Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Архив недоигранного » Тайный мир шопоголика (29 февраля 1996)


Тайный мир шопоголика (29 февраля 1996)

Сообщений 31 страница 48 из 48

1

Название эпизода: Тайный мир шопоголика
Дата и время: Раннее утро 29 февраля.
Участники: Беллатриса Лестрейндж и Эммалайн Вэнс.

Всё начинается с коттеджа Реддлов, и продолжается драккл разберёт где.

0

31

О веселье у Вэнс было несколько иное представление. Применение непростительных (как и испытание их на себе) в эти представления не входят. Более того, Вэнс считает намерение Беллатрисы легкомысленным и опасным. Но еще более опасным было бы спорить с леди Лестейндж, когда в баре творится Мерлин знает что, к тому же Эммалайн больше волнует здоровье Беллатрисы, чем здоровье всех магглов, что толкутся сейчас там, внизу.
— Только осторожнее, — хмурится она, заметив жест ведьмы. — Я готова…

Принц Артур ползет к двери. Это последнее, что Эммалайн видит и запоминает. Клуб «Лучший кусок» остается позади, если выражаться эмпирически. Потому что географически Вэнс аппарирует их сначала в Риджентс-парк (там она посещала маггловский зверинец). Затем в док Гринвича, куда она иногда ходила полюбоваться на чайный клипер, чья копия стояла у нее в квартире, на каминной полке, и, наконец, в Хэмстед Хиз, на берег пруда.

Там темно, тихо и безлюдно. Ни розово-голубых женщин, ни безумных музыкантов, ни принцев Артуров. Ничего. Только всплеск холодной воды, да треск льда, намерзшего по краям, когда Вэнс неудачно оступилась. Вода тут же добралась до ноги, обожгла холодом.
— Ну вот. Думаю, мы достаточно далеко ушли, как полагаете, Беллатриса?
Еще Эммс очень хочется спросить, не нагулялась ли леди Лестрейндж и не желает ли она вернуться домой. Но молчит. Молчание в этой семье ценится не только дороже золота, оно еще и продлевает жизнь.

+2

32

Лестрендж подмигивает Эммалайн. Её готовность является сигналом к началу, хотя кому-кому, а Беллатрисе в последнюю очередь нужно чьё-то одобрение.
Но тонкая натура женщины при всей её любви к непростительным намекает ей, что одиночные круциатусы не удовлетворят её. Теперь она хочет чего-то более грандиозного.
Взмахом палочки Беллатриса поднимает все осколки с пола. Они зависают в воздухе миллионом сверкающих частиц. Она любуется зрелищем, затаив дыхание, не обращая внимания ни на скулящего Артура, ни на Эммалайн. Даже толпа магглов внизу теряет свой смысл как отребье, становясь частицей большого перфоманса, создательницей которого она хочет назвать себя, а не мелких драчунов у стойки бара.
Снизу никто не обращает внимания на то, что происходит в их приват-зале. И зря. Осколки летят вниз, протыкая толпу тел. Общий крик, в который сливались вопли ужаса, сменяется стоном боли.
— Восхитительно! — кричит Беллатриса, не способная не улыбаться. Вечер удался. Она игнорирует, как кровь приливает к голове, шумит в ушах. Чтобы устоять на ногах, ей приходится опереться об Вэнс, сжимая её плечо.
Забывая о том, как дорого ей приходится платить за каждую крупицу магии, она позволяет адскому пламени сорваться со своей палочки. Весь первый этаж превращается в адское пекло, но жар даже оттуда опаляет ей щёки.
Непосредственно перед перемещением Лестрейндж всё-таки посылает аврорату весточку, выпуская зелёный луч в сторону своего несостоявшегося любовника.

От череды аппараций кружится голова. Под конец Лестрейндж уже с силой стискивает челюсть, чтобы не дать тошноте пробиться дальше из горла. Она крепко зажмуривает глаза, сосредотачиваясь на воспоминаниях о том, как красиво летели осколки стекла вниз, как ярко светило пламя. Она заставляет себя не жалеть, что выбрала именно эти заклинания, что вообще ввязалась туда, где и без неё было было бы прилично трупов.
На вопрос Вэнс она утвердительно кивает головой, всё ещё не расцепляя хватку на её плече, с трудом фокусируется на льду, на котором они стоят. Каблуки разъезжаются, треск за секунду до ледяного холода, сковывающего лодыжки, оповещает о том, что они в луже.
Беллатриса морщится, стонет как будто с похмелья. Тошнота не отступает, и она сплёвывает на лёд образовавшуюся во рту горечь.
Она выходит на берег, пошатываясь. В сознание резко ударяет мысль, что ей нельзя быть без палочки, запоздало с облегчением приходит мысль, что она в её руке.
Несмотря на холод, Лестрейндж садиться прямо на землю.
— Мне нехорошо. Сделай что-нибудь.
О "пожалуйста" нет и речи. Беллатрисе слишком плохо, чтобы думать о чём-то, кроме себя. Но не настолько, чтобы воспользоваться порт-ключом и вернуться в Лестрейндж-холл.

+2

33

Первое, с чем сталкивается любой колдомедик – пациенты, как правило, неспособны сказать четко и ясно, что их беспокоит. Сначала это несколько раздражает, потому что замедляет процесс постановки диагноза и правильного лечения, потом привыкаешь. Но «мне нехорошо» Беллатрисы все равно не оставляет Вэнс равнодушной. Непреложный обет, да и столько сил вложено в этого нарождённого ребенка, что потерять его – прямо-таки вызов профессионализму Эммалайн Вэнс.
Эммс оглядывается. Парк больше напоминает лес. Ни скамеек, ни беседок, ни больничной палаты с постелью, хорошим светом и запасом лекарств. Последнее, конечно, и вовсе из области фантазий.
Вэнс присаживается на корточки рядом с Беллатрисой, вызывают Люмус, осматривает ее лицо, которое и при свете дня не пышет румянцем здоровья. Так что определить, является ли бледность леди Лестрейндж следствием каких-то серьезных проблем или просто переутомлением Эммалайн не может.

- Беллатриса, что вы чувствуете? Что вас беспокоит? Боли в животе? – предполагает она самое нежелательное, а затем перечисляет менее нежелательное. – Головная боль? Тошнота? Слабость?
Беллатриса, в своих корсетах-юбках похожа на черную нахохлившуюся птицу. Идея прекратить разом весь этот цирк и перенести леди Лестрейндж в их коттедж, где, хотя бы, есть лекарства, кажется Эммалайн все более соблазнительной. Останавливает Вэнс только одно: ее убьют. Два раза. Беллатриса и ее муж, и вопрос только в том, кто успеет это сделать первым.
Эммалайн осторожно поворачивает голову леди Лестрейндж, рассматривая зрачки, прикасается к хрупкому запястью, считая пульс. Пульс такой, будто Беллатриса только что выбралась из ада, что по сути, верно, то, что Эммс успела увидеть перед аппарацией именно ад и напоминало.
- Беллатриса, дорогая, вам нужна теплая постель а мне нужны мои зелья, иначе эта прогулка может закончится очень печально. Мы же не хотим нанести вред малышу? То, что плохо для вас, плохо и для него. Нам есть, к кому обратиться за помощью?

Отредактировано Emmeline Vance (17 сентября, 2017г. 09:54)

+2

34

Беллатриса с раздражением поднимает глаза на Вэнс. Она понимает, что Эммалайн — хороший колдомедик, но только не в те минуты, когда она оказывается не способна отгадать её состояние и желание. Показывая всем видом, что делает одолжение, Лестрейндж цедит сквозь зубы:
— у меня никаких сил не осталось, — к счастью, живот не болит. Срок слишком ранний, чтобы понять, волнуется малыш или нет, поэтому ничего, чтобы заставило Беллатрису облагоразумиться, не предвещало.
— голова немного кружится, начинаю хотеть спать, — чуть помедлив добавляет она, успокоенная точными, аккуратными движениями Вэнс.
Прикосновение большого пальца к запястью, как кажется Беллатрисе, отдаётся в ушах шумом и толчками. Вкус мяса, который она так недавно уплетала, внезапно начинает казаться противным.
— Пожалуй, меня ещё немного тошнит, — она прикрывает глаза. Ей уже лучше, теперь ощущается промозглая сырость кругом, холодный ветер.
Эммалайн поступила опрометчиво, перенеся их сюда. Неужели, она не смогла вспомнить ничего хотя бы сухого? Защищённого от ветра?
О том, что сама Беллатриса давно с трудом может представить себе что-то, кроме Лестрейндж-холла, в голову ей не приходит.
А впрочем, она знает, где есть всё, что так силиться найти Вэнс, кроме коттеджа, где Рудольфус готовит ей смерть. В доме Нарциссы наверняка найдётся всё. Она уже порывается предложить, с досадой вспоминая, что её зеркальце, чудный способ связываться с сестрой, в спешке осталось забытым. От досады на языке появляется сухой привкус. Появляться в доме Малфоев рискованно. Тем более в таком состоянии.
Уверенность в том, что Вэнс сможет позаботиться о ребёнке в условиях даже хуже полевых, не даёт Беллатрисе рассматривать возможность подвергнуть Нарциссу риску.
Мест, где мадам Лестрейндж бывала в последнее время, немного, и одно благодаря обиде на Рудольфуса прочно отпечаталось в памяти. Вспоминая сломанную руку, Беллатриса впервые задумывается о том, что, возможно, есть место где их точно не будут искать.
И она допьёт чай с лимоном.
— Милая моя. Ты не поверишь, я знаю такое место. Сможешь аппарировать нас по описанию? Или залегиллименьть, чтобы представить картинку.

+2

35

Беллатриса говорит, мисс Вэнс слушает, считает про себя пульс, который упрямо, толчками, бьется под этой тонкой кожей, такой же упрямый и горячий, как супруга Рудольфуса Лестрейнджа. Рядом с этой женщиной Вэнс чувствует себя льдом, абсолютным льдом, но это и хорошо, это правильно…
К счастью, у леди Лестрейндж, судя по перечисленным симптомам, всего лишь переутомление. Но и переутомление не желательно в ее положении. Мерлин и Моргана! Да в положении Беллатрисы желательно лежать, не делая лишних движений, выполняя все предписания колдомедика. Но Вэнс не позволяет раздражению выплеснуться, оно так и бьется где-то внутри, под толстым ледяным панцирем, умело и жестко сдерживаемое.

Беллатриса говорит, что есть место, где они смогут отдохнуть в безопасности, Вэнс слушает, колеблясь. Она сомневается в своей способности, аппарировать по описанию, но все, что касается вмешательство в разум, свой или чужой, ее пугает. Она готова резать и вскрывать, забирать кровь и жизнь, по капле, у тех, кто попадает в ее подвал, но при этом Вэнс с уважением относится к их мыслям и чувствам. Вэнс интересует только их бренная оболочка. Мозг дня нее это не «вместилище мыслей» а серый студень, разделенный на участки… И сегодня не лучший день, чтобы преодолевать этот свой страх, а Беллтариса не лучший учитель для этого.
Эммалайн решается.
- Опишите мне, пожалуйста, все как можно подробней. Если рядом с нужным вам домом есть что-то приметное – статуя, памятник, к примеру, табличка с датами именами… Поможет любая деталь.
Вэнс верит в детали.

+2

36

Эммалайн не полностью сосредоточена на её словах, проделывая какие-то свои колдомедицинские штучки. Не то что бы Беллатрикс не привыкла, просто неприятно. Впрочем, сейчас она раздражается на всё.
В голову к ней Вэнс явно не хочет лезть. Беллатрисе хочется фыркнуть, но она сдерживается, потому что будь она на месте Вэнс — на чьём угодно месте — она бы тоже не захотела лезть к себе в голову. И не факт, что пролегиментируй её Вэнс, Беллатрисе бы потом не захотелось бы её убить.
Впрочем, аппарировать по словесному описанию кажется идеей ещё более безумной, но Лестрейндж привыкла доверять своей целительнице. Эти рэйвенкло всегда предлагают чокнутые идеи, но в отличие от простых смертных, у сине-бронзовых они обычно срабатывают, драккл их побери.
Гостиную Арна представить не сложно. И широкое окно, в которое удобно швырять посуду, и новый диван, купленный специально под габариты хозяина дома, и шкаф, который Беллатриса не переминула в прошлый — позапрошлый раз перевернуть.
— Нам нужно в маггловский район. Представляешь себе маггловский район? Большие дома, в которые напиханы маленькие, как соты. И высокие, почти как башни. Там внутри ещё есть лифт, но не такой как в министерстве, а более маггловский. Представляешь, о чём я?
Беллатриса откидывает волосы назад, пожимает плечами. Зябко, однако. Им стоит поторопиться. Рассвет уже давно прошёл, но по ощущениям время ещё ранее. Хотя, возможно, причина только в том, что она не спала как следует, Беллатрисе кажется, что Вейна они разбудят.
— Нам нужен такой дом. Квартира. Седьмой этаж. Входная дверь большая и массивная. Как только открывается — сразу коридор. Довольно узкий. Чуть справа ванная, потом коридор поворачивает и ведёт в кухню. Слева продолжается прямым до спальни. А в нём есть проём, ведущий в гостиную. Из двери сразу видно диван. Кожаный, большой. Рудольфус бы поместился. Напротив двери окно. У противопожной стены от дивана шкаф. Средняя дверца прозрачная, там посуда, — Беллатриса хихикает, — была. Сама мебель тёмная. У стены, которая коридор, и которую не видно со входа, есть кресло и журнальный столик. Ещё там какого-то грязноватого цвета обои. То ли бежевые, то ли персиковые. Дрянь в общем какая-то. Не такая, конечно, как в нашей с Руди спальне, но всё-таки. Понятно?
Беллатриса готова аппарировать. Ей нужно аппарировать, переключиться, потому что с промокшими ногами и уставшая она думает о муже, а это не то, к чему она стремилась, уходя из дома.

+2

37

Трудно сказать, на что рассчитывает Вэнс. Если честно, то она устала. Устала до такой степени, что ей хочется свернуться прямо на этом холодном ветру, да, здесь, на сырой земле, подтянуть колени к груди и уснуть. Но это непозволительная роскошь, да и не привыкла Эммалайн сдаваться.
Может быть, чувствуй она себя немного иначе, все бы и получилось иначе. Но все же колдовство – дело темное, исследованию поддается с трудом, как бы ни пытались его подогнать под таблицы и втиснуть в рамки учебников. По сути, все обучение сводится к тому, что если к А прибавить Б, то получится С.
Но это неточно.
Вэнс никогда не аппарировала по описанию, хотя и слышала о таком. Но считала, что подобное маловероятно.
Но это не точно.
Поэтому уставшая Вэнс ненавязчиво обняла Беллатрису за плечи, как-бы поддерживая ее, но больше для, того, чтобы впитывать ее слова, чувствовать их, пытаться найти в них ту точку, что приведет туда, куда нужно.
Дело ведь в чем… ты хочешь куда-то попасть – и попадаешь. Эммалайн была слишком уставшая для своих собственных желаний, но была рада попасть туда, куда хочет попасть Беллатриса, главное – подальше от этой черноты застывшего в ночи леса, ото льда на воде и пронизывающего ветра.
Она просто проводник для желаний Беллатрисы.
- Попробуем, - невыразительно, буднично отвечает она.
Так могла бы ответить какой-нибудь маггловский механизм, обладай он голосом. Сухо, информативно, без малейших эмоций.
Они пробуют.
Водоворот, привычная тошнота, которая уже даже не замечается – просто она есть.
Дверь. Большая и Массивная.
Дверь в квартиру.
Это Вэнс может точно сказать, потому что у нее тоже была квартира, когда-то была.
Эммалайн стучится в эту дверь.
Если никто не откроет, она точно уснет, прямо здесь.

+2

38

Это "попробуем" звучит так, как будто она предложила однокурснице сделать вид, что им не задавали домашнее задание по трансфигурации, а не как осознание того, что именно сейчас будет пробовать Вэнс. Чтобы не раскричаться на целительницу в очередной раз, Беллатриса крепко стискивает зубы. Успокаивать себя, отдаляя грядущую истерику бессмысленно, она просто старается не думать. Так шанс на успех есть.
Пальцы белеют, когда она вцепляется в Вэнс в ответ, потому что не может стиснуть живот. Если бы можно было руками не позволить случиться расщепу, она бы не отпустила свои рёбра, но это не в её власти, поэтому Беллатриса — запоздало — пытается не причинить вреда ребёнка.
Хлопок.
Она цела. На месте или нет — дело десятое. Беллатриса царапает ногтями стену подъезда, чувствуя, как манит заплёванный бетонный пол. Или не заплёванный. Своё значение это теряет, когда Лестрейндж, побелевшая, рассматривает содержимое ужина в маггловском заведении в полуперевареном виде. Не лучшее зрелище.
Она сглатывает разъедающий горло привкус, осматривается, уирая рот рукавом. Она была здесь пару раз, но уверена — они на месте. Мысли о том, что все маггловские коробки похожи друг на друга — нет. Для Беллатрисы это место особенное, других она не знает, и попасть они могли только туда, куда нужно.
Хозяина квартиры она не дожидается. Фыркает.
— Откачаешь меня потом, — надсадно усмехается она Вэнс, снова усмехаясь и хватаясь за палочку. Вейлину Арну не привыкать к подобным визитам. Под оглушительный грохот дверь выскакивает из петель, проваливаясь в квартиру.
Беллатриса заходит, брезгливо переступая через посыпавшуюся пыль, из последних сил натягивает кокетливую улыбку.
— А вот и я, Вейлин Арн. Не ждал? Я хочу чай.

+4

39

Аппарация. Рановато.
Спать хочется настолько, что лень даже дотянуться до волшебной палочки, но нельзя же так распускать себя. Дисциплина, пожалуй, единственное, что ему еще может пригодиться.
Издалека, потому что в доме плохая звукоизоляция, подряд доносятся какие-то звуки, неясные голоса.
Неловкий стук.
Стук?
Нет, палочка все-таки пригодится.

Арн вовремя выходит в коридор.
Морщится на звук выбитой заклятием двери и, замечая встрепанные волосы Беллатрисы прежде, чем услышать ее голос, прячет погром за заглушающими и отводящими внимание чарами.
Гостья выглядит неважно, но Арна больше интересует ее неожиданная компаньонка.
— Может, мне не стоит тратиться на разговоры и сразу отправить патронус Рудольфусу? Что вы здесь делаете? — без раздражения, но строго спрашивает он у обеих. Лицо спутницы Беллатрисы кажется ему знакомым, но в памяти ничего не щелкает, и Арн разочарованно переводит взгляд на Лестрейндж.
Была бы у него возможность, он бы уже давно перестал ставить эту несчастную дверь на законное место.
— Никакого чая, пока ты не скажешь, какого драккла тут происходит, — мрачно, но без вызова отвечает Арн.
Еще безумной беременной бабы в доме ему не хватало.
Раньше Лестрейнджи хотя бы держали ее в узде.

+4

40

Хозяин дома – дома.
– Патронус будет кстати, – негромко замечает Вэнс, еще не определившись, хорошо это, или плохо. Беллатриса тот самый дестабилизирующий элемент, который делает какие-либо прогнозы своершенно бессмысленными. Все равно все пойдет не так. Но имеет она право на собственное мнение, после того, как пасла беременную ведьму всю ночь? Однозначно, да, даже если ее мнение расходится с мнением леди Лестрейндж.
– Доброго… утра, мистер Арн.
В слове «утро» звучит легкое сомнение, Эммалайн немного потерялась во времени.
– И извините за столь ранний и шумный визит. Боюсь, Беллатриса переутомилась и ей правда не помешает чашка чая.

От чашки чая и Вэнс не откажется. А еще от постели. Хотя, кресло тоже сойдет. И еще хорошо бы кому-нибудь передать дежурство, идеально – Рудольфусу Лестрейнджу. Если он что-нибудь опять сломает жене – она вылечит, главное, чтобы не ей, что вполне возможно. Лестрейндж-старший обладает душой широкой и необузданной, вряд ли будет разбираться кто прав, кто виноват в том, что его драгоценная жена не спит мирно в супружеской постели, а вышибает двери в квартиры посторонних мужчин.

Вэнс очень дружелюбно и очень естественно встает рядом с Беллатрисой, немного успокоенная тем, что теперь есть еще кто-то. События нынешней ночи (чего стоит только розово-голубая маггла и принц Артур) не проходят даром для нервной системы Вэнс, и теперь она относится к леди Лестрейндж несколько теплее. А значит, Эммалайн вполне вправе сделать для ведьмы что-то, что послужит ей на пользу, пусть даже и вопреки желанию Беллы. Например, отправить отдыхать… любым способом. Но только если она будет уверена, что мистер Арн не преподнесет Беллатрису аврорам на блюдечке. Нет уж. Эммалайн еще роды у нее принимать.

Отредактировано Emmeline Vance (19 ноября, 2017г. 15:22)

+3

41

Если Арн решил играть в её папочку, у него проблемы. Настоящий папочка Беллатрисы давно мёртв, а от другого она сбежала. И от этого уйдёт.
— Отправляй. И Рудольфус спросит у тебя тоже самое. И ответа не дождётся.
Они оба знают характер её мужа. Возможно, Вейлин даже не догадывается, на что способен Лестрейндж в порыве ревности, но Беллатриса видела своими глазами, когда супруг разбивал череп аврора о пол камеры. Ни одна дружба, ни одно сотрудничество, покровительство или что у них там не устоит.
— А так мы поспим, покушаем и уйдём, — в знак благих намерений Беллатриса привстаёт на цыпочки, тыкаясь губами в щёку Арну — воспоминания об этом ещё один повод не будить лихо, то есть не вызывать Рудольфуса.
Наверное, аврор прав, и прийти сюда было верхом неблагоразумности. На этом их ночные похождения могут завершится, но Беллатрикс не думает об этом. А может какая-то часть её доверяет Вейлину Арну — конечно же доверят, иначе их бы здесь не было.
— Никаких объяснений без чая, — парирует она напоследок, огибая хозяина дома и устремляясь в гостиную. Там она с размаху падает на диван спиной, вовремя вспомнив, что на живот нельзя.
В тепле дома Беллатриса чувствует, что её разморило, но едва прикрывает глаза, дрёма хватает её в свои объятия. Очень хочется, но пока не надо. Она стискивает зубы, заставляя себя проснуться ещё не намного.
— Кстати, я забыла представить, — она повышает голос, хотя для её сонного состояния это сложно, вставать или звать Арна сюда без чая хочется ещё меньше, — это Эмма, моя подружка, вы поладите. Она очень милая!

+2

42

Ох уж это бабье племя — одни неприятности.
Бунт их (или только Беллатрисы) был Арну непонятен, потому что он не сомневался, что Рудольфус все равно найдет ее и переломает в научение все кости, и чтобы он не переломал кости и ему заодно, видел только один выход: сдать Беллу и ее компаньонку с рук на руки.
Но Беллатриса не сдавалась.
Ему не удалось как в прошлый раз отстраниться от нее, и он почувствовал глубокое и стойкой раздражение, если не отвращение. Но слава Мерлину она достаточно устала и уходит в гостиную, к новому, между прочим, дивану, откуда достает Арна не так сильно.
— Никакого чая.
Отрезает он и переключается на компаньонку, как некстати подставленную Беллатрисой под разговор:
— Что у вас произошло, Эмма? За вами кто-то следует? — сразу интересуется он, готовясь к худшему. — Рудольфус вообще в курсе, что...
Он даже не может сформулировать внятно.
В курсе того, что его жену носит черт знает где в компании еще одной ведьмы, о которой Вейн ничего не знает, кроме, разве что, лояльности.
Да и тут вряд ли можно быть уверенным до конца. Он тому живой пример.

+2

43

От «Эммы» Эммалайн коробит. Эммелину она терпит, но не любит, Эммс позволена только Рабастану, Эмма же вообще ни в какого драккла не лезет, но она не спорит.
Пусть будет так.
Беллатриса располагается в гостиной, как армия захватчиков во вражеской деревне, только без сожжения, убийств и изнасилований. Из чего можно сделать вывод, что леди Лестрйндж изрядно устала. Вэнс тоже устала, но хозяин дома имеет право на некоторые разъяснения. Да и, к тому же, нужно решить, что делать дальше.
– И все же, если вы проводите меня на кухню, я помогу вам заварить чай, мистер Арн.
Эммалайн выразительно кивает головой на гостиную и ее главное сокровище – Беллатрису. За возможность вот так же свободно лечь и уснуть, Вэнс готова отдать половину жизни и большую часть содержимого своего сейфа в Гринготтсе.
Но нельзя.
Со скромным видом гостьи Вэнс проходит на кухню, включает кран с водой, кивком просит Вейлина Арна подойти поближе. Беллатрисе ни к чему слышать их разговор.
– Мы ушли ночью. Скорее всего, Рудольфус уже обнаружил исчезновение жены. Я пошла с ней, чтобы ничего не случилось.
И, кстати, ей это почти удалось. Погром в том странном месте, где подают мясо и мужчин, не в счет.
– За нами никто не следил, я в этом уверена… Сейчас есть две проблемы, мистер Арн. Как дать знать Рудольфусу где мы, и как избежать последствий. Или хотя бы смягчить последствия.
От усталости и напряжения Вэнс еще более лаконична, чем обычно, и ее рассказ умещается в несколько предложений.
Она осторожно выглядывает в гостиную. Беллатриса спит. Вроде бы спит. Обычно у спящих людей лицо становится спокойным, но не у этой ведьмы. Она, наверное, и во сне готова к нападению.
– Лично мне хотелось бы остаться в живых, – резюмирует она, возвращаясь.

+2

44

Чем больше Арн живет на свете, тем больше его раздражает, что какие-то люди всем распоряжаются в его квартире, и, что главное, ему от них никуда не деться. Это похоже на рассказы о советских коммуналках или и того хуже, но каждый раз, когда Арн думает о том, что ему пора бы сменить адрес, мечта рассыпается как мираж. Ничто ему уже не поможет.
Он уходит с Эммой на кухню, достает чашки из шкафчика, смотрит на гостью с вниманием самого уставшего в мире человека. Собеседница его, впрочем, выглядит точно так, и Арн на мгновение проникается к ней сочувствием.
Всю ночь провести в компании Беллатрисы — отвратительное событие, ничего не скажешь.
Кстати, а на каких правах?
— Почему-то мне кажется, что он будет здесь, как только получит патронус.
И реакцию Рудольфуса все находящиеся в этой квартире предвидят очень хорошо. Детально, можно сказать.
Масштабы единственной проблемы велики — краев не оглядишь.
— Но чем дольше ее нет, тем меньше шансов "смягчить последствия", — безрадостно цитирует он гостью. Спрашивает: — С чего она вообще решила уйти?
Может быть, если правильно подать причину, что-нибудь да получится.
Всем тут хочется остаться в живых.

Арн долго пытается ухватить какую-то недостающую деталь и вспоминает:
— А вы.. как вы связаны с Беллатрисой?
Неспроста же она решила проследить за ней. Добровольно мало кто пойдет на такие риски.

Отредактировано Weylin Arn (23 ноября, 2017г. 22:22)

+3

45

– Рудольфус сломал ей руку.
Если бы Вэнс была склонна к иронии, она бы иронизировала, потому что таково уж свойство леди Лестрейндж. Узнаешь ее поближе, и обязательно захочешь ей что-нибудь сломать, потому что она превращает твою жизнь в весьма горячее и крайне неудобное место, где постоянно что-то подпекает. Твою, мою, всех. Беллатрису в этом смысле хватает на всех, кто попадается ей на глаза.
– Я вылечила перелом, но она обиделась.
И опять же, трудно ее в этом винить. Вэнс тоже была бы огорчена, сломай ей кто-нибудь руку. Особенно правую.
На какое-то время от усталости Эммалайн выпадает из разговора, да и вообще из  реальности и ловит тот самый короткий сон, который ты видишь с открытыми глазами, который длится всего долю мгновения. У нее бывало такое во время дежурств в больнице.

Она вздрагивает, приходя в себя, в голове пламенеющим отпечатком взрывы, крики и дым. Не иначе, прощальный привет от пристанища принца Артура, а может быть, это недалекое будущее машет рукой.
Вздрагивает и ловит вопрос Вейлина Арна. Закономерный вопрос. Ей вот тоже интересно, отчего он не зовет авроров, а стоит с ней на кухне, размышляя, как лучше вернуть леди Лестрейндж в объятия супруга.
– Непреложный обет, - коротко поясняет она. – К тому же, в ином случае Беллатриса ушла бы одна. Представляете масштабы разрушений? А так все вполне прилично.
Несколько убитых – не в счет. Даже по меркам Эммалайн. Мерки Эммалайн в этом вопросе несколько потеряли былую статичность и колеблются на опасно-тонкой грани полного исчезновения.
– А вы? Почему она шла именно к вам, мистер Арн?
Информация за информацию.

+3

46

Значит, сломанная рука что-то да значила?
Странно. Арну показалось, что уж кто-то, а жена Лестрейнджа давно должна была привыкнуть к подобному.
— Да, я видел, он сломал ее при мне, — без капли сочувствия отвечает Арн, наверное потому, что к Беллатрисе относится с враждебным предубеждением с самой первой их встрече. Она почти сломала ему всю игру.
— Тем более странно, что вы здесь.
Ведь это появление могло быть только идеей Беллатрисы. До чего же непоследовательная женщина.

Арн следит за гостьей внимательно, подмечая, что она не особенно собрана и дошла в своей усталости до какой-то критической точки, и так как она далеко не Беллатриса и далеко не сумасшедшая, хотя в уме Арн использует эти слова как синонимы, проникается каким-то пока еще бездеятельным сопереживанием.
И Непреложный обет звучит так знакомо, что Арн едва успевает поджать губы, чтобы не ответить: "у меня тоже".
— Я работаю на Рудольфуса с первой войны. Она знает, — коротко объясняет он. Сказанного выше достаточно, чтобы Эмма сделала верные выводы.
Он долго смотрит куда-то в сторону окна, взвешивая все варианты, и предлагает:
— Стоит ее запереть здесь и отправить за Рудольфусом. И нам лучше куда-нибудь будет уйти.
Потом, не в силах игнорировать чужие осоловелые глаза, добавляет:
— И вам бы лучше хоть немного поспать.

Отредактировано Weylin Arn (27 ноября, 2017г. 15:32)

+2

47

— На крепком кофе я продержусь еще три с половиной часа, — информирует Вэнс мистера Арна.
Правда рефлексы у нее ни к черту, и в глаза словно песок насыпали, но пределы своей выносливости Эммалайн знает очень хорошо.
В коттедже осталось ее зелье. Снимает сонливость, придает силы и даже дает легкую эйфорию. Двадцать четыре часа (или сорок восемь, в зависимости от дозировки) приятной эйфории и безболезненного бодрствования. Приятной, но не мешающей мыслить логично. Ради этого можно смириться и с  некоторыми побочными эффектами. Что поделать, продукт пока еще сырой…
Но все равно, хоть проси Рудольфуса прихватить его с собой в качестве личного одолжения.

Предложение Вейлина Арна не лишено здравого смысла. Более того, это самое здравомыслящее, что Вэнс довелось слышать за последние двенадцать часов.
— Запереть, уйти, но не слишком далеко. Кому-то из этих сумасшедших Лестрейнджей обязательно понадобится моя помощь, если не обоим.
Высказавшись, таким образом, о Беллатрисе и Рудольфусе, Вэнс сразу подумала о Рабастане.
— А если позвать Лестрейнджа-младшего? Вместе с Рудольфусом. Если кто-то может не дать Беллатрисе и ее мужу поубивать друг друга и нас, то это он.

Вэнс говорит и смотрит в окно, потому что так проще сосредоточится, а она все еще пытается решить эту неприятную задачу с наименьшими потерями. Говорит, но вслушивается при этом в тишину гостиной, где спит Беллатриса, а может быть, не спит. Хотя, леди Лестрейндж настоящая леди, подслушивать не будет. А просто сразу перейдет к решительным мерам, если ей что-то покажется подозрительным.

+2

48

Она рассчитывает время так уверенно, что Арну остается только молча удивиться. И только когда он слышит про помощь обоим Лестрейнджам, догадывается вслух:
— Вы — целитель.
Кивает сам себе: Рудольфус же что-то упоминал в прошлый раз, в связи с тем чертовым лимоном.
Следующее предложение Эммы резонно.
— Да, стоит позвать и Рабастана.
Вероятно, у него получится минимизировать разрушения. Вероятно, но не факт.
— Вы уверены, что оба патронуса не придут в одно место?
Целительница всегда при Лестрейнджах, должна знать.
А иначе случится неприятное выяснение отношений с Рудольфусом, если он не дай Мерлин услышит сообщение, предназначенное не ему, а младшему брату.

Только вот отправиться им отсюда особо некуда. Остается надеяться, что ночные похождения Беллатрисы сюда действительно никого не приведут.
— Здесь неподалеку есть гостиница, в двух кварталах. Можно подождать там.

Отредактировано Weylin Arn (27 ноября, 2017г. 23:39)

+2


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Архив недоигранного » Тайный мир шопоголика (29 февраля 1996)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC