Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Март-апрель 1996 года » Самая мягкая подушка - чистая совесть (13 февраля 1996)


Самая мягкая подушка - чистая совесть (13 февраля 1996)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Название эпизода: Самая мягкая подушка - чистая совесть
Дата и время: 13.02.96, вечер
Участники: Пэнси Паркинсон, Северус Снейп

Подземелья Хогвартса, сырые, мрачные, холодные и родные.

+1

2

Когда объявили о смерти Амбридж, Пэнси выглядела ужасно. На глаза наворачивались слезы, ее пробивала мелкая дрожь и на лице читались шок и сожаление. Некоторые подумали, что у слизеринской змеюки появились чувства жалости, как это бывает у нормальных людей, другие же подумали, что Паркинсон готова разрыдаться из-за потери власти Инспекционной Дружины. К слову, тех, кому в голову пришла именно вторая мысль, было гораздо больше, впрочем, Паркинсон это врятли бы задело. В тот момент в ее голове вертелась всего одна фраза: «Я убила человека». В том, что убил Амбридж именно артефакт, который Пэнси ей подкинула – девушка ни капли не сомневалась, поэтому совесть приступила грызть ее с завидным энтузиазмом.
Вернувшись в свою комнату, Паркинсон завалилась в кровать, укуталась теплым одеялом с головой и начала думать, как жить с этим дальше. Не то, что бы девушка оказалась столь нежным цветочком, который не вынесет душевных терзаний, по правде сказать, она была почти готова к тому, что когда-то это произойдет. В мире война, в которой она еще не нашла свое место, и ради собственной жизни придется бороться, и даже убивать. Паркинсон просто не знала, что это произойдет так рано.
Сначала она хотела написать маме, даже подготовила пергамент и, мокнув кончик пера в чернило, так и не смогла ничего написать, оставив всего несколько клякс на листе. А что писать? Обвинить мать в том, что она слишком много доверяет все еще ребенку, в том, что она поступила нерассудительно, принеся этот артефакт, или опять попросить о помощи. Да только какой? Есть там заклинание, которое очищает совесть? Ну, или зелье… Пэнси даже собиралась написать отцу и во всем признаться, но вовремя подумала о том, что слишком сильно подставит мать, ведь отец, в порыве злости от их вечных ссор и развода, вполне может воспользоваться своими знаниями. Друзьям доверять она не привыкла, такие тайны двое сберегут в секрете, только если один из них мертв. Но и оставить все так, как есть она попросту не сможет.
Дни после смерти Амбридж шли медленно, по крайней мере для одной из учеников школы. Паркинсон заметно посерела, она почти ничего не ела, вечно была погружена в свои мысли и вздрагивала каждый раз, когда к ней кто-то обращался. Спала Пэнси тоже беспокойно, то и дело представляя себе мини-Азкабан, для несовершеннолетних преступников, дошло до того, что за ночь она несколько раз просыпалась, вскрикивая от очередного кошмара. Решив, что с нее достаточно, Паркинсон собралась сознаться в содеянном перед своим деканом, искренне надеясь, что тот не сдаст ее аврорам. Никто ведь не любил Амбридж.
В тот же вечер Пэнси отправилась к кабинету профессора Снейпа, мысленно в голове прокручивая, что и как она будет говорить. Но все было не то, все не так, как бы она не пыталась выставить себя жертвой, в итоге все сходилось к одному финалу – она убила Амбридж. Она шла медленно, все еще давая себе возможность для отступления, и несколько раз Паркинсон и правда собиралась вернуться в комнату и попытаться забыть. А когда ее будут допрашивать на суде, она просто будет отнекиваться, говорить, что подставили, или что там еще делают?
Приблизительно пять минут Пэнси простояла возле двери, решаясь наконец постучать. Выдохнув, она все же сделала это – ударила костяшками пальцев три раза по двери, и, дождавшись разрешения войти, открыла дверь.
- Здравствуйте, профессор, мне нужно с Вами поговорить, - редко когда можно было услышать, что бы Паркинсон говорила так тихо и неуверенно, буквально мямлила, что было ей не характерно. В любых, даже критических ситуация, Пэнси умела держать себя в руках, но в этот раз ее нервы были уже на пределе.

+2

3

После утомительной поездки в больницу святого Мунго и обратно, профессор Снейп нашёл в себе силы не только злобно вспугнуть стайку задержавшихся в подземелье первокурсников, но и добраться до кабинета с намерением немедленно приступить к поискам лекарства. Для начала для самого себя. Он бросил книги Сметвика и открыл ящик стола. Флаконы качнулись с лёгким звоном, и Снейп вытащил заледеневшими пальцами два ближайших, откупоривая привычным движением. Вытряхнув в себя всё до последней капли, он убрал вглубь стола образцы крови Итон и сел, переворачивая страницы. Проклятья, пусть речь и шла об исцелении от них, по-прежнему полностью поглощали его внимание. Стук в дверь Снейп услышал не сразу. Или не хотел его слышать. Сейчас он готов был избегать людей больше обычного.
- Войдите, - отозвался профессор. Просто так к нему обычно не приходят. Но тем не менее Снейп надеялся, что это не Минерва снова к нему пожаловала. Он был не готов снова обсуждать вопросы доверия и уж совсем не желал получить новую толику сочувственной жалости.
- Мисс Паркинсон, - Северус с облегчением захлопнул книгу, вопросительно глядя на девушку поверх неровного огонька свечи. Такое чувство, словно и её прокляли во время нападения на школу. Снейп почувствовал себя не самым лучшим наставником: он старательно избегал даже своих собственных студентов. И хватило всего недели, чтобы у них что-то случилось. Профессор кивнул на стул, нахмуривая брови и сопровождая весь путь слизеринки безапелляционным взглядом. Не требовалось даже прибегать к легилименции, чтобы понять, что Пэнси пожаловала не с хорошими новостями.
- Что бы у вас ни случилось, надеюсь, вы будете предельно честны, - безо всякого осуждения обозначил профессор начало исповеди. Чтобы дать девушке время сосредоточиться, он отвёл внимательный взгляд, аккуратным и несколько деревянным движением убирая со стола пустые флаконы.

+1

4

Панси смерила ни в чем не повинный стул мрачным, даже угрожающим взглядом и, с трудом переставляя ноги, поплелась к означенному: лицо декана не побуждало начать упрямиться или спорить, да и тот, в чьих интересах разговор, не выбирает.
Опустившись на стул, она чинно свела вместе коленки и положила сверху ладони - ни дать ни взять, примерная ученица.
Несколько раз сглотнула, собираясь с мыслями, и подняла голову. На ее счастье, декан больше не сверлил ее своим фирменным взглядом, и Панси, судорожно вцепившись в юбку, постаралась максимально полно выполнить Снейпа.
- ЯсвеласумапрофессораЖабуноянехотелаклянусьвам, - скороговоркой выпалила Панси, пренебрегая паузами между словами и данью вежливости покойной Долорес. Выпалила и тут же испуганно прикрыла рот рукой, отводя взгляд.
- То есть, профессора Амбридж, - совсем уже несчастным голосом, но намного членораздельнее пробормотала она, оставляя в покое юбку и возвращая ладони на колени. - Она же сошла с ума, да? Мне кажется, я к этому причастна. И к тому, что она умерла, тоже, - намного тише добавила Паркинсон.
Она не хотела говорить об этом - хотела признаться только в том, что артефакт должен был заставить Амбридж забыть о Паркинсон и ее нарушениях, но слишком силен оказался соблазн разделить эту ношу с кем-то, кто хотя бы не сразу заклеймит Панси убийцей или потащит в Азкабан.
Да и к кому бы ей было пойти - не писать же матери, чья колдография в "Пророке" теперь украшала собой не колонку светских или министерских новостей.
- Но я не хотела ничего подобного, - вновь повторила Паркинсон намного увереннее, как будто это древнее оправдание могло на что-то повлиять. - Меня накажут?
[nick]Pansy Parkinson[/nick][status]Слизеринская принцесса[/status][icon]http://s2.uploads.ru/vd9aW.jpg[/icon][sign]Злобный мопс или жертва любви?[/sign][info]Хогввартс, Слизерин, 15 лет[/info]

Отредактировано Rodolphus Lestrange (8 сентября, 2017г. 17:54)

+2

5

- Проклятье, - подумал Снейп, отрывая взгляд от обложки книги и глядя на смиренную позу Паркинсон. – Что за чушь она несёт.
Он в некотором непонимании смотрел на Панси так, словно она предложила начислить Гриффиндору десяток-другой баллов. Сложив на справочнике руки, Северус медленно скрестил пальцы, выслушивая странные, отрывочные объяснения. Профессор традиционно совсем не проникся чужой трагедией. Да и мало кто в школе посчитал бы смерть Амбридж трагедией. Возможно, за психологической поддержкой стоило отправить слизеринку к Аргусу Филчу. Если бы не маленькая оговорка: о сумашествии Долорес знали совсем немногие. Северус снова вперился в студентку пристальным взглядом. Секунду он дал ей на то, чтобы продолжить или передумать. Но она действительно считала себя причиной смерти Амбридж. И Снейпу даже не нужно было догадываться о том, как чувствует себя человек, уверенный в своей причастности к чужой смерти.
- Насколько я знаю, на вас пока не пали подозрения, - рассудительно ответил Северус, надеясь хоть немного успокоить Панси, и легко ухмыльнулся. – Это может говорить и о том, что ваш дебют был весьма успешным.
Если бы это было правдой, профессор даже испытал бы некоторую гордость за свою студентку. Впрочем, он и так её испытывал: нужно немало смелости, чтобы сознаться.
- Многие считали безумием её школьное законотворчество, - и это Снейп ещё поскромничал. – Но вы, кажется, знали чуть больше других об усопшей?
От привычки давить на больное Северус избавиться не мог. С другой стороны, если не взирать на редкую необходимость проявить какое-то понимание, такой подход действительно помогал людям хорошенько раскрепостить свои чувства и эмоции. Мужчина слегка подался вперёд, довольно-таки жёстко отчеканивая, словно он что-то уже знает: «Хотели вы этого или нет».

+2

6

[nick]Pansy Parkinson[/nick][status]Слизеринская принцесса[/status][icon]http://s2.uploads.ru/vd9aW.jpg[/icon][sign]Злобный мопс или жертва любви?[/sign][info]Хогвартс, Слизерин, 15 лет[/info]
В романах, которые Панси время от времени почитывала, героиня при этих словах декана - а особенно от многозначительного "пока" в отношении подозрений - должна была бы лишиться чувств, и Панси была бы не прочь последовать этому примеру, если бы не соображения практичности.
Ей нравилось делать вид, что она глупее, чем есть, только сейчас в подобном притворстве не было необходимости: ей в самом деле была нужна помощь и что-то вроде отпущения грехов.
- Я не хотела начинать так рано, - против воли сорвалось с ее языка быстрее, чем она успела подумать, но время краснеть и прикрывать рот прошло. Панси встретила сверлящий взгляд Снейпа прямо и села ровнее.
- Не о ней самой, если быть точной, - отпираться было бессмысленно: декан не стал тратить время на то, чтобы уверить Паркинсон в том, что она ни в чем не виновата, или в том, что несовершеннолетним Азкабан не грозит. - Но за несколько дней до того, как профессор Амбридж сбежала в лес, к ней попал артефакт, оказывающий серьезное ментальное влияние. Она носила его постоянно с собой, и, мне кажется, его действие оказалось сильнее, чем планировалось.
Как и любому слизеринцу, идея добровольного признания в целом была Панси чужда, и хотя она уже перешла естественную границу, рассказ сам собой складывался таким образом, будто Паркинсон была не при чем. Черпая уверенность, которой ей не хватало всю прошедшую неделю, в непроницаемом взгляде декана, вцепившись в подол юбки, Панси продолжила:
- Артефакт должен был заставить ее забыть кое-что, спутать воспоминания, ничего такого уж страшного. А она... Она...
Паркинсон замолчала. Всю неделю ее преследовали воспоминания о том, как Элоиза отреагировала на имя Амбридж, как откровенно желала ей зла. Могло ли быть такое, что Элоиза свела свои счеты, использовав дочь?
Панси даже себе боялась признаться, насколько убедительной выглядит эта версия: что она знала о матери? Практически ничего. Элоиза была для нее красивой картинкой, тщательно охраняющей свои тайны, и неизвестно, насколько безопасно будет пытаться их открыть.
- Если дело в артефакте, у меня не выйдет остаться в стороне, - взяв себя в руки, закончила Паркинсон. - И я не знаю, что мне делать.
Просьбу о помощи в ее тоне не расслышать было бы очень сложно.

+1

7

Для Северуса метания подростка оставались всего лишь метаниями, пока он знал, что Панси невиновна. Но это же и напоминало ему о той неотвратимости, что следует по пятам за всеми. Именно от этого студентов прятали в Хогвартсе. Но если она подошла так близко, есть ли смысл делать вид, что все страхи беспочвенны? В этот раз Паркинсон повезло. Но Снейп очень не любил, когда студенты во что-то ввязывались.
Он не стал прерывать девушку, только брови сильнее сходились к переносице. Северус был очень мрачен. Если собрать воедино все причины и следствия, вмешательство артефакта сыграло свою роль во всей этой истории с нападением на Хогвартс. Благополучие самой Долорес в данном случае его не слишком волновало. И это было самой малостью, в которой стоило бы себя винить Паркинсон. Но так уж вышло, что это одновременно сослужило и добрую службу всем, что несколько смягчало вину слизеринки. Только Панси об этом знать было ни к чему.
- Так это вы, - резюмировал Снейп ту скупую волну возмущения и удивления, которая разбилась о его невозмутимость, и откинулся на спинку стула, скрещивая на груди руки и строго разглядывая Панси. Когда Амбридж верещала своим далеко не ангельским голоском об очередной студенческой шутке, Снейпу и в голову не могло прийти, что всё обстоит именно так. Пожалуй, и утешать Панси тем, что об артефакте он всё это время знал, зельевар не станет. Не хвастаться же ему перед студенткой тем, что и он не счёл нужным избавить Амбридж от этой опасной игрушки.
Снейп прищурился, сдерживая вскипающую злость. На Слизерине всегда с уважением относились к тёмной магии, но это не повод таскать в школу артефакты. В следующий раз она решит проклясть весь Гриффиндор? Директора? Его самого? Неужели она думает, что ему и так мало проблем.
- Конечно, не выйдет, - холодно произнёс он, снова подаваясь вперёд. – Как вы вообще могли подумать, что это пройдёт бесследно?
В голосе профессора начинали клокотать нотки раздражения. Хорошо продуманного раздражения. Этот неприятный опыт должен надолго отбить охоту совершать необдуманные поступки.
- Вам не кажется, что спланировали вы из рук вон плохо? Откуда вы вообще взяли эту вещь? Где он теперь? – засыпал он вопросами девушку и разочарованно выдохнул с шумом, поджимая на секунду губы и глядя на неё так, словно из-за неё Слизерин потерял все баллы. – Когда вы всё это затевали, знали, что делаете? Судя по всему, нет.

0


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Март-апрель 1996 года » Самая мягкая подушка - чистая совесть (13 февраля 1996)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC