Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Март-апрель 1996 года » Тайный мир шопоголика (29 февраля 1996)


Тайный мир шопоголика (29 февраля 1996)

Сообщений 1 страница 30 из 48

1

Название эпизода: Тайный мир шопоголика
Дата и время: Раннее утро 29 февраля.
Участники: Беллатриса Лестрейндж и Эммалайн Вэнс.

Всё начинается с коттеджа Реддлов, и продолжается драккл разберёт где.

0

2

Рука срослась, а осадок остался.
Сон, едва пришедший, снимает как рукой, когда Рудольфус наваливается на неё всем телом. Беллатриса на объятие не отвечает, сердито дёргает плечом. Если бы только ей по молодости хватило ума не совершать роковой ошибки.
Теперь у Лестрейндж есть нелегальное положение, муж, готовый её покалечить, как выяснилось, несмотря на беременность, тесная спальня. Идти ей, собственно, некуда, но об этом она не думает, когда выскальзывает из-под одеяла.
Рудольфус, не просыпаясь, удерживает её за локоть, даже во сне умудряясь сжимать пальцы так, что синяки можно смело прогнозировать.
— Я сейчас вернусь, — шепчет Беллатриса, обманывая не задумываясь. Она касается губами виска Рудольфуса, на цыпочках выходит за дверь.
Так, наложить заглушающие чары, чтобы звуки не долетали до спальни. Рука привычно тянется к ножнам, но они остались в спальне. Вместе с корсетом, туфлями, платьем и сумочкой. Беллатриса чертит полукруг босой ногой, кутается в ночнушку. В следующий раз надо будет продумать это заранее.
То есть, следующего раза не будет, конечно.
Домовика она вызывает, заперевшись в ванной. Свет для маскировки она решает не включать, поэтому сильно ударяется об раковину. Чокнутый слуга начинает причитать едва ли не на весь дом, что хозяйка сошла с ума. Беллатриса пытается заткнуть его пинком, но промахивается. Пожалуй, ей сильно повезёт, если она не умрёт по дороге.
Имя Эммалайн проскальзывает в причитаниях домовика, и Беллатриса проникается этой идеей. Точно, можно идти не одной. Отдав распоряжения, Лестрейндж крадётся в спальню целительницы.
Она прикрывает за собой дверь, наклоняется над Вэнс, предусмотрительно зажимая ей рот рукой, а другой придавливая к постели. Конечно, привычки швырять кинжалом в ночных визитёров у Эммалайн не обнаруживалось, но грех не перестраховаться.
— Вставай, — шёпотом командует Беллатриса, — не шуми.
Хлопок аппарации оглашает прибытие домовика. Лестрейндж отбирает у него всё принесённое, петрификусом отправляет на пол, добивая облиэвейтом. Если он не помрёт от сердечного приступа, будет очень хорошо — в их-то положении даже дряхлого домовика отыскать тяжело. Впрочем, тут же поправляет себя Беллатриса, она же сюда не вернётся, ей всё равно.
Заглушающие чары скрывают всё происходящее в комнате от других обитателей дома. В частности, от Рудольфуса.
— Одевайся и помоги одеться мне, — командует Беллатриса, доставая из вороха платья и юбок корсет, — мы уходим.

+5

3

Спит Вэнс крепко. Крепко и безмятежно. Удивительный талант, способный вызвать нешуточную зависть у тех, кого прошлое, настоящее или будущее лишает сна. Но Эммалайн давно, еще во время учебы в Хогвартсе, поняла одну простую истину: бессонница проблем не решает.
Итак, Эммалайн спала крепко и без сновидений, когда ее посетил (и наяву) один из кошмаров этого дома.
Рот ей зажали, к постели придавили, так, что пришлось несколько раз кивнуть головой, чтобы дать понять, что все – проснулась, понимает, претензий за внезапное пробуждение не имеет, можно отпустить…

- Беллатриса? – прошептала Эммс, вглядываясь в темноту. Из темноты проступают очертания знакомого лица – шедевр безумного художника. – Беллатриса, что случилось? Вам плохо?
Беременность миссис Лестрейндж была полна сюрпризов, по большей части неприятных и Вэнс в глубине души ожидала худшего, ожидала в любую минуту, хотя, как колдмедик и колдмедик связанный Непреложным обетом, делала все, чтобы худшего не случилось.
Сначала она опекала Беллатрису потому что у нее не было другого выбора, а потом… втянулась. Семейство Лестрейнджей представляло из себя такое сплетение странностей, внешних и внутренних, такое поле для исследований, что Эммалайн иногда забывала, кто кого держит в плену. Она заботилась о беременности Беллатрисы, она хотела, чтобы этот ребенок родился, потому что это была бы и ее личная победа. А к своим победам Эммалайн относилась очень трепетно.

Вэнс села, растерянно глядя по сторонам, пытаясь понять сразу и все в первые несколько секунд. Оставила это бессмысленное занятие и сосредоточилась на деловитой Беллатрисе. Деловитость эта даже сонной Эммалайн внушала какое-то смутное опасение.
- Куда мы уходим? – осторожно поинтересовалась она. – И зачем?
По всему выходило, что Беллатриса сумела и со своей высочайшей планки безумия подняться еще выше, как говорится – нет предела совершенству. Но что теперь делать ей?
- Беллатриса, вы уверены, что это… (Вэнс проглотила слово «разумно») правильно? Ваш муж будет очень встревожен, если мы уйдем. Да и ваше положение не слишком подходит для прогулок….
В комнате было холодно, Эммалайн так и подмывало натянуть одеяло повыше, на плечи, а еще лучше лечь обратно в кровать и накрыться им с головой.
Но, судя по тому, как миссис Лестрейндж обошлась с домовиком – лучше не рисковать.

+5

4

Конечно, Беллатрисе плохо. Как может быть хорошо жить в одном доме и делить постель с тираном и безумцем? Но Вэнс вкладывает в понятие "плохо" иной смысл, свойственный только колдомедикам и рэйвенкловцам. А раз уж Эммелина представляет из себя два в одном, Лестрейндж оставит свои переживания при себе. На ближайший час уж точно.
Куда — вопрос посложнее. И Беллатриса на него не готова ответить. Вряд ли будет готова через пять минут, но так далеко планировать — преступление для леди. Леди Лестрейндж.
Беллатриса ограничивается тем, что крутит пальцем у виска. Если одной из них двоих суждено выглядеть идиоткой, это будет не она. Ну хотя бы пока.
Она избавляется от одежды, сминая тряпку, призванную намекать на шёлк, ногами. Прежде чем одеться, она поворачивается лицом к Эммалайн. В темноте трудно что-либо разглядеть, но Беллатриса надеется, что Рэйвенкло оправдает себя, и Вэнс почувствует выразительный взгляд без слов.
— Милая моя, — она сочувственно смотрит на Эммалайн, — когда мой муж был встревожен днём, он сломал мне руку. Мы идём не гулять. Мы валим отсюда, драккл меня раздери!
Беллатриса повышает голос, не следя за эмоциями, а после опасливо оглядывается на дверь, всё ещё не до конца доверяя заглушающим чарам. Встряхнув головой, она вспоминает, что нужно поторопиться, поворачивается к Вэнс спиной, прикладывая корсет к груди.
— Давай, ты справишься. Где твой? — мысль, что такие элементы белья Эммалайн не носит, Беллатрисе не приходит в голову. Но если вдруг она решит отправиться в одеяле, Лестрейндж ничего не имеет против. Пленница тоже имеет право на свои причуды.
Вопрос о том, куда они отправятся, становится всё более актуальным.
— Биг Бэн, — задумчиво протягивает Беллатриса то, что приходит ей в голову первым и единственным место в маггловском мире, — ты была у Биг Бэна? Сможешь нас туда аппарировать? Ах, да, — Беллатриса достаёт из вороха платьев запасную палочку, которую, как ей любезно напомнил вечер четырнадцатого февраля, должен иметь при себе любой приличный боевик. Она швыряет её Эммалайн вместе с ножнами, — это тебе, пока что-нибудь не случиться.

+5

5

Биг Бен. Замечательно. Беллатриса, по ее собственному очаровательному выражению собиралась валить к Биг Бену и ожидала, что Эммалайн её сопроводит. Вэнс неумело, но старательно принялась зашнуровывать корсет на безумной супруге еще более безумного Рудольфуса Лестрейнджа (следовало бы сообщить Беллатрисе, что корсеты и беременность плохо сочетаются). Да, руку супруг ей действительно сломал, к ужасу Эммалайн. Тонкости семейных взаимоотношений в клане Лестрейндж – это то, к чему она так и не смогла привыкнуть. Вопрос – что сделает Рудольфус, когда обнаружит отсутствие в доме жены и целительницы?
- Да, смогу, - как можно спокойнее ответила она, затягивая шнурки так, чтобы корсет держался, но не слишком сдавливал ребра Беллатрисы. Эти ребра до сих пор выглядели так, будто вот-вот прорвут тонкую кожу. – Но мне почему-то кажется, что нас будут искать.

Их будет искать разгневанный супруг, младший брат разгневанного супруга, их уже ищет Министерство магии…
Вэнс тряхнула головой, отгоняя панику. Паника отступила, сменившись детским желанием, чтобы все происходящее оказалось сном. И не надо было бежать куда-то в ночь с неуравновешенной безумной беременной ведьмой.
- А если нас будут искать, то нам нужно место, где мы можем спрятаться, а еще теплые вещи, еда, лекарства…
Эммалайн надеялась, что перечисление всего необходимого немного охладит пыл Беллатрисы, и одевалась не то, чтобы медленно, но тщательно, выгадывая лишние секунды. Палочка – неожиданно щедрый подарок – немного успокоила Вэнс, теперь она, хотя бы, не безоружна. Слабое утешение, но все же лучше, чем ничего.

Отредактировано Emmeline Vance (28 июня, 2017г. 10:17)

+5

6

Всё-таки Вэнс не умеет завязывать корсет. Беллатриса, недовольная тем, что находится в состоянии спокойно сделать вдох, подпрыгивает, чтобы убедиться, что грудь колышется и чуть не вылетает наружу. Морщась, она неловко перетягивает шнуровку. Для этих нужд леди было специальное заклинание, но без света и без зеркала результат будет ничуть не лучше.
Ощущение, что Вэнс попросту тянет время, игнорировать всё сложнее. Беллатриса скрипит зубами, натягивая платье и оглядывая Эммалайн, которая, кажется, и не думает искать одежду.
Место, где есть всё перечисленное. приходит на ум всего одно. Вернее, два. Дом Нарциссы не может считаться — даже в такой спешке она не подвергнет сестру решительности. Остаётся квартира Арна.
В том, что он будет не рад её видеть даже в сопровождении Эммалайн, Беллатриса не сомневается. Но от аппарации туда её останавливает другое соображение: скорее всего Вейлин её сдаст. Причём вряд ли аврорату.
— У меня есть кое-что на примете, — делится Беллатриса, похлопывая Эммалайн по плечу, — но я надеялась, об этом позаботишься ты.
Она разбудила целительницу уже достаточно давно, чтобы если даже та была шокирована, шок уже прошёл. Беллатриса дала ей палочку, время, даже просит почти вежливо. Значит, Вэнс не на её стороне. Обидно.
— Если ты думаешь, что сможешь дождаться, пока проснётся мой муж, — Беллатриса избегает звать его по имени, — чтобы никуда не идти, ты ошибаешься, Эмма. Я всё равно пойду. Просто думала, ты меня понимаешь и поддерживаешь.
Не то, чтобы Эммалайн с самого начала записалась к ней в подружки, но Лестрейндж обиженно фыркает. Аппарировать ей нельзя, поэтому, видимо, придётся пройтись. Империо тоже не вариант, но она уговорит какого-нибудь маггла себе помочь, если потребуется. Беллатриса уже всё решила.
— Или мы сейчас аппарируем, или ты отдаёшь мне палочку и ложишься отдыхать с домовиком до утра.

+2

7

Ну да… а утром мистер Лестрейндж сначала убьет ее – потому что она бросила его драгоценное сокровище, оставила без присмотра и вообще, просто потому, что ему надо будет кого-то убить – а уже потом отправится на поиски пропавшей жены…
Словом, куда не кинь, везде ничего хорошего не ждет целительницу Эммалайн Вэнс. И Эммс пошла по пути наименьшего сопротивления.
- Я вас понимаю, - обреченно вздохнула она, заканчивая одеваться и накидывая на плечи Беллатрисы свое пальто. Корсет, это, конечно, прекрасно, но в нем леди Лестрейндж похожа на танцовщицу какого-то безумного кордебалета. – Понимаю и не хочу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое.
Вот только что хуже для Беллатрисы, сидеть смирно рядом с маньяком мужем или бродить по улицам в компании целительницы, которая числится пропавшей без вести? Вэнс вздохнула, застегнула молнию. Отдав пальто, ей самой пришлось довольствоваться легкой курткой, которую она взяла из дома неделю назад.

Дом… 
Тепло, относительная безопасность (вдруг им повезло и квартира не под охраной). А еще Рабастан наверняка догадается поискать там беглянок. Лучше пусть их найдет он, чем Аврорат.
- На самом деле есть одно место, Беллатриса, - осторожно предложила Эммалайн. - Моя квартира. Подойдет? А там спокойно подумаем, что нам делать дальше и куда идти.
«И, может быть, ты наиграешься в побег и заскучаешь по мужу», - мысленно добавила она. При всей видимой абсурдности предположения – такое вполне могло случиться.

+3

8

Беллатриса, не подумавшая о мартовском холоде, от пальто не отказывается, хотя и со скепсисом осматривает пальто явно не популярного в магическом мире кроя. Она натягивает рукава платья, даже в темноте почти не путаясь в многочисленных шнуровках.
И на слова Эммалайн, которые она воспринимает как согласие, снисходительно кивает, как будто минуту назад и не предполагала, что они могут быть другими.
Квартира Вэнс кажется заманчивым предложением, но только на первый взгляд.
— Да... Нет! — пытаться думать о последствия непривычно и сложно, и Беллатрисе кажется, что голова вот-вот заболит от усилий. Она настолько поглощена процессом размышления, что не успевает задуматься о том, что Вэнс специально хочет её подставить.
— Нет, — добавляет она уже увереннее, — мой муж не бросится искать нас в одиночку, разве что поначалу. А Бастик первым делом подумает о твоей квартире, когда увидит, что тебя тоже нет. Он же был там? — Беллатриса решает, что готова.
Она берёт Эммалайн повыше локтя, не направляя на неё палочку, но готовая её применить, если что-то пойдёт не так.
— Рядом с Биг Бэном нас не будут искать скоро. Или... Где по ночам много магглов? Типа Лютного переулка, но не в магическом мире? Ты знаешь такое? Наверняка там где-нибудь можно остановиться на ночь и решить, что делать дальше.
Беллатриса, не накатавшаяся в лифте у Арна, думает, что возможно там, куда отправит её Вэнс, будет что-то подобное. Добравшись в своей цепочке мыслей до развлечений, она становится неспособной думать о чём-либо другом.
Осознание свободы накрывает Беллатрису с головой. Они уходят, уходят!

+2

9

Ладно, она хотя бы попыталась. Спорить дальше было бы бессмысленно, Беллатриса могла просто потерять терпение, и, как уже предлагала, оставить ее полежать до утра рядом с домовиком.
- Да, я знаю такое место, - вздохнула Эммалайн.
Там, хотя бы, Беллатриса не будет бросаться в глаза, даже если решит потанцевать нагишом, выкрикивая заклинания…

Они аппарировали в улочку за чайным домиком – раскрашенным ярко и безвкусно, как дешевая шлюха. Кстати о них, у стены, под аркой, кто-то зарабатывал себе на жизнь а кто-то получал удовольствие. На двух появившихся из ниоткуда женщин внимания не обратили. Чуть вдалеке слышался шум, какая-то музыка, гул голосов, смех. Вечный праздник, который магглы подогревали алкоголем и прочими любопытными веществами, запах которых отчетливо носился в прохладном ночном воздухе.
Придерживая Беллатрису за локоть, Вэнс вывела ее на прямой проспект, залитый огнями кофеен, магазинчиков, баров, ночных клубов. Здесь танцевали, пели, кричали – словом, сущее безумие.
- Это Сохо, Беллатриса, - прокричала она в ухо миссис Лестрейндж. – Здесь почти всегда так, но днем все-таки потише.

Вот уж не думала Вэнс что еще когда-нибудь решится сюда зайти, но Сохо действительно напоминал чем-то Лютный переулок. Хотя от обилия света и шума хотелось взвыть, Эммалайн заставила себя ободряюще улыбнуться  Беллатрисе. Только бы та не испугалась и не начала крушить все вкруг. Все же не следует забывать, что беременные женщины подвержены резким перепадам настроения.

+1

10

Они переносятся в мир безумия, яркого света, заставляющего зажмурить глаза, шума, непривычно ударяющего по ушам после одинокой тишины коттеджа. Беллатриса от неожиданности делает шаг назад, но тут же озаряется широкой улыбкой.
Теперь это её жизнь.
— До дня ещё есть время, — говорит она в ответ Вэнс, и понимает, что слова растворяются в окружающем безумии. Это не то яростное опасное безумие, которое она оставила дома с Рудольфусом. Оно яркое, невообразимое, восхитительное. От него хочется танцевать.
— Идём скорее! — кричит Беллатриса, пряча палочку в карман, но не отпуская рукоять на всякий случай. Она хватает Эммалайн за руку и тянет в гущу света, намереваясь найти приключения на свою голову.
Сначала они просто идут по улице, и Лестрейндж крутит головой, чтобы увидеть как можно больше. Она не понимает, что тоже привлекает внимание своей длинной юбкой, талией, утянутой корсетом и спутанными волосами.
Группа саксофонистов, играющих джаз, знакомство с которым у Беллатрисы состоялось едва ли не только что, привлекает внимание больше других музыкантов.
— Остановимся, — предлагает Беллатриса, улыбаясь Эммелине. Она покачивается в такт музыке, нелепо разводя плечами. Эта мелодия не похожа ни на венские вальсы, ни на танго, которые ей до сих пор доводилось танцевать, да и не похоже, что рядом находится партнёр. Но Беллатриса всё равно не смущается, и уж тем более не думает о Вэнс, которой может быть страшно или неловко.
Она счастлива.
— Киньте пенни, леди, — предлагает ей музыкант в перерыве между песнями, — Беллатриса радостно кивает и лезет в карман, а потом понимает, что не представляет, как выглядят маггловские деньги и пенни, а у неё их тем более нет.
Она обхватывает Эммалайн за шею, чтобы поделиться этой проблемой с Вэнс.
— У нас же нет денег. Пойдём, достанем немного.
Проблема кошелька осознаётся Беллатрисой довольно быстро. Она беспокойно вертит головой по сторонам, понимая, что империус привлечёт сюда авроров, а любые способы убийства, известные ей, превратят веселье в панику.
Идея её быстро озаряет.
— Идём со мной, — командует Беллатриса спутнице, ухватывая её за локоть. Она может и не услышать слов, но наверняка поймёт, что Бот неё хотят.
Джентельмен в пиджаке, выходящий из заведения, кажется счастливчиком, сорвавшим куш в казино. Беллатрисе он кажется подходящим.
— Молодой человек, можно Вас на минутку? — отталкивает она прохожего к стене, не обращая внимания на седину, уже затронувшую виски.
— Силенцио, — теперь он только нелепо разевает рот, едва открыв его, чтобы что-то сообщить. Если он пытался сообщить леди Лестренйндж, что она не самая симпатичная проститутка на этой улице, ему на самом деле крупно повезло.
— Я могущественная ведьма, маггл, — сообщает Беллатриса ему на ухо, готовая спустить его петрификусом по стене. Но пока на двух девушек, зажавших незадачливого кошелька в тени казино никто не обращает внимания.
— Но мне нужны твои деньги. Верну тебе голос в обмен на всё, что у меня есть. Договорились? — Беллатриса лучезарно улыбается. Кажется, сделка состоялась.
— Расскажешь кому-то, что было, не заговоришь больше никогда, — обещает Беллатриса мужчине, потерявшим всю свою представительность с пиджаком и кошельком.
— Здесь хватит? — спрашивает она у Эммалайн, демонстрируя ей содержимое, — давай положим музыкантам и купим одежду. Мне нравятся штаны, которые носят маггловские женщины, а тебе возьмём шубу, чтобы ты не ходила как замарашка в этом, — она кивает на куртку, не зная, как её точно назвать.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (28 июня, 2017г. 20:24)

+2

11

Вокруг было много непонятного. Странного. И это были не те странности, что способны пробудить в выпускнице Рейвенкло исследовательский интерес. Нет, в безумии Лестрейнджа-старшего было больше логики и упорядоченности, чем в этом хаосе. И если сначала она опасалась за душевное равновесие Беллатрисы, то когда из-за угла на них выдвинулось нечто, на ходулях, размахивающее крыльями, в маске из перьев, Вэнс чуть сама не схватилась за палочку.
Нечто с хохотом прошло мимо. Эммалайн перевела дух.
- Да тут каждого второго можно запереть в больнице святого Мунго… как они сами все это терпят?!
Впрочем, похоже, магглы прекрасно чувствовали себя среди этой шокирующе-яркой карусели звуков, света, цвета и запахов… Кстати о запаха, прямо на улице продавали какую-то еду и желудок Вэнс деликатно намекнул, что неплохо бы и перекусить. Не отравятся же они.
Но Беллатриса отдала предпочтение пище духовной.

Музыканты играли, леди Лестрейндж танцевала, Эммалайн, прислушавшись к музыке, даже нашла в ней что-то любопытное, своеобразную стройность системы при кажущейся хаотичности…
Все заканчивается, когда Беллатриса обнаруживает, что у них нет денег, а Вэнс не успевает ее остановить.
- Может быть, не…
Маггл, прижатый к стенке, похож на снулую рыбу. Серый цвет лица, глаза на выкате, беззвучно раззявленный рот. Вэнс морщится, но молчит, когда супруга Рудольфуса Лестрейнджа грабит беднягу. Что ж, ему сегодня не повезло, хотя нет, отчего же не повезло? Он остался жив после встречи с представительницей семейства Лестрейндж и даже при всех конечностях. А спасать магглов Эммалайн не обещала, тут за ведьмой бы уследить…

Пожелание Беллатрисы застало Вэнс слегка врасплох.
- Вы хотите зайти в маггловский магазин одежды? – уточнила она на всякий случай.
Хотя бы для того, чтобы убедиться, что ее подопечная не передумала за эти несколько секунд и не решила отправиться, к примеру, по маггловским борделям. Или в лавку с украшениями, или… да мало ли что могла придумать Беллатриса за эти пару мгновений, в этом она была, безусловно, талантливее Веэнс, которая во всем предпочитала придерживаться четкого плана.
- Я думаю, тут есть что-то подобное. Давайте поищем. И, Беллатриса, вы не голодны? Я так очень.
Заглянув в кошелек, Эммалайн прикинула, что да, на необременительные покупки денег хватит, не то, чтобы она была специалистом по миру магглов, но все же жила рядом с ними. Даже разбиралась в корме для кошек – надо же было заботиться о мистере Черче.
О том, что, возможно, супруг беглянки уже проснулся и приступил к поискам – думать не хотелось. Говорят, что перед смертью не надышишься, но раз уж они здесь, и изменить ничего нельзя, имеет она право получить немного удовольствия от происходящего?

Музыкантов вознаградили за их усилия, и они, на радостях, устроили в честь дам такой концерт, что даже невпечатлительная Эммалайн почувствовала себя польщенной. Один и вовсе принялся старательно подмигивать Беллатрисе. Эммс решила, что у него тик, и только потом сообразила, что он таким образом намекает ведьме на свою горячую симпатию. Этого еще не хватало… Беллатриса была натурой увлекающейся, к тому же обиженной на мужа и Вэнс сочла за благо напомнить ей про магазины.
- А вон в той витрине я вижу очень милые штаны, - с преувеличенной бодростью воскликнула она. – И кофту с блестками. Может быть, посмотрим поближе?

+3

12

Беллатриса смотрит на Эммалайн с видом победительницы. Что думает Вэнс она не знает, но собой страшно гордиться. Можно не ожидать ни маггловской полиции, ни авроров, ни каких-либо ещё проблем. А теперь у них есть деньги, и они могут позволить себе что угодно.
Мысль снять квартиру или комнату в отеле Лестрейндж не приходит, а кошелёк приятной тяжестью отзывается в руке. Купюры едва ли не жгут ладонь, призывая Беллатрису скорее их потратить.
Вэнс напоминает ей о еде, но Беллатриса неуверенно пожимает плечами. Она привыкла спорить с Рудольфусом, а не с целительницей в этих вопросах, но, в конце концов, она ушла из дома, чтобы делать то, что хочется ей, а не мужу. С другой стороны, если Эммалайн и в правду голодна, стоит её хотя бы накормить.
Сейчас Лестрейндж готова скупить едва ли не весь этот квартал: еду, одежду, сумочки, благовония, фейерверки — словом всё, что может предложить ей маггловский мир. Причём этот порыв совершенно не эгоистичный, она готова делиться всем с Вэнс, удовлетворяя и её желания тоже. А если кошелёк вдруг опустеет, она может всегда раздобыть ещё.
Музыканты выбивают из Беллатрисы все проявления заботы, на которые она была способна. Саксофонист выглядит моложе её лет на десять, и Беллатриса, не особенно разбираясь в маггловских деньгах, просто от всего сердца выбирает ему самые красивые из кошелька, не скупясь.
И он в благодарность подмигивает ей в ответ на улыбку.
Потанцевать среди музыкантов Беллатриса не успевает — Эммалайн спускает её с небес на землю. Но Лестрейндж совершенно не сердится на неё за это. Вэнс права, здесь ещё столько всего, что они не попробовали, грех упускать возможности, проторчав всю ночь с этими, пусть и приятными, ребятами.
— Магазин так магазин!
Беллатриса едва ли не вприпрыжку бежит к аляпистой витрине. Стеллажи завалены каким-то барахлом, на всего кофты. которые только находятся в помещении, нашиты самые разнообразные пайетки. Лестрейндж, знакомая с этим миром ещё хуже, чем с миром уличных музыкантов.
Она припоминает, как пару раз была в магазине в Косом, когда не заказывала платье у портных. Она меняла срочно школьную форму и ещё что-то.
— А если мне не подойдёт что я выберу? — интересуется она у Вэнс, не сомневаясь в её компетенции, — а тут есть колдоведьмы, которые помогают примерять? А где у них можно посмотреть корсеты? Откуда начнём?

+3

13

К двум женщинам уже бежит продавщица, работающая здесь же за кассира и кладовщика и стилиста, и, по мнению Вэнс, перепутавшая что-то в своей косметичке. Розовое принято наносить на губы, а голубое – на веки, разве нет? Хотя, кто разберет этих магглов?
- Корсеты? У меня есть корсеты, мои хорошие, - отчего-то подмигнула она посетительницам. Сегодня им все подмигивают, наверное, это такой ритуал. Эммалайн на всякий случай тоже подмигнула в ответ, чем очень порадовала странную розово-голубую даму.
- У меня есть корсеты – красные, черные, есть даже с перьями, есть с такими штучками для чулок… еще чулки есть… и вот это!
Все названное извлекалось из какой-то коробки и демонстрировалось посетительницам. А «это»… это оказалось черными шелковыми трусами, на которые зачем-то был нашит игривый заячий хвостик.
Вэнс покраснела. Пожалуй, второй раз в жизни. О первом вспоминать не хотелось, но в воспоминаниях присутствовала ванная комната для старост.
- Купите, - соблазняла она. – Ваши парни будут в восторге, им обязательно понравится!
- Мы хотели… - начала Эммалайн, показывая на вешалки с разного вида штанами. Были там и такие на которых дыр больше, чем ткани, глупость какая!
Но розово-голубая дама их перебила, пребывая в восторге от того, что хоть кто-то к ней зашел этой ночью.
- А еще… смотрите что у мамаши Вельмы есть для таких сладких девчушек!
Эммс опасливо покосилась на Беллатрису. Как-то леди Лестрейндж проглотит «сладких девчушек», не разгромила бы тут все… хотя, куда больше? Сущий ужас – все висит, лежит как попало и где попало.
В очередной раз нырнув под стол мамаша Вельма  достала что-то… что-то отвратительно розовое и пушистое, словно с мистера Черча содрали шкуру и покрасили ее малиновым джемом.
- Что это? - в ужасе прошептала Эммалайн боясь даже прикоснуться к этому маггловскому изобретению. А вдруг оно опасно?
Продавщица хихикнула и посмотрела на Вэнс как на дурочку. Очень обидный взгляд для ученицы Рейвенкло!
- Наручники, дорогая! Приковываешь своего парня к кровати и делаешь с ним все, что хочешь.
Вэнс посмотрела на это… эти… розовые уже с интересом. Оказывается магглы тоже практикуют ритуальные жертвоприношения, кто бы мог подумать…

Отредактировано Emmeline Vance (29 июня, 2017г. 19:21)

+3

14

От макияжа продавщицы Беллатриса, конечно, в шоке. Впорочем, она же маггла, ей простительно отсутствие вкуса.
И рука Лестрейндж, готовая выпустить кошелёк и схватиться за палочку, расслабляется. Всё в порядке. Эта женщина знает, что предложить, поэтому ей простительно всё.
В корсетах Беллатриса быстро разочаровывается. Что вообще эти корсеты могут поддержать?! Возмутиться она не успевает, их затягивают дальше в недра безумств маггловского мира.
Она растягивает на пальцах предложенный товар. Подумать только — в маггловском мире существует дешёвый шёлк. Но осознать это Беллатриса не успевает, представляя, как смотрелась бы она в этом наряде в их с Рудольфусом спальне, забывая, что обижена на него, и по привычке вспоминая про Лестрейндж-холл. Впрочем, в их маггловском коттедже она выглядела бы не менее экзотично. Но, разумеется, для неё это только плюс.
Беллатриса едва вспоминает. что находится в ссоре с Рудольфусом, когда думает, что обзаводиться трусами бесполезно — им конец после первого же вечера.
Разноцветная мадам завоёвывает сердце Беллатрисы всё надёжнее и надёжнее, и она уже почти решается спросить, а не сквибб ли она случайно и как её такую расчудесную занесло к магглам, как она сражает её наповал.
Сладкая девчушка!
Подумать только, это она к ней, к Беллатрисе!
Сладкая девчушка, значит.
Да, сладкой девчушкой её не называли, пожалуй, не менее пятнадцати лет. Лестрейндж задорно хихикает. На такие комплименты в этой дыре она не рассчитывала.
Наручники, которые им демонстрирует хозяйка данного заведения, на чём бы оно не специализировалось, Беллатрису интересуют мало. Обыкновенного инкарцео будет достаточно, другое дело, Рудольфус на это никогда не пойдёт. А уж на эту розовую мишуру!
— А они достаточно прочные? — волнуется Беллатриса. Из головы снова вылетает то, что она сбежала из дома.
Лестрейндж вертит в руках приспособление, и под обшивкой чувствуется металл. Пожалуй, надёжнее верёвок. Развеселившись, она пристёгивает себя за одно запястье для чистоты эксперимента. Выглядит и правда прочным.
— Мы берём! Давайте вернёмся к хвостам. Идея мне нравится. но ничего прочнее этих ээ.. шелков? у вас нет?

+2

15

Всего два слова «мы берем» а какой эффект! Розово-голубая дама начинает подмигивать им едва ли не через слово и Вэнс даже не пытается за ней успеть. Потом и вовсе достает и ставит на стол бутылку и три разномастных стаканчика, заявляя, что «надо обмыть покупку», таким тоном, что Эммалайн понимает – речь точно идет о каком-то таинственном маггловском ритуале. Из бутылки льется что-то тягучее, розовое (опять розовое) и пахнущее клубникой. Но Вэнс смотрит на рисунок, который украшает руку продавщицы. Очень похоже на метку. Рисунок прямо-таки зачаровал Эммарайн, потому что это парусник, почти такой же, как остался в ее квартире, на каминной полке. А парусник обвивает щупальцами огромное морское чудовище.
- Нравится? Дружок у меня моряк… был, вот, сделала на память. Расстались мы  потом. Но парень был – огонь! Смекаешь?
Как парень может быть огнем, если только ему не помочь Экспеллимеллиусом  Вэнс не смекала, но переспрашивать у магглы не стала. Хотя, подумала, что не прочь обзавестись таким же рисунком. Очень таинственно.
Опрокинув в себя содержимое стаканчика, маггла одобрительно кивает на опыты Беллатрисы с наручниками.
- Очень прочные, красоточка. Очень! Твоему парню понравится, верно тебе говорю.
Эммалайн попыталась представить себе эту картину – Рудольфус в этих… розовых…  и поспешила заглушить смех, глотнув из стаканчика.
Хм… не так уж плохо. Во всяком случае, сладко.
Следующий вопрос леди Лестрейндж заставил магглу задуматься. Она нахмурилась, пошевелила губами, а потом расцвела счастливой улыбкой.
-  А ты шалунья, да?
Вэнс пришлось срочно сделать второй глоток.
О да, еще какая.
Глоток получился большим. В голове приятно зашумело. Розово-голубая дама показалась, в общем-то, довольно милым созданием. К Беллатрисе Венс и вовсе почувствовала что-то вроде нежной сестринской привязанности. Надо ей на это как-то намекнуть.
- Есть! У мамаши Вельмы все есть! Только я это на прилавке не держу, это на ценителя, девоньки мои, - маггла подошла к шкафу, порылась в ящике. - Вот! Прочнее не бывает. Кожа! А это настоящие железные заклепки! А если вам понравился хвостик, так мы его мигом перешьем!

Отредактировано Emmeline Vance (1 июля, 2017г. 17:26)

+3

16

Беллатриса с подозрением смотрит на напиток.
— Мне точно можно, — с опаской уточняет она у своей целительницы. Выглядит соблазнительно, но как хорошая мать Лестрейндж не имеет прямо рисковать.
То, что Эммалайн пригубляет напиток, Беллатриса воспринимает не как эксперимент над наименее ценным членом их экспедиции, а как разрешение.
Напиток мгновенно ударяет в голову, и, похоже, дело не в многодневном воздержании.
Беллатрикс переполняет эйфория. Она даже едва улавливает вопрос, и дать ответ не в состоянии.
Можно и так сказать, хотя Рудольфус, вероятно, считает её шалуньей сейчас в последнюю очередь.
— Прямо-таки всё, — сомневается Беллатрикс. Она уже практически верит, но заявление, сделанное продавщицей, громкое даже для их состоявшихся доверительных отношений. Удовлетворить все прихоти мадам Лестрейндж не удавалось ещё никому, и если это получится у хозяйки этого заведения, то Рудольфусу придётся стать ей должным. Пришлось бы, если бы Беллатриса думала к нему вернуться.
Но у мамаши Вельмы, или кто она там, случается провал.
Беллатриса смотрит на то, что извлекается из шкафа с разочарованием. Потом следует раздражение и даже страх.
— Нет! Нет! Нет и нет, — предупредительно кричит Беллатриса, опуская руку на палочку, — уберите!
— На пояс верности похоже, — шепотом объясняет она Вэнс причину своего недовольства.
— Вот, возьмите, — протягивает Беллатриса продавщице пачку банкнот. Несмотря на то, что под действием напитка всего минуту назад была готова купить всё, что ей предложат, вид кожаных трусов будит в ней неприятные чувства, и сейчас ей хочется только скорее покинуть магазин. Они напоминают ей о том, от чего она сбежала.
Розово-голубая дама теряет львиную долю своей дружелюбности, хотя фальшивая улыбка ещё на ней.
— Хвост тоже берём, — предупреждает Лестрейндж. Кажется, взаимная симпатия сменяется неприязнью.
Голубо-розовая ехидно усмехается, видимо радуясь чему-то в душе. Собирает им маггловскую сумочку, складывая в неё наручники и хвост, почему-то не с витрины.
Беллатриса, подозревая, что отдала лишнего, не мелочиться, забирая себе пакет. Хватая Вэнс, она, пошатываясь, выходит на улицу.
— Наконец-то избавились, — посмеивается она, привалиаясь на Эммелину. Потом вспоминает о чём-то важном и обнимает её, прижимаясь подбородком к груди.
— Прости моя милая, мы не купили тебе шубку.

+2

17

Такого опыта, как у Беллатрисы у Вэнс нет, и шепот про «пояс верности» вызывает у нее скорее научный интерес. Но, в сущности, если Беллатрисе не нравится, то Эммалайн на ее стороне, и даже если Баллатриса решит сейчас спалить этот магазинчик, Эммалайн не будет ей мешать и даже поможет, потому что девочки должны держаться вместе, а тут такой беспорядок, просто ужас какой.
После тепла магазинчика на улице показалось неуютно и сыро, но Эммс все равно не согласилась бы на шубку. В шубке она сразу бы стала похожа на свою мать, манерную, претенциозную особу, которая пила кофе, отставив мизинчик, называла домовика «оно» и «существо» и пилила отца с утра до вечера. Но объяснить это трудно, поэтому Вэнс просто гладит Беллатрису по голове, утешая.
- Это пустяки. Зато у нас есть хвост. И эти… розовые.
Судя по всему, странное выпитое все еще бродит в обычно трезвой голове Вэнс, потому что она начинает мучительно тосковать по коту. Мистер Черч был, конечно, наглым и прожорливым, и пришлось поуговаривать Рабастана, чтобы тот вернул ему голос, но это был ее мистер Черч.
- Надо было взять его с собой.
Эммалайн вслух озвучила свои мысли. Спохватилась, поясняет:
- Кота. Мистера Черча. Надо было взять его с собой. Он будет скучать… и… и я.
В горле что-то неприятно запершило, и Эммалайн Вэнс заподозрила, что розово-голубая маггла что-то добавляла в свой напиток, потому что не может она так переживать из-за какого-то кота. Это нелогично и глупо - два самых страшных греха для учеников Рейвенкло.

Мимо проходит какая-то шумная компания – мужчины, похожие на женщин, женщины, похожие на мужчин. Все громко смеются. Смех этот вызывает у Эммалайн раздражение и зависть одновременно.

Отредактировано Emmeline Vance (7 июля, 2017г. 20:06)

+1

18

Вэнс, кажется, не расстроена, и это Беллатрису успокаивает. Настроение Эммалайн сейчас, пожалуй, первое, что её волнует. Ну, после собственного настроения, желания оказаться как можно дальше от Рудольфуса, ещё не до конца потраченным деньгам. От принятого напитка, ударившего в голову, голод доходит и до Беллатрисы.
По крайней мере, к запаху перегара, табачного дыма, веселья и красок со всех сторон примешивается запах чего-то жареного. Напоследок вжавшись в декольте Вэнс, Беллатриса встряхивает голову, оглядываясь по сторонам.
Слова Эммелины доходят как будто сквозь густую пелену. Злиться не получается, сейчас Беллатриса способна причинять только добро, но она с ней не согласна. В её голове нет места тому, что речь может идти не об одном из Лестрейнджей, и ни одного из них она видеть не желает.
Чтобы осмыслить объяснение Эммалайн, требуется время.
— Ой, — растерянно сочувствует Беллатриса, представляя, что слышит. Она любит животных. Собак больше, но котов тоже. И грустный котик, почему-то голодный, возникнувший в её воображении, едва не заставляет её расплакаться.
— Бедняжечка, надо его забрать, — гневно посмотрев на веселящихся в такую печальную минуту людей, Беллатриса решительно хватает целительницу за руку, намереваясь идти за несчастным котом, где бы он ни был.
Спустя пару шагов именно это обстоятельство останавливает её. В затухающем сознании яркой пульсацией проскакивают мысли. Бедный котик. Котик Эммалайн. На квартире Эммалайн. Туда нельзя.
— Нам туда нельзя, — почти отчаянно кричит Беллатриса, разворачиваясь к своей спутнице. План действий в голове никак не сформируется.
— Но мы его вытащим. Непременно вытащим. Найдём кого-нибудь. Империть нельзя, придут авроры, но я придумаю что-нибудь. Вытащим, — Беллатриса понимает, что находится в состоянии, близком к пьяному. Это её решительно не устраивает. И злит.
— Нужно умыться, — предлагает она Эммалайн, соображая, где это можно сделать. Осеняет её мгновенно, — агуаменти, — она направляет палочку на Вэнс. Наверное, нужно было предупредить.

+1

19

– А… эм… тфу…
Эммс способна только на междометия, потому что из палочки Беллатрисы ей в лицо бьет струя воды. Холодной! Вода стекает за воротник куртки – это отвратительно! Эмалайн ежится, но зато тот розовый туман, что плавает у нее в голове, мигом улетучивается, вместе со слезливыми воспоминаниями о «бедном и несчастном» мистере Черче, спрятанном от греха подальше в мансарде-лаборатории  Вэнс. Там осталось приоткрытым окно, и если эта тварь проголодается – всегда может попробовать вспомнить свои охотничьи навыки и уйти.
Эммалайн облегченно вздыхает, вытирает лицо рукавом – за неимением носового платка.
– Спасибо! Не знаю, что это была за гадость, но от нее словно каша в голове. Отвратительно. Как вы себя чувствуете, Беллатриса?
Стоило Эммалайн прийти в себя, как она тут же вспомнила, что леди Лестрейндж ее пациентка, и вместо того, чтобы таскать ее по веселым лавочкам с розово-голубыми магглами, следует позаботиться о ее безопасности и удобстве. Это были конструктивные мысли, из деструктивных – спалить к дракклу этот магазин вместе с его странным товаром и бутылкой сладкого розового пойла. Вот так потеряй бдительность, и обнаружишь себя в трусах с хвостом в каком-нибудь притоне, танцующей танго. Позор…
– Нам нужно что-то поесть, а потом найти место, где можно переночевать. У магглов есть такие… мо-те-ли.
Вода намочила свитер и он противно лип к спине, но Эммс убрала заклинанием последствия неожиданного умывания. К сожалению, заклинания не могли им сейчас предоставить безопасный дом и чистую постель. Придется искать самим.

Тем временем, приключения решили, что в жизни Эммалайн Вэнс и Белатрисы Лестрейндж непозволительно долго (целых пять минут) ничего не происходит. И исправили это досадное недоразумение, подбросив им двух загулявших магглов. Магглы нарисовались в переулке, дав о себе знать громким иканием, идиотским смехом и радостным восклицанием:
– О, девочки!
В голове Эммалайн загорелась красная лампочка, предупреждающая возможных неприятностях. Очень возможных.

+1

20

Беллатриса ещё не слышала таких междометий в речи целительницы. Это вдохновляет и делает рэйвенкловку ближе к Беллатрисе. Не такой отстранённо-заумной, какой она предстаёт обычно.
Это несказанно радует. Хохот пробивается из-за довольного хихиканья. На мимо проходящих прохожих, обращающих внимание на странную парочку, Беллатриса не смотрит. Это не так интересно, как мокрая Эммалайн.
Но вот она ёжится, и Лестрейндж против своего врождённого чувства вредности отводит палочку.
Вопрос о самочувствии заставляет вспомнить о тумане в голове, и она зачёрпывает ладонью из струи, бьющей из палочки, утирает лицо. Помогает не сразу, и пробуждение получается не таким резким, как у Вэнс. Если вспомнить о ролях и забыть о справедливости — так и должно быть.
— Нормально, кисонька, — ухмыляется Беллатриса. Ей не нужно быть под влиянием розового зелья, чтобы относиться к женским особям, с которыми она вынуждена делить кров, по-сестрински. Ну или делать вид.
— Можно было бы там всё поджечь, — с той же улыбкой предлагает она. На счастье Вэнс — в шутку.
— Не хочу туда возвращаться, — поясняет она, отворачиваясь от магазинчика. В маггловском мире столько соблазнов, столько всего, чего нет в её мире. Она и второй раз поддастся искушению.
— Я не хочу спать, я не хочу... — Беллатриса возмущается, по привычке повышая тон, отстаивая свою позицию во чтобы то ни стало. Даже если она заняла её всего минутой ранее и то из чувства противоречия. Урчание в животе обрывает её. Ладно, сейчас она может и не спорить.
— Ладно. Но суп я не буду есть. И овощи тоже. И сраные яблоки, — пускаться в перечисление всех рекомендованных Вэнс продуктов и блюд не хочется, как и начинать список не рекомендованных.Но в этот раз рядом нет Рудольфуса, чтобы он настоял, а Беллатриса подчинилась, поэтому у Эммалайн и её рекомендаций нет шансов против изощрённых вкусовых предпочтений мадам Лестрейндж.
Уйти в своей голове от чего-нибудь маггловского и вредного к чему-то более конкретному Беллатриса не успевает. Она поворачивается на оклик, но на счастье магглов, пусть и подвыпивших, в обращении "девочка" потрёпанная после тюрьмы пожирательница видит лишь комплимент.
Назвать парочку "мальчики" даже при полном отсутствии щепетильности язык не поворачивается. Но пока, возможно на беду магглов, Лестрейндж не против компании.
— Великий Мэрлин, какие господа тут ходят, — прихватив Вэнс под локоть, Беллатриса движется к первым претендентам на роль трупов сегодня с лучезарной улыбкой. Как темнеет обручальное кольцо на пальце, она даже не смотрит. Не для того она сбегала, чтобы ограничиваться в действиях, и уж тем более в мыслях.
— Тот, у которого передние зубы на месте — мой, — информирует Беллатриса Эммалайн, изучая товар ещё на подходе и не считаясь с мнением Вэнс. Но она же профессионалка, перебьётся.
— Угостите леди чем-нибудь, — как же давно она не заигрывала! Какое славное, полузабытое чувство!
Оба маггла, пьяные настолько, чтобы находиться в промежуточном состоянии между лежащим телом и стоячим положением, с трудом фокусируются, ухмыляются, и разве что не пускают слюни.
— Пивасик, — протягивает один — беззубый — Беллатрисе полупустую бутылку. Она давит в себе неприятные ассоциации, навсегда связанные с запахом дешёвого пойла и пьяными мужчинами. Мужчиной.
На запах жидкость из бутылки отвратительна. На вкус Лестрейндж даже не пробует.
Омерзительное создание тянет к ней руки. Бутылка со звоном разбивается о мостовую, а маггл в тот же момент воет от боли в опухающей руке. Плеть, вылетевшая из палочки Беллатрисы взлетает снова. На этот раз, чтобы задушить.
Под хрипы своего сотоварища, второй маггл бросается в бегство. Но страх отрезвляет его недостаточно. Он падает, растягиваясь в улочке. Беллатриса тут же поджигает его. Проспиртованное тело горит хорошо.
— Мясо хочу, — определяется с выбором Лестрейндж, поворачиваясь к Вэнс, — шашлычок.

+1

21

– Мясо хороший вариант, – соглашается Эммс, глядя на двух жертв невоздержанности. – Можно даже средней прожаренности.
Относительно судьбы магглов – совершенное безразличие. Вэнс, по состоянию своей души, эгоцентрик. Это магглы живут в их мире, а никак не наоборот. А вот это вот все – неизбежный результат их столкновения  реальностью. В лице Беллатрисы Лестрейндж. И симпатии Эммалайн на стороне Беллатрисы. Потому что.
Никто не прибегает узнать, что случилось, никому нет дела до того, что два маггла только что умерли в этой темной подворотне. Из наблюдений Вэнс: магглы вообще относятся к себе подобным с потрясающим безразличием. Мир волшебников был куда сплочённее, особенно чистокровная его часть.Возможно, все дело в том, что магглов много, поразительно много, они словно сорняки, растут везде и при любых условиях. И вот эту бы жизнеспособность привить чистокровным семьям волшебников!
Эммалайн равнодушно переступает через дымящиеся остатки, подает руку леди Лестрейндж  -  проход узкий, темно, тут бы не споткнуться. Постепенно вот эта свобода и вседозволенность начинают и ее захватывать в свои щупальца. Не то, чтобы совсем вытесняя здравый смысл, но начиная с ним вполне органично соседствовать.
Поэтому она обшаривает карманы задушенного. Из бумажника на нее смотрит семейная фотография, напрасно пытаясь вызвать в душе Эммалайн хоть каплю жалости. Ее нет.
Маггловские деньги перекочевали в карман куртки Вэнс. И, нет, это не ограбление. Это законная контрибуция.
Даже из подворотни видно, как на той стороне улицы сияет загадочным фиолетовым светом таинственная надпись: «Лучший кусок». Но символическое изображение стейка с воткнутой в него вилкой понятно даже Вэнс. Не слишком понятно другое – извивающийся на шесте человечек, но кто разберет этих магглов?
– Пойдем туда? – кивает Вэнс, готовая в этом, как и в прочем, подчинится прихотям Беллатриссы.
Спорить с ней мог бы только Рудольфус, но его тут нет. К счастью, нет.

+1

22

Пожалуй, лучшего колдомедика, чем Эммалайн, им найти было невозможно. Вэнс реагирует на убийство просто наилучшим образом, с учётом того, что восторга от неё никто не ждёт. Отблески огня с маггла отражаются на лицах женщин — нет-нет, девушек, сегодня они девушки. Беллатриса искоса наблюдает за перформансом, который сама же устроила. Паники вокруг нет ни от Вэнс, ни от мимо проходящих магглов. Она не задумывалась о реакции окружающих, когда убивала двух доходяг, но сейчас её ждёт лёгкое разочарование. Пока Эммалайн обшаривает карманы, Беллатриса делает демонстративный реверанс.
В том, как целительница подаёт ей руку, Беллатрисе чудится не столько жест одной женщины (девушки) желающей поддержать другую, сколько весьма светский жест, который обычно делают кавалеры на балах. Ностальгические ощущения на миг переполняют её. Кажется, что она не замужем, и идёт на приём, и вся жизнь впереди. Всего миг — зато как поднимает настроение!
— Идём! — воодушевлённо соглашается Беллатриса, — если не понравится, то всегда можем уйти. Если сильно не понравится, то заодно разнесём там всё!
Символика с человеком на стержне привлекает и её внимание. И не испорченная местами ночной жизни, зато видавшая некоторые экзотические места в Лютном переулке, Лестрейндж наивно полагает, что тут можно заказать человечину.
На улице оказывается тихо по сравнению с тем, что царит внутри. Музыка бьёт из всех щелей и берёт верх своей однородностью. Столики стоят вперемешку с интересными клетками. В центре угадывается танцпол, однако танцующие свободно перемещаются по всему залу, включая отгороженные забавными верёвками зоны. Беллатриса крутит головой и, отчаявшись впитать в себя всё сразу, направляется к стойке с бокалами. Мужчина в рубашке кажется более серьёзным элементом, чем всё здесь, поэтому она проникается к нему доверием.
"Джастин. Бармен" гласит надпись на листочке бумаги у его груди.
— Это у вас подают сочное молодое тело? — спрашивает, ухмыляясь, Беллатриса. В её словах не такая большая доля шутки, как могло бы показаться. Джастин окидывает их оценивающим взглядом, кивает, уходя в незаметную дверь за своей спиной. В следующую секунду оттуда появляется доброжелательного вида девушка.
Она Беллатрисе уже не так симпатична, но она сдерживается, чтобы не затолкать её доброжелательность обратно.
— Арендуете вип-зону? — с приторной улыбкой интересуется девушка, представившись и назвавшись администратором. Беллатриса возвращает ей улыбку, подслащенную многократно, достаёт кошелёк и одобрительно качает головой.
— Доп услуги у нас в дополнительную сумму, — предупреждает девушка, — отсчёт времени пойдёт, когда закончите смотреть танец. Всё остальное входит в стоимость. Мальчики? — странно уточняет она. — Тематику выберете сейчас или на месте?
Беллатриса жмурится от света, понимая не всё, что сказано.
— Моя спутница выберет, — несколько малодушно кивает она на Эммалайн. Администраторша придодвигает к Вэнс глянцевые брошюры. Со страниц рекламки смотрят мальчики сияющие с зубами.
— Рекомендую "восточные сказки" — самая популярная тема. Если хотите экзотики, попробуйте "хроники Амазонки", — она указывает на какую-то картинку в каталоге, но Беллатриса даже не следит за ней взглядом.
Пока Вэнс выбирает, что бы им не предлагали, Лестрейндж делает выбор в пользу помещения с видом на общий зал, но звуконепроницаемым стеклом и двумя диванами. Только для них, только сегодня. И заверяет, что услугами официанта они тоже воспользуются.
А Джастин любезно проводит их до места.

+1

23

Вообще-то Эммалайн хотела поужинать, ну, или позавтракать. Хотя завтракают обычно хлопьями, а не стейком, но к чему вдаваться в детали? Но сейчас она листает брошюры, в которых нет ни одного блюда, только совсем молодые мужчины и совсем не одетые. Очень не одетые. В леопардовых… гм… веревочках там, где обычно джентльмены носят брюки,  в странных шляпах и сапогах, в чем-то белом, в чем-то красном, в чем-то с блестками и это «что-то» настолько ничего не прикрывает, что вскоре у Вэнс рябит в глазах от обилия мужских прелестей. Наконец, до нее доходит. Должно быть, им предлагают выбрать официанта на вечер! Очень предусмотрительно! Эммалайн тычет пальцем в одного, чья набедренная повязка выглядит хоть чуточку прилично.
Желудок заурчал, требовательно напоминая о том, зачем, собственно, они сюда пришли.
- К мясу подайте вустерширский соус, - кричит она девушке сквозь шум, и спешит за Беллатрисой и Джастином, не дожидаясь ответа. В конце концов, они же платят, не так ли?

– У нас всегда многолюдно, - явно хвастается Джастин. – Это потому, что мы лучшие на всей улице. А вы, леди, у нас впервые? Вы не подумайте, к нам часто приходят очень солидные дамы. Ну, захотят развеяться, отдохнуть от мужей, от семьи, от проблем. Что будете пить?
Вэнс тем временем с любопытство и чуточку настороженно трогает диваны – они мягкие и обиты чем-то скользким, похожим на кожу. Но сидеть на них должно быть приятно. Эммалайн садится – да, очень приятно. Еще есть столик и несколько цветных ламп под потолком и нет шума, стекло каким-то чудом не пропускает звук, должно быть, заклинания? Хотя нет, вряд ли. В целом ей определенно здесь нравится. Это лучше, чем улица и уж куда лучше, чем странная лавочка розово-голубой дамы. Но урок Эммс получила, поэтому просит для себя коктейль «Невинность единорога», там один сок и лед, совсем забыв, что в маггловском мире о нем могут не знать.
– И поторопите наше мясо, пожалуйста, – со светской улыбкой просит Эммалайн. – Мы очень голодны.
Джастин почему-то улыбается, хотя, что такого смешного в голоде, скажите на милость? Весьма неприятное чувство!

Бармен уходит, Вэнса расстегивает и стаскивает с плеч куртку. Комната находится на небольшом возвышении, и Эммалайн видит колышущееся море из человеческих рук, голов, спин… без музыки это выглядит странно и нелепо.
– Тут неплохо, да?
Эммс задумчиво улыбается леди Лестрейндж. Ей трудно позволить себе думать, что все не то, что неплохо, все пока хорошо. «Хорошо» в понимании Вэнс включает в себя долгосрочную перспективу хотя бы относительного благополучия. А тут все странно, непонятно… и захватывающе.
Неожиданно в комнате начинает играть томная, протяжная музыка – прямо как на похоронах, и появляется юноша в набедренной повязке. На губах у него улыбка, тело блестит, как смазанная жиром свиная рулька, в руке – стеклянная баночка.
– Леди? – чувственно хрипит его голос. – Кто хотел мясо с соусом?

Отредактировано Emmeline Vance (17 июля, 2017г. 19:39)

+2

24

Отдохнуть от мужей — это Джастин точно подметил. Беллатрикс подмигивает ему, приспуская вырез платья.
— Принесите на Ваш выбор. Я вам доверяю, молодой человек, — Лестрейндж почти падает в диван, подмигнув бармену, или кто он там.
В объятиях кожаных подушек, её начинает клонить в сон. А она почти забыла, что и не спала толком около суток. Музыка не пробивается сквозь стекло, и движения магглов в массе тел не кажутся резкими, а размеренными, успокаивающими.
— Совсем неплохо, — подтверждает Беллатрикс. Не так уж она и голодна, может поесть и когда проснётся. Вряд ли их поторопят, учитывая, что всё содержимое честно конфискованного кошелька осталось внизу.
Музыка не даёт ей провалиться в дремоту, хотя глаза она уже закрыла. Какого драккла? Беллатриса приоткрывает один глаз и тут же распахивает оба.
Сон отменяется. Юноша выглядит заманчиво. Куда предпочтительнее любого мяса. Лестрейндж оглядывает его довольным взглядом, не обращая внимания на музыку. В комнате становится жарковато, приходится стянуть пальто.
— Моя подруга не может без соуса, — она кивает на Вэнс, сбрасывая туфли и забираясь на диван с ногами. Несмотря на то, что в комнате этот мальчик, Беллатрису не покидает ощущение, что она в борделе. Несмотря на статус леди, ей приходилось там бывать, и атмосфера там была точь-в-точь, хотя вместо мальчиков, там были только девушки.
Чего не отнять у магглов, это толерантности к женщинам, и теперь Беллатриса не может не признаться, что ей это нравится. Всегда нравилось.
Парень подмигивает Беллатрисе, отточенным движением толкает банку с соусом по столку к Эммалайн. Она останавливается у самого края стола, и больше не привлекает внимания Лестрейндж. И без того глаза разбегаются.
Музыка ускоряется, паренёк начинает двигаться. Танцует он неплохо. Так двигать бёдрами Беллатрикс точно не умеет, и, учитывая проблемы со спиной после Азкабана, вряд ли когда-то научится. Да и задница у неё, как не стыдно признавать, не такая аппетитная.
Самой привлекательной частью мужского тела Лестрейндж считает торс, да вот разглядеть его как следует не получается. Только и видно, что задницу.
Когда музыка сменяется в третий раз, слегка меняя ритм, становится понятно, что набор известных пареньку движений не такой уж и широкий. Беллатриса уже может оторвать глаза, чтобы посмотреть на Вэнс.
— Нравится? — спрашивает она шёпотом. Облизнувшись, она смотрит на паренька.
— Давай кончай, мы обе достаточно взрослые, чтобы любоваться на это долго. Мясо. И чего-нибудь выпить.

+1

25

Каждый раз, когда Эммалайн сталкивалась с чем-то, недоступным ее уму, в ведьме просыпалось чувство, близкое к… отчаянию. Как бы странно ни звучало это слово, применительно к мисс Вэнс. Обычно это случалось крайне редко, но сегодня, видимо, был ее счастливый день. Сначала розово-голубая маггла с хвостами, теперь вот это.Эммалайн смотрела на бедра молодого человека, ходившие туда-сюда с монотонностью маятника, и не могла понять, в чем, собственно, дело? Чего от них хотят?

Танцор повернулся, подмигнул и облизнул губы.
Эммалайн заподозрила, что знает ответ.
Ужас…
Ну, хорошо, они с Беллатрисой не монахини, хотя леди Лестрейнндж весьма замужем и к тому же беременна…
…и в сущности, если мальчик повернется боком… да, вот так… зрелище не то, чтобы завораживающее, но не лишенное привлекательности…

У Беллатрисы глаза – как у кошки – хищные и задумчивые. Эммалайн не знает, какие у нее сейчас глаза, но надеется, что строгие и серьезные. Но щеки точно горят.
– Нравится, - честно кивает она, и добавляет задумчиво. – Наверное, у него здоровое сердце. И печень неплохая.
На краю сознания бездомным котенком мяукнул мистер Черч, прикормленный остатками от экспериментов в подвале…
Танцор останавливается, смотрит на дам – как показалось Эммалайн, недоумевающе и немного обижено. Но демонстрировать им свои красоты перестает, идет к двери, что-то говорит – и музыка затихает.
Но, вместо того, чтобы уйти, этот растлитель женских душ падает на диван аккурат между Эммалайн и Беллатрисой, приобнимая их за плечи.
– Добрый вечер, дамы, меня зовут принц Артур и сегодня я ваш проводник в мире удовольствий!
Тут же – как будто ждала за дверью (а может, и правда ждала), официантка вносит ведерко с запотевшей бутылкой, расставляет бокалы. Три бокала. Наливает… не «Невинность единорога», конечно, но Вэнс не настроена капризничать. Следом торопливо вносят, и правда, мясо.
Наконец-то. А то что за странная манера подавать соус до основного блюда.
Эммалайн разрывается между желанием поесть, наконец, нормально и расспросить этого принца о его родословной.
Первое побеждает.

+2

26

Обижается мальчик очень миленько. Пожалуй, от того, чтобы посмотреть, как на нём будет смотреться круциатус Беллатрикс удерживает только одно — прилагающееся к заклинанию появление авроров. В ситуации, когда она круциатит смазливого мальчика наряд из министерства второй по нежелательности гость после Рудольфуса.
Больше всего на свете Лестрейндж ненавидит ожидание, тем более, когда её любопытство так раззадорено, поэтому мальчишке очень везёт, что он быстро справляется с переговорами. Кажется, за него они и заплатили там, на стойке, поэтому теперь он не должен тратить ни секунды их времени.
При том, что на парнишке ни капли лишнего жира, он умудряется придавить юбку Беллатрисы своими бёдрами. С другой стороны, не зря же он их столько накручивал. Плавным движением Лестрейндж высвобождается из-под руки, выдёргивая подол. Намечается то, для чего ей нужна свобода движений.
— Принц, значит, — Беллатриса фыркает. Этот звук удачно сочетает в себе желание рассмеяться и заплакать. Ну до чего эти магглы бывают забавными в своём эгоцентризме. Она перехватывает руку парня за запястье, надавливая ногтем на выступающую вену.
Ну до чего соблазнительно.
— Кровь тоже голубая? — игриво спрашивает Беллатрикс, оставляя на смуглой коже длинную царапину. Она подмигивает Эммалайн. Вряд ли она будет против, если Лестрейндж решит, что мальчик принесёт больше пользы, если его разрезать. Но пока он довольно забавен.
Вэнс принимается за еду, и Беллатрикс следует её примеру. Пить она не собирается — хватит на сегодня розовой жидкости, она же беременная, ей же вредно. Зато когда запах мяса проникает в нос, живот отзывается приятным урчанием.
— Покормишь меня? — она передаёт принцу Артуру или кто он там вилку, отодвигаясь, чтобы дать ему пространство для маневра. С ложечки, а вернее с вилочки, её давно не кормили.
Она открывает рот, призывно облизывая губы, и мальчик, явно наигранно, ухмыляется, разрезая мясо и отправляя его ей.
Вкусно.
Ступнёй Беллатриса скользит вверх по ноге парня, прижимаясь к горячей коже. Камень на обручальном кольце опасно темнеет. Давно так не темнел.

+2

27

Мясо горячее и в нем много перца. То же самое можно сказать о принце Артуре, но Эммалайн не слишком любит подобные блюда. Но посмотреть не отказывается, смывая пряный привкус большим глотком шампанского. В крайнем случае, Беллатриса не откажется умыть ее холодной водой еще раз. Сейчас мальчишка уже не выглядит таким соблазнительным, скорее, по-детски беззащитным, но у Вэнс материнский инстинкт если и есть, то крепко спит, а у леди Лестрейндж в ходу пока что совсем другие инстинкты. Про адюльтер Эммс и не думает, она думает о том, суждено ли этому принцу с голой грудью, смазанной чем-то блестящим (неужели жиром?) дожить до утра. Будет жаль, если такое тело пропадет без толку, Вэнс нашла бы ему применение в подвале… Ну, когда она вернется к своему подвалу. В том, что Беллатриса рано или поздно наиграется в беглянку, скрывающуюся от тирана-мужа, Эммалайн не сомневалась.

Эммалайн задумчиво проводит ладонью по широкой спине, со стороны это, наверное, кажется лаской.
– С тобой можно встретиться? Не здесь, в другом… месте.
Шампанское добавляет голосу Эммс загадочной хрипотцы, и принц Артур улыбается – расчетливо. Но расчет этот скрыт под отработанной чувственностью улыбки, как кусок мяса под вустеширским соусом.
– Можно. Но это будет стоить дороже.
Умненький мальчик, решив, что потенциальная клиентка стоит его внимания, наклоняется к ведьме, обдавая горячим дыханием, и Эммс морщится. Фривольностей она не любит.
– Это будет стоить вам дороже, мэм, но поверьте, оно того стоит, - танцовщик рассмеялся, словно сказав какую-то необыкновенную остроту, но если она и была, Эммалайн ее не уловила.
Мальчик шепчет на ухо набор цифр, которые Вэнс без труда запоминает.
– Это телефон моей квартирной хозяйки, спросите Билли. Это я – Билли.
Почему Билли – Артур, и почему Артур – Билли, Эммс не понимает, но кивает головой.

Тем временем за стеклом картинка меняется, размеренное колыхание людской толпы прекращается, начинается какая-то суета, и суета эта мисс Вэнс не нравится. Она привстает пытаясь разглядеть, что происходит – и видит, как один маггл влетает в барную стойку, не сам, конечно, похоже, ему помогли.
– Драка! – оживляется принц Артур, он же Билли. – Сейчас полиция приедет, они это быстро.
Эммалайн с тревогой смотрит на Беллатрису. Полиция им не нужна.

Отредактировано Emmeline Vance (6 августа, 2017г. 18:09)

+2

28

Беллатрикс относится к Эммалайн как к подруге, особенно благодаря тому, что сегодня она её сопровождает, но внимание принца Артура к ней — явный перебор. Лестрейндж привыкла, что всё внимание достаётся ей одной, и теперь старательно пыталась не ревновать мальчика. которого знает хорошо если час.
Выходило плохо.
Беллатриса перебирает в уме все свои недостатки, страдает от того, что теперь она похожа на страшную ведьму, чем на красивую аристократку. Это угнетает и ещё больше раздражает. Но усилием воли она берёт себя в руки и не разворачивается, уходя с места, пока Эммалайн шепчется с их официантом.
Они смеются, и даже выглядят счастливыми. Оба. Если бы не Вэнс, Беллатриса, наверное, всё-таки переступила бы через свои принципы, многолетнюю верность Руольфусу, и изменила бы. Так легко, ему назло. Но она этого не сделает.
Беллатрисе становится грустно. Признаться себе в том, что она скучает по мужу, она не может. Но это чувство уже скребётся внутри неё, рвётся наружу.
Артур внезапно оживляется, и Беллатриса смотрит туда, куда он указывает. Тревожный взгляд Вэнс она ловит, но опасений не разделяет. Магглы не кажутся Беллатрисе опасными. То, что авроры о них пекутся, это да. Но авроры не скоро появятся, даже если с приходом полиции придётся слегка поколдовать.
— Ставлю на того, что с пузиком. Выглядит верзилой, — она подмигивает Вэнс, желая её успокоить. Внезапно тот, кого толкнули на стойку, вскакивает на ноги, вытаскивая что-то из-за пазухи. Лестрейндж и отсюда видит, что это не палочка, но магглы почему-то в ужасе разбегаются. Он направляет свой продолговатый предмет на них, некоторые падают, оседая в лужи крови. Забавно.
Беллатриса всё ещё не чувствует опасности, даже когда принц Артур нецензурно выражается и белеет, а другой маггл достаёт похожий прямоугольничек в ответ.
И только когда что-то пробивает стекло, отгораживающее их от зала, оставляет круглую дырку, сквозь которую в комнату влетают крики, шум и звуки, похожие на очень громкие хлопки, Беллатриса отвечает Эммалайн встревоженным взглядом.

+2

29

– Ой! – говорит принц Артур, и делает попытку стечь на пол. Там четыре женских ноги, там тесно, но он справляется.
– Так…– говорит Вэнс. – Так!
Что именно «так» – она и сама не знает, но чувствует настоятельную потребность хотя бы как-то овладеть ситуацией. Хотя бы чуть-чуть.
Ситуация, надо сказать, плевала с высокой башни на все потребности мисс Вэнс, потому что крики и шум становятся почти невыносимыми, вызывая желание заткнуть уши. Чего Эммалайн делать, конечно, не собирается. Она пару раз пинает принца Артура – не больно, но чувствительно, с тем, чтобы он перестал изображать рака-отшельника под их столом. Кроме криков были и иные звуки, громкие, отрывистые, пугающие, от которых смуглая гладкая спина испуганно вздрагивает.

– Беллатриса, думаю, нам лучше отсюда уйти.
Эммалайн не глупа, она предлагает, а не командует, потому что леди Лестрейндж все равно поступит по-своему. Захочет вмешаться в драку и вмешается. Ее дело – высказать предложение, а танцевать они уже будут с той позиции, что определит супруга Рудольфуса Лестрейнджа.
Принц Артур неловко зашевелился под ногами и Эммалайн брезгливо отодвинулась.
– Если хотите, леди, я веду вас через кухню, – предлагает он.
Наверняка мальчишка попытался бы улизнуть тайком, но каблук мисс Вэнс очень удачно удерживает его ладонь пригвожденной к полу. А если каблук давит слишком сильно, то у Эммалайн есть оправдание – она обеспокоена. Очень обеспокоена. Кто знает, что предпримут дальше эти безумные магглы? Может быть, ворвутся к ним толпой и причинят вред Беллатрисе, которую Вэнс обязана защищать, или самой Вэнс. И вот тут уже ни на чью защиту, кроме как на свою собственную, рассчитывать не приходится.

Эммалайн очень редко позволяет себе мечтать, но может сказать со всей определенностью – странные приключения в клубе с возможным неприятным исходом не являются  ее тайными грезами.
Что из этого следовало?
Вопросительный взгляд на Беллатрису, чуть приподнятая бровь:
– Уходим?

+3

30

Вся симпатия к Артуру улетучивается в мгновение ока. Как бы Беллатриса не убеждала себя в обратном, мужчины-тряпки ей не нравятся.
Здравый смысл в лице Эммалайн напоминает о том, что неплохо бы уйти. Она выходила целой из передряг с аврорами, и с Рудольфусом, но сейчас ей может не повезти. Даже не принимая во внимание то, что погибнуть на маггловских разборках недостойно леди Лестрейндж, сейчас она рискует кое-чем большим. Она касается рукой живота, прижимая к себе незаметное пока дитя, но уходить не торопится.
Комната полна шума, криков. Возможно Беллатрисе чудится, но в воздухе как будто ощущается запах крови. Рука непроизвольно обхватывает палочку. Почти автоматическим движением Лестрейндж отгораживается от стекла щитом, предназначенным против того, что летит у магглов и пробивает стекло.
Удары оказываются сильнее, чем любые физические атаки, которые Беллатриса принимала до этого. Лёгкое головокружение напоминает, что магическое истощение наступает у ведьмы сейчас очень скоро.
Но в ответ на очередное разумное предложение Беллатриса облизывает губы и качает головой.
— Сможешь нас быстро аккуратно аппарировать? Замести следы? Я хочу раскидать несколько непростительных внизу для веселья. А потом уйдём.
Стекло всё-таки взрывается, осыпая щит осколками. Теперь их от бешеных магглов ничто не разделяет.
В гущу толпы летит круцио.

+3


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Март-апрель 1996 года » Тайный мир шопоголика (29 февраля 1996)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC