Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ


Очередность постов в сюжетных эпизодах


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Tomb Raider's (1-2 марта 1996)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Название эпизода: Tomb Raider's
Дата и время: ночь с 1 на 2 марта 1996
Участники: Нарцисса Малфой, Рабастан Лестрейндж

Хайгейтское кладбище

0

2

Ему, верно, нравится Хайгейт - тихо, спокойно. Никто не лезет под руку и не мешает думать - ну, разве что не повезет встретить беспокойную магглу, но по ночам кладбище закрыто, и даже открытая для посещения более новая восточная часть безлюдна. Впрочем, им с Нарциссой нет большой разницы, в какую сторону двигаться - по Ливанскому кругу или Египетской улице, для них самое главное - найти подходящую могилу, чье содержимое требуется для ритуала, и это - забота Нарциссы, раз уж Лестрейнджу с недавнего времени лучше не показываться открыто даже в маггловском Лондоне.
Но его устраивают и ночные вылазки - опять же, тихо, спокойно.
Умел бы - принялся бы насвистывать что-то бодрое, а так просто поправил шапку и перекинул с одного плеча на другое лопату, позаимствованную от какого-то административного здания, мимо которого они прошли, едва аппарировав сюда. Если ее и оставили нерадивые гробовщики, у Лестрейнджа не было причин быть этим недовольным - трансфигурация трансфигурацией, но мало ли, на чем еще ему придется сосредоточиться помимо поддержания формы трансфигурированного объекта.
К тому же, его успокаивает ее приятная тяжесть - в случае, если они будут тут обнаружены каким-то случайным сторожем, он лучше пустит в ход лопату, чем магию: ни к чему привлекать внимание Министерства, ни к чему оставлять магические следы.
- Так что конкретно мы ищем? - между делом спрашивает Нарциссу Лестрейндж, который любит конкретику и не любит тайны. - Определенную дату смерти? Определенный возраст смерти? Дату рождения?
Логично предположить, что, раз уж они собираются использовать найденное для контакта с Регулусом, это самое найденное должно быть как-то с ним связано - вроде бы, что-то подобное он читал, но, разумеется, уверен, что Нарцисса разбирается в предмете куда лучше него. Он по традиции - ассистент, и ничего против Лестрейндж не имеет.

+1

3

Хайгейт вызывает у Нарциссы немало воспоминаний – как старых, связанных с похоронами друзей, так и новых, наводящих на мысли о Скримджере. И она знает – то, что они с Рабастаном намереваются предпринять сегодня – не найдет одобрения ни у живых, ни у мёртвых. Нехорошо тревожить сон покойников, нехорошо ворошить старые могилы, а уж брать что-то оттуда – и вовсе кощунственно. На этот раз миссис Малфой приходит сюда без цветов и без подобающей к месту официальной элегантно-траурной одежды. Сейчас она, увы – не более чем воровка, намеревающаяся взять то, что ей не принадлежит. «Мистер Грин, который покоится на этом кладбище, был бы очень расстроен», - думает она, но заглушает проснувшуюся не к месту совесть доводами рассудка. В конце концов, во время войны никогда не считалось зазорным взять что-то у погибшего соратника – зачем мёртвому, например, палочка или (если говорить о магглах) теплая одежда? А сейчас, с возвращением Волдеморта, разве в Британии не война? Да и вообще, она уже принимала участие в раскопках, чем это не вандализм?
Появление Рабастана кладет конец размышлениям Нарциссы – она смотрит на лопату в его руках с интересом, но и одобрением. Некромантия в Британии под запретом, действительно, лучше обойтись без специфических чар, не то на Хайгейт (не ровен час!) примчится Аврорат, положив конец рискованным экспериментам в области ритуалистики.
- Нам нужны вещи из нескольких могил, - говорит она в ответ, - это обязательно должны быть часы, пусть даже и неисправные, какой-то предмет из могилы человека, умершего в октябре, что-то из могилы человека, родившегося в апреле. И ещё кусок платья девушки, умершей незамужней. Лучше девственницы, так что, видимо, могила должна быть детской.
Миссис Малфой не то, чтобы порицает мораль магглов, да и вообще людей – просто она смотрит на вещи реалистично.
- В целом, четыре предмета, но тут зависит от удачи, - говорит она, - может быть, придется раскопать всего две могилы, а, может быть, и в четырех ничего не отыщем.
Несмотря на то, что в Британию пришла весна, земля ещё по-зимнему холодна и её, скорее всего, придется оттаивать. Рискованное занятие, но самое трудное сейчас, пожалуй, это найти нужные могилы.
- Кому в могилу могут положить часы? – спрашивает она Рабастана, нахмурив лоб. – Какому-нибудь солидному джентльмену?

+1

4

Лестрейндж не очень понимает, как они будут определять, принадлежат ли останки замужней девушке или незамужней - он, признаться, без кольца или соответствующей записи в родовой книге не совладал бы с такой задачей, и здесь явно проблема налицо - но Нарцисса конкретизирует задачу, сводя его сомнения к нулю.
Значит, часы, собственность умершего в октябре, собственность умершего в апреле и кусок детского платья.
Бывали в его жизни условия и сложнее.
Лестрейндж залихватски - точнее, он надеется, что залихватски - снова перекидывает лопату с плеча на плечо.
- Давай начнем с солидного господина или девочки, родившихся в апреле и умерших в октябре - если, - он прикидывает, - за полчаса не управимся, уберем один из критериев. В процессе можем отмечать подходящие по хотя бы паре вводных могилы и вернемся к ним, если не найдем ничего более подходящего. Разделимся? Возьму на себя правую сторону.
Аллея широкая, уютно освещенная почти полной луной и фонарями - чем дальше от аллеи, тем темнее, и надгробия пропадают во мраке, поглощающем свет фонарей.
Мрак Лестрейнджа не пугает - и дело даже не в том, что у него есть лопата.

Делая шаг с чисто выметенной аллеи, он чуть было не оскальзывается - боковые тропинки покрыты инеем, сторожа явно уделяют им куда меньше внимания, чем центральным проходам.
Слабый-слабый Люмос, при свете которого едва различимы надписи на памятниках и надгробиях и то только в том случае, если Рабастан почти ткнет палочкой в камень, выдергивает из темноты даты и имена - скорбную летопись ушедших в небытие.
Когда-то они тоже дышали и действовали, а теперь покоятся с миром - впрочем, эта мысль Лестрейнджу скорее по вкусу. Полгода, прошедшие с побега в суматохе, научили его ценить покой превыше всего остального - а уж в том, что есть вещи куда хуже смерти, он был уверен и раньше.

Он не проходит и двух десятков могил, как находит нечто подходящее: Юстас Дж Спелл, умер 18 октября, 74 года.
На притязательном мраморном памятнике - цитата на латыни, имеющая отношение к юриспруденции. Нельзя пренебрегать тем, что принято всеми, переводит мысленно Лестрейндж, хмыкает - если речь идет о смерти, то цитата выглядит удивительно мудрой.
Впрочем, это определенно наследие римского права - и Рабастан задумчиво смотрит на выгравированное имя.
Юрист? Скорее всего. А юристы даже в маггловском мире считаются солидными господами, ценящими время.
Настолько, быть может, чтобы быть похороненными с часами.
Лестрейндж запоминает месторасположение могилы, оборачивается, выглядывая Нарциссу, а затем возвращается на центральную аллею.
Следы леди Малфой четко выделяются на заиндевевшей тропе, он идет следом.
- Кажется, я нашел что-то подходящее - юрист, умерший в преклонных годах в октябре семьдесят восьмого. Можем рискнуть. Как у тебя дела?
Если Нарцисса нашла ребенка, рожденного в апреле, начать они могут и с ее находки, чтобы не бегать по всему кладбищу. В конце концов, Юстас Дж Спелл - какая ироничная фамилия в контексте происходящего, отмечает Лестрейндж - дождется его на своем месте.

+1

5

Нарцисса заходит достаточно далеко в своих поисках. Она ищет детскую могилу – дети умирают реже взрослых, да ещё и нужно отобрать тех, кто умер в апреле. Свет Люмоса миссис Малфой выдергивает из тьмы то мраморного ангела, то пирамидальный обелиск, то кельтский крест. Нарцисса не боится темноты, а вот покойников имеет основания бояться – воспоминания о пещере с живыми мертвецами ещё свежи в памяти, так что могилы она обходит осторожно, словно опасаясь, что сейчас оттуда покажется костлявая рука. В голову лезут воспоминания о вампирах, которые якобы здесь живут – кажется, они и вправду тут жили, даже нарушили Статут – и от этого как-то не особенно комфортно на душе. Для того чтобы отвлечься от жутких мыслей, которые неизменно приходят к ней ночью на кладбище в одиночестве, Нарцисса принимается говорить себе под нос:
У леди скорбный экипаж
С шестеркой лошадей.
У леди черный гончий пес,
Бегущий перед ней.
Почему ей в голову приходит образ дартмурской призрачной дамы и её верного пса, миссис Малфой объяснить не может, она лишь смотрит на даты, обозначенные на могильных плитах и рассказывает дальше:
На экипаже черный креп
И кучер безголов,
А платье леди источил
Узор могильных мхов.
«Платье истончается со временем, - думает Нарцисса, - натуральная ткань разлагается за два-три года, искусственная, придуманная магглами, выдерживает более долгое время. Бессмысленно копать старую могилу – там может ничего уже не быть, но если ничего не останется, рискнуть всё равно стоит, даже истлевшего клочка хватит».
«Прошу вас, — леди говорит, —
Мой разделите путь!»
Нарцисса обрывает саму себя – она видит новую могильную плиту, покрытую игрушками. Дата рождения не апрель, но в гробу явно юная девочка. Нарцисса в сомнении останавливается, подсчитывает – дата смерти, увы, сентябрь этого года, зрелище трупа во всей красе гниения не очень-то прельщает.
Она идёт дальше, так же сама себе под нос рассказывая о том, что леди Говард едет на своей карете из костей и собирает себе спутников – младенца, девушку, сквайра, старика - когда натыкается ещё на одну нужную дату. Маленькая могилка – ребенку там всего пять лет, Оливия Берри, родилась 2 апреля, в земле уже два года. Это подходит, хотя нет гарантии, что ребенка похоронили в платье. К сожалению, маггловская мода довольно своеобразна.
Миссис Малфой медленно идёт обратно, но долго идти не приходится, она видит Рабастана и останавливается, чтобы дождаться его.
- У меня пятилетняя девочка, которая родилась в апреле, – говорит она в ответ на слова Лестрейнджа. – А юрист – достаточно солидная профессия, часы могут быть.
Судя по всему, пресловутые часы они ещё поищут, если не улыбнется удача, но делать нечего. Нарцисса заклинанием сдвигает тяжелую мраморную плиту с плачущим ангелом – статуя достаточно мощная, вручную её не сдвинуть. После появления Рабастана она заметно веселеет – вдвоем на Хайгейте уже не так жутко. Она накладывает на землю согревающие чары, но ей они кажутся недостаточно мощными.
- Ты не знаешь какого-нибудь огненного заклинания? – спрашивает Нарцисса, припоминая пылающие плети, которыми пользовался Лестрейндж в пещере с инфери. – Если научишь меня, тогда дело пойдет быстрее.
В своих тренировках Рабастан отрабатывает с ней больше щиты, а не такие вот заклинания нападения.

Отредактировано Narcissa Malfoy (21 июля, 2017г. 19:06)

+1

6

- Начнем здесь, чтобы не ходить взад вперед. Потом посмотрим.
В самом деле, если уйти так далеко от центральной аллеи, памятники начинают казаться похожими друг на друга - скорбные ангелы, плачущие девы, отважные греческие воины в котурнах и просто мраморные глыбы, если расхожая традиция чем-то не подошла горюющим родственникам для обозначения места упокоения.
Чтобы освободить руки, Лестрейндж с помощью нескольких Glaucus ignis'ов создает россыпь синих огоньков - они кружатся чуть выше головы, разлетаются на расстояние в пару-тройку футов. Должно быть, нечто подобное видели те магглы, которые затем уверились в дурном значении этих огоньков. Впрочем, встреча маггла и мага действительно не так часто сулила первому что-либо хорошее, неудивительно, что синие призрачные огни, если верить маггловскому фольклору, можно увидеть там, где вскоре будет вырыта могила или кто-то утонет. Здесь подходящее место, думает Лестрейндж. Могила здесь и вправду будет вскоре вырыта.
Он скидывает лопату с плеча и, размахнувшись, вгоняет в землю, освобожденную сдвинутым Нарциссой памятником,  - земля мерзлая, утрамбованная несколькими годами и дополнительным весом, и полотно лопаты входит едва до половины. Видимо, Нарциссе пришло в голову то же, что и ему - если будут рассчитывать только на согревающие чары, то провозятся здесь до следующей недели.
- Дай подумать, - задумчиво хмыкает он, мысленно отбрасывая Инсендио, затем огненную плеть - все это атакующие чары, но никакой мишени перед ним нет - нельзя же в самом деле считать мишенью квадратный клочок серой земли, окруженной по-зимнему сухим дерном. Опасаясь поджечь всю площадь этого кладбища - ну или тот его кусок, на который ему хватит сил - Пиро он тоже отвергает, и долго морщит лоб, перебирая не столько даже свой опыт, сколько излюбленные штучки Рудольфуса: его брат любит огонь, любит, мать его, хаос. Наконец - и дело вовсе не в родственной теплоте воспоминаний - его лицо светлеет. - Cavea. Огненная клетка. Вот что может прогреть землю.
Оставляя лопату - намного удобнее кастовать чары, требующие мишень, когда есть хоть какая-то мишень, Лестрейндж выставляет палочку вперед, кивая Нарциссе.
- Это утомительно, но не настолько, насколько будет проделать все это с помощью согревающих чар. Смотри.
Как и многие чары, относящиеся к стихийной магии, заклятье огненной клетки на вид довольно простое - несколько рассекающих движений по диагонали слева направо, каждый раз чуть подкручивая кисть по ходу движения рукояти деревяшки, затем когда палочка опускается к бедру, плавный взмах вверх.
Клетка высотой почти в человеческий рост из языков пламени выглядела модерновым вариантом памятника - Лестрейндж понаблюдал за горением, склонив оценивающе голову, и что-то - видимо, далекие норманские предки - одобрили огонь на земле мертвых.
- Это стихийная магия, - он призвал лопату и с удовольствием схватился за ее чуть подогретый черенок - даже перчатки не спасали от кладбищенской зябкости. - Концентрации не требует, но сил жрет порядочно. Считается, что, если не снять чары, она исчезнет сама через какое-то время - но я не проверял. Возможно, исчезнет, только доведя тебя до магического истощения или комы, так что лучше не забывать, сколько таких костров мы запалим.
У него приподнятое настроение - насколько это вообще возможно. Не то чтобы он в восторге от прогулки по кладбищу, скорее, рад, что все еще жив. Полнолуние совсем скоро, но никаких признаков надвигающегося обращения Лестрейндж не замечает - он уверяет себя, что все обойдется. Он же следил, чтобы зверюга не покусал его, и Рудольфус подоспел вовремя, все должно обойтись.
- Пойду устрою такую же иллюминацию над юристом, пока будем заниматься этой могилой, подоспеет следующая, - побеспокоить огненными всполохами сторожей Лестрейндж не боится - про Хайгейт в мире магглов рассказывают достаточно, здесь даже Обливиэйт можно не применять, просто оглушить и погрузить в сон, пускай потом незадачливые свидетели рассказывают о призрачных огоньках и огненных памятниках. Может, эта девочка - он мельком смотрит на место предполагаемой могилы - удостоится какой-нибудь фантастической сказки о себе и таким образом сохранится в людской памяти. Не такая уж дурная судьба.
- Если найдешь еще что-то подходящее - Cavea, - повторяет Лестрейндж медленно и разборчиво, так, чтобы Нарцисса уж точно разобрала все фонетические нюансы, - если почувствуешь дурноту, останавливайся сразу же.
Он бросает на нее внимательный короткий взгляд - быть может, ему только кажется, но Нарциссе не по душе то, чем приходится заниматься. Все это - он с трудом подбирает слово - даже не магия. Не такая магия, к которой он привык, которой доверяет и на которую полагается, по крайней мере, и Лестрейндж гадает, а уверена ли Нарцисса в том, что делает. Впрочем, если и нет - какая теперь разница, и не все ли ему равно, что делать, если это помогает забить гнусные мысли о тщете всего происходящего.
Не желая обсуждать все это, он кивает Нарциссе, имея в виду, что скоро вернется, и направляется к Спеллу - и на центральной аллее раскидывает магглоотталкивающие чары - ни к чему ему свидетели.
Устроив прогревание могилы Спелла, предварительно отодвинув плиту, Лестрейндж оглядывается. От пламени теплеет и веселеет на душе - на миг ему приходит в голову не ограничиться только несколькими могилами. Почему бы не сжечь здесь все? Почему бы не отнять у магглов это место в центре Лондона?
И что, язвительно интересуется Розье, что ты будешь со всем этим делать?
Розье можно не отвечать - не то чтобы Лестрейндж отвечает всем остальным обязательно - но ему не нравится вопрос, и он возвращается к детской могиле, по пути найдя еще парочку многообещающих. Теперь его путь через кладбище отмечен пылающими отметинами, будто поле боя: Рудольфус мог бы им гордиться, как и череда предков.
Вокруг могилы девочки земля кажется уже не серой, а черной - редкие проплешины снега растаяли и впитались в дерн. Лестрейндж машет палочкой и лопата, чуть дрогнув, начинает копать, вгрызаясь в землю с влажным чмоканьем и отбрасывая в странную тень, искривленную многочисленными источниками освещения. Разогревшееся полотно не очень-то легко входит в землю, выбрасывая из постепенно расширяющейся ямы комья глины. Несмотря на то, что он знает, насколько это не быстрый процесс - какого драккла он захватил только одну лопату? - Лестрейндж прислушивается, не раздается ли глухой стук о дерево.
Ничего, на следующей могиле копать будет проще - земля прогреется достаточно.
Нарцисса умеет его занять, что уж говорить.

+1

7

Синие огоньки освещают могилу – ещё не раскопанную, но уже со свернутым памятником – а Нарцисса обновляет на земле согревающие чары и ждёт, когда Рабастан найдет в памяти нужное заклинание. В глубине души она не уверена, что разучивать чары, связанные с огнем - это прямо замечательная идея, воображение рисует картины, в которых её одежда занимается пламенем, а затем и сама миссис Малфой обращается в горящий факел вследствие своей ошибки (а ошибаться она умеет!), но польза от новых знаний в данном случае перевешивает риски. К тому же – как полагает Нарцисса – Лестрейндж не будет учить её совсем уж сложным вещам. Тем, которые не освоишь сходу.
Она внимательно следит за движениями палочки Рабастана, который показывает ей, как создавать огненную клетку. Огонь – это стихия, со стихиями у миссис Малфой неплохо, но, увы, из них из всех именно с пламенем она ладит хуже всего. Первый блин комом – Нарциссе не удается сперва наколдовать именно клетку, только отдельные прутья, но пока Рабастан ходит к юристу, она тренируется. В конце концов, именно клетка ей не нужна, поэтому добившись хотя бы относительно успеха, она идет к могиле девочки, умершей в сентябре. Поставив там что-то огненно-кособокое, она возвращается к месту захоронения Оливии. Самочувствие вроде бы не ухудшается, поэтому Нарцисса зажигает огонь ещё на одной могиле.
В глубине кладбища видны огни – судя по всему, Рабастан присмотрел ещё несколько подходящих захоронений. И в этом он прав – лишними не будут. К счастью, копать руками им не придётся – есть специальные чары, хотя Нарцисса умеет и это, не зря провела столько времени в общении с археологами. Заметив, что одной лопатой работа идёт достаточно медленно, она трансфигурирует из камня ещё одну.
- Придется вспомнить прошлое, - говорит она, заклинанием отправляя в образовавшуюся яму ещё одну лопату. – Это у меня получается лучше, чем клетки. Пока, по крайней мере.
Нарцисса не уверена, что не ошиблась, применяя Cavea, но не спрашивает об этом прямо. Она не очень спокойна в последнее время, тревожится попусту, и её не оставляет ощущение в душе чужого присутствия. Одно из самых плохих объяснений этого явления – припозднившийся эффект последнего ритуала алхимической связи, но Нарциссе не хочется говорить об этом. Не хочется даже предполагать это неучтенное эхо, в конце концов, тот ритуал она проработала так тщательно, как только можно – сбои и ошибки исключались – и всё же, поколебавшись, она говорит:
- Как у тебя со сном в последнее время? То масло, что я дала тебе, помогает? Или нужно что-нибудь посильнее?
О своей бессоннице Нарцисса не говорит, думает, что это будет выглядеть упреком. Из них двоих только у Рабастана есть веские причины видеть кошмары.
Лопаты, меж тем, доходят до гроба. Дождавшись, пока крышка будет расчищена от основной части глины, Нарцисса поднимает пристанище усопшей Оливии Берри на поверхность.
- Девушек, которые умерли незамужними, иногда хоронят в подвенечных платьях, - говорит она, вынимая из кармана какой-то пузырек и поясняет. – Это ментоловая мазь, её мажут себе под нос, чтобы перебить неприятный запах. Будешь?
Тело в гробу уже, пожалуй, порядком истлело и вряд ли неприятно пахнет, но будут же и другие трупы.

+1

8

Лестрейндж равнодушно пожимает плечами в ответ на сетования Нарциссы по поводу кособокой клетки.
- Дело практики. Да и чары не самые простые, но ничего проще мне просто не пришло в голову.
Ну, думает он, они, наверное, могли бы разжечь маггловский костер.
Ага, поддакивает Розье тем самым своим тоном, каким говорил, уличив Лестрейнджа в глупости, костер - если бы притащились сюда с сухими дровами, жидкостью для розжига и прочим туристическим снаряжением.
Здесь, на кладбище, Розье напоминает о себе куда чаще, чем последнее время. Не тут какое-то в самом деле особенное место, не то - Лестрейнджу опять становится худо.
Но нет, отрицает он этот второй вариант, прислушиваясь к себе, опуская голову на грудь. Мысли не путаются, ход времени не прерывается пустыми провалами. Это просто влияние кладбища. Смертная энергетика - и все в таком духе, рассуждения о чем он подчерпнул в декабре из маггловских книжонок на тему самопознания и медитации.
Нарцисса спрашивает о сне, и Лестрейндж выгадывает время, трансфигурируя из оградного околыша еще одну лопату и отправляя ее на помощь товаркам. Дело идет не слишком быстро, но все же идет - а тепло от огненной клетки не дает совсем уж замерзнуть стылой мартовской ночью.
- Я привык к запаху, - неторопливо отвечает он, вспоминая, сколько раз за последние пару недель просыпался в кошмарах. Неосознанно проводит рукой по груди - там, под рубашкой и курткой нащупывает мягкий мешочек, амулет, собранный ему Нарциссой по известным ей правилам. - Сплю лучше - опять стало помогать зелье Сна без сновидений, даже в прежней дозировки и прежней концентрации.
Он еще помнит, как в январе всерьез задумывался, не поискать ли что-то более убойное в Лютном - и как взвешивал последствия интоксикации зельем применительно к возможности выспаться как следует, проспать восемь, девять, а то ив се десять часов, не просыпаясь, не видя во сне свою камеру, не чувствуя приближение тварей.
- Спасибо, - он не смотрит на Нарциссу, следит за мерной работой лопат. Земля вылетает из углубляющейся ямы с ритмом, похожим на сердцебиение - вокруг раскопок уже образуется небольшие холмы. - Твой амулет оказался полезнее, чем я думал и ждал. Как давно ты практикуешь это?
На самом деле, он хочет спросить, носит ли она что-то подобное - ну или совсем-совсем другое - но это слишком личный вопрос даже для их доверительных отношений. Ему достаточно и того, чем она уже поделилась - он помнит рассказ о шаманской болезни, помнит свои собственные отраженные ощущение там, в пещере инфери, когда Нарцисса начала терять контроль. И все же, самое главное, что она держит эту проблему в узде - а если поймет, что не справляется... Ну, у Рабастана есть мнение, что ни он, ни Снейп не откажут в помощи, хотя Лестрейндж и не представляет, чем и как они смогут помочь. Ритуалистика ему дается в рамках взаимодействия с родовой магией - и большая часть тех ритуалов для него абсолютно безвредна. Нарцисса же явно вышла за пределы повседневной необходимости - и он подчас удивляется, что последовал за ней хотя бы краем тропы.
Глухие стуки дают понять, что цель достигнута. Пока Нарцисса поднимает гроб - немного перекосившийся, разбухший от сырости - Лестрейндж снимает огненные чары и подходит ближе к раскопанной могиле, чтобы, балансируя на куче земли, управляться с лопатами точечно.
Наконец лопаты отправляются на покой и вытягиваются вдоль сдвинутого памятника, а Рабастан скептически озирает добычу.
- Буду, - без колебаний он соглашается на предложение Нарциссы - миссис Малфой, определенно, знает толк в происходящем, а ему вовсе не принципиально демонстрировать свою независимость.
Щедрый мазок под носом заставляет его чихать, но это длится недолго. Верхняя губа чуть немеет, зато острый, ледяной запах отлично бодрит. Лестрейндж, надеется, что эффект продлится достаточно долго, и машет палочкой, заставляя выходить из пазов удерживающие на месте гвозди.
С последним возникает заминка - дерево отсырело и с трудом поддается, трескается при извлечении гвоздя, и крышка скрипит и стонет, навевая воспоминания о старых пустых домах.
Что же, этот гроб - совсем другое дело. Его обитательница еще там и вряд ли ждала визитеров.
Левитируя крышку к памятнику и опирая ее там, Лестрейндж бросает любопытный взгляд на Оливию Берри - для пятилетки та кажется ему совсем маленькой, но он тут же понимает, что дело в усыхании.
Он так и не опускает палочку, знаком останавливая Нарциссу за собой и рассматривая труп - как будто тот вот-вот может перейти в нападение. После пещеры, полной поднятых мертвецов, это не так уж и удивительно, но Оливия не шевелится, не открывает свои провалившиеся глазницы, не жамкает ввалившимися челюстями.
Ее грязно-серый наряд мог бы в лучшие годы претендовать на пародию венчального платья - по крайней мере он точно представляет собой платье, и платье светлое, но Лестрейндж не может утверждать наверняка: он лишь кинул на усохшее тельце один короткий взгляд прежде, чем сосредоточиться на лице покойной в ожидании малейших признаков инфернальной активности.
В какой-то момент ему кажется, что она готова дернуться - но дело лишь в каких-то насекомых, выбравших спутанные сухие волосы мертвого ребенка своим гнездом.
Наконец Лестрейндж расслабляется, свободно опускает руку и чуть наклоняется.
- Подвенечные платья должны выглядеть как-то по-особенному? - уточняет он, потому что маггловская женская мода кажется ему еще запутаннее, чем магическая. - Рюши, кружева, бисер?
За исключением браслетика на высохшем запястье, бисера в гробу не наблюдается.

+1

9

Нарцисса наклоняется над вскрытым гробом.
- Ребенку было всего пять лет, - говорит она с сомнением, - скорее всего, это просто нарядное платье. Но возьмем на всякий случай.
Особого запаха от трупа нет – весна всё-таки только началась, да и времени со смерти девочки прошло порядочно, но всё же миссис Малфой не считает белые дорожки ментоловой мази под своим носом лишними. Смерть во всем своем неприглядном облике напоминает о бренности сущего. И об инфери. Приключение в пещере Волдеморта ещё долго будет напоминать о себе – когда на голове Оливии что-то начинает шевелиться, Нарцисса вздрагивает. Но потом вынимает из кармана серебряные ножницы и отрезает от гниющего платья кусочек. Ткань отправляется в мешочек, миссис Малфой смотрит на руку девочки, неестественно для живого человека тонкую – кое-где уже проглядывают кости. Сняв заклинанием браслетик с руки трупа, Нарцисса убирает его в отдельный мешок.
- Что-то старое, что-то новое, что-то чужое, что-то голубое, - говорит она известную свадебную поговорку, так неуместную здесь, где царит смерть. Или, наоборот, уместную – брак ведь тоже является важным событием в жизни, которое много что меняет, а Смерть в картах Таро имеет много толкований, одно из которых – грядущие перемены.
- Это невеста на свадьбу одевает что-то старое, что-то новое, что-то взятое у другого и что-то голубое, - Нарцисса поясняет для Рабастана, на случай, если он не знает, - но на похоронах другие порядки. По-моему, магглы верят, что если человек при жизни не успел с кем-то вступить в брак, ему нужно провести этот обряд посмертно. Хотя они, наверное, не все в это верят.
Миссис Малфой думает о том, что её друг скоро тоже женится, но не знает, стоит ли заводить об этом разговор. С одной стороны, делать вид, что её всё равно, наверное, не очень по-дружески, но с другой стороны, младший Лестрейндж – человек сдержанный и, наверное, если он не хочет говорить о своих семейных делах, то ему так комфортнее.
- Я рада, что ты чувствуешь себя лучше, - говорит она, убирая мешочки с трофеями в сумку, - а амулетами я занимаюсь не так давно, лет пять. Это магия вуду, прежде чем создавать гри-гри, пришлось изучить немало символов. И поучиться кое-чему на Гаити.
Строго говоря, талисман, который носил Рабастан, не принадлежал к магии вуду, он был адаптирован. И судя по всему, хорошо адаптирован. Нарцисса кивает – ей приятно, что её труд оценен по достоинству.
- Наверное, не следует бросать всё вот так, - говорит она, показывая на разверзшуюся в земле яму, напоминающую черный голодный рот, - вандализм может привлечь внимание Аврората к кладбищам, а нам ведь ещё проводить тут ритуал. Думаю, что перед уходом можно быстро пробежаться по потревоженным могилам, закопать их магией и уйти. Как идея?
Миссис Малфой опирается о памятник Оливии Берри рукой и проводит ладонью по лбу.
- Хотя я сегодня не очень хорошо соображаю, не могу выспаться в последнее время, - говорит она, - зелья не помогают. И снятся какие-то дурные однообразные сны. Туман и замерзшая вода.
Правильнее было бы сказать "лёд", но Нарциссе почему-то это слово не кажется точным. Лёд - это красиво, прозрачно и совсем не страшно.

+1

10

Присказка Нарциссы ему непонятна, поэтому на пояснение он поднимает голову, хмурится. Еще сильнее хмурится на упоминание о проведении брачного обряда посмертно. Лестрейндж склонен воспринимать все буквально - особенно когда дело касается ритуалов, поэтому он не без легкого отвращения переводит взгляд на детское тельце, лишившееся браслета.
- И что, они проводят подобный обряд? С трупом? - уточняет Лестрейндж. С недавнего времени он склонен считать себя специалистом в браках - ну, хотя бы в помолвках - и все, услышанное от Нарциссы, примеряет на себя.
То есть, конечно, ему известно, как далеко можно зайти, исполняя долг, следуя правилам ритуала, но у всего же должны быть свои границы.
- С трупом ребенка? - если оставить за скобками последние двадцать лет его жизни, преступления и непосредственно то, чем сейчас они занимаются на этом кладбище, он весь сейчас - воплощение морализаторства.

Рассказ Нарциссы об артефактах волнует его совсем иначе - куда конструктивнее. Острая зависть к тому, что она не сидела взаперти, путешествовала, узнавала что-то новое, училась чему-то новому, вспыхивает и не без усилий с его стороны отступает.
Он снова касается выпуклости под тканью - заметной только на ощупь, но зато ставшей его бессменным спутником. Надо бы расспросить Нарциссу поподробнее об амулете - когда-нибудь потом, когда будет время, когда не будет дел важнее.
Это робкое планирование будущего ему не слишком дается, мысль повисает сама по себе, будто извлеченное из памяти воспоминание, не нашедшее для себя сосуда.
Лестрейндж с облегчением переводит взгляд на могилу.
- Да, я тоже не хотел бы оставлять следы. Вандализм не новость, но мы применяли магию, и в значительной концентрации. Раскопки свяжут с магическим фоном, вывод о ритуале будет закономерным...
Казалось бы, то, что Аврорат озаботиться еще чем-то кроме беглых преступников, ему только на руку, но Лестрейндж инстинктивно хочет держать авроров подальше от своих дел, ему так спокойнее. К тому же, расследование, касающееся ритуала, может затронуть пропавшего ритуалиста, что вообще некстати, а то и привести к Гамп, как случилось в феврале.
Неприятные воспоминания об авроре - как там его звали, МакФэйл? - Лестрейнджа не посещают: не после Азкабана, но расставаться с зыбким чувством, более всего напоминающим безопасность, в коттедже в Хакни-Уик ему тоже не хочется.
Увлекшись собственными думами, он едва не пропускает многозначительный жест Нарциссы.
Ее поза, ее интонации подтверждают ее слова - и Лестрейндж тут же мысленно сетует, что не проследил за ней раньше, хотя знал, как стихийная магия жадна до сил мага.
- Кончай с клетками. Если плохо спишь, если чувствуешь усталость - достаточно, - требовательно говорит он. - Я закончу с прогреванием земли, а тебе лучше не выкладываться до самого ритуала.
Как правило, ритуалы - дело утомительное. Лестрейндж не частый участник, особенно в тех, что не имеют отношения к его родовой магии и, таким образом, более энергозатратны, однако теоретическую часть в свое время начинал осваивать. Если ритуалист свалится без сил, делу уже ничем не поможешь, тут сходились все маститые авторы, которых он читал.
- А ты не можешь сделать себе нечто вроде этого? - он снова касается груди, имея в виду амулет, отходя от гроба и одним плавным коротким движением отправляя его обратно в могилу. Так как крышка откинута в сторону, а стенки гроба задевают края раскопанной могилы, в гроб попадают небольшие комья сырой земли - но ведь Оливии Берри уже все равно, не так ли?
Когда гроб с глухим ударом опускается на дно, Лестрейндж левитирует крышку, не утруждая себя гвоздями. Если когда-нибудь будет потребность провести эксгумацию, магглы ему только спасибо скажут, а если маггловские россказни о Страшном Суде и восстании мертвых имеют под собой хоть крупицу истины, благодарна ему будет уже Оливия.
Он обходит ближайшие могилы, находит еще несколько намеченных Нарциссой точек, приманивает лопаты к ближайшей, оставляя одну вяло ковыряться над могилой Оливии, забрасывая ее землей. Не забыть потом вернуть на место памятник и сгладить следы раскопок, думает Лестрейндж, вглядываясь в следующее надгробие, отставленное в сторону. Выбирала Нарцисса - он не знает, кого ждать сейчас.
- Ты говорила, что с водой у тебя не все гладко, - припоминает Лестрейндж то немногое, что они успели обсудить, касающееся ее шаманской болезни и последствий деятельности на этом поприще. Между прочим, он сразу же и безоговорочно поверил в то, что вода ей может повредить - пусть даже на ментальном уровне. Его собственные кошмары включают в себя гулкий и бесконечный плеск волн, разбивающихся о каменное основание крепости-тюрьмы, а одного лишь йодистого запаха хватит, чтобы довести его до неврастении - так что да, вода, пусть и замерзшая, их враг, он верит в это и плевать, как это иррационально звучит. - Это началось после пещеры?
В пещере была вода - слишком много, больше, чем нужно, и они чуть было не расстались в жизнями там, на дне подземного озера, пополнив местную коллекцию младших отпрысков видных в прошлом семейств. Ничего удивительного, если вода с тех пор снится и Нарциссе.
Деля свое внимание между разговором и слежением за лопатами, Лестрейндж едва не пропускает глухие удары - ага, вот и следующий. Подавив неуместное желание вопросить что-то вроде "ну и кто у нас тут, мальчик или девочка", он по уже опробованной над могилой Оливии Берри схеме магией поднимает гроб, размещая его на кучах насыпанной земли.

+1

11

Некромантия и некрофилия часто идут рука об руку, так что Нарцисса довольно быстро понимает, что имеет в виду Рабастан. Его вопрос о маггловских погребальных обрядах ставит её в тупик – она гораздо больше знает о подобных обрядах древности, не частный гость на похоронах простецов и уж точно ей не доводилось выступать организатором чего-то подобного.
- Я не знаю точно, - говорит она озадаченно, - кажется, что всё, что касается трупа, носит только формальный характер. Не настоящая свадьба. Хотя среди магглов, конечно, хватает извращенцев.
Маги и магглы (да и, наверное, все разумные волшебные существа) особой нравственностью не отличаются, поэтому миссис Малфой и не ограничивается одним лоскутом платья предполагаемой девственницы – кто знает, является ли Оливия Берри невинной несмотря на пятилетний возраст.
Согласие Рабастана не оставлять следов Нарциссу несколько успокаивает, да и его замечание насчёт клеток она считает разумным. Действительно, не стоит тратить силы перед сложным ритуалом. Она кивает и направляется в своим кривобоким творениями. Заставив огонь на могилах погаснуть, она направляется к Рабастану, который уже заканчивает с могилой Оливии и перебрасывает лопаты на следующий объект. Нарцисса делает со своей лопатой тоже самое и, наконец, отвечает насчёт амулета.
- Обычные средства не помогают, - говорит она с сожалением, - нужно что-то необычное пробовать, но тут пока с Регулусом Блэком хлопот достаточно.
Странные сны и лунатизм, по её мнению, не так важны как загадка Тёмного Лорда. А планировать и осуществлять сразу два ритуала – сложно, да и с туманом не всё до конца ясно.
Младший Лестрейндж прав – и туман, и тёмный лёд – это суть вода, но вода больше не должна её беспокоить. Нарцисса морщит лоб, вспоминая.
- После пещеры, наверное, - говорит она, - но я толком не помню, слишком постепенно началось. Но это не должно быть связано с водой,  с водой теперь покончено, - миссис Малфой хлопает себя по поясу, у которого теперь всегда носит с собой фляжку с водой. Злые языки, если заметят, скажут, что Нарцисса, по всей видимости, пристрастилась к выпивке, но ей мало дела до злых языков. Главное, что мертвецы оставили в покое.
- Кстати, Розье тебе больше не досаждает? – уточняет она, - он должен, если не замолчать, то, по крайней мере, сократить свои разговоры.
Разумеется, всё не уходит сразу – к сожалению, алхимический брак вносит дополнительные переменные в уравнение её отношений с древней магией и она не может предугадать как отзовется во младшем Лестрейндже её развитие или деградация как носителя этой самой магии.
- В любом случае, теперь черед земли, а она пока ведёт себя мирно, - миссис Малфой наклоняется и зачерпывает ладонью горсть могильной земли. Кладбищенский замерзший чернозем, действительно, ведёт себя равнодушно – Нарцисса вздыхает. Она рассказала бы Рабастану больше о стихиях, но беда в том, что она почти ничего не знает. Да и вообще ей не хочется говорить о том, как это ужасно, до семнадцать лет жить в одном мире и по его законам, а потом разом попасть в другой, нечеткий и размытый, в котором перемещаться можно только наощупь, методом проб и ошибок. – Хотя, пожалуй, замерзшая вода мне не совсем незнакома.
Обсуждать свои проблемы полезно, и Нарцисса вполне довольна тем, что младший Лестрейндж проявляет интерес к её делам, на память ей приходят события двадцатилетней давности.
- Когда-то давно у меня были проблемы с усталостью и потерей жизненных сил, - говорит она, - и это было следствием нашего с Беллатрисой неудачного ритуала.
Миссис Малфой делает паузу, она не знает, стоит ли называть имя сестры в контексте давнего убийства, но потом думает, что именно об её участии в смерти Кларка речи пока не идёт.
- Мы хотели вернуть Андромеду домой, - поясняет она с легкостью, которая не должна удивить Рабастана, который вместе с ней пытался помешать браку брата, прибегнув к едва ли не крайнему способу, - но ритуалист нас обманул. И чуть меня не угробил. Там в видении была замерзшая вода, точно помню.
За разговором следующая могила уже готова, Рабастан вытаскивает гроб, а Нарцисса вскрывает его, уже заранее зная, какое неприятное зрелище они увидят. Тело десятилетней девочки ещё совсем недавно лежало на столе прозектора, а теперь раздутое и вспухшее покоится в гробу. За сохранность ткани можно не сомневаться – платье пусть и не белое, а безвкусное красное, вполне пригодно для использования, но труп смотрится в нём особенно отвратительно.
- Со скелетами работать приятнее, - говорит миссис Малфой и, задержав дыхание, наклоняется к мертвецу, чтобы отрезать от одеяния покойницы лоскут для ритуала. - Хорошо, что сейчас не лето.

+1

12

Лестрейндж глотает желание уточнить, правда ли Нарцисса считает амулет из василькового масла, колдографии Хогвартса, волос Рудольфуса и фаланги какого-то давно умершего Лестрейнджа обычным средством, потому что по ее тону понимает: да, считает.
Он некоторое время смотрит на свою подельницу, увлеченную разговором, как на незнакомку. Нелепо, конечно, было ожидать, что через четырнадцать лет разлуки Нарцисса останется такой же, какой он ее смутно помнит по их не так чтобы регулярным встречам в до-азкабанской жизни, но он все равно задается вопросом, а чего еще он о ней не знает и узнает ли в принципе.
- Он стал обращать на себя внимание пореже, - наконец отвечает он, когда Нарцисса задает прямой вопрос. - Я думал, это связано с амулетом.
Лестрейндж снова хлопает себя по груди - этот жест уже стал привычкой - и поясняет:
- Я вроде как стал получше спать.
Если бормотание Розье было симптомом, что на его сознание влияет что-то извне - например, последствия упрочнения канала связи с Нарциссой, - то амулет также же был способен решить эту проблему, так что Лестрейндж не слишком вникает в детали, довольствуясь и тем, что хоть что-то в его жизни вроде как меняется к лучшему.
И тем меньше ему нравится, что дела Нарциссы, напротив, усложняются.
- Ты выглядишь как одна из этих дамочек из Лютного, - комментирует он ее фляжку у пояса, но тут же замолкает, слушая внимательно.
Против воли хмыкает - неудавшиеся ритуалы ее конек?
- Обманул вас и что? - любопытствует Рабастан, которому желание сестер вернуть Андромеду кажется абсолютно логичным. - Трех дней не прожил?
Это задумывалось как шутка - Лестрейндж даже старательно растягивает губы в улыбке, которая, впрочем, тут же исчезает, как только он понимает, что так и было - ну, может, не через три дня, но ритуалист из мира живых выбыл.
Девочки Блэк - они такие.
Да ладно, ты даже не удивлен, комментирует Розье.
Это правда - Лестрейндж не удивлен.
- Я с удовольствием послушаю об этом, когда мы здесь закончим. Если ты сочтешь возможным мне рассказать об этом,  - говорит он, придерживая крышку гроба, над которым наклоняется Нарцисса.
Вот сейчас ментоловая мазь особенно кстати - этот труп свежий, а цвет платья только подчеркивает пятна, расползшиеся по коже мертвой девочки. Эта побольше - с другой стороны, думает Лестрейндж, в чьем послужном списке нет патологоанатомии, она могла раздуться под действием процессов разложения.
Этот труп куда больше напоминает инфери, которые полезли из воды в той пещере - и Лестрейндж сетует мысленно, что в последнее время стал слишком впечатлительным.
Зато, когда Нарцисса заканчивает, он с облегчением отпускает крышку, пряча лицо девочки.

С каждой следующей могилой дело движется быстрее - они приобретают некоторую сноровку, а мартовские ночи еще достаточно длинные, чтобы обеспечить их временем на все запланированное.
Лестрейндж вытаскивает из очередного вскрытого гроба - изъеденного древоточцами, но сохранившего достаточно презентабельный вид - часы-брегеты на длинной цепочке прямо из истлевшего нагрудого кармана в прошлом черного сюртука, отряхивает их от пыли и праха и пинком отправляет гроб с насыпи обратно на дно ямы.
Кости подскакивают  и рассыпаются от удара, гроб трещит, но Лестрейндж прикрывает этот вандализм левитируемой сверху крышкой и приманивает лоппату, наблюдая, как отражает поверхность часов редкие источники света.
- Все собрали? - уточняет он у Нарциссы, передавая ей на ладони часы. - Ты бы поняла, если бы хоть одна из этих вещиц оказалась проклята? В смысле, до того, как проклятие начнет действовать?
Он думал об этом две последние могилы - и хотя успокаивал себя тем, что посмертные проклятия, охраняющие могилы, обычно базируются на родовой магии, а имена на памятниках ему не знакомы, сомнения остаются: в последнюю очередь ему сейчас нужно разбираться с еще каким-нибудь проклятием.

+1

13

Голос Розье стал беспокоить Рабастана меньше, но не исчез совсем – Нарцисса кивает с удовлетворением, ей нравится то, что её предположение о том, что разговоры Лестрейнджа с мёртвыми – это следствие её шаманской болезни, оказывается верным. Ну или ей хочется думать, что оно верное. Она украдкой бросает на приятеля взгляд – ей приходит в голову, что он может быть поражен безумием не в меньшей степени, чем она сама, но она прогоняет эту мысль как крамольную. Живущий в стеклянном доме не должен бросать в окружающих камни – Рабастан выглядит здоровым, а если и не здоров, не ей его судить. И если у него нет проблем со сном – это хорошо. Забота миссис Малфой о здоровье друга отдаёт эгоизмом – если её жизненные силы иссякнут, алхимическая связь возьмет их у Рабастана, но совершенных людей нет, да альтруизм в семье Блэков не сказать, чтобы очень пышно цвел.
Замечание Лестрейнджа насчёт дамочек из Лютного веселит миссис Малфой.
- Этим дамочкам и не снилось то, чем можем заниматься мы, - говорит она достаточно нескромно, продолжая кропотливое дело обыска могил, - я начинаю думать, что единственная разница между ними и некоторыми весьма экзотичными леди из высшего света, только в том, что обитательницы Лютного делают всё открыто, а знатные дамы скрывают свои пороки за покровом тайны. И за изысканными манерами.
Разумеется, её замечание было спорным и, пожалуй, Рабастан мог с ним не согласиться, но Нарцисса судила по себе и не допускала и мысли, что у кого-то из дам света жизнь могла протекать иначе. Без фамильных скелетов и страшных преступлений, покрытых безупречной репутацией.
Слова насчёт того, что ритуалист не прожил и трёх дней Нарцисса шуткой не считает, хотя сначала её и удивляет готовность Рабастана так легко посчитать её убийцей. Но она охотно пользуется его предложением поговорить о преступлении позже,  осквернение могил требует сосредоточенности, а не сентиментальной расслабленности при погружении в воспоминания.
Когда все предметы оказываются собранными, Нарцисса берёт в руки последний трофей – часы и осматривает их.
- Нет, проклятий на могилах нет, - говорит она уверенно, - никакого магического фона.
Чтобы успокоить Рабастана, она раскладывает предметы на земле и накладывает на них диагностирующие чары, а потом собирает все приобретённое в мешок. Улов неплохо и дело даже обошлось без каких-то неприятностей наподобие оживших мертвецов и маггловских полицейских.
- Что до того случая с ритуалистом, - вспоминает она, - то, действительно, он прожил недолго. Больше трёх дней, - говорит она, словно извиняясь, - я тогда была в отъезде. Да и мы поняли обман только тогда, когда у Меды родился ребенок. У нас был фамильный ритуал, вернее, есть, - Нарцисса поправляется, вовремя вспомнив о том, что у рода Блэк остались наследники, а, значит, семейные обряды ещё имеют шанс повториться в будущем, - который позволяет восстановить жизненные силы за счёт жертвоприношения. И я провела этот ритуал с помощью сестры, заживо разрубив ритуалиста на куски.
При воспоминании об этом миссис Малфой бледнеет, где-то на краю сознания бьется мысль, что они поступили не совсем верно, рискуя своей свободой ради сомнительной чести рода (которая будет и так оплевана десятком лет спустя), да и собственными руками женщины не должны действовать, так предписывает воспитание, но из той кровавой истории её беспокоит только одна деталь.
- Не очень приглядная история, - говорит она, опять словно оправдываясь, - хуже всего то, что мне тогда это понравилось. Я как будто обезумела и мне это понравилось. Какое-то такое чувство, словно страсть.
Нарцисса смотрит на Рабастана вроде бы спокойно, но глаза её чуть расширены, выдают волнение.
- А тебе когда-нибудь нравилось? – спрашивает она осторожно. – В рейдах?

Отредактировано Narcissa Malfoy (29 октября, 2017г. 15:23)

+1

14

- И интересы дам из высшего света намного шире, - согласно кивает он на уточнение Нарциссы. Не то чтоб их беседы часто оборачиваются таким вот практически легкомысленным трепом, так что делу это не мешает.
То, что она не отвечает насчет трех дней, отпущенных Лестрейнджу ритуалисту после обмана сестер Блэк, подтверждает то, в чем Рабастан и так уже уверен.
Его это не только не удивляет, но и не особенно шокирует: во-первых, его собственное уважение к чужой жизни никогда не поднимало голову раньше, а сейчас и вовсе сошло на нет, а во-вторых, речь же идет не об одной лишь Нарциссе, в чьей способности наказать вредителя он уже не сомневается.
К делу имеет отношение Беллатриса, а Лестрейндж считает, что изучил ее достаточно хорошо.
Так или иначе, эта тема пока отходит на второй план: Нарцисса собирает трофеи, попутно успокаивая подозрения Рабастана насчет посмертных проклятий, и он принимается забрасывать землей сваленный обратно вскрытый гроб.

- У тебя уже тогда начались эти проблемы? - он внимателен к деталям и сопоставляет даты: скандальный побег Андромеды, их с Нарциссой собственный ритуал, где она уже не выглядела новичком. Если ей прибегнуть к убийству, чтобы восстановить жизненные силы, то речь вряд ли шла о банальной простуде.
Впрочем, этот вопрос занимает его лишь постольку-поскольку, из любви к точности повествования.
Куда интереснее оказывается то, что Нарцисса рассказывает ему чуть позже, будто стесняясь или не уверенная, что кому то вообще стоит об этом знать.
Лестрейндж выпрямляется, опираясь на поставленную вертикально лопату - если им предстоит Мерлин знает, что еще, сегодня, ни к чему выкладываться полностью на бытовой магии, а немного помахать руками мартовской промозглой ночью не повредит - и без выражения смотрит на подругу, встречая ее взгляд.
Она волнуется - даже здесь заметна бледность и расширенные зрачки.
Тема, конечно, обескураживающая - о таком, полагает Лестрейндж, говорят лишь в темноте супружеской спальни. Или старому другу, повязанному с тобой навсегда, на маггловском кладбище.
Пауза затягивается, и вопрос Нарциссы только подчеркивает это напряжение в атмосфере.
Лестрейндж не знает, как интерпретировать ее вопрос. Вряд ли она надеется, что это нормально - убивать человека со страстью. Вряд ли она надеется, что он начнет уверять ее в этом. Вряд ли, учитывая даты, хочет приписать это чувство влиянию его настроений и эмоционального фона.
В любом случае, врать он не видит смысла.
- Да. И сначала, и потом, - путано отвечает Лестрейндж, снова берясь за лопату. - Во время рейда все приобретало смысл.
Он отворачивается от Нарциссы.
Лопата с сухим стуком вгрызается в рассыпчатый холмик земли у самой могилы.
Как объяснить ей, что в эти моменты, когда под маской он позволял себе ослабить постоянный контроль, все становилось куда понятнее? Он делал то, ради чего был рожден - с теми, кто был его семьей. Делал то, то нужно было делать, и в те моменты, они, заляпанные грязью и кровью, дрожащие от адреналина, ненасытные, дикие, загоняющие жертву, были с Рудольфусом братьями по-настоящему, так, как не были больше ни в какие минуты.
И во время этих затмений его извращенная тяга к Беллатрисе не казалась ни извращенной, ни неправильной: они делили на троих одно имя, одну смерть, одну страсть.
Рабастан не хочет ни вспоминать, ни говорить об этом. Это прошлое, которое ему оставлено азкабанскими стражами - и и оно его личное проклятие.
- Все становилось проще. До смешного проще.
В его тоне нет ни намека на смех. Он закидывает могилу с ожесточением, которое аукнется волдырем на ладони и жаром во всем теле.
- Ты нашла способ... это контролировать? Или сойти с ума - то, чего каждый из нас по-настоящему хочет? - Он заканчивает с могилой и отбрасывает лопату, потирая саднящие ладони, вновь разворачиваясь к Нарциссе. - Мы столько говорим, как этого избежать - может, это неизбежно?
У них у обоих есть те, кто далеко ушел по пути безумия - может, и им суждено образовать подобный кошмарный альянс. Не ради этого ли судьба сталкивает их вновь и вновь, связывая вместе по рукам и ногам.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC