайн вооружилась палкой и сует нос под каждую многообещающую кучку, а Розье, как самый вооруженный из них, занял наблюдательную позицию на валунах - ппредварительно постаравшись привлечь к ним внимание любой твари на мили вокруг.
Лестрейндж подходит ближе, пинком сшибая очередную высохшую коробочку с семенами, смотрит вверх, на Эвана.
- Кентавры не берут барьеры. Им мешает человеческая часть тела, - щедро делится он с Розье тем, что вычитал в какой-то сомнительной книжонке дополнительного чтения по УЗМС. - Сложно распределять вес в прыжке - и руки мешают.
Впрочем, думает Лестрейндж, Эвана бы это не остановило. И не спасло бы кентавра от скачек с препятствиями.
- А куда ты хочешь ходить? - удивляется Рабастан на слова Эммс. У них с Розье в самом деле разное восприятие: он спрашивает, чью личину Эммалайн бы выбрала, а Лестрейндж - чего ей не хватает в Хогвартсе.
Он снова задирает голову, ухмыляется Эвану.
- Мы могли бы сварить зелье и побывать в шкуре Слизнорта. Провести за него занятие. У Гриффиндора! - Лестрейндж не агрессивен в нормальном своем состоянии, но все меняется, стоит ему заметить неподалеку Сириуса Блэка. - Или даже прийти к ему на занятие под видом этой дурацкой компании.
Рабастан понимает, что это все мечты, но даже представлять себе эту диверсию ему ужасно нравится.
Но еще больше ему нравится то, что предлагает Розье.
Пролезая между камнями, он оказывается в какой-то норе, но если пройти еще немного вперед, то, кажется, там можно легко взобраться наверх, к Розье.
Поставив корзинку на какой-то уступ, Лестрейндж подпрыгивает, цепляется за сухие перекрученные корни, обвивающие валуны будто сетью, и карабкается выше, упираясь локтями, носками ботинок и даже подбородком.
- Эммс, иди сюда, мы тебя поднимем, - зовет он Эммалайн полузадушенно. - У нас все равно нет ни клочка шкуры бумсланга, нам не сварить оборотку. Найдем что-нибудь полезное на обратном пути.
Отсюда, с этой каменной горы, намного лучше виден Хогвартс и даже тропа, с которой они все же сошли. Если они увидят разыскивающего их Слизнорта, то всегда смогут прекратить.
- Я не взял с собой записи, - говорит Рабастан, убедившись, что это так и в карманах пусто. - Все осталось в сундуке в спальне.

+2

12

[icon]http://s016.radikal.ru/i334/1708/5c/a478b69b188b.jpg[/icon]Розье и Лестрейндж дурачатся, поминая кентавров, и приговаривая их к страшной участи, но Вэнс только улыбается.
Никогда не спорит, никогда не возражает против нарушений правил и поддерживает любую авантюру Розье.  Она слишком боится, что в следующий раз они уйдут без нее, она постоянно этого боится. Но, конечно, не показывает.
Небо над деревьями серое, тучи серые, как сухая шкура бумсланга, которой у них нет. А жаль. У всех в университете есть мечты, более-менее безумные, почему бы ей не быть у Эммалайн Вэнс?
Только потому, что она с самого первого курса старательно держалась подальше от любых безумств?
- Я бы взглянула на наши характеристики, Рабастан, они хранятся в учительской. Разве тебе не интересно узнать, что о нас пишут учителя?
Вэнс очень интересно.

На камень ей и правда не взобраться самой, и она оставляет корзинку у подножия и тянет руки. Если они там, то и она хочет быть там, а не стоять внизу.
За деревьями что-то хрустит, Эммалайн испуганно оглядывается – но никого. Похоже, ветки в Запретном лесу имеют особенность сами хрустеть, падать, цеплять за край мантии, а корни вылезать из-под земли, чтобы подставить подножку. Но, в общем, стоять у подножия камней становится все более неуютно, особенно, когда единственная волшебная палочка у Эвана. Друзьям доверяй, но не забывай поглядывать, что у тебя за спиной. Как-то так.

- У меня с собой блокнот, - несколько смущенно признается Вэнс. – Я записала туда кое-что по травам, когда нас наказали, так, на всякий случай, чтобы не заблудиться. То, по чему мы сделали выводы, там тоже есть. Правда, не уверена, что я все точно запомнила.
Блокнот небольшой, его легко спрятать под мантией, в кармане юбки, Вэнс постоянно таскает его с собой. Ей нравится записывать, не важно что. Иногда рисовать. Как выглядит змееголовый гриб, флоббер-червь в разрезе, или Розье на метле.
Вероятно, на каникулах она заведет себе настоящий журнал для наблюдений.
Эти каникулы просто обязаны стать самыми лучшими, а, поскольку Эммс ничего не пускает на самотек, в первую очередь она составит их план. И запишет. Это будет первым шагом к лету ее мечты.

+2

13

Эван оглядывает лес и понимает, что реальность снова вошла в противоречие с рейвенкловскими книжками. Лес самый обыкновенный. Это значит, что он полон валежника, там и здесь видно, как почва повышается и понижается, кое-где ее прочерчивают овражки. Словом, местность никак не напоминает ровный ипподром, а в глубине леса, Розье уверен, все гораздо хуже.
- Баст, - говорит он терпеливо и обводит местность для наглядности. - Они живут в чаще. Они не могут не брать барьеры. Мы просто должны их этому научить, даже если придётся оторвать руки тем, кому они мешают.
Тех, конечно, научить, кого пощадят Лестрейндж и его корзинка.
Превратиться в кого-то из профессоров - это хорошая идея, но только не в Слизня. С ума можно сойти, оказавшись запертым в его неповоротливой туше! Даже ради того, чтобы лишить гриффиндорцев половины баллов, Эван не стал бы так делать. Даже карликом Флитвиком быть и то приятнее. Скорей он превратился бы в Синистру или в МакГонагалл и устроил в школе веселье.
- Как насчёт превратиться в Дамблдора, распустить всех на каникулы и отдать кубок Слизерину? Или нет, Хаффлпаффу. Надо пожалеть этих отсталых.
Корзинка остается внизу, Лестрейндж лезет наверх, и это правильно. Залезть куда-то гораздо веселее, чем не залезть. Эван перегибается вниз, и вдвоём они легко втаскивают Вэнс на камни. Теперь здесь становится тесновато, но если прислониться друг к другу плечами, то достаточно удобно.
Эван пожимает плечами. Он редко полагается на записи. Его рука ещё помнит пасс, формула тоже понятна, и на этот раз он знает, как сделать правильно. Он просто знает, и все, точно так же, как знает, как управлять метлой. Но в теории он не смог бы объяснить ни одно, ни другое.
- Покажи, - говорит он все-таки, больше для Рабастана. Рабастану написанное всегда кажется более надежным.
Не глядя в записи, Розье вскакивает на ноги.
- Значит, я первый. Смотрите-ка, там в кустах что-то есть. Не кентавр, конечно...
Он запускает бомбарду в землю прямо рядом с кустом, чтобы комья земли и каменная крошка выгнали существо на открытую местность.[nick]Evan Rosier[/nick]
[icon]http://funkyimg.com/i/2sJMV.jpg[/icon]
[info]still alive[/info]

Отредактировано Aengus O'Reilly (12 октября, 2017г. 20:22)

+2

14

[AVA]http://sg.uploads.ru/CLabK.jpg[/AVA]
Он осуждающее смотрит на Розье. Ну надо же придумать такое - распустить на каникулы. Через год ЖАБА - успеть бы подготовиться.
К тому же, Эвану хорошо говорить - у него каникулы просто мечта, а вот ему, Рабастану, что делать? Он бы в Хогвартсе сидел круглый год, если бы можно было не привлекать к этому внимания, и дополнительные каникулы скорее кара, чем награда.
- У нас и так пол параллели невербальное Акцио на СОВах со второй-третьей попытки смогли наколдовать, а ты хочешь усугубить ситуацию.
Лестрейндж, в целом, тоже за идею оторвать руки тем, кому они мешают - а также отобрать метлы и каникулы, за которые они успевают забыть половину того, чему научились за прошедший семестр, но этой мыслью он если и поделится, то с Вэнс, потому что Эвана едва ли беспокоит вопрос академической успеваемости его факультета, компенсирующего себе много чего кубком школы по квиддичу.
- Мы и так знаем, что о нас думают учителя, - особенно сегодня, хочет добавить Лестрейндж, но не добавляет, наклоняясь к Эммалайн, тянущей руки, - Слизнорт души не чает в Эване, тебя обожает Флитвик, а МакГонагалл считает нас безответственными.
На самом деле, конечно, ему интересно - особенно то, что думают профессора обо всех остальных учениках, и он уже на полпути обдумывания плана, в котором они все-таки добыли шкуру бумсланга, и теперь решает, под чьим обличьем безопаснее всего было бы полистать закрытые от школьников материалы.
Отвлекается от этого Лестрейндж только тогда, когда обхватывает Вэнс за запястье и, приноравливаясь к движению Розье, тянет ее вверх. Мантия Эммалайн цепляется за близкорастущее нечто и сухие корни на валунах и напоминает ему, что у нее имеются вполне себе колени - это отвлекает от мыслей о характеристиках.
Они топчутся на вершине, стараясь разместиться на крохотном пятачке - их снова трое, и Лестрейндж не может не признать, что, хотя ему нравилось проводить время вдвоем с Эммалайн прошлой осенью, втроем это как-то иначе. Не лучше и не хуже, просто кажется ему нормальнее - ну и потом, вряд ли они с Вэнс угодили бы в эти заросли и на эти валуны вдвоем, тут уж неоспоримая вина Розье.
- Покажи, - азартно требует он, вторя Эвану, и с открытым восхищением смотрит на Вэнс. Это же прекрасно, что у нее с собой блокнот - они смогут не просто продолжить, но и продолжить научно, фиксируя условия и промежуточные результаты.
Рабастан верит в записи - и еще верит, что ему сногсшибательно повезло с друзьями: Розье захватил палочку, Эммалайн - блокнот, их не сломить всяким там МакГонагалл со своими нотациями и поучениями.
От записей его отвлекает глухой звук взрыва - из кустов вываливается одичавший не то гоблин, не то домовой эльф, злобно зыркает на магов и припускает прочь какими-то нелепыми прыжками. Его ветхая одежонка, больше напоминающая плетеную из травы и листьев циновку, топорщится на боку, и он придерживает ее длиннопалой лапищей.
- Оглуши его! - кричит Рабастан, весь во власти архетипа, заставляющего маггловских аристократов скакать верхом за убегающей прочь лисицей.
Этот гоблин так прочно завладевает его вниманием, что Лестрейндж не обращает внимания на шум и топот, который могла бы издавать проламывающаяся сквозь подлесок кавалерия - и не думает, что едва ли гоблин выскочил бы на открытую площадку перед валунами, не преследуй его что-то, что может быть пострашнее забравшихся подальше в лес школьников.

+2

15

[icon]http://s016.radikal.ru/i334/1708/5c/a478b69b188b.jpg[/icon]Легкое пренебрежение к Хаффлпаффу – это то, что объединяет лучших представителей Слизерина и Рейвенкло, в то время, как их не самые лучшие представители этих достойных факультетов еще умудряются и встречаться с Барсуками. Так что Эммалайн мысленно соглашается с определением Роье, хотя сама тактично хранит молчание относительно «убогих». Которым вряд ли поможет даже Кубок.
Эта мерзкая Бишоп, хихикая, намекало недавно Вэнс, что Фенвик, который старше их на год и имеет честь быть учеником Хаффлпаффа, очень даже не прочь… Но о чем можно говорить с тем, у кого по зельеварению – Удовлетворительно?! К тому же у Фенвика родители – магглы. Всего вышеперечисленного вполне хватило бы на твердое «нет», даже если бы у Вэнс не было тайных чувств к Розье и явной симпатии к Лестрейнджу.
Так что Дейзи Бишоп достался ледяной взгляд и совет больше думать об учебе и меньше о мальчиках.
Но вряд ли она им воспользуется. Это же Бишоп.

- Держи, - Вэнс отдает Рабастану блокнот, жест неслабого такого доверия, потому что к своим записями и конспектам Эммалайн сама не своя.
А поход за ингредиентами неожиданно превращается в охоту…  Одна бомбарда, запущенная Эваном в кусты, и вот уже из кустов выбегает добыча.
Гоблин.
Эммалайн совсем по-девчоночьи радостно взвизгивает.
- Не убивай его, Эван! У него селезенка! И слюнные железы! Но их надо вырезать живьем!
Спасибо Запретной секции и книгам, которые таскают из дома ее друзья за то, что мисс Вэнс знает несколько больше, чем положено знать студентам ее курса. В одной из книг подробно описывалось, как извлекать слюнные железы гоблина, как их потом вымачивать и процеживать, как правильно сушить селезёнку и как понять по цвету, «созрела» ли она. Увлекательнейшее чтение, но, к сожалению, должной практики у Эммалайн не было, и тут такая удача.
Так что да, Вэнс видит перед собой убегающую селезенку и слюнные железы. Рабастан, возможно, видит что-то свое, не менее заманчивое, а Эван свое.

Те, кто пока еще скрывались за деревьями, видели свое, и опасно-рядом с троицей друзей, стоящих на валунах как памятник неблагоразумию, просвистела стрела.

Отредактировано Emmeline Vance (16 октября, 2017г. 14:37)

+3

16

Эван пожимает плечами. Какое ему дело до тех, кому не дается невербальное Акцио? Какое ему вообще дело до бездарей и прочих грязнокровок? Пусть сами заботятся о своем образовании, школа и так к ним слишком добра.
- Да, хочу усугубить. Чем они тупее, тем проще нам. А мы на каникулах займемся чем-то стоящим. Так что попробуй только не приехать.
Он знает, что проблема не в Рабастане, а в Рудольфусе. Но Эван повлиять на Рудольфуса никак не может, не может приехать в Лестрейндж-Холл и заявить, что на правах пригласившего забирает его младшего брата. Потом, пожалуй, отцу придется забирать самого Эвана, причем в довольно жалком виде. Но это ничего. Гораздо хуже, что Рудольфус приближен к Темному Лорду, и потому Розье ничего не может сделать. Совсем ничего. Это бесит его, так что пусть что-нибудь сделает хотя бы Баст.
- Пф. МакГонагалл, - говорит он. - МакГонагалл даже не может приструнить Поттера и Блэка. Но они с ее факультета, поэтому им можно, а мы нет, поэтому мы безответственные. К гриндилоу всех профессоров, даже на экзаменах нас будут оценивать не они.
Розье согласен принимать во внимание только Дамблдора и Большого Слищня Слизень неприятен ему, но он хорошего рода и вхож в хорошие круги, от него нельзя отмахнуться. А Дамблдор сам по себе сильная фигура даже в Министерстве. Надо следить за ним. Но даже Дамблдор уже слишком стар и эксцентричен. Послушать только его речи в начале года. Скоро со сцены сойдет и он.
Восхищение, с каким Баст смотрит на Вэнс, почему-то его задевает. Уже не в первый раз задевает, знает Эван. Этот взгляд должен быть адресован ему, но почему-то достается ей. На секунду он жалеет, что пригласил ее на каникулы, но тут же говорит себе, что это нелепо. Это всего лишь один взгляд. У них с Бастом гораздо больше общего, чем у Баста с Вэнс.

Гоблин несется вперед так, словно и впрямь надеется убежать. Под крики Баста и Эммс Эван медлит секунду, вторую. Он должен слиться с добычей, бежать вместе с ней. Он ведет палочкой вслед гоблину и наконец выпускает невербальный Reticulum. Плотная сеть накрывает гоблина, пеленает и сразу же вздергивает вверх. Эван ухмыляется и сам любуется тем, как ловко у него вышло. Гоблин брыкается, а значит, его селезенка в полном порядке.
- И что из него получится, Эммс? - небрежно спрашивает он. - Что-то стоящее?
Что-то темное появляется на грани видимости и в следующую секунду бьется о скалу между ним и Рабастаном. Эван провожает взглядом мелькнувшие в воздухе обломки древка и пестрое оперение, и его тут же накрывает.
- Сраные ублюдки!
Гоблин падает на землю уже с немалой высоты и воет. Эван накрывает всех троих щитом от физического воздействия и с трудом сдерживается, чтобы не спрыгнуть на землю и пойти убивать, да, именно убивать этих тварей, которые первые пытались его убить. Пытались убить Баста. Но пока он колеблется, не решаясь оставить их с Вэнс без единственной палочки, земля вздрагивает, кентавры переходят в галоп и вылетают из-за кустов. Эван приветливо улыбается.
Genuretrorsum, животное.
Разогнавшуюся тушу кентавра не остановить так просто, он падает и катится по земле, цепляясь своими лошадиными ногами и рассыпая стрелы. Его крики звучат, как музыка. Эван улыбается шире и свободной рукой манит оставшихся к себе.

magic

Reticulum - Заклятие сетка. На противника набрасывается сетка.
Genuretrorsum  - Чары, от которых колени объекта разворачиваются назад.

[nick]Evan Rosier[/nick]
[icon]http://funkyimg.com/i/2sJMV.jpg[/icon]
[info]still alive[/info][sign]ни на одном уроке в школе
не научился человек
быть хоть немного безопасным
для окружающей среды
[/sign]

Отредактировано Aengus O'Reilly (23 октября, 2017г. 14:21)

+2

17

[AVA]http://sg.uploads.ru/CLabK.jpg[/AVA]
Вэнс озвучивает то, что пытается спасти проламывающийся через поляну гоблин, но Рабастан думает, что на гоблине они могли бы потренироваться с этим своим неудачным пока заклинанием, раз уж эксперимент с камнями и кустами закончился всей этой нервотрепкой, так что Лестрейндж чуть ли не приплясывает от азарта, сжимая в руках драгоценный блокнот Эммалайн.
И когда гоблин спеленут и вздернут в воздух метким взмахом палочки Розье, Лестрейндж, забывшись, среди друзей чувствующий себя куда счастливее и свободнее, чем все остальное время, вместе взятое, издает ликующий вопль - прямо таки Блэк, забивший очередной квоффл.
Ликование его длится недолго.
Стрелы, чуть запоздавшие за первой, бьются о щитовой купол, выставленный Эваном, а Лестрейндж, сжимая зубы, заступает перед Вэнс - в начале учебного года он начал привыкать к мысли, что будет ответсвеннен за нее всю оставшуюся жизнь, и хотя обстоятельства изменились, кое-какие привычки все же успели выработаться.
Первый поверженный Розье кентавр катится по поляне. Рабастан провожает его горящим взглядом, сжимая пустые кулаки - у него нет с собой палочки, и даже дракклова корзинка осталась внизу.
Он находит взглядом корзинку, которая и в самом деле невинно стоит у самого основания валунов, куда они забрались, а от корзинки его взгляд скользит дальше, по грязи, по показавшейся свежей и прошлогодней бурой траве...
Гоблин ползет в сторону, между валунами и кентаврами, осыпающими магов стрелами уже не с таким азартом - купол выдерживает и не такое, а у Розье реакция на Превосходно.
Табун - или часть табуна, судя по тому, что здесь только воины, ощетинившиеся луками, колчанами, а кое-кто и короткими плоскими мечами, длиной, впрочем, в предплечье Лестрейнджа - не выглядит дружелюбным. И, мать их, они имеют виды на деловито работающего локтями гоблина, довольно шустро ползком двигающего подальше и подвывающего, когда опираться приходится на сломанные лапы.
На гоблина, который принадлежит не кентаврам.
На гоблина, которого поймал Розье.

Весь этот день, полный неприятностей, кажется Лестрейнджу уже каким-то форменным издевательством. Не хватает еще потерять гоблина.
Пошли они все к Мордреду, гоблина Лестрейндж не отдаст.
Он сует блокнот обратно в руки Вэнс и тычет под лопатку Розье:
- Гоблин, видишь? Не подпускай их к нему.
А затем, уже не церемонясь и не особенно выискивая место, куда можно поставить ногу, полу-спускается, полу-сваливается с валунов, задевая корзинку, но не замечая этого.
Когда он показывается из-за камней, крики кентавров становятся громче - и они совершенно точно не выражают дружелюбия, зато выражают желание поближе познакомиться с Рабастаном.
У него планы другие и все лоты для друзей уже заняты, поэтому он, прижав локти к бокам и пригнувшись - ему кажется, что он так представляет из себя более сложную мишень - бежит вдоль каменистой гряды к гоблину. Тот, приняв оживление среди табуна на свой счет, а потом и разобравшись, что к чему, начинает ползти еще быстрее, но, разумеется, не успевает проползти и десятка футов, как Лестрейндж его настигает.
Настигает и бросает короткий взгляд на кентавров - несколько летят к нему: волосы, заплетенные в косы, развеваются на манер грив, тетива натянута.
Лестрейндж надеется, что Эван на самом деле еще быстрее, чем показывает в Дуэльном клубе.
Ухватив гоблина поперек туловища, замотав ему голову в полу мантии и прижимая к себе покрепче, чтоб не брыкался, Лестрейндж разворачивается и так же шустро пускается в обратный путь. Проклятый гоблин извивается всем телом, кусает Лестрейнджа за палец даже сквозь слой ткани, но, драккл его дери, это их - его, Вэнс и Розье - гоблин.
Их, а не дурацких кентавров.

+2

18

[icon]http://s8.uploads.ru/kBozD.jpg[/icon]Кентавры в Запретном Лесу – данность, о которой предупреждают учеников с первого курса. У кого-то эти полулюди вызывают неуемный восторг, у кого-то брезгливость, Эммалайн к факту их существования равнодушна. Хотя бы потому, что в Сборнике редких зелий и ингредиентов к ним, который она держит под подушкой, как любимого медведя, ничего не сказано о кентаврах. В отличие от тех же единорогов, у которых, похоже, все идет в дело. Может быть, потому, что кентавров труднее догнать и еще труднее заставить пожертвовать часть себя на благо науки?
Итак, Эммалайн Вэнс равнодушна к кентаврам, но они не равнодушны к Эммалайн Вэнс, Рабастану Лестрейнджу, Эвану Розье и их общему гоблину. Стрелы ударяются о щит, поставленный Розье, и Вэнс хотя и бледна немного, но спокойна.
Во-первых, она верит в Эвана. Он их защитит.
Во-вторых, волноваться сейчас бессмысленно. Волнение только мешает мыслить здраво.
Кентавры явно не поклонники здравомыслия. Они скачут, кричат, потрясают луками и копьями, и Эммалайн только пожимает плечами, когда один из них катится по земле, сбитый заклинанием Розье. Они первые начали. К тому же, Вэнс в глубине души все же считает территорию Леса территорией школы. Их территорией.

А Рабастан решает сражаться за гоблина до конца, к восхищению и беспокойству Вэнс.
- Может не надо? – с тревогой спрашивает она.
Без слюнных желез они как-нибудь проживут, а вот если кентавры ранят Лестрейнджа или уведут в плен, то это лесное приключение станет совсем уж печальным. К такому Вэнс не готова.
- Эван, да скажи ты ему!
Эммалайн смотрит на Розье, смотрит на Лестрейнджа, пытаясь придумать, как утихомирить разбушевавшихся мальчишек. Вариант: «давайте мирно постоим на камне, пока нас не спасут» явно не для них. Открыто возражать Эммс не решается. В глубине души давно живет страх, что ее исключат из их маленького клуба, и Розье с Лестрейнджем прекрасно будут проводить время вдвоем.
- Знаешь что… Если тебя ранят, Рабастан Лестрейндж, я буду очень разочарована!

Кентавры, похоже, очень разочарованы тем, что не могут добраться до трех весьма дерзких подростков. Настолько разочарованны, что даже забывают ненадолго о гоблине, но вспоминают, когда до них доходит, что вылазка Баста – это не попытка трусливо сбежать. Крики становятся еще громче, воздух вокруг камней, на которых стоят Эммалайн и Розье вибрирует от угроз, от ненавидящих взглядов. Но сейчас они видят перед собой двойную цель – Рабастана и гоблина и верят, что добыча от них не уйдет.
- Беги, - кричит другу Эммалайн, как будто ему нужны ее подсказки, но стоять молча она не может.
Сумасшедшие. Они тут все сумасшедшие.
- Поджарь их, Эван!
И она тоже.
Но раз война началась, ее надо выиграть.
К тому же, Эммалайн сразу припоминает все школьные правила – как староста факультета, она вызубрила их наизусть. Они – трое несовершеннолетних, оказавшихся в лесу без преподавателя, и вынуждены защищаться. Самооборона. Им за это ничего не будет.

Отредактировано Emmeline Vance (3 декабря, 2017г. 13:37)

+2

19

Стрелы кентавров ломаются о щит. Эван злобно улыбается со скалы, глядя, как вся их масса ничего не может сделать им - трем подросткам с единственной палочкой. Надоест им палить или стрелы просто кончатся, они отвернут и поскачут в лес. Может, даже заберут того, кто переломал себе ноги, хотя лошадей, с которыми такое случается, чаще всего добивают. Интересно, добивают ли кентавры кентавров.
Он все еще желает им смерти, только теперь готов не сделать это своим руками. Теперь он готов просто смотреть, как умирает этот, неспособный двигаться.
Он повторят заклинание и смотрит, как подламываются лошадиные ноги, вывернутые под неестественным углом, как человеческий рот раззявливается от крика, хотя сам крик проходит мимо его ушей - он слишком опьянен зрелищем и своим торжеством. Ему кажется, что сюда на скалы долетает запах лошадиного пота и человеческого страха.
И слишком поздно он видит внизу Рабастана, уже бегущего за гоблином.
Розье кажется, что все замедляется настолько, что он видит шевеление каждой травинки, задетой Бастом по пути вниз. Его щит достаточно велик, чтобы накрыть троих на скале, но не скалу и пространство под ней. Он понимает, что Баст сейчас ничем не прикрыт от стрел, не только от стрел - еще и от копыт тех тварей, что сейчас летят через полянку.
Bombarda maxima.
Под брюхом переднего земля встает на дыбы, и он заваливается набок так, что Эван видит: собьет и второго. Он накрывает Рабастана щитом, не оборачиваясь, кричит Вэнс:
- Прячься! - и соскакивает вниз, хватаясь за корни и выступы камня, чтобы немного затормозить падение, а потом бежит к Лестрейнджу со всех ног. Какая-то стрела причесывает ему волосы, но он уже добегает, теперь щит прикрывает и его.
- Баст! Ради гоблина!..
Ты с ума сошел, думает он и хочет не то обнять Лестрейнджа, не то врезать ему как следует - если бы только руки у него не были заняты гоблином. Словно бить человека с занятыми руками не так приятно. Он хватает Баста за плечо и толкает назад, туда, где на скалу еще можно подняться, но ничего не может сказать.
Кентавры строятся вокруг них полукругом. Эван замечает у нескольких копья и гадает, удержит ли щит бросок в упор.
Ладно, думает он, все будет хорошо, Баст. Это ведь просто отработка. Что может случиться? Он откашливается.
- Лезь скорее.[nick]Evan Rosier[/nick]
[icon]http://funkyimg.com/i/2sJMV.jpg[/icon]
[info]still alive[/info][sign]ни на одном уроке в школе
не научился человек
быть хоть немного безопасным
для окружающей среды
[/sign]

+2

20

[AVA]http://sg.uploads.ru/CLabK.jpg[/AVA]
Кентавры скачут наперерез Лестрейнджу, стреляя на ходу - и он бежит под требование бежать, которое адресует ему Вэнс, как будто он нуждается в этом напоминании. Куда больше ему нравится предложение Вэнс поджарить кентавров - это отвечает сиюминутному порву и самого Рабастана, как же жаль, что у него нет волшебной палочки, а гоблин едва ли подойдет в качестве орудия самообороны. Да даже до проклятой корзинки, которой он так бодро угрожал на словах всем лесным обитателям еще полчаса назад, еще бежать и бежать - вот же мерзкий гоблин, не мог пасть поближе к валунам.
Когда одна из стрел, подлетающих уже опасно близко - драккловы твари пристрелялись, что ли - в сухим треском врезается в невидимую преграду в футе от лица Лестрейнджа, он припускает еще быстрее, впервые настолько ясно осознавая, что сейчас он рискует по-настоящему. Что кентавры не снимут с него баллы и не отведут к декану. Не сведут с ума нравоучениями. Не начнут стыдить. Даже не сломают ему нос. Кентавры подстрелят его, как животное - стрела с железным наконечником раздерет ему плоть, мускулы, нервы, засядет в кости...
Он почти чувствует все это - но тут же понимает и другое: это щит. Стрела разбилась о щит, который мог скастовать только Розье, оттуда, сверху, оставив себя и Вэнс беззащитными.
Гоблин, будто угадывая ситуацию, начинает ерзать еще интенсивнее, и Лестрейндж поддергивает его повыше, покрепче зажимая подмышкой, бежит еще быстрее, чувствуя, как воздух едва поступает в легкие - и видит, как навстречу ему мчится Розье, уклоняясь каким-то чудом от стрелы, которая должна - Лестрейндж готов в это поклясться - его задеть.
- Наш! Гоблин! - отрывисто объясняет он, как будто это нуждается в объяснении, но времени на дискуссию нет: им нужно вернуться на валуны, потому что на четырех ногах кентавры быстрее, намного быстрее, а умны совсем как люди, и часть из них уже обстреливает оставшуюся на камнях Эммалайн, догадываясь, наверное, что защищаться школьники способны лишь ограниченно.

Они уже у самой скалы - как и кентавры, выстраивающиеся торжественным полукругом. Не то считают, что добыча уже попалась, не то - хотят предложить выпить чаю. Второе, конечно, предпочтительнее, но Лестрейндж не так наивен.
- Эммс, гоблин!
Он забрасывает гоблина повыше, на каменную площадку, к Вэнс - тот больше не дергается, уже какое-то время не дергается, понимает Лестрейндж, но сейчас не до рефлексии, и разворачивается обратно, упрямо выдыхая.
- Не полезу. Не полезу, пока не узнаю, что ты собираешься предпринять.
Жаль, конечно, что у него нет волшебной палочки - жаль, что у Эммалайн ее тоже нет:сверху она могла бы, выражаясь языком боевых действий, прикрыть их с Эваном отход. А так только один из них может прикрыть отход другого - Лестрейндж, конечно, очень высокого мнения о талантах Розье, и тот только что прекрасно справился с частью отряда - или нужно говорить, табуна? - кентавров, но лезть наверх и одновременно отбиваться вряд ли выйдет даже у него, а время, чтобы передать палочку Вэнс, кентавры вряд ли дадут.
- Наш эксперимент, - приходит ему в голову. - Заклинание же массового поражения. В целом оно массового поражения, мы же читали. Ты сможешь отогнать их подальше? Их всех? Как раз успеешь залезть, а потом прикроешь меня.
Лестрейндж не уверен, что палочка Розье будет слушаться его или Вэнс так же хорошо, как хозяина - поэтому не предлагает других вариантов.
Зато с ним его верная корзинка - всего-то в шаге, и ею Лестрейндж и вооружается под воинственное ворчание кентавров, рассматривающих их с Эваном с очевидной неприязнью.

+1


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Загодя 1991 » Все сложно с (март 1977)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC