Вниз

1995: Voldemort rises! Can you believe in that?

Объявление

Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

Название ролевого проекта: RISE
Рейтинг: R
Система игры: эпизодическая
Время действия: 1996 год
Возрождение Тёмного Лорда.
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ


Очередность постов в сюжетных эпизодах


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (с 1996 года по настоящее) » Боги Нового Мира (9-10 марта 1996)


Боги Нового Мира (9-10 марта 1996)

Сообщений 31 страница 36 из 36

1

Название эпизода: Боги Нового Мира.
Дата и время: ночь с 9 на 10 марта 1996 года.
Участники: Пожиратели Смерти (Антонин Долохов, Амикус Кэрроу, Лестрейнджи в полном составе) во главе с Темным Лордом. Уолден Макнейр-нпс, магглы, азкабанское подразделение Аврората, все, кто захочет присоединиться в рамках логики эпизода.

Харидж (Эссекс), паром Stella Britannica, Азкабан.

0

31

Беллатриса скрипит зубами от злости, повисая вниз головой на плече у Рудольфуса. Умеет же он портить удовольствие от момента! Она дёргается, стремясь прийти в привычное вертикальное положение, хотя паром угрожающе кренится и грозит потопить их в каждую минуту. Уперев ладони мужу в лопатки, она приподнимается, чтобы не позволить плечу слишком сильно впиваться ей в живот. Он вообще помнит, что она беременна?!
Из-за того, что Рудольфус держит её развёрнутой спиной к происходящему, Беллатрикс не может видеть, чем заняты остальные, хотя крутит шеей до ломоты. И только когда после резкого прыжка, выбившего из неё все дыхание, земля — паром — начинает стремительно удаляться, она понимает, для чего нужны были мётлы.
Беллатриса никогда не летала — даже занятия, которые проходили на первом курсе, она прогуляла. Не без намёка Вальбурги, но всё же. Страха высоты у неё никогда не было, но теперь, когда под ними оказывается тёмное море, пальцы сами сжимаются на плечах Рудольфуса и застывают.
Хватка Лестрейнджа ослабляется, и она вынуждена прижиматься к нему ещё сильнее, замирая. От каждого виляния метлы в сторону Беллатрисе кажется, что она сейчас слетит.
Держи меня. Лети медленнее.
Слова застывают в горле, и оно и к лучшему — на берегу она будет стыдиться минутной слабости.

Когда Рудольфус спрыгивает с метлы, Беллатрикс обхватывает его за шею, дожидаясь, пока он выйдет на берег, чтобы не намочить платье. Прошло двадцать лет, а она до сих пор помнит, как мокрый подол облепляет ей ноги, покрываясь льдом. Кошмары, которые ей сняться, когда она отказывается пить приготовленные Вэнс зелья, напоминают ей об этом.
Твари скользят к ним, с ними приближается холод и хорошо знакомое отчаяние. По спине ползут мурашки, и она сжимает палочку так, что из неё сыпятся искры. Приходится напоминать себе, что они пришли договориться с ними. И что она не может ничего им противопоставить.
На этот раз всё иначе, напоминает себе Беллатриса.
Её ладонь сама находит ладонь Рудольфуса, опустившего палочку.

+1

32

С верхней палубы ложащегося на бок парома взлетают заранее припасенные метлы. Рабастан, меряющий расстояние между мелью, на который наскочил паром, и берегом острова, никак не может убедить себя, что сможет преодолеть это расстояние, не умею плавать. К тому же, он видел, как прямо с борта шагали в ледяную пенящуюся воду инфери, и при мысли, что там, под водой, затаились мертвецы, которых невозможно разглядеть отсюда...
Словом, совсем недавно он уже наблюдал подобное - трупы, затаившиеся на дне и хватающие каждого, кто к ним приблизится - и не собирается повторять это сомнительное удовольствие, так что отказывается и от идеи наколдовать себе воздушный пузырь на голову и пройтись до берега
Впрочем, мелькает у него в голове, Рудольфус вполне может захватить его на сушу на своей метле...
Оклик брата кажется ответом на эти мысли, но только до тех пор, пока Лестрейндж не поднимает голову и не опознает в куче тряпья на плече у Рудольфуса свою дорогую свояченицу.
Метла и так едва может набрать высоту, понимает Рабастан, хорошо знающий манеру полетов брата, нечего и думать, чтобы влезть к ним третьим - потонут все. К тому же, очутись они втроем в ледяной воде, у Рабастана есть уверенность, что первой вытаскивать Рудольфус будет Беллатрису. Он не то чтобы против - она беременна, беременна наследником рода, тут нечего и думать о другой очередности - но отправиться к инферналам таким образом ему тоже не улыбается.
Он резко взмахивает рукой, будто отгоняя метлу Рудольфуса.
- Сейчас буду!
Проще, конечно, сказать.
Не желая просить никого из прочих, Лестрейндж примеривается к раскатившимся по палубе метлам, выбирая ту, что хотя бы выглядеть будет побезопаснее, но он мало что смыслит в метлах на практике, и они все для него выглядят одинаково. Пока он думает, часть из них валится с парома, и ему самому приходится прикладывать намного больше усилий, чтобы держаться на месте: скользкая палуба уходит вверх все круче, паром пора покинуть, если он не хочет просто свалиться в воду.
Невербальным Акцио приманив ближайшую метлу, он все же устраивается в седле и отталкивается пятками, вспоминая все, чему учился будто в другой жизни.
Метла послушно приподнимается, зависает над палубой, по которой катятся в воду разные безделки, оставленные пассажирами, чуть подрагивает.
Лестрейндж, приноравливаясь, примиряется с тем, что высокие волны время от времени лижут его ботинки - подниматься выше он не рискует, зная, что не слишком расположен к высоте, и медленно берет курс на остров, выступающий даже в окружающем его ночном мраке куда более плотным сгустком темноты.
Замыкая кавалькаду, Лестрейндж оказывается на острове позже всех. Спрыгивает на каменистый берег, отшвыривает в сторону метлу, как будто она в чем-то виновата, и едва успевает услышать приказ Лорда ждать.
Темный Лорд устремляется в сторону крепости, навстречу дементорам, неторопливо скользящим оттуда, но не обращает на них никакого внимания, рвет их строй и вскоре исчезает из виду.
Лестрейндж поднимает палочку, чувствуя приближение азкабанских стражей, а за спиной стоящих на берегу Пожирателей Смерти разверзается море, выпуская инфери, добравшихся с парома.
Они, шаркая ногами, выстраиваются плотной линией между пожирателями и дементорами, поднимают к подлетающим стражам бледные незрячие лица, щелкают зубами - смерть, отгоняющая безумие.
Они ждут и само время, как это с ним случается на этом остров, застывает, растягивается, превращается в мертвую ледяную скульптуру. Лестрейндж не знает, сколько времени они стоят здесь, ожидая по приказу.
И вдруг дементоры, сужающие круги над добычей, перестают планировать над берегом, обращают капюшоны в сторону крепости.
В отчаянии и безысходности, которые наваливаются все тяжелее с каждым кругом стражей, появляются прорехи - вновь можно дышать, мыслить. Дементоры им больше не враги.

+1

33

Антонин ссаживается на берег намного аккуратнее Лестрейнджа-старшего, не дотерпевшего какой-то минуты, и раньше - Рудольфус не разгоняется на метле, быть может, оберегая беременную супругу, хоть на это-то у него мозгов хватает, и Долохов уже стоит на сухих голышах, когда громкий всплеск за спиной подтверждает, что Рудольфус достиг острова.
Постепенно все Пожиратели оказываются на берегу, но никто не бросается вперед - туда, куда уносится Темный Лорд, мало отличимый от дементоров, окружающих его, в ночном небе.
А отличие от прочих, Антонин знает, что Милорд привел из сюда ненапрасно, а потому спокойно смотрит на крепость, игнорируя неровное кружение азкабанских стражей над вернувшимися узниками.
Здесь и сейчас, дементоры напоминают виденных им однажды стервятников - они никуда не торопятся, уверенный, что добыча не уйдет, и предпочитают насладиться каждой минутой.
Сердце Долохова тревожно сжимается. Он верит Тому, но противостоять этому накатывающему отчаянию слишком тяжело. Болезненной ломотой приходит мысль, что Алекто в безопасности - он прогоняет эту мысль, смеясь мысленно над старческой своей сентиментальностью, не без удовольствия признавая, что она могла бы сесть подобные размышления оскорблением. Они все здесь, пришли за своими соратниками, ведомые своим Лордом - и Алекто тоже должна быть здесь, с гордостью носящая Метку, с гордостью принявшая на себя это тяжкое бремя, вернуть магии былую чистоту и славу.
Антонин размеренно дышит, глядя вверх - дементоры кружатся в своем бесконечном танце, и ледяные щупальца безысходности проникают через ткань мантии, до самого нутра, замораживая, лишая веры.
Долохов ждет. Его вера здесь, по-прежнему с ним - Милорд не отступится, как и все они, его сторонники, соратники, товарищи.
Смерть забрала тех, кто должен был стоять сейчас рядом, но Том вернулся оттуда, откуда не возвращаются, и вернулся для того, чтобы довести до конца свою борьбу, чтобы освободить тех, кто шел за ним - снова.
И когда дементоры рвут тонкое равновесие своего угрожающего танца и, будто стая откормленных воронов, несущих несчастье, устремляются в сторону крепости, туда, где исчез Милорд, Долохов может позволить себе выдохнуть, расслабить затекшие пальцы на древке волшебной палочки, а более нечем не выражает тот страх, что владел ими всеми, останками прежней грозной силы.
- Стоять, - командует он, повторяя приказ Темного Лорда, а инфери, шаркая ногами и оступаясь на обточенных волнами до зеркальной гладкости камнях, тянутся к Азкабану, издавая невнятный, глухой стон.
Их мокрая, бледная кожа, облепленная волосами, обескровленная, отмытая, кажется неожиданно белой в свете луны, проступившей между разрывом в тучах, и Антонин, впечатленный этим зрелищем - толпой мертвецов, бредущих к тюрьме - выдыхает ругательство на русском, тихо, едва слышно, и снова поднимает голову.

Темный Лорд возвращается, паря над армией своих инфери, и за его спиной Азкабан распахивает массивные ворота, принявшие Антонина в января восемьдесят второго, о подавившиеся им, выплюнувшие прошлым августом.
Он шагает вперед, без тени сомнения, веселый, с легкомысленной, дразнящей улыбкой, как шагал в бой раз за разом в прошлом, как шагал в объятья красивейшим женщинам, как шагал к покерному или бильярдному столу. Как хотел бы шагнуть в смерть.
- Гарнисссон сссанят, - проговаривает Лорд. - Ссстражи Ассскабана проложат нам дорогу.
Он спускается, встает на камни и величественно протирает руку, указывая путь. Взгляд отливает алым, тонкие губы едва шевелятся - где-то там, за крепкими каменными стенами, выстоявшими веками, дементоры славят его, атакуя авроров, охраняющих крепость.
Любой, желающий остановить нападение Пожирателей, будет обречен, едва его Патронус сменится боевыми чарами.
- Вперед, - снова командует Долохов, прочитавший это позволение во взгляде Милорда.
Во дворе тюрьмы появляются первые авроры, вспышки их заклинаний отражаются на низких тучах.
- Ссопротивление не будет долгим, - обещает Темный Лорд, и вновь в его голосе проступает этот чужой, нечеловеческий акцент. Он поднимает палочку, и каменистый берег озаряет вспышка ослепляющего света. Небольшие камни поднимаются в воздух, чтобы сложится в невысокую пирамиду, больше похожую на алтарь, и Антонин отводит глаза, понимая, что последует за этим.
Споротивление не будет долгим. Те авроры из числа азкабанского гарнизона, которые не падут от заклинаний Пожирателей, будут прокляты и позавидуют своим мертвым собратьям.

0

34

Оказываясь на берегу, он спускает Беллатрису с рук, находит ее протянутую ему ладонь.
Они вновь здесь - и вновь вместе.
Победа или смерть - они сражаются рядом, и когда мимо пролетает отброшенная братом метла, Рудольфус уже знает, что это - победа.
Стены Азкабана оказались слишком непрочными, охрана - слишком малочисленной, дементоры - бессильными.
Все склонятся перед чистотой крови, перед яростью, кипящей в этой крови.
Он подчиняется приказу не без труда, останавливая себя от того, чтобы первым не кинуться на штурм, уступая эту честь облепленным водорослями мертвецам. Скрежещет зубами от гнева, чувствуя леденящий холод - но борясь с ним.
На сей раз они здесь по собственной воле, их возглавляет Темный Лорд, и у стражей и защитников крепости нет ничего, что может помешать вернувшимся положить конец министерскому террору.

Дементоры отступают, а с ними отступает и чувство безнадежности. Когда стражи устремляются внутрь крепости-тюрьмы, Рудольфус запрокидывает голову и смеется. В его смехе нет радости, только торжество и обещание расправы.
Скрежет распахнувшихся ворот звучит для него музыкой, сравнимой со стонами умирающих врагов.
Лорд указывает им дорогу, и инфери, спотыкаясь, но двигаясь целеустремленно, не зная ни страха, ни усталости, вливаются в ворота мокрой серой рекой.
Рудольфус дрожит от нетерпения, сжимает ладонь жены, выступает вперед и тащит ее следом.
Приказы Долохова сейчас значат для него не больше комариного писка, он не хочет ждать - сопротивление не будет долгим, но он, Рудольфус, хочет принять участие в нападении, а не ждать, когда тупая мертвечина уничтожит азкабанский гарнизон.
- Идем, - предлагает он Беллатрисе, оборачиваясь на нее. Предлагает так, как мог бы предложить по-быстрому трахнуться на этих камнях - впрочем, разница не столь велика, как считают некоторые.
У него личные счеты с каждым из тех авроров, что сейчас отбиваются от инфери, одновременно пытаясь выпустить Патронусов. Серебристые животные разных форм и размеров скачут по зубцам крепости, отпугивая дементоров, но их становится все меньше, потому что поднятые Лордом мертвецы атакуют тех, кто сопротивляется.
Рудольфус идет вперед, к воротам, вне себя от предвкушения, не желая ждать, не обращая внимания, идет ли кто нибудь за ним.
Он не знает страха, он может войти даже в преисподнюю - и он входит в ворота, тут же уклоняясь от чьего-то шального Ступефая, и его Авада зеленью озаряет камни внутреннего двора.
Он с радостью убил бы каждого здесь, но он пришел не только за смертью - он пришел за Уолденом, и поэтому он пробивается через двор, пока авроры спешно организуют подобие обороны, наверняка ожидая подкрепления.

+1

35

Беллатрикс перекладывает палочку в левую руку, давая Рудольфусу возможность ни в чём себе не отказывать и не мешать прокладывать себе, им путь рабочей рукой.
Дементоры отодвигаются, отплывая тёмной волной назад. Мертвякам, выходящим из воды они нипочём, но Лестрейндж чувствует, как страх и безысходность, ледяной рукой вцепившиеся в горло, едва она ступила на остров, отступают. На смену приходит торжество. То, что должно было случиться много лет назад, наконец-то происходит. Они больше не узники, которым нечем ответить тюремщикам, кроме как руганью и жалким сопротивлением. Пора расставить всё по местам.
От призыва Рудольфуса у неё по позвоночнику расходится горячая волна. Беллатриса крепче сжимает ладонь мужа — он чувствует то же, что и она. Сейчас они единое целое.
Она отвечает ему коротким воздушным поцелуем, следуя за ним, не обращая внимания на хлопающие вокруг ног юбки. Когда Лестрейндж видит цель, угнаться за ним практически невозможно, но не ей. Беллатрикс привычна к тому, как они рука об руку входят в гущу битвы. И остановить их невозможно.
Ступефай, пролетающий между ними, над их сомкнутыми ладонями, она встречает смехом. Шагает в бок, прижимаясь к Рудольфусу, давая ему возможность принять все летящие в них заклятия на себя, и отвечает на атаку огненной плетью.
Авада не её заклинание. Она хочет услышать крик боли, прежде чем жертва умрёт, увидеть собственное превосходство в её глазах. Беллатриса быстро забывает о беременности, о том, что охранники тюрьмы скоро перейдут с оглушающих на менее безобидные проклятия, обгоняет Рудольфуса, вырываясь вперёд, но не отпускает его ладонь, крепче стискивая пальцы.

+1

36

В отличие от тех, кто носит одно с ним имя, Лестрейндж не торопится принять бой там, за воротами, во внутреннем дворе и каменных мешках тюрьмы, которая должна была стать могилой для оказавшихся сегодня на берегу.
И хотя Рудольфус и Беллатриса верны себе, Рабастан не бросается за братом - даже отдавая себе отчет в том, что тому не помешает лишняя пара глаз, лишняя пара рук и щитовые чары, прикрывающие спину.
Мерлин свидетель, он достаточно далеко шел за Рудольфусом, и один раз это уже привело его в камеру - второй раз он бы с большим удовольствием понаблюдал со стороны.
И, тем не менее, когда дементоры больше не угрожают беглым заключенным, обратившись по воле Темного Лорда против защитников крепости, бой принимает более понятные масштабы - без тени стражей Азкабана, без их вымораживающего воздействия и сама тюрьма будто теряет часть своей гнетущей атмосферы.
Лестрейндж привычно пытается разложить смятые, оборванные и непонятные эмоции по знакомым лакунам, но все, что его в самом деле волнует, если смотреть глубоко, так это вопрос о том, достаточно ли ему будет этого рассвета, чтобы кошмары о тюрьме ушли навсегда.
Впереди, доковыляв до ворот, инфери рвутся сквозь первую линию обороны, и, Рабастан даже не удивлен, возглавляет воинство умертвий Беллатрикс - до отвращения похожая на дементора в своих тряпках, со своей бледной кожей и темными провалами глаз.
Чей-то Ступефай подсвещает внутренний двор, где уже оказываются нападающие.
Рабастан ускоряет шаг, обгоняет отстающих инферналов, тянущихся к замку. Подгоняемый взглядом Темного Лорда, он не оборачивается, сосредотачиваясь на том, что еще предстоит.
- Найти Бартемиуссса Крауча, - приказы не обсуждаются, даже такие.
Лестрейндж искоса ловит взгляд Антонина - так вот почему Рудольфусу и Беллатрикс позволено так далеко оторваться. Они отвлекут большую часть охраны, разыскивая Макнейра, натравят инфери на обороняющихся - и истинная цель Милорда - Барти Крауч - будет достигнута.
И, тем не менее, приказ звучит нереально - тюрьма огромна, ее внутренние помещения не отмечены ни на одной карте, и Лестрейндж искренне сомневается, что хоть где-то есть указатели с надписями, куда нужно повернуть.
Где может быть Барти, каким-то чудом сохранивший интерес Темного Лорда - об этом Рабастан подумает позже - нельзя даже предположить, и при одном взгляде на громаду Азкабана, черной кляксой выступающую на фоне мертвенно светлеющего неба Лестрейндж думает, что им не найти Крауча и за неделю, прочесывая камеру за камерой, уровень за уровнем...
Тьма неприветливого камня крепости становится гуще там, куда только что смотрел Лестрейндж, двигается плавно и угрожающе, с приближением ее размытые очертания превращаются в рваные, истонченные временем лохмотья, сквозь которые камень,  из которого сложена крепость, кажется надгробием.
- Барти ссссждет, - в голосе Темного Лорда нечто, что Лестрейндж мог бы истолковать как торжество, если бы имел на то желание.
Он трактует эти слова как приказ следовать за дементором, и понимает, что получил провожатого - что проблема, которая только что казалась ему неразрешимой, решена, но, как это часто и случается, решение стоит дорогого.
Темный Лорд застывает возле сложенного из округлых, обточенных волнами голышей импровизированного алтаря, его глаза отливают алым даже в наступающем рассвете, и Лестрейндж решает, что на берегу оставаться ему хочется даже меньше, чем искать Крауча в стенах тюрьмы в компании с сомнительным провожатым.
Он отправляется за дементором, пересекает двор, держась подальше от стычки, пользуясь прикрытием инфери и суматохой, которую порождают безмозглые мертвецы, лезущие вперед без какого бы то ни было подобия порядка, и ныряет под свод выступающего второго этажа административного крыла, не пользуясь люмосом и двигаясь больше по ощущениям холода и отчаяния, которыми, будто хлебными крошками, помечает путь его провожатый.
Сработавшие сигнальные чары перестают оглушать, едва Лестрейндж углубляется в замок - тревога звучит теперь лишь раздражающим рефреном, напоминая о дне, когда они сбежали отсюда - дне, с которого Лестрейндж с полным основанием мог бы начать отсчет своей новой жизни.
Выставив палочку вперед и прислушиваюсь к вою чар, он идет вперед, потеряв счет поворотам, лестницам и переходам, удаляясь от обитаемых уровней, от криков сражающихся и криков тех, кто предчувствует свободу, но пока заперт в своих камерах.
Рудольфус идет за Макнейром, он уведет большую часть охраны за собой, туда, где содержатся наиболее опасные заключенные, и если Барти Крауч после исполнения приговора где-то здесь, едва ли его неустанно охраняют - после Поцелуя он заключен в куда более крепкие решетки, чем азкабанские.
Так думает Лестрейндж, ища утешение в логике - по привычке, от которой давно пора было бы отказаться.
А между тем, коридор, в который он попадает, следуя за дементором, становится шире и светлее - и, кажется, посещаемым чаще, чем раз в десятилетие.

+1


Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (с 1996 года по настоящее) » Боги Нового Мира (9-10 марта 1996)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC